О зависти, ненависти и о чем-то еще

Дотторе редко звал его с собой выпить, очень редко и то только потому что ему нужны были дополнительные финансы на свои совсем не детские игры. Поэтому получить приглашение на вечерние посиделки было весьма неожиданно. Химик был до странного серьезным, когда разливал коньяк по бокалам со льдом. Его что-то беспокоило, но при этом с лица не сходило выражение предвкушения смешанного с нетерпеливостью. Поставив стаканы на стол, Дотторе сел на стул, откинулся на спинку и протяжно вздохнул. Это были самые томительное минуты ожидания для Панталонэ, но не сказать, что он куда-то торопился. Сняв очки и взяв свою порцию выпивки в руку, мужчина стал ждать. — Честно говоря, — начал доктор, — Ты не тот человек рядом с которым хотелось бы делиться странными теориями. Но отчасти это касается и тебя самого. — Как издалека ты начал, складывается ощущение, что беспокоишься за меня, — ироничная улыбка коснулась губ Предвестника, прежде чем утонуть в бокале с алкоголем. Доктор на это никак не отреагировал. Погруженный в свои мысли он никак не мог собрать их в нечто связное, что можно было преподнести не как бред, а именно –теорию. — Сам себе не верю, — вздохнул химик, отпивая из бокала, — Но, если предположить, что глаз бога имеет сознание, тогда моя теория имеет место быть. Если получится, я даже смогу доказать, что сила даруемая Архонтами может избрать по ошибке того, кому она не предназначалась, когда двое находятся в одном радиусе и диапазоне из-за схожих мозговых волн или энергетических потоков… — Притормози, — махнув рукой в нетерпении, сказал Панталонэ, — Я не успеваю за твоим потоком мысли. Что ты хочешь сказать? — На самом деле, я уже давно ломаю голову над тем, что ты мне рассказывал про силу девчонки, перерыл все библиотеки и даже выписал несколько книг из Сумеру. Помнишь я говорил про лишнее звено в оправе, а что если оно появляется как раз из-за ошибки, при распределении глаз бога? Что если попробовать передать силу такого глаза другому человеку со схожим энергетическим и элементальным фоном? Я говорю, что возможно, только возможно, сила девчонки вступает в контакт с тобой, по причине что должна была изначально предназначаться тебе. Но есть одно существенное «но», в последний раз, когда та взорвалась, тебя ещё рядом не было… Это не больше, чем теория, без экспериментального подтверждения она не имеет веса, — доктор потер подбородок и замолчал, хмуря брови. — Я бы с удовольствием поверил во все, что ты мне сейчас наплел, но сам-то ты в это веришь? — Очень хочу верить. Как учёный, я считаю, что это был бы настоящий взрыв в научном обществе, черный рынок расцвел бы новыми красками, а на людей с бракованным глазом бога началась охота не хуже чем в Инадзуме. Только представь, мы сможем больше не использовать глаз порчи, что несет кучу побочек, достаточно найти человека с силой со схожими импульсами как у нас, — плотоядный оскал расплылся на лице Дотторе. — И что делать собрался? Как подтверждать будешь свою безумную теорию? — Панталонэ с иронией взглянул на химика. Мужчина очень не хотел разочаровываться, ведь сердце сжалось от глупой надежды. Может вся эта сила девчонки, просто один большой нонсенс и абсурд, который не поддается обычному течению мира? Все слишком расплывчато и невероятно. — Есть у меня один интересный препарат отключающий сознание… Это будет опасно и жуть как интересно, — Дотторе поставил локти на стол, подпёр голову ладонями и улыбнулся так искренне и широко, словно безумие предвкушения уже охватило его полностью. Банкир фыркнул и отвернулся от этого белозубого оскала. В стакане печально звякнул подтаявший лёд. Вечер только начинался, а ему уже он не нравился. Сняв заколку поддерживающую волосы в относительном порядке, Панталонэ откинулся на спинку стула и сказал: — Если нальешь ещё, я могу слушать твои теории до утра. — Идёт, — усмехнулся Дотторе, поднимаясь с насиженного места и подходя к бару, где хранилась выпивка на любой, даже самый притязательный вкус. Им обоим это было нужно, просто для того чтобы не думать об открывшихся перспективах и о том разочаровании, которое возможно последует дальше.