О зависти, ненависти и о чем-то еще

Панталонэ как и всегда мучился от бюрократической волокиты, отделяя зерна от плевел. Аристократия Снежной внезапно решила сойти с ума и засыпать его приглашениями на рауты, балы и просто обсудить сделки о новых поставках драгоценных камней и сухопутных крейсеров разработанных лично Сандроне, что скрипя зубами едва согласилась продать несколько штук. Она его восторгов о прибыли не разделяла совершенно, все что волновало Предвестницу чертежи и сборка все новых и новых механизмов, часть из которых были даже не боевые. Типичный учёный. Правда, Девятый до сих пор так и не мог взять в толк, почему же они с Дотторе не сошлись на фоне любви к всему имеющему шестерёнки и микросхемы? У него бы было меньше проблем. Он так замотался за последние полторы недели, что единственным желанием было убивать любого, кто хоть ещё раз подойдёт с очередным тупым вопросом. Сняв с переносицы очки, мужчина вымученно вздохнул и отправился на встречу с Арлекино, что на пару дней вернулась из Фонтейна для уточнения информации по поводу рекрутов для «Дома Очага». Кто же знал, что по пути он так же встретит Дотторе, что так же вернулся из Сумеру. Мужчина, даже имея размытое зрение, заметил Второго сразу, что подпирал стену коридора сложив руки на груди. — Если ты здесь, то где Ярина? — поравнявшись с Доктором, спросил Панталонэ. — Ни здравствуй, ни до свидания, ты что не рад меня видеть? — игнорируя вопрос, полюбопытствовал учёный, вставая по правую руку и следуя нога в ногу за так и не остановившимся Дельцом. На самом деле Дотторе и сам был не рад, потому что они с Девятым расстались не на самой позитивной ноте. Он действительно скучал, по-своему, но скучал и был виноват перед другом, больше чем тот мог себе вообразить, даже если догадывался. — Не рад, ты напоминал о своем существовании слишком часто, Дзэта чуть ли не ночевал у меня в кабинете, а чеки на многомиллионные суммы на оплату из Сумеру, только что и успевал, так это подписывать, а они все приходили и приходили. Признайся, ты хочешь меня обанкоротить? — Идея конечно интересная, но кто тогда меня будет спонсировать, если ты останешься без гроша за душой? — задумчиво касаясь подбородка, сказал Дотторе. — Вот именно! Так какого черта? На эту сумму, что я отдал можно выкупить половину Нод-Края, и да, по поводу Нод-Края, Исследовательское бюро Куувяки содержать тоже не дешевое удовольствие, — мрачно сказал Панталонэ, заворачивая за угол, — И твои аугументации жрут не малую часть бюджета Фатуи, пусть и полезны в некоторой степени. И если ты надеялся съехать с вопроса, то повторит не сложно, где Ярина? — В Сумеру, с ней все в порядке, — спокойно сказал Дотторе, — Она себя развлекает научными трудами, а ещё завела новое знакомство из верхов Академии, в общем времени зря не теряет. — Это все ещё не то, что я хотел услышать. Почему она не прибыла с тобой? Что ты опять пытаешься скрыть? — Потому что я проездом, буквально на пару часов, чтоб забрать исследование и некоторые материалы, тащить её с собой не имело особого смысла, с учётом того, что ответ она получила пока только на один вопрос. Если Капитано уложится в оговоренный им же срок, то они с Яри приедут где-то через неделю, максимум две. Панталонэ мрачно посмотрел на учёного, он темнил и многое не договаривал. А ещё ласковое сокращение имени Ярины, которое он ей дал, до жути царапало слух. Делец правда не мог понять, специально ли Дотторе издевается или и сам не понимает, что говорит? Когда он появляется, все усложняется. — Говори, что тебе нужно, явно же не просто так торчал в коридоре, хотя уже давно мог зайти в мой кабинет? — Ты слишком много думаешь, я просто хотел поздороваться, — пожал плечами Дотторе, — Впрочем, есть одна вещь, которая должна быть у тебя, — учёный протянул Панталонэ ключ-карту. — Что это? — Страховка? — с сомнением произнес Доктор, — Хочется верить, что это тебе никогда не пригодится, как и мне. — Ты опять куда-то влез? — Скорее, я оттуда ещё даже не вылезал, — усмехнулся мужчина. — Даже знать не хочу, — сказал Девятый, но ключ-карту взял. — Надеюсь и не узнаешь. Но сказанное прозвучало так, словно Доктор уже знал, что Панталонэ все равно придется воспользоваться этой «страховкой». Надвигалась буря.

***

«Проклятия подразделяют на несколько классификаций: родовые, индивидуальные, материнские, духовные, религиозные и специфические. Родовые — по большей части передаются от одного члена семьи к другому через поколения, чаще всего в главной ветви рода, но могут затрагивать и боковую. Индивидуальные — проклинается один конкретный человек или группа людей на смерть, болезни или неудачи. Материнские — от матери к ребенку, самые сильные и трудно снимаемые проклятие, приводящие к сумасшествию и смерти, чаще всего от истощения. Религиозные — нарушение правил на вхождение в храм не будучи адептом культа, анафема — отлучение от религии с последующей смертью и физической деградацией до искупления грехов. Специфические — ликантропия, заразы, отчуждение от общества. Проклятия так же делятся на: долгосрочные и краткосрочные. Могут мучить жертву годами и веками, или за пару часов привести к смерти. Так же у них существует сроки давности, некоторые с течением времени теряют силу». — Что-то вообще ничего похожего на мой случай нет, — сказала Ярина, захлопывая книгу. Из старого фолианта после такого произвола вылетел клуб пыли из-за чего девушка начала чихать. — Ты прочитала только пару абзацев, — подметил Аль-Хайтам, переворачивая страницу, — Естественно нет, читай дальше. — Слишком сухо написано, — сказала Ярина, разглядывая унылую обложку из темной кожи с обитыми медью углами, — Я как будто учебник читаю. — Логично, это тебе не художественная литература. — Про драконов было интереснее, — поджав губы протянула девушка, снова открывая талмуд, — Что у тебя по сущностям? Аль-Хайтам вздохнул, обрадовать Ярину было нечем, о сущностях было информации ещё меньше чем о драконах, и нет ничего приблизительно похожего на то с чем столкнулась девушка. Все известные явления чего-то приблизительно похожего, сводилось к ангелам, ныне — феям. — Из интересного не особо много, так же пара абзацев из древней летописи найденной в пустыне после падения Каэнрии. Ярина встала из-за своего стола и подошла к секретарю, заглядывая ему через плечо в книгу, где молодой человек указывал на пальцем на короткую выдержку: «Отрекшись от навязанной судьбы, мы потеряли единственный путь к спасению, то что начертано фальшивыми звёздами, было больше не властно над нами, но вело к неминуемой гибели за ересь... Тяга к свободе и своеволие, привели к падению в бездну, Алая Луна больше не освещала наш путь... И когда казалось, что надежды для нас не осталось, появились «они» — ложные боги. Тейрен назвал их «эго», потому что «они» были как мы, а мы как «они», но обладали силой в сто крат мощнее нашей. Обещая спасти, «они» забрали наших детей и не вернулись, оставив нас умирать на заражённой земле. Надеюсь, наши потомки действительно выжили, иначе, имело ли это хоть какой-то смысл?..» — Любопытно конечно, но не похоже на то мы ищем. Есть ещё какая-нибудь информация об этих загадочных «они»? — Увы, на этом все обрывается, далее никаких упоминаний. — Это довольно странно, не находишь? — задумчиво произнесла Ярина, — Такой пласт для размышлений о судьбе Каэнрии, что даже не верится, что какой-нибудь учёный не сунул свой любопытный нос в это дело, должно же было остаться ещё хоть что-то? Может в архиве есть информация об экспедиции в то место, где нашли летопись? — Хорошая мысль, — поддержал секретарь, ему и самому было интересно, почему дальше содержание этого открытия обрывалось и вообще больше никак не упоминалось и не развивалось, — Я схожу в архив за отчётами за тот период, а ты пока проследи, чтобы дастуры не выломали дверь в мой кабинет в надежде найти ответы на экзамены. — Извини, — скорчив самое несчастное лицо, сказала Ярина, — Я правда не хотела приходить в утренние рабочие часы, но у меня появилось одно важное дело во второй половине дня... — Прощу, если принесешь мне чертеж сборки сухопутных крейсеров. — Очень смешно, — улыбнулась Ярина, чувствуя как на спине встают волосы дыбом. Неужели ее связь с Фатуи была раскрыта? Аль-Хайтам увидел у нее в сумке шеврон? Да не, не должен, она все знаки отличия свалила в яму под деревом и присыпала землёй, тогда что это за странное предложение? — Согласен, — усмехнулся молодой человек, видя как дернулась бровь у девушки, — Не напрягайся, не знаю с какой именно организацией ты связана, но вряд ли это Фатуи, они своим такой свободы не дают, конечно если не являются приближенными Предвестников. «&!?#» — непереводимым матом завыла в душе Ярина, — «Попал точно в цель, ему надо на кофейной гуще гадать, а не с бумажками развлекаться. Слишком подозрительно точные предположения...» Аль-Хайтам тонко улыбнулся и ушел в архив, оставив девушку наедине со своими мыслями, которые отнюдь не складывались ни во что позитивное, а только в то, что либо надо бежать, либо стукнуть секретаря чем-нибудь тяжёлым, пока он действительно не утвердился в том, что она из Фатуи. — За что мне все это, а? — расстроенно водя пальцем по сумерской вязи в книге, спросила пустоту Ярина.

***

Дзэта проклинал Панталонэ на всех известных ему языках. Больше чем пустыню, он ненавидел только горы. А лазать по горам ему пришлось очень много и долго. Этот гребанный Ли Юэ со своим ландшафтом для горных баранов, с веревочными мостами и постоянным ветром, который готов сорвать с тебя скальп, бесил до невозможности. Пусть координаты и оказались верными, но этой женщины там не было. Судя по всему она ушла, и не так давно, только вот ни единого следа не осталось. О направлении приходилось только догадываться по слухам о людях с амнезией и странных видениях, в которых фигурировала девушка с нежным лицом и потерянным взглядом. Дзэта не понаслышке знал о всех способностях вампиров, об их ядовитых клыках, стирании памяти, затуманивании разума, подчинении... Потому что и сам попался одному из них, и из-за собственного невежества, теперь имел пару скверных проблем. — За преследование, в некоторых странах в древности сажали на кол, ты знал? — мягкий девичий голос ввинчивался в ухо словно бур. Дзэта обернулся и столкнулся взглядом с девушкой, что сложив руки на груди осматривала его сверху вниз. Его представление об Альмиэль явно только что начало трещать по швам. Почему он думал, что ей внешне где-то около тридцати? По-факту эта девушка по возрасту ближе к Ярине. — Альмиэль, я так полагаю? — Верно. А ты аугументация того злобного противного ученого, что сосет кровь и деньги из Панталонэ? — Если бы он тебя услышал, то вырвал язык, — спокойно сказал Дзэта. — Какая прелесть, обязательно повторю ему это при личной встрече, — улыбнулась девушка, обходя сегмент по кругу, — По какой причине, ты так настойчиво меня искал? Явно не для того чтобы зубоскалить, выкладывай и проваливай. Срез уже сейчас понимал, что в лучшем случае будет просто послан, в худшем она оторвёт ему пару конечностей. Он затылком ощущал её жажду убийства и ненависть, неужели Прайм уже успел нагадить Альмиэль? Как бы заставить дать ее ответ? — Можно ли избавиться от ментального влияния вампира? Альмиэль замерла на месте, с недоверием смотря на сегмент Дотторе. Во-первых в живых осталось не так много её сородичей, во-вторых, половина из них либо в спячке, либо сошла с ума, и в-третьих, ментальное подчинение действует только на людей. — Кто попал под влияние? — недоверчиво спросила девушка, опасаясь, что это могла быть та девушка, которую так трепетно бережет Панталонэ. — Я, — сказал Дзэта, ощущая всем телом с какой насмешкой на него смотри вампирша. Если она сейчас хоть как-то прокомментирует его промах, он готов будет выпотрошить ее, лишь бы получить ответ. — Ну, счастливо тебе оставались под контролем. — То есть? — недоверчиво глядя на Альмиэль, спросил Дзэта. — Я с таким не сталкивалась, и если честно мало понимаю как ты смог попасть под влияние будучи не живым человеком, а кирбернетической аугументацией? — Ты дура? Не можешь отличить живой организм от не живого? Я бионический, у меня так же есть кровь, плоть, бьющееся сердце и мозг, да у меня есть кибернетические части, но их не так много. — Ну раз я дура, я пошла, счастливо оставаться козёл безрогий, — махнув рукой, сказала девушка. Помогать сегменту Дотторе не хотелось, да и признаться она на самом деле впервые сталкивается с таким. От этого клона нет привычного аромата крови или феромонов, типичных для живых организмов, впрочем запах масла или элементальной силы тоже отсутствовал. Этот парень был словно стерильный. — Стой! — Дзэта схватил Альмиэль за плечо, за что был награждён презрительным шипением дикой змеи и схвачен за горло. Она подняла его над землёй как пушинку. — Не смей ко мне прикасаться, то что я проявила к тебе толику внимания, не значит что мы стали друзьями не разлей вода и ты можешь меня оскорблять и хватать, понял? — хищно скалясь, спросила девушка, тряся его за горло. — Да-а, кхр-х, — прохрипел Дзэта. — Молодец, — благосклонно сказала Альмиэль и отшвырнула его в скалу, отряхивая руки, — А теперь, я пошла, передавай привет дурню, если я конечно не прибуду раньше. Дзэта с трудом смог вернуть зрение в норму, после сильного удара, все плыло перед глазами, и смотря в след удаляющейся фигуре, он всё-таки выдавил из себя: — Извини, мне правда нужна помощь. Альмиэль остановилась, решая, насколько сильно она может испортить жизнь Дотторе, если сейчас поможет его сегменту. На самом деле все решалось довольно просто, в случае если ты хочешь завладеть рабом другого вампира, достаточно всего двух вещей: не иметь за последние пятьсот лет созданных последователей и быть сильнее предполагаемого владельца. Срез появился чересчур вовремя, она ещё не успела остыть, ведь эмоций от встречи с Панталонэ были свежи и она действительно скучала по своему милому другу, что в общем не мешало ей желать захватить его под свой контроль и лелеять до скончания времен, но Девятого было жалко, а вот аугументацию Дотторе совсем нет. Забавно на самом деле получалось. У Альмиэль непроизвольно вырвался восхитительно-звонкий и довольный смех. — Решение есть, — вампирша приблизилась к сегменту, наклоняясь чтобы их лица стали на одном уровне, — Правда тебе оно не понравится. — Какое? — мрачно глядя в лицо улыбающейся самодовольной улыбкой девушке, спросил Дзэта. Чует его жопа, он об этом пожалеет. — Ты сменишь один рабский ошейник, на другой. — Ещё варианты? — чувствуя, как сбивается с ритма сердце, спросил сегмент. — А других не будет, милый. И только после этих слов, до Дзэты наконец дошло, насколько сильно он вляпался со своей сраной одиночной экспедицией, Прайм его сам прикончит как только узнает, что он выкинул. Выбор без выбора, как же жизнь любит его иметь. — Я так понимаю всем будет весело, но не мне? — обречённо сказал Дзэта, с кривой ухмылкой сумасшедшего смотря на Альмиэль. — Именно. — Тогда не дай мне умереть, я хочу видеть этот цирк до самого конца. — По рукам, — сказала вампирша, подняла его за грудки на уровень своего роста и впилась в шею острыми клыками. Дзэта вертел этот мир там, где ему даже не снилось, за эту гребанную затянувшуюся на пару сотен лет шутку. Звук с каким поглощала его кровь Альмиэль, отдавался шумом в ушах, ему было плохо и одновременно хорошо. Положив ладонь на голову девушке, он прижал ее крепче, отчаянно надеясь, что просто не переживет этот вечер и сдохнет от потери крови, разбираться с последствиями своих решений не хотелось.