Разве это правильно?

            Беги.       Ты должен бежать. Единственное, что тебя спасет — это бег. Если ты не побежишь, он схватит тебя. Он слышит, что ты рядом. Он знает, что ты рядом. Если ты останешься тут, то умрешь. Найди выход. Беги.       Гусиная кожа покрыла его шею. Он почувствовал липкий страх, который пробрался до самой души, сковывая все тело. Он не мог двинуться, но знал, что ему нужно бежать. Где-то в глубине сознания, он понимал, что если это тебя нашло, то ничего не поможет тебе спастись. Ведь ты всего лишь беззащитная добыча, которая просто должна ожидать своего момента. Момента, когда тебя поймают. Момента, когда он вцепится в тебя своими ужасными когтями, созданными, чтобы раздирать кожу, мясо, ломать кости. Он — идеальный хищник, который охотится не для пропитания, не для того, чтобы насытить свой бездонный желудок. Он охотится для того, чтобы замучить, испугать свою жертву. Он хочет насладиться самой охотой. Ощутить страх своей добычи, запах паники, предвкушение того, как он вцепится в тебя своим отвратительным ртом, пропитанным слюной. То, как он будет медленно, не спеша, сдирать с тебя куски кожи, наслаждаясь твоими криками, твоей кровью. Он будет поедать тебя, мучить, пока ты еще в сознании, ведь он — само исчадие ада, чудовище, пришедшее, чтобы убивать и терзать. А когда ты наконец-то выпустишь свой последний, предсмертный вздох, он бросит тебя, оставит истекать кровью. Бросит, потому что мертвая добыча — это не интересно.       Холодная волна тревоги прошлась по телу Уилла. Он понял, где оказался. Изнанка. А в особенности место, куда его привел Майк вчера. Лес был заполнен маленькими, темными частицами, было трудно дышать. Вокруг росли отвратительные, скользкие лианы. Они обвили все деревья, на траве не было ни одного пустого места. Поляна больше не казалась волшебным местом. Солнце, которое раньше просвечивало сквозь красивую листву, исчезло. Все вокруг было в темных, холодных тонах. Панический страх окутал его, выброс адреналина заставил его тело дрожать, дыхание предательски участилось. Сердце почти выпрыгнуло из его грудной клетки. Воспоминания и пережитый ужас стали всплывать у парня в голове. Однажды он уже выбрался, выжил, смог обмануть монстра. Но он снова здесь.       На дрожащих ногах Уилл попытался пройти дальше в лес, найти тропинку, по которой он знает, что найдет путь в город. Домой. Однако ужасные отростки Изнанки путались у него под ногами, мешали идти. Парень почувствовал, как одна из лиан упрямо старалась обвиться вокруг его лодыжки. Он наступил на нее другой ногой, но это не помогло. Лиана лишь слегка поморщилась, но не стала отступать. Уилл нагнулся, попытался отцепить ее своими руками. Из-за дрожи у него мало что получалось, его руки не переставали трястись. Через время он смог высвободить свою ногу и пойти дальше.       Пройдя несколько метров, Уилл почувствовал мурашки на своей шее. Он притронулся к коже и ощутил новую волну холода, будто его облили водой. Уилл знал, что это за чувство. Чувство, будто за ним следят. Где-то тут, совсем рядом, ходит он. Выслеживая и наблюдая за своей добычей, он не нападал и не издавал никакого шума. Он игрался.       Беги.       И Уилл побежал. Он бежал из всех своих сил, стараясь не путаться в лианах, которые так и норовили поймать ноги парня. Он выбежал на какую-то тропинку, надеясь, что именно она приведет его домой. Бесконечные ветки мешались парню, царапали его. Такое чувство, что они хотели схватить его, как цепкие лапы монстра. Руки парня были в мелких царапинах, из которых текла кровь. Плохо. Именно запах крови, смешанный со страхом, — вот идеальная приманка для чудовища. Этот запах для него совсем как ароматные духи, которые манят и завлекают преследовать.       Уилл постоянно оборачивался назад, пытаясь увидеть монстра, увидеть момент, когда он будет бежать за беспомощной добычей. Это и стало первой ошибкой парня. Впереди была большая ветка, которая с легкостью сбила парня. Он упал, больно ударившись головой. Игнорируя боль и не теряя ни секунды, Уилл постарался встать. Однако, было поздно. Скользкие лианы схватили его, прям как змеи, которые оплетают свою пищу с целью задушить. Не только отростки, но и паника начала обвивать парня. Страх, что хищник сейчас нападет и убьет Уилла мучительной смертью, растягивая этот момент навечно. Он стал сильнее извиваться в попытке избавиться от настойчивых лоз Изнанки. Но это и стало его второй и последней ошибкой. Из-за активного противостояния, лианы стали ползти быстрее, обвивая не только конечности, но и шею с телом. Уилл не мог дышать. Спустя несколько секунд, он услышал хруст ветки. Он пришел. Он пришел за своей добычей.       Низкий, гортанный рык, будто звуки из самой преисподней, прозвучал над головой Уилла. Его ужасная пасть, наполненная отвратительной, вязкой слюной, нависала прям над лицом Уилла. Парень закричал, слезы потекли из его глаз. Он не хотел умирать, не хотел отдавать свою жизнь этому монстру, не хотел быть его добычей. Он кричал, надрываясь так, что его горло начало болеть. Монстр просто наблюдал за его криками, будто смеялся над ним. Он знал, что парень никак не выберется, его добыча осталась совсем беззащитной. Идеально.       Прям перед тем, как чудище открыло свою зубастую пасть и напало, Уилл проснулся. Он вскочил со своей постели. Крик невольно вышел из его горла. Липкий, холодный пот стекал по его спине, шее, лбу. Уилл начал приходить в себя, понимая, что это был всего лишь кошмар. Ночной кошмар. Парень посмотрел на часы, было почти семь утра. Он почувствовал облегчение от осознания того, что ничего из этого не было настоящим, что это была лишь его фантазия.       — Милый, все хорошо?       Приглушенный голос мамы вернул парня в такое необходимое сейчас чувство спокойствия и комфорта.       — Да, мам, ничего страшного. Просто кошмар, — Уилл встал с своей кровати и подошел к двери.       Его мама уже стояла за дверью. Она держала тряпку в руке, видимо только вымыла руки и решила их протереть, но услышала крик сына и побежала к нему. У нее был обеспокоенный вид. В глазах читался немой вопрос, мол, все точно хорошо?       — Мам, все нормально, это был просто глупый кошмар, — Уилл старался протиснуться между мамой и дверью, чтобы пройти в ванную комнату.       — Тебе опять снился он? Демогоргон? — его мама следовала за ним по пятам, желая узнать, что приснилось Уиллу, — он тебя поймал?       — Можно, я пройду, мам? Все хорошо, не беспокойся, — Уилл уже аккуратно отодвинул маму с пути, чтобы дойти, наконец, до нужной двери.       — Ты выглядишь не очень хорошо. Милый, может тебе остаться дома? — Джойс уже говорила за дверью ванной комнаты.       Парень ее просто проигнорировал. Иногда слишком взволнованный тон мамы напрягал его. Он понимал, почему она так сильно переживает за него, просто он уже не маленький мальчик. Простой кошмар никак не мог навредить ему. Зачем так сильно переживать, если в общем все было хорошо?       Справив нужду и умывшись в ванной комнате, Уилл пошел к себе в комнату, чтобы переодеться. Сегодня он решил одеться теплее, чем вчера. Посмотрев в окно и не увидев там солнца, а только тучи и моросящий дождь, Байерс выбрал толстый свитер и джинсы. Так будет гораздо теплее.

***

      До школы его подбросила встревоженная мама. Она всю дорогу спрашивала, не хочет ли он вернуться домой. На все ее предложения парень старался отвечать спокойно, но он чувствовал, как его терпение постепенно кончалось. Когда они наконец-то доехали до школы Уилл чуть ли не бегом направился к школе. У него итак было плохое настроение, и, если бы он остался с мамой еще дольше, то точно бы сорвался на нее. Не хотелось и ей тоже портить настроение. Несмотря на прохладную и дождливую погоду, парню было жарко. Возможно, ему не стоило надевать свитер.       Единственное, что он сейчас хотел — это встретиться со своими друзьями. С Майком в особенности. Вчерашняя прогулка была причиной почему он не мог заснуть почти всю ночь. Различные мысли так и лезли к нему в голову. Рассуждения о словах Майка, о его поведении, действиях. Майк был его другом. Лучшим другом. Но почему от его действий веяло чем-то не дружеским. Будто было что-то большее, чем дружелюбные намерения в словах, поступках Уилера. Наверное, Уилл сейчас просто мечтает, надеется на то, чего нет, но та нежность, любовь, с которой говорил Майк, была видна невооруженным взглядом. Например, Дастин или Лукас, в ситуации где Уилл плачет, просто бы стояли рядом, неловко улыбаясь. Они точно не нашли бы сил или смелости подойти и обнять Уилла. Самое «крутое», что они могли бы сделать, так это — подойти и постучать по плечу мальчика, скованно так, словно боясь показать другу свою поддержку. Поэтому, Байерс и провел почти всю ночь в надежде проанализировать своего друга, его поведение. К сожалению, ничего полезного он не понял.       Уилл приехал довольно рано, поэтому у него оставалось время посидеть и порисовать на перемене. Когда он зашел в класс, то увидел Майка и Дастина. Они разговаривали, обсуждали какую-то тему. Майк выглядел так, будто старался доказать что-то, во что очень сложно поверить. Дастин стоял напротив Уилера. Его руки были перекрещены на груди, а лицо не выражало заинтересованность вообще. Кажется, что он хотел поскорее закончить этот спор.       Байерс подошел к парням и поздоровался.       — Чего тебе надо? — Майк повернулся к Уиллу. На его лице было видно явное презрение и отвращение. Дастин сзади выглядел точно так же. Что с ними не так?       — Ребята, почему вы так смотрите на меня? Я сделал что-то не так? — Уилл почувствовал себя маленьким мальчиком, которого обвинили в том, что он не делал, но который не мог доказать обратное. Он почувствовал, как волнение начало собираться у него в животе. Неприятно.       — Ты сам будто и не догадываешься в чем твоя вина, — лицо Майка исказила некрасивая, злая улыбка, — может ты расскажешь всему классу о том, как ты вчера приставал ко мне?       Уилл не мог поверить в то, что он услышал. Приставал? Но он не приставал ни к кому. Румянец окрасил все лицо мальчика, а тревога встала комом в горле. Он почувствовал, как его ладошки начали потеть, поэтому он старался вытереть их об свои штаны. Резко, ему стало жарче, чем было до этого. Его глаза нервно забегали по лицу Майка.       — Но, я не приставал ни к кому!       — Конечно, а еще ты не лежал подо мной, весь такой невинный и милый. Я уверен, что ты думал лишь о том, как сильно хочешь поцеловать меня. Или еще хуже, быть моим парнем. Да, педик? — Майк начал смеяться противным, ненастоящим смехом.       Послышались смешки сзади Уилла. Он обернулся и увидел там весь свой класс. Они стояли и смеялись над ним, показывая пальцами. Этот смех резал уши. Не выдержав более, Уилл закрыл уши руками. В глазах мальчика начали собираться слезы. «Нет, ты не можешь так думать. Ты мой друг!»       Предательство, боль, обида — это была лишь малая часть эмоций, которые переполняли Уилла. Предательство от того, что его лучший друг, его первый друг говорил такие отвратительные слова про него. Душевные терзания буквально уничтожали его изнутри. Еще чуть-чуть и он готов провалиться сквозь землю. Он чувствовал, как слезы скатывались по щекам.       Боль, потому что правда иногда режет сильнее, чем ложь. Даже самому Уиллу было больно признавать такое, но он действительно хотел поцеловать Майка. Он действительно хотел быть его парнем. Но он не мог. Не мог, потому что его друг никогда не полюбит его так, как Уилл любит его. В конце концов он всегда вернется к Оди.       Обида из-за того, что — это несправедливо. Несправедливо говорить это перед всем классом. Несправедливо, потому что его раздражало собственное бессилие. Он не мог сделать ничего, кроме как стоять и плакать перед Майком, перед всем его классом, перед людьми, которые просто смеялись над ним. Уилл закрыл глаза, не в силах больше терпеть это. Он просто хотел, чтобы все закончилось.       Неожиданно весь смех прекратился, появился только шум дождя. Медленно открыв глаза, Уилл понял, что стоял на улице. Он узнал это место. Это был день ссоры с Майком. Повернув голову налево, Уилл увидел Майка. Он стоял там, рядом с машиной, смотрел, прожигая Байерса взглядом. Его глаза не выражали ничего, они были пустыми. Маска безразличия так сильно портила лицо Майка. Он становился похож на безжизненную куклу.       — Я никогда не смогу полюбить тебя, — эти слова прорезали тишину, будто нож, — я никогда не смогу быть с тобой.       Внезапно даже для себя, Уилл ответил:       — Я знаю. Я никогда не просил у тебя этого, — голос парня дрожал, он чувствовал, как слезы все еще лились с его глаз.              — Отпусти меня, — голос Майка приобрел холодный, серьезный оттенок, — отпусти меня.       Темные глаза Майка смотрели прямо в глаза Уилла. Уилер не отводил взгляд, не моргал, он даже, кажется, не дышал. Уилл боялся его. Майк никогда так не выглядел так, будто он ненавидит Уилла всей своей душой.       — Слышишь меня, Уилл? — неожиданно Майк начал почти кричать. Он взял Уилла за плечи и начал трясти, — Слышишь меня?! Уилл!       Уилл резко открыл глаза. Перед ним было озадаченное лицо его матери. Одной рукой она трясла его за плечо, стараясь разбудить своего сына.       — Милый, ты пропустишь школу, пора вставать.       Уилл хотел расплакаться. Он не мог поверить, что это был кошмар в кошмаре. А что если это тоже сон? Что если это все не по-настоящему? Он почувствовал накатывающую панику.       — Мама, это не сон? — парень старался ухватиться за родителя, — Прошу, скажи, что это не сон.       Мальчик начал плакать, его испуганный взгляд исследовал лицо матери, пытаясь найти там любой подвох, который покажет, что это сон. Его страдальческое лицо выражало боль. Он издавал громкое хныканье, дыхание было учащенным. Неужели у него был еще один приступ?       — Сынок, что такое? Тебе больно? Почему ты плачешь? — она притронулась ко лбу сына, — Боже, ты весь горишь, у тебя температура.       Уилл ее не слышал. Тревожные мысли заполнили его разум. «Что со мной происходит? Все по-настоящему? Мне так страшно.» Он потерял чувство реальности, все казалось ненастоящим. Слова матери не доходили до него, он слышал лишь обрывки фраз, будто находился под слоем воды. Ему казалось, что он умирает. Холодный пот начал стекать с тела парня, он дрожал. Ему было так плохо, что он чувствовал физическую боль в груди, а его сердце готово было выпрыгнуть в любой момент. Страх и чувство тревоги наполнили все его тело. Сейчас в нем боролись две стороны. Одна говорила, что нужно бежать, бежать до того момента, пока ноги не станут подкашиваться из-за усталости, а легкие будут гореть. Другая же говорила, что нужно спрятаться. Уткнуться в плечо матери и надеяться, что она спасет его от всех бед, надеяться, что весь этот ужас закончится, оставит его в покое. Выиграла вторая сторона.       — Дорогой, дыши! Тебе нужно дышать, — он обнял маму, ее руки аккуратно поглаживали сына по спине.       Мама шептала ему что-то утешительное, старалась успокоить мальчика как можно сильнее. Со временем дыхание Уилла стало приходить в норму. От такого сильного выброса адреналина он ослаб, его тело расслабилось в объятьях мамы. Можно было услышать, как он тихонько шмыгал носом и слегка подрагивал, будто замерз, но на деле ему было очень жарко.       Джойс осторожно уложила Уилла на подушку. Она еще раз тронула его лоб и неодобрительно покачала головой.       — Милый, тебе следует отдохнуть. Сейчас я принесу таблетку. Твой лоб горит, я думаю у тебя температура, — она погладила Уилла по голове, — а позже ты расскажешь мне что случилось, хорошо?       Уилл слегка кивнул. На его бледном лице были видны капельки пота, а под глазами залегли темные круги. Он выглядел уставшим, будто все его жизненные силы исчезли. После того, как мама дала ему таблетку, он заснул.

***

      Он открыл глаза, яркий свет из окна падал прям на лицо парня. Он зажмурился и выставил перед собой руку, надеясь, что это спасет его от ослепительных лучей. Ему хотелось пить, а тело горело. Уилл поднялся со своего места и огляделся. На тумбочке стоял стакан с водой и в одно мгновение парень выпил его. Он встал на пол и почувствовал слабость во всем теле, в глазах потемнело. «Может быть не стоило вставать.» Парень вышел из своей комнаты и направился на кухню.       За столом сидела его мама. Она курила сигарету, ее спина была сгорблена, а плечи напряжены. Почему она не на работе? Услышав шаги, она обернулась. Когда она увидела сына, то сразу же вскочила со своего места, потушила сигарету. Она рассматривала мальчика, наверное, пыталась выявить в нем признаки болезни, недуга. Джойс подошла к сыну и осторожно положила руку на его лоб.       — Уилл, тебе не стоило вставать, ты все еще горишь, — она улыбнулась и погладила его по плечу, — но раз ты уже встал, то может быть хочешь поесть?       — Нет, мама, — парень обошел родителя и подошел к раковине, чтобы набрать себе воды, — почему ты дома?       — Я не могла тебя оставить, у тебя симптомы простуды. Кстати, у тебя болит горло, нос заложен?       Парень задумался и понял, что у него действительно заложен нос и горло слегка першит. Он сказал об этом Джойс.       — Вот именно поэтому я и осталась. Кто еще будет тебя лечить? — она улыбнулась — Но ты не переживай насчет работы, я все равно хотела взять несколько дней отгула.       Уиллу это не понравилось. Если у него была всего лишь простуда, то он сам мог заняться своим лечением. Ему не хотелось приносить маме неудобства. Но, зная ее упрямый характер, парень понимал, что не сможет ее переубедить.       — А теперь ты не хочешь мне рассказать, что с тобой стало? — Джойс села за стол, приглашая Уилла сесть рядом, — утром ты меня сильно напугал. Я подумала, что у тебя был еще один приступ.       Парень сел за стол и сказал:       — Нет, мама, это был не приступ. Мне приснился кошмар в кошмаре, — Уиллу было неприятно это вспоминать, но он знал, что лучше рассказать все маме, — первый кошмар был про то, как я находился в Изнанке и меня поймал Демогоргон. Потом мне приснилось, как я проснулся. Там была ты, отговаривала меня от того, чтобы пойти в школу, но я не послушался. Если в первом кошмаре мне было просто страшно, то во втором кошмаре мне было в десять раз хуже. Там был Майк.       Его мама вопросительно посмотрела на него, ее нахмуренное лицо выражало крайнюю степень замешательства. Она хотела бы перебить сына, но остановила себя.       — Майк. Он наговорил мне ужасные вещи. Все казалось таким настоящим, и я подумал, что он взаправду ненавидит меня. Мне было так больно, мам. Я хотел убежать, спрятаться, но только не слышать этого. Потом я проснулся от того, что ты меня будила. Но я не мог понять, по-настоящему это было или нет, и у меня началась паника. Я не знал, как проверить была ли это реальность или выдумка. — голос Уилла дрожал. Из-за того, что он вспоминал свою панику, тревога снова появилась у него в теле, — Но благодаря тебе я успокоился и, как видишь, сейчас все в порядке.       Он улыбнулся вымученной, напряженной улыбкой, которая говорила все за него. Ничего не было в порядке.       — Что именно Майк сказал тебе? — мамин голос был наполнен волнением.       Уилл застыл. Разве он мог сейчас все рассказать маме? О его чувствах к Майку? Возможно, сейчас было действительно неподходящее время для этого.       — Ничего серьезного, мам, — парень отмахнулся, старался выглядеть спокойным, — я понимаю, что мои кошмары — это всего лишь мои страхи. Я не думаю, что Майк правда меня ненавидит.       Его мама не выглядела убежденной. Джойс всматривалась глаза Уилла, будто старалась увидеть там настоящее мнение Уилла, его переживания. Она поняла, что ее сын не хочет сейчас рассказывать все подробности. Если ему нужно время — она его даст. Джойс не хотела давить на своего сына, он всегда был слишком чувствительным мальчиком, и лишнее давление лишь сделает его более закрытым. Она взяла его руку в свою, тихонько поглаживая его ладошку своим большим пальцем. Джойс хотела показать ему свою поддержку, любовь, хотела показать, что она рядом. Парень лишь легко улыбнулся на это. Он был сильно вымотан, у него не было сил на полноценную отдачу.       — Ладно, хорошо, я уверена, что это всего лишь глупый кошмар. Реальность совершенно другая. Майк любит тебя каким бы ты не был, — Уилл отвел взгляд, — Он твой лучший друг, который ценит тебя. Ваша дружба важна для него.       Уилл кивнул, внезапно он почувствовал себя самым грустным человеком на свете. Он издал тяжелый вздох.       — Тебе нужен постельный режим. Ты уверен, что не хочешь поесть? Я могу сделать тебе сэндвичи.       Уилл поворотил нос. Есть он точно не хотел.       — Спасибо, но я не хочу, — Уилл встал со своего стула и направился к себе в комнату.       Через время к нему пришла мама и принесла таблетку с новым стаканом воды. Она сказала, что он будет сидеть дома минимум неделю, ведь со здоровьем не шутят. Уилл надеялся, что это будет спокойная неделя, за которую он сможет отдохнуть полностью. Возможно его навестят его друзья?