О зависти, ненависти и о чем-то еще

Панталонэ считал себя отвратительным человеком, ведь он сочетал в себе все пороки человеческой натуры, которые только можно было придумать: зависть, ненависть, гнев, алчность, похоть... У Девятого был довольно длинный послужной список, среди которых «манипуляция» казалась совсем незначительной проблемой его характера. Он был тем самым человеком, про которого говорят, что с ним лучше не связываться, и отнюдь не потому что попадешь в плохую компанию. Следя за тем, как Ярина, свернувшись в клубок, тихонечко посапывает, Панталонэ думал о том, что никогда не видел, как она ревнует. А ведь его извращённой натуре требовалось подтверждение, что он не безразличен. Чувствовать себя нужным, казалось сродни зависимости от опиатов. Насколько сильно Ярина его возненавидит, если он захочет проверить? Она же опять попытается сбежать? «Можно ли быть ещё более отвратительным, чем я есть сейчас?» — как-то обречено подумал мужчина, зачесывая пальцами волосы назад и расслабленно откидывая голову на спинку кресла. Взгляд безразлично скользил по лепнине на потолке, в углу комнаты уныло покачнулось тинето от едва заметного сквозняка. На самом деле Панталонэ знал ответ на свой вопрос, и он ему совершенно не нравился. Он мог быть ещё более мерзким. Этому даже не требовалось подтверждения, хватало понимания, что желание мучить эту девочку появилось не от большой и светлой любви. Чтобы не стать зверем, ему необходим поводок и совсем не в ее руках. Встав с кресла, мужчина подошёл к кровати, на которой безмятежно спала девушка, и присел с краю. Глаза зацепились за чешуйки на запястье Ярины. Панталонэ в сомнении сдвинул брови, прищуриваясь, чтобы сузить зону охвата. На первый взгляд, ничего примечательного не было и он было подумал, что показалось, но нет, чем дольше Предвестник смотрел, тем чётче становилась пульсация света в чешуе, что поначалу была едва заметна. Мужчина осторожно поднес руку к запястью девушки и замер, поскольку его неожиданно сзади схватил элементаль. Создание не сказало ни слова, лишь помотало головой, давая понять, что трогать не стоит. Сердце Предвестника болезненно сжалось, словно у него отобрали последний глоток воздуха. На мгновение ему действительно показалось, что он задыхается. И это ощущение не было надуманным. Элементаль держал крепко, руку было не сдвинуть даже на миллиметр. Банкир напрягся до предела. Серьга-блокиратор дала сбой? Или это похожая на Ярину сущность? Обман? Ловко разыгранная сцена? Связь элементальных созданий очень сильна, это Панталонэ уже понял. Но есть ли у них иной способ общения нежели напрямую, чтобы так ловко его обмануть? Могло ли проклятие Дотторе ослабить артефакт, дав волю внутреннему демону девушки? Вопросов было много, а вот с ответами ему вряд ли кто-то поможет. Мужчина решил расслабиться и перестать тянуть руку в сторону Ярины, — создание исчезло. Выдох получился громким, но девушка не проснулась. Сняв очки с переносицы, Панталонэ снова взглянул на свое проклятие, отчаянно понимая, что сейчас произошло нечто важное и он это упустил. Предвестник был уверен, что если он прямо в этот момент коснется ее, ничего уже не произойдёт, — никто не остановит. Так и вышло. Изнутри поднялась волна гнева. Деталь, которая могла пролить свет на все происходящее, была упущена. Панталонэ ещё никогда не чувствовал себя настолько отвратительно беспомощным.

***

Проснувшись, Ярина сначала вообще не поняла где находится. Все было каким-то знакомо-незнакомым. Вздохнув, она попробовала сфокусироваться, в зону видимости попало тинето, что покачивалось из стороны в сторону, притягивая взгляд. С боку послышался шорох, девушка повернула голову на звук. В кресле, рядом с кроватью, сидел Панталонэ, глаза его были закрыты, но Ярина могла дать руку на отсечение, — тот не спит, несмотря на расслабленную позу и откинутую на спинку голову. Лицо чересчур серьезное, нет привычной улыбки. Ярина редко видела его таким. Таким настоящим. Маска дружелюбия и очарования была хороша, но его серьезность заставляла ее чувствовать себя в безопасности. — Проснулась? — мягко спросил мужчина, не открывая глаз. Его голос немного охрип от долгого молчания. Ярина кивнула, только потом осознав, что стоило обозначить голосом. — Да, — прокашлявшись сказала девушка спустя долгие пол минуты. Панталонэ поднял веки, Ярина замерла. Глядя ему в глаза, она засомневалась в том, что не спит. Вместо привычного грозового неба она столкнулась с багровыми озёрами. Жалобно сдвинув брови к переносице, девушка подумала, что это очередная глупая шутка Дотторе. Под взглядом кровавых глаз было неуютно, они словно проникли ей под кожу, касаясь каждого нерва. Дыхание резко стало тяжёлым и надрывным, жар пробежал по венам, вызывая головокружение. В комнате от напряжения разве что воздух не трещал, неожиданно в коридоре что-то с грохотом упало и покатилось по полу. Ярина резко повернула голову в сторону двери, но поняв, что больше ничего не услышит, снова перевела взгляд на Панталонэ... Его глаза были родного цвета стали, и все ощущения в теле исчезли, словно их никогда и не было. «Я схожу с ума?» — с мучительным отчаянием, подумала девушка, массируя виски. Внутри все сжалось от страха и непонимания, когда ответом ей послужили чужие мысли, — «А может я? Или они? Кто из нас сходит с ума? Ха-ха-ха!» Потусторонний хохот был пронзительным и громким, перекрывая собой все звуки в реальности, приводя Ярину в суеверный ужас. Это уже было чересчур. Сжав челюсть до боли, девушка поднялась с кровати и игнорируя обеспокоенный резкой сменой настроения взгляд мужчины, вышла из комнаты. Спуск по лестнице со второго этажа ещё никогда не казался таким долгим и мучительным. Делая шаг за шагом в сторону открытой двери гостиницы, Ярина кажется как никогда ясно поняла намерения Дотторе, когда он ее выгнал, даже если обстоятельства у них совсем разные. Весь ужас, накрывший девушку одномоментно, вышел не через слезы, как это случалось обычно, а — агрессию, ярость и обиду. Она правда не хотела никому причинить вреда, и, тем не менее, клумбы, лавочки и деревца во дворе гостевого дома теперь не подлежали восстановлению. Она действительно сошла с ума, круша все на своем пути с помощью меча и элементальной силы, которой так и не научилась нормально управлять как оружием. — Может тебе помочь? — послышался сзади голос банкира. Ярина только в последний момент с поражающей ясностью осознала, что не может остановиться, когда ее меч был заблокирован встречным выпадом клинка, около шеи Девятого, им самим. Девушка в ужасе отступила на шаг назад, шпага безвольно выпала из ослабевшей руки. Она смотрела в глаза Предвестнику и думала лишь о том, что это самая большая ошибка в ее жизни. — Прости, — отступая ещё на шаг и опуская голову, произнесла Ярина, — Я не хотела, — сердце болезненно стучало в груди, доставляя дискомфорт. Руки повисли вдоль тела безвольными плетьми. Что сейчас будет? Он накричит на нее? Ударит? Просто уйдет? — За что ты извиняешься? — мягким привычным голосом спросил Панталонэ, делая шаг по направлению к сжавшейся девушке, — Если бы я знал, что у тебя страсть к ландшафтному дизайну, то предупредил бы владельца о переменах, — ещё шаг и он останавливается в нескольких сантиметрах от растерянной Ярины, — Если ещё не закончила, я к твоим услугам... Девушка вскинула голову, не зная, что сказать, лишь потерянно открывала и закрывала рот. — Ты чуть не умер! — наконец взвилась она, ударяя банкира сжатым кулаком в грудь и оцепенело замирая. Осознание, что она обратилась к нему на «ты» уже дважды, настигло внезапно... А ещё она ведь его только что ударила... Стало не по себе. — Хреновый был бы из меня Предвестник, если бы я умер от такого хиленького тычка, — усмехнулся Девятый, смотря в ясное ночное небо усталым взглядом. Он сомкнул руки на хрупком девичьем стане, прижимая Ярину к груди. Ярина совершенно не этого ожидала, глаза сами собой расширились в удивлении. Совсем не этого. Крепкая мужская ладонь нежно легла ей на голову, осторожно приглаживая растрёпанные в пылу ярости волосы. От такой заботы и мягкого отношения внутри стало нестерпимо горячо и больно, на глаза навернулись слезы. Почему раньше никто не проявлял к ней такого внимания и участия? Почему? Почему? Это просто капля заботы. Но почему так больно? Ярина обняла мужчину в ответ, вжимаясь в него настолько, насколько это было возможно. — Яри, что же ты со мной делаешь? — едва слышно прошептал Панталонэ, продолжая гладить ее по голове. Но она услышала и обомлела, замерев в руках мужчины каменным истуканом. Ласковое и нежное прозвище резало слух, делая ее беспомощной. Это первый раз, когда он обратился к ней не просто по имени, а мягко и трепетно. Ярина чувствовала себя потеряно. Что ждёт их впереди?