О зависти, ненависти и о чем-то еще

«Драконы ненавидели людей сколько себя помнили, с их рождения и до сегодняшних дней. Этому не было причины и досужие ангельские сплетни о их похожести на род людской, никак первородных не трогали, и тем не менее, эта все пожирающая ненависть была неистребима в их крови». «Шли века и тысячелетия, ангелы постепенно исчезли, оставив после себя лишь тень себя настоящих. Слабые души, что как лисий огонь, все ещё по завету свыше, пытались проложить путь во тьме для заблудших человеческих душ». Люди были важны, и в тоже время опасны. Они заносчивы и непокорны, яростны и беспокойны, трусливы и самоотверженны. Они были всем тем, что часто не поддавалось логике первородных драконов и ангелов». «Вслед за ангелами, постепенно начали исчезать и драконы. Сначала это было незаметно, одна болезнь там, другая тут, странные отравления, грязная вода и пища, что напитывалась миазмами из разломов и всплесков в лей-линиях. Что-то происходило, но драконы не понимали что именно, списывая все на изменяющуюся атмосферу этого мира, что заставляла их эволюционировать, либо погибнуть...» «Только эволюция была здесь совершенно не причем... Но первородные это поняли слишком поздно, когда их осталось меньше сотни...» Ярина перескакивала взглядом с одной записи на другую, пытаясь уловить суть открывавшего для нее знания, и не понимала... Девушке казалось, что она смотрит сквозь размытое стекло, в котором видно силуэт, но все ещё страшно ошибиться в собственном суждении, что же за ним находится? Взгляд упал на следующую запись, сделанную рукой Аль-Хайтама, выведенную идеальным каллиграфическим почерком: «В отчаянии и желании хоть немного исправить ситуацию, драконы стали ассимилироваться. Они учились жить с людьми, если не в одном городе, то рядом, где-нибудь под боком, принимая внешность схожую с людской и эльфийской. Если не знать некоторых отличительных черт, сложно было догадаться, что рядом не человек или эльф, а дракон. Впрочем, принять облик кровопийц для них все ещё было невозможно... Нужно было соблюсти условия, которые шли в разрез с драконьей моралью. Хотя весьма сомнительно, что у них есть вообще хоть какая-то мораль». Чем дальше Ярина погружалась в текст записей, тем меньше она понимала, все казалось каким-то странно неправильным, чересчур завуалированным, но ей все равно казалось, что часть истины где-то рядом, она просто ещё не поймала ее за вечно ускользающий и влияющий хвост. «Вампиры за три века сократили численность драконов вдвое. Это была кровавая бойня, война на истощение. Она была нужна и она была неотвратима, это была борьба за место рядом с людьми». «Потеряв в численности, драконы предприняли отчаянную попытку вывести род в новую эру, что грозило испортить чистоту крови, которой они так гордились... Из-за принятого решения о создании химеры от слияния человека и дракона, племя первородных пришло в состояние гражданской войны. Драконы разделились на два лагеря, некоторые из них предпочли впасть в анабиоз, нежели смотреть, как их род падает ниже некуда, разрушая собственные принципы, другие же утратили последние капли морали и нравственности, отчаянно желая создать новую расу, что будет превосходить человечество...» Ярина перевернула последнюю исписанную убористым почерком Аль-Хайтама страницу и тупо уставилась перед собой округлившимися глазами. — Что я сейчас прочитала? Это исторические справки или остросюжетная новелла? — тихо пробормотала девушка, не глядя пододвигая к себе следующую рукопись. — Иногда история, круче любого романа, где повороты сюжета сложно предугадать, даже будучи пророком в седьмом поколении, — ответил ей секретарь скучающим голосом, переписывая на лист очередной кусок из гримуара тысячелетней давности. — А мне точно можно это знать? — с сомнением спросила Ярина, поглаживая стопку листов. — Можно. Это общедоступные книги, хотя желающих ради них учить язык с каждым годом все меньше... — А перевести на общетейватский или хотя бы сумерский? — Пробовали. По какой-то причине, перевод портиться, чернила выцветают, а бумага начинает тлеть через неделю. Этому нет научного объяснения, но первоисточнику ничего не делается, поэтому Академия пустила все на самотёк, решив, что такова воля Архонта, поэтому ради знаний стоит хотя бы попытаться вылезти из кожи вон... — Как-то это неправильно, — со странным смятением произнесла девушка, — А обтекаемо изложить информацию не пробовали? — Смысл теряется. Даже пробовали менять слова местами, все равно через неделю все исчезало, как и не было. — Чудеса... — Скорее правило, которое не стоит нарушать. Ярина мысленно согласилась и продолжила читать, пока Аль-Хайтам размеренно скреб пером по бумаге, не забывая иногда прихлебывать кофе. «Эксперименты первородных пытались нарушить саму суть этого мира, и за это не могло не последовать наказания, пусть не для них самих, но для их потомков, о чем они ещё не подозревали... Шло время, а драконы так и не смогли сделать ни одного достойного образца из человека и своей крови. Люди гибли, не прожив и нескольких часов, обращаясь в безобразных тварей, что были не похожи ни на одно известное существо. Количество захваченных и похищенных людей в их подземельях стремительно сокращалось, не давая им и шанса на успех. В это же время, кровопийцы смогли вывести новый вид для борьбы с драконами. Первого вампира, который не боится солнечного света и огня, пусть он уступал в силе старшим, но это было уже лучше, чем ничего...» Ярина чувствовала, что эта вся история ведёт к чему-то не хорошему, что ей очень сильно придется не по нраву, поэтому прежде чем перевернуть страницу, девушка вздохнула, оглядела читальный зал, попялилась на увлеченного работой молодого человека и решительно перевернула лист, снова принимаясь за чтение. «Драконы узнав об успехе своих противников, были дезориентированы. Все что их волновало, только как вампирам удалось вывести новый вид раньше них? Чем они лучше? Что они сделали, чтобы получить желаемое? Эти вопросы привели к ужесточению экспериментов и более изощрённым пыткам людей, которых они превратили в рабов, заставляя насильно размножаться для увеличения количества опытов над новорожденными. К концу третьего десятилетия, узнать в драконах благородных существ было уже практически невозможно. И только ещё через десять лет, словно насмехаясь, один из вампиров рассказал как им удалось получить успешный образец. Драконов новая информация не обрадовала. Вопреки всему, они все ещё ненавидели людей и не могли возлечь с ними на одном ложе... Но другое дело эльфы, к ним они ненависти не питали...» Девушка положила руки на текст, скрывая его от собственных глаз, словно он мог прыгнуть ей в лицо и укусить. Она многое знала об экспериментах, и даже участвовала в них... Но читая данный текст, ей было не по себе. Максимально дискомфортно, как будто лично причастна к опытам и издевательствам над людьми и эльфами тысячелетней давности. — Может расскажешь про что там дальше, а то у меня глаза устали? — предпринимая попытку свалить эту работу на Аль-Хайтама. Она надеялась, что он сократит текст вдвое не потеряв сути, и возможно это не будет звучать так мерзко, как читается? Секретарь не заметил странного поведения девушки, поэтому легко согласился, отодвигая записи и наливая новую чашку кофе себе и Ярине. На небольшую тарелочку что за ночь опустела, он вновь насыпал печенья, цукатов и несколько шоколадных конфет. Девушка посмотрела на него с благодарностью и сразу же потянулась к шоколадным конфетам. Закончив с закусками, Аль-Хайтам спросил: — На каком моменте остановилась? — На драконах, что не питали ненависти к эльфам. Если можно, то не вдавайся в подробности, только изложи суть? — Почему? — Мне не по себе. — Ладно, — кивнул молодой человек, легко принимая такой ответ, — Если коротко, то эльфы не подошли для зачатия нового вида, даже несмотря на их силу, ловкость и продолжительность жизни, ни один из них так и не смог выносить дитя от дракона. Попыток было много, но ни одна так и не стала успешной. — А дальше? — А дальше новые эксперименты для достижения желаемого результата, только теперь над эльфами и их выносливостью. Только и это тоже не принесло ничего кроме горечи поражения. — Но у вампиров же получился удачный образец... — Получился, только и их игры в богов не остались безнаказанными, им пришлось заплатить тем, что они к нашему времени почти исчезли как вид, впрочем, как и их потомки от кровосмешения с людьми, кроме силы, продолжительности жизни, противостояния огню и свету, они так же получили проклятие — невозможность контролировать собственную жажду крови. Ярина на секунду впала в ступор, потому что какая-то важная мысль скользнула по краю сознания и исчезла прежде, чем она успела ее поймать, Аль-Хайтам же не заметив смятения девушки продолжал размеренно рассказывать дальше, — Первые потомки вампиров не могли зачать дитя от первородных, не в силу этики, а потому что не могли выносить плод из-за избытка мертвой энергии, а от слияния с людьми все признаки вампиризма через двадцать поколений сошли на нет, сохранив только продолжительность жизни больше человеческой, проклятие и алые, словно рубины глаза. — А драконы? — спросила Ярина нахмурившись, навязчивая мысль свербила в мозгу, так и не обретая формы. — С ними все немного сложнее. Насилие — порождает насилие. Будучи надменными существами, никто из них не готов был пожертвовать гордостью и переспать с человеком, поэтому путем принуждения и сговора, они выбрали самого слабого из их вида и заставили того часами насиловать женщин напаивая воздух возбуждающими веществами, где становилось уже не понятно человек перед тобой или дракон из-за стимуляции нейронов мозга, что приводило к галлюцинациям. Эксперимент шел успешно, но не все женщины выжили, некоторые погибли от внутренних разрывов, другие были задушены из-за того, что дракон не рассчитал силу, весь пол помещения был залит кровью и спермой. К горлу девушки подступила тошнота, она вытянула руку перед лицом секретаря, вынуждая того замолчать. Даже рассказ был омерзителен до невозможности. — Может чаю из мелиссы? — спокойно спросил секретарь, понимая, что история не из приятных, особенно для молодой девушки. — Да, думаю это отличное предложение, — усердно закивала Ярина, всеми силами изгоняя из головы образы прошлого. — Хорошо, подожди здесь, я за тобой приду, как раз через полчаса все будет готово, попьем чаю у меня в кабинете и разойдемся до вечера, скоро начнут прибывать студенты, — сказал Аль-Хайтам и ушел. — Хорошо.

***

— Могла бы и дослушать, там до развязки немного осталось, — послышался сзади приятный глубокий голос, пусть и с нотками издёвки. Его обладателя было невозможно не узнать. Шорох и Скарамучча ловко сел на стол рядом с ней, сбивая рукой стопку записей на пол, взял девушку за подбородок как куклу и начал вертеть ее головой из стороны в сторону, изучая словно муравья под микроскопом. Его надменность бесила, но на лице Ярины не дрогнул ни один мускул. — Давай я продолжу, пока муравьишка делает для тебя утешительный чай, — это был не вопрос и не предложение, — факт, — После месяца неудачных попыток, одной женщине всё-таки удалось сохранить беременность несмотря на некоторые разрывы. Драконы ее быстренько подлатали и посадили в инкубатор. Не учли они только одного, люди социальные животные и в одиночестве сходят с ума. В результате недосмотра, отсутствия эмпатии и информации о людях, драконам едва удалось спасти жизнь этой женщины, что решила вздернуться прямо посреди комнаты на собственном платье, ещё бы пара секунд и их эксперимент прошел бы прахом. Но это была не единственная попытка суицида, в следующий раз она решила откусить себе язык, и получила кляп во рту. После этого ее не оставляли без присмотра. Тогда, она решила спровоцировать выкидыш, да только не учла, что от плода дракона не так легко избавиться из-за чего сама чуть не умерла. Потом до этих безголовых рогатых наконец дошло, что чтобы дитя родилось, матери не обязательно надо иметь свободу передвижения... — Стойте, хватит, я поняла, можете не продолжать, — Ярина смотрела в глаза Шестого Предвестника, поджав губы, уже едва сдерживая тошноту, все ещё будучи удерживаемой за подбородок. Все это было мерзко, отвратительно, тошнотворно настолько, насколько вообще возможно. Невыносимо было от наличия живого воображение и эмпатии, которой кстати она никогда не славилась. — Скука, — скривился Скара, резко отпуская подбородок девушки из-за чего ее голова безвольно дернулась без поддержки, — Там много занимательных подробностей, а ты так холодно относишься к нашей истории. Впрочем, излишек деталей может затмить суть... Дитя всё-таки родилось, драконы были довольны. Но по мере взросления особи, они поняли, что совершили ошибку, дракон рождённый с помощью насилия, становится самым большим злом, перенимая все эмоции матери по мере созревания плода. Этот полукровка так ненавидел драконов, что смог убить по меньшей мере троих в пубертатный период, прежде чем был убит сам. Несмотря на потерю, драконы все ещё считали свой эксперимент вполне успешным. Заносчивые ящерицы. Ярина молчала, Скарамучча ее пугал своим непостоянством настроения, ещё в штабе она предпочитала с ним лишний раз не сталкиваться в узких коридорах и всеми силами избегала времени, когда с ним можно столкнуться, даже расписание специально выучила, хотя от всех свою опаску тщательно скрывала. — После смерти полукровки, они решили пойти другим путем, тем который был им больше всего ненавистен. И только тогда, успех стал с ними идти рука об руку. Потом была война, все полудраконы погибли, чистокровные ушли в подполье, вампирские выродки сами собой стали вырождаться. Казалось бы на этом история надменности рас над богами должна была закончиться, но драконы ещё не знали какую цену им придется заплатить. Через поколение начали появляться проклятые драконы от связи человека с человеком, а у чистокровных ящериц друг от друга родился первый полукровка за пятьсот лет бесплодия. Шутка небесного порядка, не иначе, довольно смешная кстати, ты так не думаешь? Девушка не находила в этом ничего смешного, но под пристальным взглядом Предвестника изобразила кривую улыбку. Увидев покорность Ярины, Скара благодушно потрепал ее по голове. — Чтобы спасти свое шаткое положение они решили убить всех драконов рождённых от людей и от драконов. С ящерицами от смертных они разобрались быстро, но когда очередь дошла до казни полукровки от драконов, тот исчез... Что было дальше, не знает никто. Но забавно, если от этого выродка понесла какая-нибудь человеческая клуша, и теперь драконья кровь может пробудиться в любом из людей, не правда ли? Скара оскалился и в насмешку подцепив ногтем чешуйку на шее Ярины звонко ей щёлкнул. Девушка зашипела от боли, прикрывая шею. Шестой не намекал, а прямым текстом говорил, что она выродок падшего дракона. Впрочем, его слова она ставила под сомнение в квадратный корень. Этот саркастичный злобный ублюдок соврет — не дорого возьмёт. — Да, очень забавно, — делая улыбку чуть радостнее, согласилась Ярина, мысленно избивая Предвестника чем под руку подвернётся. — Какая послушная, теперь понятно почему ты так нравишься Дотторе. — Я ему не нравлюсь, просто хорошую мышь редко где встретишь, — не согласилась девушка, прекрасно понимая, что Скарамучча точит зуб на Доктора желая ему крови попортить. — Рад слышать, что ты знаешь свое место, — ухмыльнулся юноша, слезая со стола. Девушка всеми силами молилась, чтобы он побыстрее свалил отсюда, желательно очень далеко. И вообще не понятно какого хрена он забыл в Сумеру, если должен быть в Инадзуме? Что-то странное происходило, и Ярине это очень не нравилось. Шестому эта девчонка не нравилась, как и то, что с ней все носятся как с писаной торбой, он не мог не оставить за собой последнее слово. Уже уходя, Скарамучча схватил девушку за голову и несколько раз ударил лицом об стол, а затем повернул к себе, наслаждаясь видом стекающей по губам крови из разбитого носа Ярины: — Что ж, до встречи. — Сраный ублюдок, — пробулькала Ярина, чувствуя затекающую в горло кровь и металлический привкус во рту, и начиная лечение, в глазах все ещё мелькали серебряные звёздочки, а зубы и нос невыносимо ныли. До прихода Аль-Хайтама осталось не больше десяти минут, надо было прибраться раньше, чем он явится, а то больше в библиотеку не пустит.