О зависти, ненависти и о чем-то еще

Дотторе был удручен, устал и деморализован. Мужчина и представить не мог, что в борьбе с призраком прошлого он проиграет, заполучив не только знания о борьбе Сал Виндагнира с Селестией, но и проклятие, что появилось из ненависти погибших к небесному порядку. Не то чтобы оно как-то портило его жизнь и его бессмертное тело, но режим берсерка, что может включиться в любой момент времени, как в отношении врагов, так и союзников, его радовал мало. Теперь Второму приходилось сторониться не только подчинённых, которые его и до проклятия раздражали своей безолаберностью, так теперь и вовсе бесили до красной пелены перед глазами, но и Ярины с Панталонэ, просто потому что он правда не знал, когда у него в голове перемкнет. Доктор подозревал, что снять проклятие так просто не получится, потому что настолько сильные чары либо имеют условие, в данном случае, скорее всего уничтожение Селестии, либо смерть носителя. Первое пока недостижимо, второе он даже не рассматривал. — Подставился, как пятилетний ребенок, — проворчал мужчина, надавливая ладонями на глаза и откидываясь на спинку стула. Учёному отчаянно захотелось вырвать себе волосы, но он сдержался, предпочтя перевести агрессию на мензурки и пачку исследований, что лежали на столе. Мимолётно мужчина порадовался, что ничего опасного в колбах не находилось. Грохот в его комнате не мог не привлечь внимание. Ярина вбежала в помещение со скоростью ей не свойственной, останавливаясь в паре метров от Дотторе. Сердце загнанно сжалось, цепляясь за лёгкий и нежный образ девушки, учёный поспешил отвернуться. — Все нормально, — произнес мужчина, чувствуя ждущий объяснения взгляд, что нестерпимо жёг щеку и висок, — Можешь идти, если что-нибудь будет нужно, я позову. Ярина не сдвинулась ни на шаг, только от сквозняка зашуршало ее лёгкое платье. — Иди, — произнес Дотторе, — Пока не разберусь как контролировать эту дрянь, лучше как можно реже пересекаться, сама потом плакать будешь, что я тебе сделал больно, если выживешь… — Вы решили меня запугать? — спокойно спросила Ярина, закладывая руки за спину и сцепляя ладони, — Зачем? Доктор резко повернулся к Ярине, его глаза сверкнули потусторонним огнем, радужка из алой стала наполовину черной. Девушка подобралась, но не посмела отвести взгляд, она наивно продолжала верить в силу контроля ученого. — Ты бессмертная? — странная мягкая улыбка легла на губы мужчины, голова склонилась в бок, волосы упали на лоб и часть лица, — Может умеешь перерождаться? Сколько мне придется ждать твоего рождения, если я убью тебя прямо сейчас? — Нет. Не знаю. Это важно? — спросила девушка, всё-таки отступая на шаг назад под пристальным, тяжёлым, изучающим взглядом. — Да, — тихо, едва слышно, прошептал Дотторе, облизывая губы, — Я привязался, понимаешь? — Понимаю. — Тогда иди отсюда, чёрт возьми! — рявкнул мужчина, сжимая собственное запястье до боли, пытаясь усмирить силу рвущуюсь наружу черными всполохами. Ярина ретировалась, захлопнув за собой дверь с той стороны. Дотторе наконец выдохнул, спуская буйную силу с кончиков пальцев, рассекая стол в щепки вместе со всеми наработками. «Как интересно», — заварочалась мысль, где-то внутри, словно не его, — «Дитя дракона и человека? Реинкарнация? Кто она? Кто она? Скажи, ты же знаешь, просто не помнишь…» — Дерьмо, — крикнул мужчина, кидая в стену остатки стола, — Дерьмо. *** — Что-то случилось? — спросил молодой человек, присев рядом с задумчивой Яриной. — Не знаю, — честно ответила девушка, ставя ноги на диван, натягивая на колени подол платья почти до самых щиколоток и обнимая их, — Я уже совсем ничего не знаю и не понимаю. Я словно резко стала настолько тупой, что даже вилку от ложки отличить не способна… — Не гиперболизируй, — сказал Тарталья, — Но я тебя понимаю, среди «них» тоже чувствую себя тупым. — Ты и есть тупой, — сказал мимо проходящий Дзэта. — Видишь, даже срез Дотторе меня унижает. — Потому что я умнее тебя, и с этим бесполезно спорить, а ещё старше в три, а то и четыре раза, дурила, — продолжил издеваться сегмент, пока не скрылся за дверями соседнего помещения. Ярина невольно рассмеялась над этой нападкой, на душе немного потеплело. Все казалось слишком запутанным, а тот кто мог бы объяснить, что с ней всё-таки происходит, отталкивает именно тогда, когда ей нужно чтобы сказали, что ничего страшного и все поправимо. Все ногти на одной руке уже почернели, чешуек на теле стало больше, теперь не только на шее, запястье, но и на груди, бедре и пояснице, скоро она не сможет скрыть их, если конечно не ходить все время в балахоне в пол. Ярина даже рискнула от них избавиться… Вырвала две штуки на бедре, крови было много, а рана долго не заживала, даже под действием исцеления, на мгновение девушка испугалась, что истечет кровью досмерти, но вскоре эти две чешуйки выросли вновь, да не просто, а в кратном количестве. Но не это пугало, а то, что из-за своих изменений она может быть отвергнута. Может это выглядит надуманным, но девушке все равно было тревожно. Ярина тяжело вздохнула, Чайлд скопировал вздох и позу девушки, удвоив эффект. — Издеваешься? — криво улыбаясь, спросила девушка. В таком виде, Одиннадцатый Предвестник выглядел очень смешно. — Круто, да? — копируя ещё и выражение лица своей ученицы, спросил молодой человек, двигая бровями. — Так тебе надо было идти не в Фатуи, а в знаменитую оперу Эпиклез, а то такой актерский талант пропадает, — подразнивая, сказала Ярина, дёргая Чайлда за рукав, из-за чего тот неловко завалился на бок от неожиданности, но сделал вид, что так и должно быть, ловко подкладывая руку под голову иммитируя расслабленную позу для отдыха. — Думаешь? — Стопроцентно, тебя любая труппа с руками оторвёт. — Ну не знаю, — протянул Предвестник, а затем добавил, смешно сдвигая брови к переносице и поправляя невидимое пенсне в пародии на Пульчинелло, — Хотя, если там дают подраться с сильными противниками после каждого представления, я даже и не против? — Вряд ли, — усмехнулась Ярина, понимая, что учитель у нее пусть и странный, помешанный на сражениях, но все же самый лучший. — Жаль, — сказал Тарталья, но в голосе не было ни капли сожаления. — Действительно. Повисла тишина, а потом они глупо засмеялись, понимая всю абсурдность их диалога. — Не парься, даже из самых сложных ситуаций есть выход, — неожиданно серьезно произнес молодой человек, его взгляд был устремлён куда-то за пределы этой небольшой гостиной, — Поверь мне, я когда-то тоже не думал, что выживу, но как видишь, живой, при месте, силе и даже друзьях. — У тебя есть друзья? В Фатуи? — с сомнением, спросила Ярина. — Подловила. Есть нюанс, друзья есть, но не в Фатуи. Девушка заинтересованно приподняла брови. — Я надеюсь, что мы остались друзьями. Ты же знаешь, что я накуролесил в Ли Юэ? Ярина кивнула. — Так вот, меня ловко обвели вокруг пальца, в погоне за сердцем бога Гео Архонта, причем он сам, прикинувшись консультантом похоронного бюро, вместе с Синьорой, а потом я подрался с классной девчонкой, очень сильной… Так вот, ее и Гео Архонта я считаю друзьями… — Эм… — Молчи. Даже после всего того, что я натворил, они меня не вздернули и даже попили со мной чаю. Так что да, я считаю их друзьями. — Ладно. — Я серьезно. — Хорошо, — смеясь, ответила Ярина, — Я рада и надеюсь ты действительно прав в отношении них. — Я тоже. За разговорами о не серьезном, Ярина даже не заметила как уснула, улыбаясь, в совершенно неудобной, крючковатой позе. Тарталья не посмел ее беспокоить, ведь он прекрасно видел эти синие, почти черные мешки от недосыпа, под глазами у ученицы, что делала вид, что все в порядке. Когда к их диванчику подошел Панталонэ, Чайлд недовольно на него посмотрел и сказал: — Не буди. — И не собирался, — спокойно ответил мужчина, осторожно беря девушку на руки и прижимая к груди, — Спасибо. У Панталонэ были натянутые отношения с Одиннадцатым, в основном из-за его зависти к успеху мальчишки, к подвешенному языку и силе духа, благодаря которой он заполучил свой глаз бога, но банкир умел быть благодарным, поэтому с тех пор, как Чайлд взялся обучать Ярину и даже стал ей другом, его отпускные, командировочные и зарплата стали гораздо выше. Тарталья отмахнулся от благодарности, повернулся на бок и сделал вид, что спит. Банкир фыркнул на это и пошел в свою комнату. Скорее всего девушка не очень будет рада, когда проснется в его постели, но она не оттолкнула… А Панталонэ слишком жаден, чтобы отпустить ту, что сама плывет к нему в руки. Иногда мужчина думал, что Ярина была рождена, чтобы стать его проклятием. Проклятием, что сожрёт его сердце, но ради которого он готов будет бросить весь мир к ее ногам. Разве он когда-нибудь думал, что его нищая душа опустится до высокопарных мыслей, где честь и желание защитить не пустые слова? Ярина заворочалась у него на руках, прижимаясь лбом к плечу и посапывая. Она все ещё казалась маленькой и хрупкой, такой же, как десять лет назад, когда они только встретились… Они знакомы уже так долго, для человеческой жизни невероятный срок. И Панталонэ боялся ее сломать, впервые, ему стало страшно, что жизнь Ярины может оборваться, просто потому что так бывает. А с ней такое может случиться в любой момент, ведь эта девчонка словно мекка для любых странностей, часто выходящих за пределы разумного, и почти всегда небезопасных для ее жизни. Панталонэ тяжело вздохнул. Им нужно всем поговорить, а не бегать друг от друга. И всем, это значит, что и Дотторе должен присутствовать. Эти двое так сильно пытаются сделать из него дурака, что перестают замечать, как тонут.