О зависти, ненависти и о чем-то еще

То что произошло сегодня, было очень опасно, опасно настолько, что они буквально выжили чудом. С инцидента прошло не более двух часов, но каждый из присутствующих пребывал в таком настроении, как будто нападение вот-вот снова произойдет: Панталонэ стоял у стены и точил нож для бумаг, Дотторе внимательно следил за Яриной искусно играясь с иглами, которые извлёк из собственного тела, Дзэта, что проснулся час назад, пребывал в благодушном настроение, управляя ледяными осколками, как веселой, но смертельно опасной игрушкой, выписывая снежные узоры под потолком. И только девушка чувствовала себя, как на эшафоте, свирепея на глазах, сжимая челюсти настолько крепко, что казалось зубы с минуты на минуту просто раскрошаться в пыль. — Если вы собирались быть такими подозрительными, то не стоило и начинать! — вскочив с кресла, заорала девчонка, со всей силы пиная стол, — Я не нанималась подопытным кроликом! Мне насрать, что творил мой отец и как перешёл вам дорогу! Мне все равно, что вы меня держите, как заложника, хотя я таковой не являюсь, но мне не плевать, когда я нахожусь в смертельной опасности! Я могла погибнуть! И все что заслужила, за истязание собственного тела, это подозрения и чувство приближающейся смерти! Классно! Превосходно! Я вас ненавижу! Ненавижу! Ты! — Ярина и указала пальцем на Дотторе, который чуть ли пальцем не ковырял в ухе, совершенно не обращая внимания на ее истерику, — Ты, вроде учёный, так где были предусмотрены все возможные исходы эксперимента? Что, неужели расчеты подвели? Или собственная неотразимость и вера в непогрешимость своих теорий, застила глаза? — Не зарывайся! — мрачным голосом произнес мужчина, – кто бы внутри тебя не находился, но со скоростью моих игл, которые войдут в твой череп они не сравнятся, – Пять игл смертельно острых игл закружились вокруг ее головы, — Да, я ошибся, но не сказать, что не предвидел такого исхода… Дотторе прибывал в скверном настроении, хотя совсем недавно был более чем доволен, что спустя несколько десятков лет, его опыт по вживлению остатков Архонтов, наконец увенчался не только успехом в блокировании элеазара, но и контактом с личностью сформированной из множества богов. Это было невероятно и сулило огромное развитие в этой области, но одновременно это было очень опасно. — Класс! Превосходно! А мне, что со всем этим делать?! — воскликнула девчонка, чувствуя подступающие слезы. Она отчаянно понимала, что ещё немного и ее маска треснет. Ярина знала, что не справляется с напряжением, что все это уже чересчур, что она хочет жить, как нормальный ребенок. Девушка никогда не хотела быть особенной. Это какое-то проклятие. А самое ужасное, что в этом помещении нет ни одного человека, который мог если не поддержать, то хотя бы посочувствовать… Они все не от этого мира, у них нет понятия взаимовыручки, не говоря о дружбе. Зачем она во все это влезла? Не проще было сразу утопиться? Ах да, гидро глаз бога ей не даст сгинуть в воде, замечательно! — Не пробовала жить? — послышалось от стены, позади нее. Это был Панталонэ. Куда же без него? Ее проклятие с десяти лет, что кажется въелось в кости, мышцы и каждый уголок мозга. Самое отстойное в этом то, что она кажется не на шутку привязалась к этому безумцу, что сломал ей жизнь. Можно ли это считать болезнью? — Да ладно? — с сарказмом сказала девушка, — Как я до этого не додумалась, действительно, все так просто… — Истеричка. — А ты вообще просто клон, причем неудачный, ха-ха-ха. Готова поспорить, что если б ты не был полезен от тебя бы избавились так же быстро, как и от меня, если я потеряю силы, забавно, не правда ли? О, Ярина не знала, что задела самое больное место Дзэты. Такого отношения от какого-то мелкого отродья он стерпеть не мог, несмотря на то, что это было правдой. Все произошло настолько быстро, что девушка даже не поняла почему пол стремительно начал приближаться. Это банкир ее толкнул, чтоб защитить от ледяных стрел, которые со свистом приближались к груди Ярины. И если б не его реакция, то быть бы ей решетом, потому что с такой поражающей силой они вонзились в стену позади, что прошли бы через нее как раскалённый нож сквозь масло. — Ну и зачем ты ему помешал? — спокойно спросил Дотторе, — Не дал мне шанса разобрать его на запчасти, а так только пара дырок в конечностях. Это все ещё недостаточная причина, чтобы убить… — А не пошел бы ты, — огрызнулся срез, пытаясь вытолкнуть спицы из плеч, ладоней и бёдер с помощью созданного льда в области ран, — Если ты меня создал, это не значит, что я должен тебе подчиняться! — Ой-ли, — улыбнулся доктор, отправляя пару игл в живот копии. Дзета дернулся и обмяк, из его рта обильно потекла кровь. Всё-таки разрывные иглы опасная штука. — А тебе иногда стоит держать язык за зубами, — сказал Второй, поднимая девчонку с пола за плечи, — Если не хочешь действительно сдохнуть, поняла? — мужчина снял маску, заглядывая своими понизительными алыми глазами в уставшие изумрудные. Ярина кивнула, чувствуя опустошение. Вместе с этой тирадой, казалось из нее вышла вся жизненная энергия, ей едва удавалось стоять ровно на ногах. Лаборатория погрузилась в молчание, гнетущее и беспокойное. Хотя она и не могла сказать, что это было плохо, но почему-то было грустно от осознания, что здесь она никогда не станет своей. Они все изначально были сами по себе, у этих людей нет понимания о семье и привязанности, их объединяет только общая цель и больше ничего. — С ним все будет нормально? — тихо спросила девушка, имея ввиду Дзэту. — Через пару часов очнётся, возможно даже буянить не будет, — ответил доктор, разжимая руки, которыми до странного долго, поддерживал тело Ярины в горизонтальном состоянии, — Не могу отрицать, что в твоих словах не было правды, но смотри кому ее говоришь. Дзэта пусть и не самый мой лучший сегмент, но среди остальных, несмотря на характер, он особенный и сколь бы сильно он меня не бесил, в силе, опыте и нестандартном проходе к научным изысканиям ему не откажешь. Так что даже если он сильно накосячит, я вряд ли его убью, в отличии от тебя… — Я так устала, что вы все постоянно угрожаете мне расправой, что можете делать что хотите, только вырубите мне сознание, чтоб я не мучилась… — Как скучно, — сказал мужчина, отходят от Ярины. — Не удивлен, для тебя все что не кричит, не трепыхается и не просит о пощаде, все скучно, — вздохнул Панталонэ, усаживаясь в кресло. Для него этот день казался невероятно длинным, не только потому что произошло слишком многое, но и потому что он чувствовал себя запутавшимся. — Отчасти, — улыбнулся Дотторе и сел за рабочий стол, ночь предстояла длинная. Нужно было записать все данные опыта, а ещё всё-таки прибраться, но это можно сделать и попозже, сначала документы. И только Ярина не знала куда себя деть, несмотря на пропавшее напряжение. Никто больше не хотел за ней наблюдать, словно мужчины внезапно решили, что она больше не представляет опасности. Это было странно. Наверно так бы она и стояла посреди лаборатории, как изваяние самой себе, если б не Панталонэ, который решил, что в ногах правды нет и по-простому без заморочек, взяв девушку за руку подтянул к креслу и заставил сесть к себе на колени. — Просто сиди и не дергайся, — сказал мужчина, откидывая голову на спинку кресла, — Я спать, — произнеся это, он закрыл глаза. Ярина застыла в напряжении. Она бы не сказала, что что-то изменилось, что стоя, что сидя она чувствовала себя не к месту. — Расслабься, — совсем тихо прошептал Панталонэ, его рука осторожно коснулась талии девушки приобнимая. В голове у Ярины в этот момент было поразительно пусто, но несмотря на это, один вопрос всё-таки не давал ей покоя: они все страдают расстройством личности? Или что? Особенно это касалось Панталонэ, который проявлял чудеса разностороннего поведения, то был холоден и безразличен, то впадал в ярость и творил безумные вещи, то, вот как сейчас был спокоен и в какой-то степени даже нежен. Эти эмоциональные качели просто выбивали почву из-под ног, которая и так была не особо твёрдая. «Расслабиться, да?» — подумала девушка, осторожно устраиваясь удобнее на бедрах мужчины, — «Попробую…» Дотторе наблюдал за этим действием со странной улыбкой, которую никак нельзя было идентифицировать. Тем поразительнее был вопрос, который был задан им на грани слышимости, чтобы не разбудить задремавшего банкира: — Вы определились со своими отношениями? Ярина резко обернулась на доктора, смотря на него ошарашенными глазами. — Тшш, — издал звук Второй, приложив палец к губам, продолжая улыбаться. — С какой целью интересуетесь? — одними губами произнесла Ярина, ощущая озноб по всей коже. Такой Дотторе пугал ее больше, чем расчётливый и сумасшедший учёный, каким он представал обычно. Сейчас она не могла даже представить, что творится в его голове. — Просто так, — так же беззвучно ответил Предвестник. Неожиданно, пальцы на боку девушки дернулись, отвлекая, словно Панталонэ знал, что они разговаривают, несмотря на то, что спал. Ярина недоверчиво посмотрела на банкира, удостоверившись, что тот все ещё дремлет, вновь повернулась к Дотторе, с желанием узнать более весомую причину заданного вопроса, но тот уже вернулся к своим делам, оставляя ее в полном недоумении.