В подчинении у ведьмы

Широкими шагами Драко быстро достигает коридоров подземелья, слышит голос Грейнджер и встаёт в ближайшей нише. — Мистер Пликс, вы в курсе, что уже время отбоя и вам полагается быть в своей спальне? Или мне навлечь мистера Филча, чтобы вы как следует познали прелести вечерних прогулок? Голос строгий и властный. Словно ученики её личные рабы. Драко выглядывает из-за стены и всматривается в фигуру парня возле неё. Долговязый старшекурсник нервно мнётся и кивает как болванчик. — Да, мисс Грейнджер. Простите, я заблудился. Я уже ухожу. Юноша дёргается в боковой коридор, но Грейнджер хватает его за запястье и преграждает путь своей выставленной туфлей. — Вам придется пройти со мной, Пликс. — Но куда? Вы заставите меня отрабатывать? Нервозность на кончиках пальцев, как пойманный в клетку зверёк. — О, не беспокойся, Джош, — она проводит ладонью по его скуле и тянет в затемнённую часть коридора. Это спланировано специально, чтобы Малфой перестал чувствовать себя королем положения. Неужели он думает, что она не в курсе о его слежке? Домовики замка не настолько глупы, чтобы подчиняться ему, а не ей. Увидев как парочка удаляется, Драко покидает нишу и приближается к коридору, в котором находятся эти двое. — Что вы делаете, директор? — Избавляю тебя от отработки, болван. Драко ухмыляется и подходит близко к повороту. — Опускайся на колени, Джош. — Что происходит, мисс Грейнджер? — На колени, иначе будешь до конца года отрабатывать в теплицах и пересаживать мандрагор. Парень сдаётся и с выдохом встаёт перед ней на колени. Грейнджер гладит его по волосам и внезапно её хватка становится железной. Она распахивает мантию и утыкает парня лицом себе между ног. Блять. Драко не выдерживает и выходит из-за угла. Отталкивает Гермиону и та тут же отскакивает и чуть не падает на своих каблуках. Парень отползает от них обоих и поднимается с колен. — Обливиэйт! Драко подходит к подростку и хватает его за воротник, чтобы немедленно изменить ему воспоминание. — Ты просто шатался по коридорам, заблудился и тебе померещился Филч. А теперь вали отсюда и нечего гулять на ночь глядя, Джош. Парень кивает головой как спятивший, часто хлопает глазами, отряхивает свою мантию и убегает в сторону гостиной. — А теперь разберемся с тобой, ведьма! Драко растягивает улыбку на лице. Пара шагов и он прижимает её к стене. — Трахаешься с кем-то из студентов с последних курсов, нимфоманка хренова? Всего год в Хогвартсе, а стала доминирующей шлюшкой. Ну дела… Так что ты там мне написала? Любишь большие члены? Желаешь проверить? Он удерживает её ногами, всем телом, и затыкает рот грубым и горячим поцелуем. Заполняет её своим языком и подается бёдрами вперед, ударяя её тело о камень стен. Рукой он быстро отодвигает полы мантии и тянет её на себя, впиваясь пальцами в кожу бедёр. — Я не хочу проверять какой у тебя чл… — Опять лжешь, — говорит он прямо в поцелуй и кусает нижнюю губу. Драко опускает Гермиону вниз на колени. Дёргает за пышные кудряшки и заставляет её открыть рот. Высвобождает из ширинки горячий твёрдый член и толкается им ей в губы. — Как он, достаточно большой? — Он натягивает её, упираясь глубоко в горло и стонет на выдохе. Наконец-то эти губы обхватывают его член. Эта красная помада теперь на основании и головке. — Знать она захотела какой у меня член, — он вытаскивает его из её горла после нескольких поступательных движений, и она кашляет. Драко шлёпает им по щеке, наклоняя её голову за волосы. — Ну, теперь то ты в курсе, что я не собираюсь паковать свои вещи? Потому что не желаю быть под каблуком у такой ведьмы как ты. Твоя директорская должность меня не волнует. Малфой оглядывается по сторонам и поднимает Грейнджер с колен, она вытирает размазанную помаду и делает серьёзное лицо. — Нам лучше уйти. Мне, своему подчиненному на испытательном сроке ты сможешь выделить минутку в своём плотном графике. — Отпусти меня, — вырывается и истерит, — ты завтра же вылетишь из Хогвартса! — Какие пустые угрозы, Грейнджер. Уже дрожат коленки. Он тянет её за руку в коридор, ведущий к её кабинету. — Веди себя тихо, иначе снова заткну твой милый рот. Гермиона затихает и, сжав губы, еле поспевает за ним на каблуках. У Драко нет желания церемониться с этой совратительницей юных умов Магической Британии. Он заталкивает Грейнджер в проход, и они поднимаются в её кабинет. С размаху толкает её на стол и наваливается сверху. — Ты уже вероятно и забыла как выглядит хороший член, Грейнджер? А ощущения внутри себя и подавно стёрлись из твоей памяти. Я освежу тебе их. Выебу тебя за каждого совращенного ученика, восстановлю справедливость. — Драко перестань, я напишу в Министерство, что ты домогался меня! — Ты мне что, угрожаешь? Да моя репутация почище твоей, и затмить её своими выдуманными жалобами на меня, ты не сможешь. Ты ничего мне не сделаешь. — Тебе лучше подчиниться мне, Малфой. — Мерлин, да кто это тут лепечет что-то бессвязное? Драко нависает над ней и сжимает её тело, пробираясь под юбку. — Течёшь без остановки? М? Как нехорошо, Гермиона. В твоём-то служебном положении крутить со своими подчинёнными. Министерство будет очень недовольно. Нам нужно как-то урегулировать всё мирным путём. Научиться сосуществовать в этих стенах. Малфой задирает юбку ей на талию, обнажая бёдра и раздёргивает блузку, из которой показывается восхитительная грудь. — Ну что это такое, мисс Грейнджер, как непрофессионально. Как по-блядски вы одеваетесь, словно ловите приключений на свою задницу каждый день. — Прекрати немедленно! Гермиона продолжает высвобождаться из-под его сильного мужского тела и крепких рук, которые шарят по её коже, оставляя грубые отпечатки. — Нет, Грейнджер, это ты прекрати держать меня за свою ручную собачку и впихивать мне правила, которые я не собираюсь соблюдать. Признай очевидное — ты хочешь меня. Ты заводишься от того, что ты можешь мной крутить как хочешь, да? Может ты любишь так играть, так давай! Просто скажи мне. — Не хочу тебя! — И опять грязная недостоверная ложь. Пальцами он уже проталкивается в её вагину и начинает трахать ритмично и быстро. — Литры смазки между твоих прекрасных ног говорят об обратном. Хочешь меня? Гермиона мотает головой, раскидав кудри по столу. — Нет! Драко смеётся и начинает целовать её шею, попутно прикусывая кожу. Хриплые стоны вибрируют под его губами и языком. Она непроизвольно вскидывает бёдра вверх, когда он касается оголённых торчащих сосков. Противоречие в каждом стоне, скрытая борьба с собственным возбуждением от этого засранца. Гермиона ощущает его стояк, спрятанный в брюках и трётся об него своей влагой. Играть с ним в кошки-мышки опасно, но очень приятно. Провоцировать и выводить из себя ещё сладостней. Доводить до состояния бешенства и безудержной эрекции — одно сплошное удовольствие. — Дразнишь меня, ведьма? Да ты кайфуешь от этого. Он смакует каждый сосок, обводит ореол кончиком языка, словно полный страсти художник прерафаэлит пишет своей кистью любимую натурщицу. — Драко… Так легко сдаётся? Признаёт свои грехи и кается. Его имя срывается с губ Гермионы как стон, полный мольбы. Мокрое пятно на брюках в месте, где она трётся об него, проявляет очертания твердого члена. — Ты хочешь меня. Уверенное утверждение на грани с помешательством. Драко прижимается к её влаге, усиливая трение члена сквозь ширинку. Он вжимает Гермиону в столешницу и продолжает поцелуи вдоль груди, опускаясь ниже к животу, и добирается до паха. — Не хочу… Ее шёпот, который так неправдоподобен. Шёпот похожий на просьбу об обратном. — Хочешь. Ещё как хочешь. Драко выпрямляется и скользит ладонями по её ногам, достигает ими острых коленей и закидывает одну её ногу в туфле на шпильке себе на плечо. Медленно и целенаправленно он целует колено, ловким движением поддевает пальцами резинку чулка, и стягивает его. Задевает языком обнажённую кожу, скользит, сжимает руками, берёт под свой контроль. Безотрывно смотрит Гермионе в глаза, которые наполнены запредельным желанием. — Я не привык быть вторым, Грейнджер. Не привык прогибаться под чьё-то влияние. Я славно подыграл тебе тогда, под столом. Знаю, тебе понравилось, иначе ты бы так не кончила. С этого дня мы снимаем с тобой все условия, испытательные сроки, правила и прочую чепуху, которая только в твоей голове. И начинаем просто трахаться без расписания и пререканий. Второй рукой он уже расстёгивает ширинку и замечает её пожирающий взгляд, опускающийся прямо вниз. Драко смотрит как Гермиона вожделенно закусывает губу, на которой ещё осталась помада, как она приподнимается на локтях и не смущается своих нагло раздвинутых ног. — Видишь, он достаточно большой, и моё самомнение рядом с ним меркнет, ненасытная ведьма. Гермиона смотрит на член в упор и до сих пор помнит его вкус и толчки в горле. Он у него идеальной толщины и длины. Гладкая блестящая головка торчит, устремляясь вверх, вены переплетают его основание по всей длине. Он просится в неё и готов вот-вот забрызгать её спермой. Она возвращает свой взгляд на Драко и видит, как он полностью снимает брюки, сминает её бедро и целует его, опускаясь вниз. Его светлая шевелюра останавливается между её ног, и он, прикрыв веки, медленно водит вдоль половых губ плоским основанием языка, проводит им сверху вниз, полностью, от колечка ануса до клитора. Обхватывает его губами, посасывает, играет с ним кончиком языка и вновь углубляется вниз, стараясь проникнуть во влагалище, собирая всю её влагу. Гермиона сгибает обе ноги в коленях и упирает шпильки ему в плечи, находя точку опоры. Они впиваются в его кожу, и Драко расплывается в улыбке. Наклоняет её вперед, привстаёт и зарывается языком глубже, трахая её им, погружаясь внутрь, и срывает стоны с губ Гермионы, как молодые зелёные побеги растений для своих зелий. Один за другим — томные, гортанные, глубокие стоны наслаждения. Он желает создать из них собственную коллекцию. Схватив его за плечи, Гермиона скользит ладонями, поднимаясь по шее к голове, и проникает пальцами в волосы. Драко стягивает мантию и откидывает её на пол рядом. Расстёгивает рубашку, продолжая движения языком. Растворяется в ней, влюбляется в жадность движений её рук, в её горячие прикосновения, в её впивания ногтями в кожу головы. Он отстраняется и прижимается к ней всем телом. Основанием члена водит вдоль её влажных складок. Грейнджер задыхается, стягивает его рубашку, словно её отсутствие наполнит лёгкие кислородом. Драко позволяет продеть сквозь голову галстук и откинуть его в неизвестном направлении вместе с рубашкой. Смотрит в её глаза, улыбается, целует ключицу, плечо, шею, за ухом, поднимается цепочкой поцелуев по скуле, впивается в её губы и прикрывает глаза. Вжимается пальцами в бёдра, чувствует её просящее движение, и входит в неё. Глубоко, хищно, по-первобытному. Толчки похожи на жадное вколачивание, а шлепки влажных бёдер о её ягодицы, сводят его с ума. Стоны Гермионы становятся всё громче, с придыханием, с шальным блужданием рук, пальцев, ногтей по его бокам, спине, ягодицам. Царапается, мычит, шепчет. — Сильнее… — Всё просто Грейнджер. Признайся мне. — Ни за что… Драко смеётся ей в поцелуй. — Упёртая до кончиков своих кудрявых локонов. А ещё безумно узенькая. Он хватает её одной рукой за тонкие лаковые каблуки и приподнимает обе её ноги, сведя их вместе. Выпрямляется, держа в захвате кулака оба каблука, и трахает её, внимательно рассматривая то, как он входит в неё. Её складки натянуты по струнке, смазка сочится, и весь его член блестит. — Отрицай, отнекивайся, но вижу что ты хочешь меня с каждым моим шлепком об твою задницу всё больше, Грейнджер. Драко смотрит на неё и замечает, что она уже где-то на краю Вселенной, дальше пояса Койпера и за пределами всего возможного и невозможного. Растекается как плавкий металл, подаётся бедрами навстречу его члену, сама себе пощипывает соски пальцами и только и успевает сжимать и разжимать свои прекрасные губы. Хнычет от того, что он начинает замедляться и выходит из неё. — Нет-нет, пожалуйста, ещё… — Кажется я вытрахал из тебя признание? Она смотрит на него затуманенным и блаженным взглядом — губы расслаблены, кожа покрыта блестящими капельками пота. Гермиона обращает свой взгляд на его вздёрнутый член, с ноткой отчаяния на лице. Она хочет его в себя, до помутнения рассудка, до срывания голоса в стон, до отметин по всему телу, синяков от пальцев и засосов. — Скажи, ну же. И ты получишь всё что хочешь, Грейнджер. Она с напором толкает его в грудь туфлёй и Драко, не удержав равновесие, падает на отброшенную мантию. Он смеётся, потирает подбородок, и раскидывается на спине. — Всё не наиграешься, — тихо шепчет он и расслабленно улыбается. — Правила всегда будут моими, Драко. Она соскальзывает со стола и садится на его член, вводя его в себя до основания. Становится на корточках, и Драко наблюдает как член исчезает внутри неё, когда она присаживается и появляется почти до головки, когда привстает. Её ноги в туфлях, стоящие по обеим бокам от его бёдер, плотно прижаты к коже. Драко заводит свои руки за голову и смотрит на неё с восхищением. Грейнджер уверенно прыгает на его члене, водит руками по его груди, изучает, победно улыбается. Драко резко вскидывает бёдра вверх и до упора наполняет её, задевая точку удовольствия. Гермиона охает, и он наблюдает за любимой формой её губ. — Принимаю правила. Иногда ты будешь сверху. — Не иногда, Малфой. А всегда, когда захочу. Драко ухмыляется и грубым движением рук резко опускает её на член одним рывком, заполняя её всю своей длиной. Протяжный стон вырывается из её горла, и он тянет её за соски на себя. Гермиона падает с каблуков на колени, он перехватывает инициативу и входит в неё с тем ритмом, с которым удобно ему. — И всё-таки иногда, Грейнджер. Её ладони находят его шею, и она начинает её немного сдавливать. — Секс по первому требованию, — шепчет она и тянется к его губам. Язык Драко прохладный и влажный. Их поцелуй долгий и предельно развратный. — Секс не только по твоему требованию, но и когда захочу я. Даже если это будет грёбаный ужин в долбанном Большом зале, — Драко грубо сжимает ее ягодицы, надевая на член. — У нас будет секс в любом кабинете этого замка, в каждом коридоре, Грейнджер. На каждой лестнице, башне, на квиддичном поле, возле озера, в туалете пивнушки в Хогсмиде… Каждую фразу он сопровождает грубым толчком члена внутри неё. — Ты очень много просишь, — она прикусывает его губу и он стонет, до упора трахая её со звонкими шлепками. — Забыл про большую кровать в свою спальню. — О, нет. — О, да, Грейнджер. Ты её раздобудешь до завтра, потому что мы будем безудержно на ней трахаться. Гермиона хмурит брови и поднимается на ладонях, продолжая подпрыгивать вверх от его долбёжки. Грудь подскакивает в такт этим движениям, а кудряшки ниспадают на нежную кожу, пружиня от каждого соприкосновения. — Ты хочешь меня. Неоспоримый факт, доказанный их практическим трахом. Гермиона запрокидывает голову, и все кудри исчезают за плечами. Сжимает одну грудь и стонет. И сквозь него он слышит её шепот. — Хочу, хочу… — так тихо, что он желает слышать больше, — Хочу тебя, Драко, — последняя фраза на тон громче из-за того, что он хватает её за бёдра и доводит до оргазма, в котором она выкрикивает не только это. В котором она переливает всю свою похоть из своего котла в его. Содрогается, царапает его грудь, и Драко настигает её ответным взрывом, выстреливая в неё бурно и с животным рыком, снимая скопленное напряжение. Гермиона опускается на его грудь, часто дышит вместе с ним. Он прижимает её к себе обеими руками, зарываясь в непослушные локоны. — Быть в подчинении у тебя, ведьма — это дар Мерлина. И я с удовольствием искуплю все свои прошлые грешки.