О зависти, ненависти и о чем-то еще

Ярину поселили в кабинете Панталонэ. Комнат не оказалось совсем. А селить в кладовку с метлами и швабрами, банкир посчитал за моветон. Впрочем девушку это совсем не волновало. Есть где спать и ладно, ведь кровать ей приволокли этим же вечером. С другой стороны она обеспокоилась тем, где будет работать мужчина? Но все оказалось куда прозаичнее. С тех пор как она поселилась в кабинете Предвестника, тот ни разу не заглянул к себе ни за бумагами, ни бухгалтерскими книгами. Словно у него уже все было где-то припрятано, на такой случай. Предусмотрительность поражала. А ответ на вопрос, где же работает банкир, нашелся сразу, как только пришло время очередного этапа эксперимента. Теперь в лаборатории Дотторе стоял не один стол, а два. За вторым, полностью заваленным разными бумагами и отчётами, как раз работал Панталонэ. И выглядел он весьма удручающе: темные мешки под глазами, мятая одежда и полное отсутствие галстука с запонками. Ярина прошла внутрь и неуверенно поздоровалась. Дотторе молча указал на кресло, рядом с которым уже стояли несколько видов капельниц, банкир никак не отреагировал, будучи полностью погруженным в работу, методично что-то зачеркивая на листах, подперев ладонью лоб и периодически хмурясь. — Что случилось? — тихо спросила девушка у подошедшего ученого, кивнув на Панталонэ. — Наши начудили в Ли Юэ, больше чем предполагалось, — пожал плечами Дотторе, устанавливая капельницу, — А Панталонэ как самый умный в бюрократии, теперь разбирается с последствиями. — Все настолько плохо? — не поверила Ярина, немного отклоняясь назад, чтоб снова увидеть банкира, которого загораживал доктор. — Ещё бы, — ухмыльнулся каким-то своим мыслям Второй, — Чего только стоит освобождение Осиала, который почти разнёс Ли Юэ… — Зря спросила, — вздохнула девушка, полностью игнорируя ехидный смешок мужчины, что колдовал над ее венами. В одну руку он вставил капельницу со странного вида оранжевой жидкостью, из другой делал забор крови. Из-за этого складывалось ощущение, что ее тянут в разные стороны, а ещё начинала кружится голова. Разговор, который они запланировали, пусть и только на словах, когда-то в будущем, все никак не мог состояться, несмотря на всю важность того, что она хотела рассказать. Ярина очень надеялась, что больше не будет никаких неожиданных сюрпризов и уж тем более взрывов стихии. Ведь если судить по взгляду Дотторе, который буквально пилил её глазами и уже разбирал на органы, он всё-таки прислушался к совету Панталонэ, и посетил комнату, найдя там что-то весьма любопытное для него, как ученого. Что занятно, химик не предпринимал никаких попыток выяснить, что же всё-таки произошло? Пожалуй, это пугало даже больше, чем если бы Дотторе облепил ее разными приборами, обколол анестетиком и начал препарировать заглядывая в глаза. Неизвестное зло страшило больше, чем известное. Вздохнув, девушка прикрыла глаза и под мерный звук капающей капельницы, не заметила, как уснула. А очнулась уже в кабинете Панталонэ, на кровати. Гадать, кто озаботился ее доставкой не приходилось. Кроме банкира это никому бы в голову не пришло. Сев на постели, девушка столкнулась со взглядом Предвестника, который сидел за столом, бессмысленно гоняя перьевую ручку по бумажной стопке. Судя по всему он ждал ее пробуждения. — Я бы снова завел разговор, — начал мужчина, — Но, времени мало. Мы сейчас под пристальным присмотром. — Почему? — недоумевала девушка, — Вы же никакой-то там предатель, так ведь? — Так-то оно так, — сказал Панталонэ, вставая из-за стола и проходя к подвесному бару, чтоб выудить из него бокал и бутылку недопитого коньяка, — Но все осложняет мое нежелание сотрудничать. Но в этом я сам виноват. Надоумил Дотторе посетить твою комнату, и похоже зря. Он что-то нашел, но что именно не посчитал нужным сказать, только намекнул, что от меня нужна кровь. В этот раз я отвертелся работой. Стакан с громким стуком был поставлен на стол. Пробка из бутылки извлечена с чавкающим звуком. Янтарная жидкость полилась в бокал, создавая блики на гранях от света масляных ламп. За окном все сильнее темнело, погружая помещение в сумерки, пусть и разбавленные светом ламп. — А нам можно об этом разговаривать? — как бы намекая на вчерашнее, поинтересовалась Ярина. — Пока можно, но времени все равно не хватит на все. Надзиратель вернётся с минуты на минуту, так уж получилось, что я не рассчитал время твоего пробуждение. Или это было сделано намеренно? В голову девушки закралась бредовая мысль. В принципе, если им двоим извернуться и включить все свое актерское мастерство, то можно было бы и одурачить не только надзирателя, но и того, кто все это задумал, главное не заиграться. Но вот мужчине придется смириться с некоторыми неудобства, да и ей тоже. — А нас только подслушивают или ещё и подглядывают? — спросила девчонка, садясь на кровати в позу лотоса, укладывая руки на перекрещенные ступни. В зависимости от ответа, она будет дальше разворачивать свою бредовую идею, которой собиралась поделиться. — Не могу сказать насчёт последнего, но первое точно. Только пока ты спала я нашел несколько подслушивающих устройств. Вопрос в другом сколько я не нашел? Радует одно, эта система не может хранить услышанные данные, она пока все ещё несовершенна. И тот кто подслушивает, должен сразу же записывать хотя бы на бумагу. Кабинет погрузился в молчание. Мужчина сел в кресло за столом, закидывая ногу на ногу и наконец прикоснулся к бокалу. Горло обжёг алкоголь. — У меня есть идея, — наконец сказала Ярина, — Но она мне не нравится. И вряд ли понравится вам… Снова наступила тишина, девушка не знала как продолжить начатый разговор. Панталонэ ее не торопил, он думал о другом, а следили ли за ним до проявления сил? И знают ли они о них? Если да, то зачем? А вдруг он не замечал прослушивающие устройства до своей разыгравшейся паранойи? Приятного в открывшемся мало. Кому это вообще надо? Он не предатель, секретные данные направо и налево не раздаёт, и из Фатуи никуда не денется, просто некуда, да и незачем. Злая шутка? Или он чего-то не знает? — Так, что за идея? — наконец проговорил мужчина, отгоняя от себя ошалевшие мысли. Он не хотел признаваться даже себе, что его могут использовать втемную, и для этого собирают какую-то известную только им информацию. Ярина набралась небывалой храбрости и наглости, прежде чем спустить ноги с кровати и подойти к мужчине, чтобы потом под удивленным взглядом забраться к нему на колени. Панталонэ не сказал ни слова, просто ждал развязки. Девушка же на этом не остановилась, обняла его за шею и зашептала на ухо, вызывая у него странный озноб вдоль позвоночника: — Заранее простите, но я не знаю откуда ещё нас могут подслушивать и как далеко распространяется радиус действия устройств. Если их много, то значит радиус не такой уж и большой. А близко друг к другу, сложнее услышать, если конечно вам в одежду чего не подкинули. Панталонэ кивнул, понимая какой логикой руководствовалась девчонка. Не заметив отторжения, Ярина продолжила: — Это конечно такой себе вариант, но чем он плох, если не проверен? Можете меня осуждать… — Говори уже, не кисейная барышня, не растаю, — усмехнулся мужчина, поднося бокал к губам, да так и застыл, не донеся, от услышанного. — Весь штаб уже знает, что у нас с вами любовь-ненависть и взаимные издевательства. Некоторые из рядовых даже делают ставки, когда я сдамся и буду с вами. Так почему бы не сделать этот слух более правдивым для отвлечения внимания? Стать парой странных любовников, которые в общем-то не скрываются? На деле же и вам больше свободы от чужого внимания и мне какие-то плюсы, правда не знаю какие. Маловероятно, что надзирателя или кто он там, интересуют ваши любовные похождения, а значит, что в каких-то местах мы сможем спокойно поговорить и составить какую-никакую стратегию дальнейших действий… — Надеюсь эта идея не из шпионского любовного романа, которые были популярны пару лет назад? — спросил мужчина, впрочем не отвергая идею. После слов про роман, Ярина вздрогнула и отвернулась, ведь идея и правда оттуда, она сначала даже не сообразила почему вообще об этом подумала, Предвестник испустил тяжкий вздох. Но вариант не был совсем уж ужасным… — Не дай Царица, кто-нибудь узнает о том, что я решил чудить, лишь бы быть в своем праве иметь личное пространство и жизнь, со смеху же помрут, — сказал Панталонэ, наконец соприкасаясь губами с несчастным коньяком, который он все не может никак выпить, глотнул и продолжил, — и будут правы. В детстве что ли не доиграл, если этот бред мне кажется не таким уж и бредом? Ярина старалась вообще не шевелиться, пока слушала этот диалог, ей было боязно и нервозно. Она сама не думала, что когда-нибудь будет такое выдвигать с серьезным лицом. Стало стыдно и одновременно немного весело. Нервный смешок сдержать не удалось. — Неужели теперь ты понимаешь, как это прозвучало? — не пытаясь скрыть ехидной улыбки, произнес мужчина и положив руку девчонке на талию прижал к себе, а затем укусил за шею, веселясь, — Пора начать нашу увлекательную игру… Возмущенный вскрик был задушен чужими горькими губами раньше, чем он успел вырваться изо рта. Ей очень захотелось стукнуть мужчину. Как никогда ясно, она понимала, что ничем хорошим это для нее не закончится, но обратно уже не повернуть. Девушка хотела отстраниться, даже уперлась рукой в грудь Панталонэ, но капитуровала под тяжёлым потемневшим взглядом, когда дверь неожиданно распахнулась и в проёме показался Дотторе: — А говорил, что неинтересуешься… Но так даже забавней… Учёный хотел ещё что-то сказать, но сбился с мысли, когда мимо его уха просвистел нож для резки бумаги. — Ладно, я потом зайду, — сказал Второй, прекрасно видя, что то чем занимался банкир, тому очень нравилось и удалился. Только одна Ярина не понимала, что похоже сама себя обвела вокруг пальца, даже если Предвестнику действительно требовалась помощь, задыхаясь от охвативших чувств под требовательными губами.