О зависти, ненависти и о чем-то еще

— Я все меньше верю, что наши встречи простая случайность, — сказал мужчина, присаживаясь на корточки, рядом с израненной девушкой, что прижавшись устало к дереву, сидела в обнимку с мечом. Девчонка выглядела ужасно: впалые щеки, болезненно-алые разбитые губы, рассеченая бровь из которой все ещё текла кровь, мутный усталый взгляд, на руках несколько колотых ран. Само тело вроде не пострадало, но в темноте было плохо видно. — Возможно, — хрипло отозвалась Ярина. В этом хрипе сложно было узнать, звонкий приятный голос девушки, который он помнил. — Как ты сюда попала? — улыбаясь, спросил Панталонэ, — В организацию только недавно сообщили, что барон мутит воду, а ты уже тут как тут. — Он сам… — Ярина зашлась истошным кашлем, сжимая крепче ножны меча, — Матушка подписала с ним договор на землю в обмен на помолвку со мной. Но все прогорело. Тогда Обнинский решил меня похитить и насильно женить на себе. Я пыталась договориться, но он не слушал… А потом… Потом… Я честно, ничего не помню… Ярина опустила голову, силясь вспомнить, что происходило после их разговора, но ничего в сознании не дрогнуло, было пусто. — Ладно, — вздохнул Предвестник, поднимаясь, — Сиди здесь, а я пойду проверю, что в особняке интересного. — А вы шутник, — прошептала девушка, откидываясь головой на ствол дерева, — Куда я в таком состоянии денусь? — Действительно, — усмехнулся Панталонэ, размеренным шагом направляясь в дом, — Тогда просто не умри до моего прихода! — Постараюсь, — сказала девушка, но банкир этого уже не слышал. Она очень жалела, что не может по своему желанию использовать силу исцеления. Та сама то лечила ее от мелких порезов, то никак не хотела спасать, когда ее жизнь на волоске. Ужасно неудобно и до отвращения обидно. *** Войдя в особняк, мужчина точно не готов был увидеть всю феерию красок на стенах, полу и потолке. Если его считали жестоким, то тут верх бесчеловечности. Панталонэ не верил своим мыслям, подвергая сомнениям даже то, что видел своими глазами. «Если это сделала сила девчонки, то оставлять ее вне Фатуи, очень плохая идея…» — подумал банкир, и едва успел увернуться, прежде чем на него упал кусок человеческой плоти с хрустальной люстры. Ботинки были испорчены, настроение тоже, но мужчина продолжил идти по лужам из крови и плоти, охраны и слуг, оглядываясь, ведь нужно было найти подтверждение тому, что барон мертв либо бежал. Если бежал, то найти и убить. Слишком строптивые и бешеные крысы, должны быть усыплены. Поднявшись на второй этаж, Панталонэ встретился взглядом с оторванной головой барона, самого тела было не видно. «Ну, дело сделано, хоть и не моими руками», — подумал мужчина, отправляя весточку группе зачистки. Сегодня им придется изрядно потрудиться, чтобы здесь все отмыть и сделать, так что Обнинский решил просто в спешке уехать. *** — Опять? — состроив недовольное лицо, сказал химик, — Почему ты ее вечно тащишь ко мне? Я бесплатный пункт помощи страждущим? — Будешь возмущаться, урежу бюджет экспериментов, — невозмутимо ответил Панталонэ, растягивая губы в мягкой улыбке, не сулившей ничего хорошего для деятельности Дотторе. — Ладно, — проворчал мужчина в ответ, — Но может скажешь какова причина на этот раз? — Все та же, ее бесноватая сила из глаза бога, — вздохнул Панталонэ. — На этот раз что? Обняла тебя и сказала никогда не отпускать? — Шутки-шутками, а в этот раз ее глаз бога пустил всех в поместье на фарш, никого не оставив, зрелище невообразимое. Их словно разорвало изнутри… — А сама девчонка что говорит? — Она ничего не помнит, после разговора с бароном. — И ты привел ее сюда?! Хочешь, чтобы нас тоже на фарш пустили?! — Боишься девчонки? — Нет. Но не забывай, кроме нас здесь ещё и обычные люди. — Я помню, — спустив очки чуть ниже и потерев точку между бровей, сказал банкир, — Я не знаю как ты будешь проверять, но сделай милость, выясни хоть что-то. Если Ярина попадет не в те руки и у них получится управлять ее силой, мало не покажется! — Понял. *** — Ничего сказать не хочешь? — поинтересовался Предвестник, подходя ближе к Ярине, что сидела на подоконнике в коридоре башни. Хотела бы хоть что-то сказать, да было нечего. Она все ещё ничего не помнила. — Что именно? — девушка повернула голову в сторону мужчины, длинная непослушная челка упала на глаза. Неловко смахнул ее она взглянула на возвышающегося над ней банкира. Выглядел тот на удивление неважно: уставшие глаза с красными прожилками, нахмуренные брови и криво повязанный галстук, что усердно пытались спрятать под приталенный жилет. Чем чаще девушка видела его, тем больше находила в нем человеческого. — Если все так как ты рассказывала в тот вечер, откуда эта метка? — Не знаю, — Ярина помотала головой, — Или не помню. Пока химик не сказал, я даже не знала о ее наличии, — девушка инстинктивно провела рукой чуть ниже лопатки. — Знаешь что она значит? — Нет. А вы? — Хотел бы знать, но не знаю. Почему от тебя столько проблем? Откуда ты вообще такая вылезла? — Из мамы, — усмехнулась девчонка и достала пачку сигарет из кармана брюк, что ей одолжила Арлекино. Штаны ей были великоваты, всё-таки Предвестница имела более округлые бедра: — Вы курите? Ярина протянула открытую пачку в сторону Панталонэ. — Нет, — сказал он, но сигарету достал, покрутил между пальцами и зажал между губ. Девчонка улыбнулась, взяла зажигалку из нагрудного кармана рубашки и помогла подкуриться. — А я да, — она ловко выудила сигарету и чиркнув зажигалкой, закурила, как будто делала это всегда, а не только здесь начала, таская табак у Капитано, который почему-то и не был против. — Ты — головная боль, знаешь? — продвинувшись максимально близко, спросил мужчина. Его горячее дыхание опалило ухо, заставляя мурашки пробежать вдоль позвоночника, — Я очень, очень хочу тебя убить! Растерзать! Замучать! Чтобы больше никогда тебя не видеть рядом… Ярина почувствовала нестерпимый жар внутри себя со смесью страха и отчаяния. Она и сама бы хотела убить его, но тогда все закончится. Мышка потеряет смысл жить, если рядом не будет кота. Волосы мужчины щекотали щеку. Он был так непозволительно близко, а его парфюм с примесью табака звучал безумно приятно. Захотелось прижаться, чтоб вдохнуть полной грудью, но нельзя и отстраниться никак, и так уже почти вплавилась в окно. — И что вы хотите от меня услышать? — отвернув голову в сторону, спросила Ярина. Дыхание больше не жгло ей ухо, можно было бы выдохнуть, но теперь страдала шея. — Ничего, — ответил Панталонэ, отстраняясь и затягиваясь, — Просто хочу чтоб ты знала. — Знаю. С первого дня.