Есть одна награда - смех.

Весь вечер Арлекино убила на то, чтобы разобраться в личности Коломбины. Но ничего, кроме имени и возраста узнать она не смогла. Просить напрямую у Царицы или кого-то ещё не стоит, об этом Коломбина узнает сразу же. Новенькая засела в её голове достаточно прочно. О каждом предвестнике она узнавала без проблем, но с Коломбиной ситуация иная. То-ли смерть Синьоры, то-ли её скрытность, то-ли вообще два в одном, но девушка не могла понять в её действиях вообще ничего. Она ощущала себя зрителем, что никак не может заметить, что прячется за кулисами, но очень хотела. Бурный поток её мыслей прервал стук в дверь. Три быстрых удара дали понять девушке, что это Чайльд. Неужели он видел, как девушка говорила с Синьорой? Впрочем, не столь важно. Вероятно он пришел со сделкой «Ты молчишь, а я оставляю тебя в живых.» — Входите. — Добрый вечер, Арлекино. Я к тебе по одному вопросу, — спокойным тоном произнёс Тарталья. По его мимике и тону голоса Арлекино поняла, что он сам подавлен, — Слушай, мне правда жаль, что такое произошло. Но у меня не было иного выхода, — Тарталья приблизился к предвестнице. Ещё один просчёт. Подобного Арлекино просто не учла. «Раскаяние? Эй, ты убил самого близкого мне человека и теперь говоришь что-то о том, как тебе жаль?» — Ты пришел ко мне со сделкой? Я согласна, но при условии, что ты не пытаешься показать мне то, насколько тебе жаль меня. Предвестники рождены чтобы терять. — Что-ж, Арлекино, я тебя понял и выполню твою просьбу, — Тарталья резко развернулся и ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь. *** На следующий день Арлекино отправили на задание — узнать обстановку в Сумеру и забрать сердце Бога у Архонта, ну и по возможности найти предателя — Скарамуччу и устранить его. Задание было лёгким, учитывая то, что к этому человеку кроме отвращения она не питала никаких чувств. Не потому, что он казался высокомерным, а потому, что он прятал за этим высокомерием. Разбитый мальчик с нелёгкой судьбой. Впрочем, она его отчасти и понимала, но из-за всплесков гнева (что к слову являлось не редкостью для человека, что скрывает свои эмоции), которые не раз пагубно сказывались на самой предвестнице, были отвратительными по ощущениям. Конечно, это был их личный конфликт, но забыть то, как он однажды впечатал её в стену, когда Арлекино пыталась ему помочь, было трудно. Больше попыток сближения девушка не совершала, хотя ей действительно было искренне его жаль. В голове девушки промелькнула мысль «Ты недавно сделала подобное с Коломбиной. Как ты можешь надух не переносить того, кто подобен тебе?». Пока Арлекино собирала необходимые вещи, в дверь постучались. «Два медленных удара. Коломбина» — пронеслось в голове у девушки. — Входи. — Приветик! — Коломбина буквально влетела в комнату девушки и мигом очутилась у неё за спиной, — Слушай, я тут слышала, что ты отправляешься в Сумеру. Может, я составлю тебе компанию? — Дай угадаю, ты уже успела что-то натворить и теперь тебе срочно нужно куда-нибудь сленять? — флегматично ответила девушка. Девушка обернулась и увидела удивленный взгляд третьей предвестницы. — Вообще-то нет. Я ведь говорила, что ты мне интересна как личность. — Чёрт, я теряю форму. Извини, просто я немного перегружена. Да, я не против. Я зайду через два часа к тебе в комнату, хорошо? — Не стоит, я. неважно, — на лице Коломбины было видно замешательство, — Я просто зайду к тебе, как соберу всё. Вздохнув, Арлекино произнесла: — Нет проблем. — Чудесно! Через 15 минут зайду! — девушка напоследок улыбнулась и вышла из комнаты. «Что ты, чёрт возьми, скрываешь? Почему я не могу найти ничего ни о твоей личности, ни о твоём прошлом? Кто ты такая?» — эти вопросы уже второй день мучили девушку. Но ответ на них могла дать лишь Коломбина, а это было бы достаточно проблематично. Нужно было достать информацию о девушке, не предпринимая попыток сблизиться с ней. Возможно, проскочить в комнату, пока девушки не будет в ней. Но это в крайнем случае. А пока что — поездка в Сумеру. Держать на расстоянии и узнавать о девушке что-то — идеальный план, если она захочет говорить о себе. Если нет — план неудачный. Но надежды терять нельзя никогда — вот стимул Арлекино по жизни. Вот то, почему после смерти Синьоры она не убила себя. «Синьора» — пронеслось в голове девушки. Глаза стали стеклянными. Девушка ударила себя. «Думаешь, что имеешь право плакать, ничтожество? Ты предвестница, ты рождена, чтобы терять что-то. Соберись, тряпка.» — произнёс голос в голове. Именно этот маленький демон внутри постоянно говорил ей выдавливать из себя улыбку. Она ненавидела эту часть себя, но сделать ничего не могла. Отвратительный голос давил на неё при любом удобном и неудобном случае. Однако слёзы текли по щекам, как бы девушка не пыталась остановить их. Она схватилась за лезвие, что лежало в маленьком конвертике под кроватью. Она бы и не подумала, что когда-нибудь вернётся к этому. Сделав пару неглубоких надрезов, девушка услышала стук в дверь. Снова Коломбина. 15 минут ещё не прошло. — Подожди немного, я скоро выйду, — произнесла предвестница. В её голосе промелькнула капля беспокойства. — Что-то случилось, куколка? — Всё нормально, я переодеваюсь, — соврала девушка. На самом деле она давно это сделала, что спасает её сейчас. — Хорошо, я подожду. Перебинтовав руку так, чтобы это было мало заметно, девушка взяла рюкзак со всеми необходимыми вещами и вышла в коридор. На пороге стояла Коломбина, облакатившись на стену. Глаза её не отражали абсолютно ничего. «Словно кукольные» — подметила для себя предвестница. Заметив Арлекино, Коломбина улыбнулась. — Пойдём? — произнесла третья предвестница. — Пойдём.