О зависти, ненависти и о чем-то еще

— Поговорим? — спросил мужчина, отгоняя от себя непрошенные воспоминания. Он бы не сказал, что ему не хотелось как следует все обдумать, но что-то внутри скреблось и требовало действий хоть каких-нибудь. — А нам есть о чем? — поднимая голову, ответила вопросом на вопрос Ярина, заправленная челка выскользнула из-за уха щекоча шею. Панталонэ задумался. С одной стороны поговорить было о чем, с другой все это настолько сложно и не понятно, что кроме зубного скрежета ничего не вызывает. Предвестник вообще не любитель говорить на душевные темы или около того, тогда вскрываются ненужные проблемы и давно забытые раны, которые были похоронены так далеко в прошлом, что раскапывать их даже не прилично. — Скорее да, чем нет, — уклончиво, произнес банкир, снял свои очки, зацепляя за вырез приталенного черного жилета в тонкую белую полоску. Прятать от нее глаза сейчас не имело никакого смысла, он слишком устал. Хотя совсем недавно Панталонэ так трепетно себя прятал за слоями консервативности, бюрократии и личины вежливости, что щека непроизвольно дернулась в подобии кривой ухмылки. Если б Дотторе сейчас к нему присмотрелся, то увидел бы весьма интересный материал для своих экспериментов, мимо которого пройти просто невозможно. Но долго ли у него еще получится скрывать приобретенные целительные способности? От этой мысли изо рта вырвался нервный смешок. Самое необычное в этих способностях, то, что он мог лечить с помощью крови, своей крови. Как на его состоянии подобное сказывалось, мужчина понятия не имел, да и не так, чтобы он часто использовал свой новый навык. Всего однажды несколько раз за день. Предвестник брился утром опасной бритвой и рука от перенапряжения и усталости неудачно соскользнула, оставляя некрасивый порез на шее. В спешке он начал прикладывать смоченное водой полотенце, не разрешая крови покинуть рану. Он провел тканью всего пару раза и порез словно затянулся сам, втягиваясь внутрь и полностью исчезая, не оставив шрама. Можно было бы грешить на обострившуюся регенерацию, но участия в подобного плана изысканиях у Дотторе мужчина не принимал, хотя тот предлагал. Сначала Предвестник решил отложить это дело в долгий ящик, думая, что от усталости ему просто мерещится всякое. Но уже вечером на тренировочной площадке, уворачиваясь от прямого столкновения с мечом Педролино, он схватился рукой за лезвие клинка, отводя его в сторону от своего горла, кожу ладони прошило болью, из-за чего получил еще одну рану, теперь на плече, но все-таки уклонился. На этом его тренировка закончилась, а Первый отправил его к целителю, с каким-то презрением глядя на мужчину. Скривившись, Предвестник ничего не сказал и ушел. К целителю мужчина конечно не пошел, задетая гордость мешала свыкнуться с мыслью, что он все еще недостаточно силен. Уже у себя в комнате, Панталонэ снимая с себя прилипшую от крови рубашку на плече, с удивлением отметил, что что-то изменилось. Кровь из раны, соприкасаясь с другой, начинала заживлять глубокий порез на плече. Но механизм работы все равно еще пока не был до конца понятен. Для чистоты эксперимента, мужчина не придумал ничего лучше, чем проколоть себе два пальца ножом для резки бумаги, и протерев прокол на одном, капнул кровью сверху. И все зажило. Только радости это никакой не принесло. Теперь же стоя на лестнице рядом с Яриной, Предвестник размышлял о том, получиться ли у него вылечить кого-то кроме себя самого. К тому же ему так удачно подвернулась утратившая зрение девчонка, поэтому он рискнул завести этот странные и навряд ли нужный им обоим разговор. Хотя какая разница? Панталонэ уже давно для себя все решил. Подойдя к девушке ближе, он сказал: — Закрой глаза. — Надолго? — поинтересовалась Ярина, но покорно закрыла глаза. Самое смешное она не спрашивала «зачем», и маловероятно, что беспокоилась о том, что он с ней что-то сделает. Это пожалуй даже забавно. Улыбнувшись краешком губ, Панталонэ прокусил большой палец и подождав пока на кончике выделиться крупная капля крови, мазнул по прикрытым векам девчонки. Та поморщилась но не сказала ни слова, даже несмотря на всю абсурдность и странность ситуации. — Я скажу, когда открывать, — вспомнив заданный вопрос, наконец соизволил ответить Панталонэ. — Хорошо, — согласилась девушка, докуривая сигарету и гося ее об стену. Ярина бы в окно окурок выкинула, но боялась промахнуться. Поэтому так и продолжила стоять с ним в руке, пока мужчина не сжалился и не забрал, чтобы выкинуть. Прошло минуты три или пять, пока Панталонэ не сказал: — Открывай. Ярина распахнула свои сияющие зелёные глаза и ойкнула, зажмуриваясь. Все было слишком яркое и четкое. Проморгавшись, она с недоверием и удивлением уставилась на мужчину. На юном нежном лице читался вопрос: «Как?» — Скорее это мне надо спрашивать, как так получилось, — иронично заламывая брови, сказал банкир, отвечая на немой вопрос, — До твоего ошеломительного вмешательства в мою жизнь, никаких целительных способностей я не имел и вообще никаких способностей, не связанных на прямую с моей физической силой, если исключить экспериментальное оружие Дотторе. Ярина честно не знала, что сказать. Она тоже в подобной ситуации впервые. — А точно я виновата? — дрожащим голосом, поинтересовалась Ярина. Ей не хотелось быть центром всеобщего внимания, особенно если она не причем. И так за ней наблюдают, чуть ли не из каждого угла организации. Ещё большее внимания она просто не вынесет. — Хотел бы сказать, что «нет», но это будет ложью. Ведь кроме приобретения этой способности, я иногда могу слышать твоим мысли, а так же распознавать чувства. Но точно ли они твои сказать не могу, но исходят от тебя. Девчонка после сказанного превратилась в тугую пружину. Одно неосторожное слово и она рванет. Вопрос в другом, заденет его или нет? — Ещё сюрпризы? — А тебе мало? — ухмыляясь, интересуется Панталонэ. Она его забавляла. Нетерпимость с каждым столкновением, диалогом, борьбой взглядов или просто нахождением рядом, потихоньку исчезала. Но на ее место приходило что-то другое, совершенно не знакомое, и это пугало. — Эй, очнись. Проблемы будут не только у тебя, но и у меня, если все вскроется, понимаешь? Ярина молча кивнула на этот выпад и тупо уставилась под ноги. Что-то настойчиво мешало открыто посмотреть банкиру в глаза. Неутешительные и жуткие мысли, начали роиться в голове. — И что делать? — сжимая руки в кулаки, прошептала Ярина, по позвоночнику пробежали мурашки, а волосы зашевелились на голове. — Тебе? Ничего. Ты и так особенная, Второй навряд ли чему-то удивиться, если это ты, — вздохнул мужчина, — Мне же нежелательно попадаться Дотторе. Вся надежда на то, что ему на эксперименты хватит той крови, что я ему уже дал, до появления силы. Но если ему понадобится, избежать этого не удастся, и как способность проявит себя в этом случае, я честно не имею никакого представления. На секунду, внутри вспыхнул огонек осознания. Тогда, в комнате, когда произошел взрыв, это не ее эмоции были. Они могут читать друг друга. Только вот, неужели эмоциональный фон мужчины проецируется на нее в геометрической прогрессии? Не может же он ходить по штабу с таким шквалом, когда любой звук может заставить его убить всё живое? Ярина неуверенно подняла глаза. Она должна была выяснить, чтобы предотвратить в будущем все возможные внештатные ситуации. Только вот как начать? Что сказать? — В общем… — начала она и резко замолчала, потому что Панталонэ зажал ей рот ладонью, взглядом прожигая насквозь. Мужчина наклонился к ее уху, так низко интимно, что со стороны могло показаться как будто Предвестник целует ее в шею. Непрошеная мысль, заставила девушку вспыхнуть. — Если это что-то важное, то продолжим в другой раз. У нас появились лишние уши, которые не хотят пройти мимо, — горячее дыхание обжигало нежную кожу уха и шеи. Непривычность странных ощущений внутри от действий банкира, вызывала напонятный шквал эмоций и слабости в ногах, не так как раньше, совсем не так. И это сводило с ума. Ярина кивнула, понимая, что важный разговор откладывается на неопределенный срок. Мужчина отстранился и сладко улыбнулся: — Как непривычно видеть тебя такой раскрасневшейся… Неужели понравилась моя близость? — сказав это, Панталонэ вновь наклонился к ней, теперь взаправду оставляя на ее шее совсем не невинный поцелуй. Мозг Ярины отключился, а мужчине стало совсем весело. Оказалось девчонку так приятно дразнить. Как они ушли со злополучной лестницы, девушка не помнит, ведь у ее словно сознание вырубили щелчком пальцев после произошедшего.