О зависти, ненависти и о чем-то еще

— Знаешь ли ты, почему я сегодня пришел к вам в дом? — мягко, практически нежно, улыбнулся Панталонэ, отпивая чай из синей фарфоровой чашки с золотой окантовкой. Ярина замотала головой. Не то, чтобы ей было неудобно в обществе убийцы, но матушка почему-то решила их оставить наедине, а сама удалилась решать проблемы с прислугой. Девочке очень бы хотелось знать, почему именно сейчас? — Не знаешь? — чуть склонив голову, спросил Предвестник, — Ну так это не секрет, я тебе скажу, твой отец — предатель. Глаза Ярины расширились в удивлении. Она не могла поверить в услышанное. Отец всегда был строг и кичился тем, что никогда не позволял себе нарушать правила, договоры и другие не менее важные вещи. Это должно быть ошибка, ведь так? Но банкир хоть на вид и был благодушен, но его взгляд впивался в ее тело тонкими иглами. Он серьёзен, если ошибка и была, то где-то ранее, до того, как информация попала ему на глаза. — Что он сделал? — едва совладав с дрожащим голосом, спросила малышка, послушно сидя на стуле, сложив руки в замок на коленях. — Связался с мятежниками, — отмахнулся Панталонэ, а затем поставив чашку на блюдце наклонился к Ярине чуть ближе, тихо, почти напевно выговаривая, — Хочешь посмотреть, как я его убью? Или когда он придет, мне закрыть тебе глаза ладонью, чтобы только твои ушки слышали его предсмертную агонию? У девочки по коже пошла изморозь от такого предложения, а волосы зашевелились на голове. Ее глаз бога начал светится, готовый прийти на помощь. Только какая помощь? Ещё раз вымочить его до нитки? В их роду учат владеть оружием, только с шестнадцати лет, а ей всего четырнадцать. Да и чтобы она могла сделать против опытного противника? Против этого хладнокровного и бесчувственного человека? — А вы точно всё проверили? — сжимая руки, спросила малышка, непослушная русая челка упала на глаза. Отца терять не хотелось, ведь у них только-только начали налаживаться отношения. Она наконец перестала быть белой вороной и бельмом на глазу. — Я бы соврал, если б сказал, что ошибки нет, — вздохнул Панталонэ, подпирая голову рукой и снова взялся за чашку, — Но мне достаточно задать всего несколько вопросов и я точно буду знать, причастен твой отец или нет. — Вы меня ненавидите? Именно поэтому изводите? — Что так заметно? — усмехнулся мужчина. Девочка вздрогнула от внезапного признания. — Но, даже если я тебя ненавижу. Я никогда не опущусь до того, чтобы делать подставы, когда просто можно избавиться от причины своего дискомфорта всего одним движением руки, — пальцы Предвестника в нежном, но устрашающем движение легонько пробежалась по сонной артерии на шее Ярины. Малышка ощутила как на мгновение сердце остановилось, а потом пустилось вскачь, заставляя ее схватиться за шею, проверяя на месте ли все ещё голова. — Я не занимаюсь издевательствами над детьми. Пришел донос, я проверяю. Либо твой отец кому-то очень сильно не нравится, либо он действительно предатель и редкая мразь… Взгляд Панталонэ невольно упал на шею девчонки, которая все ещё не убрала руки. Неужели, ей так страшно? Для него это было не более чем забавой, ведь их встречи были для него невыносимы, а ещё этот глаз бога… С тех пор, как он заговорил об убийстве отца и до сей минуты, тот не переставал светиться не на мгновение. Занимательно. — Отец может быть и гад, но не предатель, слишком педантичный и дотошный до соблюдения правил и формальностей, — наконец выдохнула юная леди, рука медленно опустилась на колени. — Не переживай слишком рано, я все проверю, прежде чем вынести приговор, — ещё одна фальшивая улыбка на красивом лице. — Это должно меня утешить? — Пожалуй. *** Когда пришло время для серьезного разговора маркиза и Предвестника, Ярину просто выставили за дверь. И девочке ничего не оставалось, кроме как послушно уйти. Но ушла она недалеко, предпочитая быть поближе к центру, даже если помочь не в силах. Сначала в гостевой было тихо, потом послышались возгласы. Кричал ее отец, в этом она даже не сомневалась. Когда он зол, он всегда орет. А вот Панталонэ было не слышно. Она надеялась только на то, что отец будет благоразумным и не выведет из себя фатуйца. На вид тот конечно спокойный, но его взгляд, говорит о том, что человеческая жизнь, для мужчины ничего не стоит. Через пять минут она услышала звуки возни, затем грохот, сдавленные крики. Все внутри девочки затянулось в тугую пружину. Она едва успела осознать, что делает, но уже было поздно. В резко распахнутой двери, ее встречал Панталонэ с окровавленным мечом и доброй улыбкой. — Вы! — девчонка с неверием уставилась на мужчину, пытаясь руками сдвинуть его, чтобы посмотреть, что случилось внутри, но ее оттолкнули, — Маленьким детям на такое смотреть нельзя! — А на трупы незнакомых людей можно?! — негодовала она. Панталонэ резко захлопнул дверь в гостевую и улыбнувшись, взял Ярину под руку оттаскивая от помещения. — Можно. — Но… Отец, — из глаз брызнули непрошенные слезы. — Просто ранен, можешь помолиться за то, что бы он не умер до прихода группы зачистки. Если выживет, возможно даже вернётся домой, но это при условии сотрудничества, — не выражая никаких эмоций сказал банкир, уводя ее все дальше и дальше. — Что происходит? Зачем вы так? — Как «так»? Это не мой отец работал на два фронта, а шпионил для третьей стороны. — Я не верю. — Честно, мне все равно.