О зависти, ненависти и о чем-то еще

После того, как Дилюк окончил работу в таверне, а новая знакомая удалилась обратно к себе, Кейа не упустил возможность последовать за своим названным братом, чтобы выведать как можно больше информации. — Может всё-таки поделишься? — спросил Альберих, не сильно надеясь на положительный ответ, закладывая руки за голову и идя за винокуром след в след. — Я знаю ненамного больше твоего, — честно ответил Рагнвиндр, ускоряя шаг. Настойчивость брата напрягала и это он ещё не стал лезть с расспросами по поводу его стычки с Предвестниками. — И все же больше, — напирал Кейа, не отставая, — Ты не отвечаешь, потому что уверен, что проблем не будет или потому что симпатизируешь этой девушке? — Ни то и ни другое, — огрызнулся Дилюк, затем вздохнул и продолжил: — Не знаю всех подробностей, но когда делегация из Снежной только прибыла в Мондштадт, Ярина уверенно заявила, что силой ее не удерживают, поэтому вмешиваться не стал, да и после по моим наблюдениям и моих людей, ничего предосудительного незамечено. Из-за чего она покинула Предвестников я тоже не знаю, несмотря на то, что ранее девушку видели в объятиях с одним из них. Передвижения остальных тоже не выглядят особо подозрительными, только Дотторе вызывает опасения. — А что с ним? — несмотря на то, что Альберих видел, что брату неприятно произносить даже имя проклятого Предвестника, не спросить он не мог. — Первое, что он сделал, после того как наведался в гостиницу, полез на Драконий Хребет. Он явно что-то искал, но вот что именно, я не знаю, но судя по его настроению это было что-то важное. Кстати, к вам не обращались агенты Фатуи, может запрос на помощь был? Хотя, я бы знал… — Что-то случилось? — обеспокоенно и задумчиво поинтересовался молодой человек. — Да, один из лагерей Фатуи был уничтожен подчистую, даже следов почти не осталось и судя по тому, что я видел, это было дело рук далеко не человеческих. После увиденного и осмотра остатков рухляди, Дотторе пришел к какому-то выводу и поспешил вернуться в город. На этом все, можешь разворачиваться и идти обратно в Ордо Фавониус. — Дилюк, это же не все… — продолжал давить капитан кавалерии, — Как она у тебя оказалась? Рагнвиндр терял терпение, иногда любопытство Кейи переходило всякие границы. — Венти привел, — ограничился парой слов винокур. Альберих понял, что дальнейшие расспросы бесполезны, если уж Архонт вмешался, значит девушка не так проста. И всё-таки, оставлять Дилюка наедине со своими мыслями у капитана кавалерии не было никакого желания, а то ещё додумается до чего-нибудь, и ему потом придется искать эту горячую голову. — Сегодня я побуду с тобой, даже если ты против. — Господи, за что мне это? — вздохнул винокур, до боли сжимая переносицу. Из-за одной прилипалы теперь даже в патруль нормально не сходить. — Не знаю, может за красивые глаза? — усмехнулся Альберих. — Заткнись, пока не пришиб. — Ладно, — расхохотался Кейа и хлопнул Дилюка по плечу, обгоняя. В поле зрения уже был особняк.

***

— Так хотела убежать, но далеко не убежала, — усмехнулся Дотторе, присаживаясь на кровать, на которой мирно спала Ярина, — Ещё и окно оставила открытым, словно приглашая меня… Ты правда думала, что не найду? Мужчина наклонился над спящей девушкой и осторожно убрал от лица непослушный локон, что пытался забраться Ярине в приоткрытый рот. Она выглядела такой слабой и беззащитной, что все его инстинкты хищника обострились, призывая сломать, чтобы больше не смела убегать. Но не этого хотел Второй. Обладать телом — не значит владеть душой, а у него было такое желание, поселиться в ее сердце. — Интересно, если я ему не скажу где ты, что произойдет? — тонкий палец Предвестника очертил край челюсти Ярины и нежно провел по шее, отгибая ворот водолазки. След от страсти Девятого все ещё не сошел, заставляя Дотторе гореть от зависти. Если бы он только мог заклеймить ее метками, разве остановился б только на шее? Конечно нет. Учёный знал, что Ярина прикидывается спящей. Она проснулась, как только он коснулся ее кожи, сорвавшееся дыхание выдавало девчонку с головой. Но если она хочет играть в эту паршивую игру, разве Дотторе мог отказать? Лучше бы в ту беспокойную ночь она играла, чем помнить о прикосновениях, что Ярина совершила в беспамятстве, дрожа от страха и кошмаров. — Возвращайся, — склонившись к уху девушки, прошептал Дотторе, опаляя нежную кожу горячим дыханием, — Он же так переживает, даже почти вырвал мне клок волос, представляешь? — раздосадованная усмешка тронула губы Второго. Ярина готова была вскочить с постели и наорать на Предвестника, но во-первых, ей было до жути неловко, потому что мягкое жаркое дыхание доктора заставило ее вспыхнуть как спичку, а во-вторых, мужчина зажал одеяло так, что она буквально оказалась в коконе, из которого трудно выбраться. Ей не хотелось признаваться, что она не спит, но если будет притворяться дальше, неизвестно, что произойдет, хоть и любопытно. — Ты такая коварная, потому что знаешь, что ничего не случится или наоборот надеешься на это? Твое сердце так громко бьётся, что я могу не устоять, — ладонь Дотторе легла на шею девушки, мягко заскользила ниже, а достигнув солнечного сплетения остановилась, чуть надавливая, — Возвращайся. — Зачем? — охрипшим голосом серьезно спросила Ярина, открыв глаза и столкнувшись взглядом с темными алыми глазами. Давление, что оказывал доктор на ее тело не было болезненным, оно было горячим и зовущим. Кончики волос Дотторе щекотали щеки, а горячее дыхание заставляло пересыхать губы. Мужчина был непозволительно близко. Никогда ранее они не делили одно дыхание на двоих. Это было слишком интимно. — Если я скажу, что хочу обладать вами обоими, как поступишь? — спросил Дотторе, стаскивая одеяло с Ярины, чтобы найти руку и переплести пальцы, — Я не знаю, что такое любовь и никогда не знал, но рядом с вами все внутри горит синим пламенем. Мне горячо и невыносимо. — Ничего же не изменится, если я вернусь, — тихо сказала девушка, касаясь щеки мужчины свободной рукой, — Совсем ничего. Я все так же буду игрушкой в ваших руках. Я не хочу быть игрушкой, не хочу лгать себе, не хочу делать выбор. Я хочу любить. И люблю, как умею, но мне тоже невыносимо, что для вас я не человек, меня не столько эксперименты ломают, сколько ваше отношение ко мне. А вас доктор, даже коснуться страшно лишний раз, так зачем мне возвращаться? — Но сейчас же ты касаешься, разве нет? — Я загнана в угол, выбор без выбора, разве можно остановиться, когда вы так горите, словно я имею значение? — Одержима мной? — Скорее очарована, — помотала головой девушка, чувствуя ладонью прохладу чужой кожи. Не устояв, Ярина дрожащими пальцами погладила губы мужчины. — Сдайся и возвращайся, даже если не хочешь выбирать, и если выбор не в мою пользу, мне неважно. — Дотторе… Доктор убрал руку с солнечного сплетения Ярины и приложил палец к ее губам. — Мое настоящее имя Зандик, если надумаешь вернуться, то когда мы одни зови меня этим именем, хорошо? — попросил мужчина, отстраняясь. Несмотря на то, что он многое хотел сделать в отношении девушки, Дотторе не желал, чтобы она сбежала вновь от его необдуманных действий. Если Ярина вернётся, у него будет много возможностей склонить девчонку на свою сторону, как и бешенного кота. — Если вернусь, то конечно, — улыбнулась Ярина, ощущая как теряет драгоценное тепло чужой ладони, — Зандик. Дотторе усмехнулся, услышав давно забытое имя и добавил, оказавшись у открытого окна: — Сказать ему? — Что? — Где ты… — Конечно. — Даже не смотря на то, что не хочешь возвращаться? — А вы хотите это скрыть? — Да. — Тогда и сами не ищите со мной встречи, — Ярина иронично улыбнулась. Дотторе усмехнулся и ушел. Своими словами она оставила внутри тлеющие угли, что вспыхнут, стоит подуть хотя бы лёгкому ветерку.