Такой же как лёд.

      Он делает глоток согревающего, слегка хмурясь. Сжимая рюмку, юноша косится в сторону, смотря куда-то в окно. Голубые глаза стараются найти что-то, а после цепляются за высокую фигуру.       Аякс поджимает губы в легкой обиде. Тихо выдыхает и затем подпирает голову рукой. Не отводя взгляда, он покрывается легким румянцем, а после опускает веки. Предвестник проводит пальцем по краям рюмки прежде чем выпить её содержимое снова. Огненная вода приятно греет чужое горло, а после и грудь. Пусть и алкоголя было мало, что б оказать нужный эффект тепла, но когда приходится даже не разбавлять его вкус чем-то, то будет неплохо.       «Мне это нужно, в какой-то мере» — пронеслась мысль в чужой голове. Да, возможно и нужно, но чаще всего все попытки разобраться с тем, что чувствовал Тарталья, превращались лишь в восхищение. Он часто задавал вопрос «почему», но каждый раз голос внутри говорил глупости. Что-то в стиле… «Ну, у него высокий рост? Он сильный. Второй по номеру… Отличная задница!». Определенно, мысли юноши с каждой выпитой рюмкой становились более свободными, пошлыми. Иногда, даже когда уже спиртное исчезало, он все же не мог сдерживаться.       Ещё с подросткового возраста его мучала совесть о том, что он думает о ком-то в таком ключе. Особенно когда речь шла о нём. Это могло отвлечь, могло сбить, но сдержать внезапную мысль было невозможно. Ему было достаточно посмотреть на мужчину и тут же изнутри шла приятная дрожь. Она вызывала мурашки под кожей, а также такое же тепло, что и содержимое рюмок. Что по звучанию, что в действительности, проблемное чувство. Оно всегда заставляло следовать за мужчиной, стараться как-то попасть в поле его зрения.       В душе Аякса была сильная обида. Парень с разочарованием наблюдал за тем, как его постоянно отторгали. Он слушал каждый раз в свою сторону ругательства, неоднократно прогонялся Предвестником.       Это началось давно. Мальчишке даже не исполнилось 16 когда он встретил одну из самых главных целей стать сильнее. Уже тогда Чайлд лишился детства и стал одним из Фатуи. Именно в тот день в голове зародилось нездоровое желание, вызванное то ли подростковой натурой, то ли больным разумом, что в какой-то мере уже стал теряться в мазохистских радостях.       Тот день был особенно снежным. Казалось, что если выйти из дома хотя бы на минуту, то тут же затеряешься в этой метели. Но, несмотря на такую погоду, юные рекруты Фатуи следовали друг за другом все дальше и дальше от теплых домов. Следуя за застрельщиком, они переглядывались и старались не отставать. Лишь Аякс следовал практически без сомнений. Он изредка оглядывался, с безразличием наблюдая как его сверстники и сверстницы все больше и больше терялись в снегу.       Точкой кипения стало когда уже и сопровождающий остановился из-за подопечных. Терпение юноши лопнуло. Он пару секунд наблюдал за происходящим, но вскоре развернулся. Силуэт юноши стал постепенно исчезать за снегом. Когда проводник все же решил продолжить путь, то было уже поздно. След Чайлда все быстрее и быстрее скрывался из виду, как и его след, что заметался снегом.       Даже до Капитана дошла эта новость. Новость о позорной потери и не менее позорном побеге. Это заставило кровь кипеть. Мужчина не поскупился на ругательства, уже чуть ли не буквально покрывая хуями «невнимательных долбоебов». Наверное, большинство думало, что прямо там и закончится их неудачная карьера и, собственно, дни. Хотя, если бы они все же остались целые после гнева Предвестника, то могли бы и не пережить поиски мальчика.       День был проебан (по словам мужчины) поисками. К тому времени группа рекрутов уже прибыла в лагерь, а Чайлд все так же не появлялся. Под вечер люди были откровенно уставшими и истощенными. Черт его знает было ли это совпадением или неким чудом, но погода утихла так же, как и гнев Капитана. Казалось, аппетит пропал у всех. Подчиненные чувствовали на себе тяжелый взгляд Предвестника сквозь его маску. Пусть и точно узнать нельзя было, но было очевидно, что где-то в мыслях в твою сторону следуют друг за другом ругательства и проклятия.       Вскоре перевалило за полночь. Ночь была относительно тихой, если не учитывать далекого воя волков, тихих завываний ветра и… Нет, спокойствие было нарушено внезапным писком животного. Было не трудно понять предсмертный визг молодого волка.       Тень юноши дрожала вместе с огнем, в отличии от него самого. Теплый свет освещал фигуру в крови и порванным шарфом. Его пустые глаза осмотрели других Фатуи и затем он лишь молча сел перед огнем, снимая перчатки, пропитанные кровью животного настолько, что снег, на который их положили тут же окрасился в красный. Аякс молча шмыгнул, поднимая глаза на Предвестника, что стоял рядом. Он кивнул мужчине ради приличия и после снова повернулся к пламени. — И как зовут причину моей головной боли? — На удивление сдержанно выразился Капитано. — …Аякс. — Отозвался, слегка помедлив юноша, а после вытер рукой губы. — И где ты шлялся всё это время, выблядок? — По лесу. Я устал ждать пока они все наконец будут идти быстрее и пошёл сам. — Считаешь достойной причиной прийти ночью, когда остальная группа пришла к вечеру? — Нет, сэр. — Я с радостью сейчас вьебал бы тебе, что б ты запомнил, что такая хуйня в твоей жизни не повторилась. — Ваше дело, сэр.       Предвестник молча швырнул юноше мелкий мешок с его сухпайком, на что тот лишь хмыкнул. Тарталья остаток ночи провел у огня, под пристальным присмотром Фатуи, а ближе к утру уснул. Юноша даже не вытер кровь с лица, заставляя других смотреть на него с неким отвращением.       Все же утром Чайлд был наказан за инициативу прогуляться один. Парень даже не дернулся когда получил пощёчину и был назван оборванцем. Он лишь на более трезвую голову кивнул Предвестнику и оставшийся день был некой грушей для битья и тренировок сверстников.       Те пару дней, что довелось Аяксу провести под командованием мужчины отзывались в памяти все же приятными. Уже тогда юноша неравнодушно наблюдал за Капитано и чувствовал некое странное ощущение в груди когда он демонстрировал малую часть своей силы. Парню было все же не плевать даже на то, как образ не лучшего варианта для подражания, сыпал проклятья.       С возрастом будущий Предвестник сам понимал, что его чувства это не просто проявление некого восхищения. Тарталья принял факт влюбленности в мужчину легко. Возможно, он обдумывал почему ему нравился старший именно так, но все ссылалось к силе и дурному характеру. Да, Капитан был не сахаром, а даже небольшой бочкой дегтя. Может, даже ядом, учитывая то, как прямо сейчас Чайлд с упоением вспоминал их встречу и жалел, что создал настолько плохое впечатление о себе. Его отравляла мысль стать лучше для коллеги, стать тем, кому он мог бросить настоящее ласковое слово. Ну, или же краткое «неплохо, Аякс». Хотя, будучи честен с собой, парню хотелось намного, намного больше.        — Чайлд. — Из мыслей резко вырвал хриплый, раздраженный голос. — Чайлд, мать твою. Хватит пить, не на отдыхе. Не забывай, ты в Снежной на пару дней приехал, решил пропить? — Кэп, а я и не заметил тебя. — Улыбнувшись, парень повернулся к коллеге и склонил голову. — Тоже выпить пришел? — Тебя забрать, долбоеб. Не называй меня кэпом.       Это вызвало смешок со стороны Чайлда. Слушать грубости от мужчины приходилось постоянно. Ему было не впервой слышать даже то, как его прикрыто называют пьяницей. От этого только и хотелось, что смеяться, ведь смахивало больше на детскую обиду нежели на упрек взрослого человека. — Вы снова такой грубый. — До тебя по другому не доходит. На моей памяти нет того, что бы ты воспринимал своей пустой головой что-то серьезно. — Могли бы быть поласковее, что уж. Только Вы да Скара со мной так общаются. — Вздыхая, парень оплачивает свой счет и после начинает удаляться вслед за коллегой. — Правда, только Вам можно звать меня как хотите. — Прекращай, я уже знаю к чему ты. — Так Вы уже знаете! Отлично, значит я могу не говорить о том, что Вы мне нравитесь. — Усмехнувшись, Чайлд слегка прибавил шагу. — Очень. Так, что… — Заткнись. — Грубо бросил Предвестник другому. — Ну, что же Вы, Капитан? Неужели я смутил Вас? Я не знал, что Вас так легко вогнать в краску.       Услышав последнее, мужчина остановился. Он повернулся к Чайлду, на что тот немного удивился, но поднял голову. Юноша слабо поджал губы, слегка кусая их и после с наглостью усмехнувшись. Ему определенно нравилось то ли злить, то ли дразнить мужчину. Чужой пристальный взгляд вызывал легкие мурашки по спине, принося не скрытое удовольствие. Игра с огнем приятно обжигала, желая лишь сильнее и сильнее погружаться в неё.       Мужчина с раздражением чуть ли не прорычал, хватая за воротник младшего. Поднимая того к себе, он сам склонился, словно хищник над добычей. Тяжело выдыхая, Капитан крепко берет парня за челюсть. Рука сжала её настолько, что даже Аякс сдержанно прошипел, сжимая руками чужое запястье.       Вслед за болью последовало и легкое удушение. Оно резко вырвало Чайлда из равновесия и он было крепко вцепился в рукав Предвестника. Нехватка воздуха вскоре заставила дышать громче, а спустя еще немного времени и вовсе хватать губами воздух. Аякс все сильнее и сильнее пытался вдохнуть побольше кислорода, пытаясь отогнать пелену, что возникла перед глазами. Он хотел было заглянуть в чужое лицо, но встретил лишь безликую маску. Та склонилась к его уху и обожгла резким выдохом. — Чайлд. Еще раз ты будешь доебывать меня по этому поводу… — С рычанием и раздражением шептал низкий голос, казалось, прямо в его голове. — И я покажу тебе, что значит Второй Предвестник.       Вздрагивая, Тарталья сделал глубокий вдох, но его тут же отпустили, ставя на землю. Парень тут же вдохнул в полную грудь и стал кашлять. Чайлд оттянул шарф подальше, стараясь прийти в норму. По телу прошлась волна эйфории когда он наконец смог сделать полноценный вздох. Но, несмотря на это, он сжал свою шею руками. Облизнув губы, парень пытался разобраться в своих мыслях. Его глаза бегали по пространству вокруг прежде чем остановится на мужчине. Осознание пришло с легким опозданием.       Капитан уже было двинулся к двери, как Аякс дернулся вперед и встал перед ним. Он поджал губы, все еще часто дыша и поднимая глаза. Даже несмотря на то, что он не видел его лицо, парень уперся взглядом в маску. Он сглотнул и слабо улыбнулся, опуская шарф и оголяя шею. На шее Чайлда были еще не четкие и еле заметные следы от рук мужчины, отдающие фиолетовым.       Сглотнув ком в горле, Тарталья резко схватил мужчину за руку и положил себе на шею. Тут же он почувствовал на себе взгляд, полный отвращения. От этого юноша лишь усмехнулся и склонил голову. Он сжал руками чужую ладонь, тихо хихикая. — Отвратительно. — Я знаю.       В голосе Аякса приятная дрожь, восхищение. Смотря на Капитано, он хотел было лечь щекой в ладонь тому, но её резко убрали, тут же стряхнув, будто мужчина трогал на человека, а грязь. Это слегка взбудоражило юношу, отчего он нахмурился.       Возбуждение, что прошибло его тело когда он еще задыхался, заглушало грубость к Аяксу, но настолько сильное презрение все же оскорбило Чайлда, от чего тот сам пронзительным взглядом посмотрел на мужчину. Улыбка спала с лица и он сжал руки в кулаки.       Бурлящая внутри злость смешалась с обидой. Чайлд хотел рвать и метать. Чем он хуже него? Он такой же Предвестник как и он. Да, он последний, но все же Предвестник. Тарталья может и болен, но его диагноз не хуже чем у Капитана. Пусть он и грезит битвами, но он не настолько жесток, как остальные.       Эти мысли заслепили мысли парня, что после тут же развернулся, распахивая дверь и тут же хлопая её. Аякс идет по снегу твердо, игнорирует скрип той же двери сзади, затем стягивает свой шарф и впивается в него пальцами. Сжимая челюсти чуть ли не до скрежета зубов, юноша идет дальше. Он отталкивает подчиненных, проталкиваясь сквозь них, а после скрывается среди деревьев.       Ярость внутри выплескивается наружу руганью, ударами по ветвями, что преграждают путь. Каждый шаг сопровождался хрустом снега. Скрываясь все дальше и дальше от людей, он петлял среди сосен как и несколько лет назад. Делал резкие засечки на стволах, прорезал себе путь и оставлял за собой разрушение.       Он снова здесь. Он снова стоит среди одних лишь деревьев. Резко оборачиваясь, он осматривается. Медленно делает шаг в сторону, дабы поднять взгляд выше. Пустые глаза смотрят на вечно полную луну. Она не меняется все эти года. Она все так же злорадно висит над ним, оставаясь единственным спутником.       Медленно вдыхая полной грудью, Аякс чувствует как внутри его легкие обжигает мороз. Это вызывает новую волну мурашек и заставляет тело слегка дрогнуть. Облизнув губы, Чайлд опускает голову и смотрит сквозь чащу леса. Склоняет голову, что-то сравнивает. То же место. Да, именно оттуда он увидел пару глаз в ту ночь. Из той же темноты на него выпрыгнул волк. Тарталья помнил как тот скалился, обнажая зубы и заставляя слюну стекать вниз. Он помнил с какой жадностью, отчаянием и жаждой крови тогда смотрело животное. Оно еле сдерживало себя.       Прямо как и сам Предвестник сейчас. Он хмыкнул, проведя аналогию в голове, а после пожал плечами. Посмотрев за спину, юноша наблюдал за далекими, почти не видными, огнями. Вздыхая, он склонил голову сначала в одну сторону, затем другую, разминаясь. Махнув рукой, Аякс вернулся к более густым ветвям. Парень направился туда без сомнений.       Около получаса бродя уже более спокойно, Предвестник думал о своем. Решение забыть на время о нем было твердым и непоколебимым. Аякс не желал более тратить остаток ночи на то, что бы думать о чем то, что ничего не изменит, а уж тем более убиваться. В голове была единственная мысль, что казалась более-менее трезвой в этой ситуации.       «Какое мертвое место» — пронеслось в голове и Чайлд осмотрелся, напрягая слух. Он слегка напрягся, слушая ветер, что взвыл где-то далеко-далеко. Это лишь огорчило. Руки чуть ли не дрожали, желая взять клинок и почувствовать на себе кровь. Жажда все сильнее и сильнее походила на звериную. Возможно, стоило парню склонится, оскалится и он превратиться в того же волка, что убил.       Аякс не сдерживается снова. Он рвется дальше, не обращает внимание куда. Его напасть — гнев. Его лекарство — кровь. Следует чувству стихии. Он не оставляет даже меток. Хмурясь, он скидывает с плечей пальто, после вдыхая поглубже морозный воздух, а после перед его губами появляется небольшое облако пара.       Юноша останавливается, резко поворачиваясь в сторону. Затаив дыхание, вглядывается в тени, танцующие вместе с пламенем. На лице появляется улыбка и он прикрывает глаза прежде чем направится к счастливым песням.       Высокая фигура молча следует по засечкам. Взгляд перескакивает с одного дерева на другое. Следы, еще не скрытые метелью и снегом вели все глубже. Это раздражало. Капитан был человеком дела. Хотя, язык должен повернуться назвать его человеком. Предвестник остановился среди деревьев. Стволы и ветви уже раздражали. Мужчина хотел одного — найти подопечного и, по возможности, вернуть на землю неплохой пощечиной.       Еще некоторое время и однообразный пейзаж разбавился красками. Белый снег таял под алой кровью. Редкие капли вскоре стали меняться брызгами, а вскоре и багровыми пятнами. Взгляд поднялся с земли.       Темный фигура юноши сидела на теле. Хотя, уместнее сказать, на останках. Человек, покрытый кровью, склонился, нанося удар за ударом. Воздух пронзало снова и снова неприятным чвоканьем, хлюпаньем и тяжелыми выдохами. Брызги крови, а может и кусочки плоти с костями, разлетались повсюду. То, с какой злостью и пристрастием наносили удары могло ужаснуть.       Капитан молча наблюдал за этим какое-то время, а так же осмотрел трупы остальных монстров, что были в их лагере. Это быстро наскучило и он направился к Чайлду. Стоило снегу хрустнуть под чужой ногой, как юноша резко прекратил удары и медленно повернул голову к мужчине. Губы слабо дрогнули и Аякс слегка нахмурился. Руки сжали сильнее рукоять оружия.       Когда уже и над самим юношей немного склонились, он отвернулся, смотря на труп под собой. Тихо выдохнув, Аякс посмотрел на ладони, покрытые кровью. Наблюдая как руки дрожат, он медленно стянул с них перчатки и насупился. Поднимая глаза на мужчину, тот опустил руки. — Поднимайся. — Краткий приказал, что резал уши.       Тарталья лишь кивает, прежде чем почувствовать как его берут под руки и тут же ставят на ноги. Чайлд хватается за чужое пальто, стараясь стать ровнее. Затекшие ноги тут же пробила судорога, чуть ли не заставив их ослушаться. Поджав губы, Тарталья косится на Капитана и отстраняется. Мужчина поворачивается к нему, хмыкая.       Это раздражало. Аякс не хотел видеть старшего, не хотел трогать его, да даже стоять рядом. Его присутствие отравляло. Хотелось, если не уйти самостоятельно, то быть изгнанным или же брошенным. Желание быть сломленным в бою с ним стало таким же отвратным, как и чувства Аякса к Капитану. — …Зачем Вы пришли? — Прошептал Чайлд с хрипотой в голосе. Прикрывая глаза, он смотрит куда-то мимо мужской фигуры рядом, избегая возможной встречи с темной пустотой вместо лица. — Зачем? — Нависая над юношей, словно хищник над добычей, Капитан утробно зарычал. — Глупо слышать этот вопрос от тебя, знающего, что ты тратишь моё ебанное время, Чайлд.       Крепко хватая чужую челюсть вновь, он поднимает чужую голову, заставляя уткнуться глазами в черную пропасть. Аякс сглатывает ком в горле, упираясь руками в чужое подобие челюсти, что обожгло того холодом. Чайлд крепче сжимает метал, давя на него и стараясь держать Предвестника на расстоянии. Это тут же отозвалось болью в челюсти и легким чувством дежавю.       Внезапно юноша вздрогнул, поднимая брови и распахнув веки. Затаив дыхание, Тарталья уткнулся взгляд в внезапно появившийся язык. Внутри что-то ёкнуло и Аякс ослабил хватку, оставляя следы крови. Тихо промычав, он отстранился и попытался отвернутся, но крепкая хватка позволила лишь слабо повернуть голову. — Капитан, уберите свои руки от меня. И… Эту штуку. Уберите её, блять. — Прохрипев, он оттолкнул от себя «лицо». Тут же его резко схватили за запястья, выворачивая руки в другую сторону. Тарталья тут же прошипел и стиснул зубы. — Ты не в том положении что бы выебываться, Аякс. — Процедили тому, на что парень лишь насупился.       Такое положение одновременно и возбуждало, а одновременно и раздражало. Да, грело что-то внутри знатно, но вместе с этим было слишком неприятно быть под чьим-то контролем. Предвестник чувствовал себя игрушкой, нужной лишь для траты времени. Сиплое дыхание у уха обжигало то намного сильнее, чем до этого в таверне. Оно вызывало мурашки уже в какой раз за этот вечер.       Чайлд внезапно вздрагивает. Ощущение чего-то мокрого вынуждает прикусить губы и слабо облизнуть их. Промычав, он зажмурился, дернувшись. Чужой неприлично длинный язык медленно провел по щеке снова. От Второго Предвестника донеслось тихое утробное урчание. Аякс от этого лишь шумно выдохнул.       Нет, он прекрасно знал, что Глаз Порчи сказился на мужчине совсем иначе чем на остальных. Тем не менее, в голову даже не могла закрасться мысль, что маска не более чем прикрытие. Ему было трудно представить то, что могло скрываться под бездонной тенью. Для Аякса достаточно было только языка, что так грубо сейчас вел по его щеке.        — Капитан… — Тихо прошептав, он приоткрыл глаза, смущенно смотря на Предвестника. — Отпустите. Если хотите, то облизывайте меня сколько потребуется, но, блять, не держите.       В ответ было лишь молчание. Оно неприятно действовало на нервы юноше, отчего он опустил глаза. Но вскоре руки все-таки отпустили, а вот лицо Чайлда нет. Облегченно выдохнув, последний попытался разжать чужие пальцы с аккуратностью. Попытку тут же прекратили, повернув лицо в сторону. В волосы Тартальи уткнулась часть «маски».       Молчание, что повисло между ними, могло длиться вечность. Оно было прервано внезапной инициативой. Аякс слабо поддался вперед, подставляя другую щеку и прикрывая глаза. Ему в ответ хмыкнули, но после медленно провели языком. Юноша тихо выдохнул. Сначала это вызывало легкий дискомфорт. Ещё немного и Чайлд почувствовал, как его челюсть отпустили.       Отстраняясь, он слегка поджимает губы прежде чем те расплылись в слабой ухмылке. Тарталья хихикнул и неспешно указал на свои губы. Услышав недовольное рычание, Аякс закатил глаза. В голову сразу пришла глупая идея. Он слегка потянул рукав вниз, наблюдая как с него проступило немного крови. Тут же он наклонился и, сильно надавив, провел им по своему рту. — Ты отвратительный. — Вздыхая, отрезал Капитан и поднял чужое лицо. Он смотрел в синие глаза, в которых видел лишь свое отражение. Но, заглянув в них глубже и наклонившись сильнее, увидел огонь, полный наглости и… — В твоем возрасте я не был настолько озабоченным. — Почему Вы такой разговорчивый в столь ненужное время, Капитан? — Прошептал парень и приоткрыл рот, шумно выдыхая.       Это сносило крышу. Возможно, спиртное действует только сейчас. Хотя, будем честны, внутри младшего горела страсть. Именно она могла быть той самой дозой алкоголя, что заставляла голову идти кругом. Чайлд не мог сказать то же об Капитане, но лишь мысль о возможной взаимности грела. Парень путался в своих эмоциях и не мог сказать четко, что он по настоящему испытывал сейчас к мужчине. Может, он обдумал бы это, но времени за подобное не было, особенно когда его собираются сейчас «поцеловать».       Он тихо мычит когда чувствует шершавость на своих губах. Закрывает глаза, вставая на носочки. Тарталья затаил дыхание, не желая прерывать старшего. Не сдерживаясь, мычит и тянется к чужому лицу, но останавливается, вспоминая об его отсутствии.       Наслаждение прервалось внезапно. Только войдя в кураж, он перестал чувствовать чужие ласки. Аякс еще немного подождал, но потом приоткрыл глаза и поднял взгляд на мужчину. Тот с упоением облизывал свои пальцы, стараясь собрать каждую капельку крови, застывшую на них. Чайлд наблюдал за этим с минуту, а после тихо выдохнул. — Не смотри на меня так. — В голосе была услышана усмешка. Предвестнику явно нравилось заставлять Тарталью сгорать от нетерпения. — Ты не заслужил чего-то большего, Чайлд. Я итак потратил на тебя время. Ты же ведь знаешь, что только послушная собака получает угощение.       Кусая губы, Аякс хмурится. Он задумывается на мгновение, но после тихо смеется. «Ну, если собака, то пусть собака» — проносится в голове прежде чем Чайлд поманил мужчину к себе. Капитан наклонился к нему вновь. Руки юноши мягко легли на крепкие плечи и сжали их. Тарталья медленно поднимает руки выше, притягивая к себе мужчину.       Внезапно на спину того легла крупная ладонь, что прижала Предвестника к другому. Томный вздох Чайлда был прерван. Он довольно усмехается. — Послушная собака, да? — Прошептал младший и облизнул свои губы. — Тогда не должен ли я ответить Вам… Хм…       Вслед за приторно сладкими речами Аякс приступает к задуманному: парень еле слышно произносит что-то похоже на гав. По телу тут же пробегает дрожь когда мужчина крепко сжимает ткань серого пиджака, а затем подхватывает того на руки. Чайлд впивается в чужое пальто и утыкается в его мех.       Парень чувствует себя совсем крошечным по сравнению с Капитаном. Тот держит его как пушинку, будто он весит не больше, чем какая-нибудь кукла. Кукла… Да, сейчас перспектива быть игрушкой начинала нравится. Ему хотелось попробовать почувствовать контроль над собой, своими желаниями, а уж тем более в постели.       Прикрывая глаза, Аякс хотел было потянутся за поцелуем, но стоило только Предвестнику обратить внимание на юношу, как он разочарованно промычал. Парень убрал свои руки с неохотой. — Хуево, да? В любом случае ты не заслужил это. — Пожимая плечами, Капитан похлопал по бедру парня, на что тот лишь нахмурился. — Вообще нет? — Разве что самую малость. Чайлд, тебе еще пиздячить и пиздячить. Отличный повод начать, потому что я не собираюсь постоянно шляться по лесу и убирать то месиво, что ты оставляешь. — Я думал, тебя это завело. Ты… — Я не разрешал переходить на «ты», Аякс. — Крепче прижав к себе Предвестника, Капитан прорычал возле его уха.       Чайлд хотел возразить, но остановился на полуслове. Отводя глаза в сторону, парень послушно кивает. На это ему довольно урчат и сжимают бедро. Аякс с трудом выдыхает облако пара. Сердце начинало стучатся еще быстрее. Возможно оно колотилось еще раньше, но понять то ли это от адреналина, то ли от внимания мужчины.       Прикрывая глаза, он ложится на чужое плечо, зарываясь лицом в мех. Предвестник кусает губы, практически их не чувствуя. Только сейчас до него начали доходить последствия долгого нахождения на морозе. Кончики пальцев почти не чувствовались, а легкие пробирало холодом. Чужое тело было горячим по сравнению со всем вокруг и хотелось стать частью него или, хотя бы, не отстранятся. — Капитан. — Тихо шепчет Чайлд, ведя пальцем по металлу чужой маски. — А если я хорошо попрошу, то у Вас найдется время для меня? — Только попросишь? — Буду самым послушным. — Мгновенно отрезая, Аякс смотрит в пустоту и чувствует на себе ответный взгляд. — Самым послушным псом. — Тебе настолько сильно нужно моё внимание? — Вы даже представить себе не можете, мой Капитан. — С упоением произносит Предвестник.       Чайлд явно потянул за нужный рычаг. Его резко прижимают к ближайшему дереву и утробно рычат. Парень делает резкий вдох, а после тихо мычит от наслаждения, почувствовав на своей шее пальцы. Внимательно наблюдая за чужой рукой, Аякс старается набирать как можно меньше воздуха в легкие. В мыслях осталось лишь то самое желание снова начать терять контроль над собой, наблюдать как все вокруг темнеет и чувствовать чужие руки, что могут забрать его жизнь.       Да, вот оно. Капитан сжимает хватку и вслушивается в чужой хрип, смешанный чуть ли не со стонами. Хмыкает, сдавливая сильнее. Все же, губы Тартальи пытаются ухватить хоть немного кислорода. В уголках глаз уже начинали проступать слезы, но Аякс быстро смахнул их. Было приятно наблюдать за тем, как сознание не покидало его тело, в то время как оно отчаянно боролось за жизнь. — Видел бы ты себя со стороны, Аякс. Извиваешься от того, что тебя сейчас задушат. — С презрением и отвращением проурчал Предвестник. — Если бы другие узнали, то им даже вспоминать тебя было бы мерзко.       От чужих слов что-то внутри сжимается. Чайлд практически не слышал чужие слова, но все же смог разобрать хотя бы что-то из них. Нет, это не задело его. Наоборот, лишь заставило думать наслаждается ли этим мужчина. Парень хотел было ответить, но лишь тихо прохрипел и уперся руками в его запястье. Юноша в очередной раз попытался сделать вдох и осознал, что не в состоянии даже вымолвить что-либо. Аякс тут же постарался сжать чужую руку и отодвинуть ее, но максимум парня был лишь легкий удар по той.       Капитан хмыкает, отпуская его шею и наклоняясь. Руки мужчины подхватывают его за бедра и крепко сжимают те. Осматривая лицо того, он проводит языком по его губам и рычит. Полуживой Чайлд больше раздражал отсутствием какого-либо внимания. Самолюбие Предвестника было не настолько велико, но все же ему было слишком тошно смотреть на то, как тело в его руках даже не может сфокусировать взгляд на нем. Было бы у него лицо, на нем явно проявился бы оскал.       Мир перед Аяксом медленно восстанавливался и проявлялся сквозь темноту. Холодный воздух обжигал его легкие, отчего дышать становилось еще труднее. Пальцы вцепились в чужие плечи, стараясь удержаться хотя бы за остатки разума. Слезы, что текли по его щекам слабо приводили его в чувства. — И долго еще придется тебя ждать, Чайлд? Мое терпение не резиновое. — Еще… Немного… — С трудом прошептал парень, откидывая голову назад и закрывая глаза.       Стиснув зубы, Тарталья облизывает свои губы и выгибается в спине. Он сглатывает ком в горле, чувствуя как по его талии рука скользит к застежкам пиджака. Приоткрывая глаза, он усмехается когда чувствует язык где-то на шее. Тихо мыча рядом с чужим ухом, парень срывается на краткий стон. Здравый разум полностью покидает тело, стоило только Капитану вцепиться пальцами в бедро с такой силой, что оно болезненно заныло.       Остатки самоконтроля все быстрее и быстрее покидали мужчину, желая прямо сейчас вжать коллегу в ствол дерева. В порыве страсти хотелось сломать другого чуть ли не буквально. Возможно, он действительно мог попробовать сломать его кости, что бы услышать их хруст, а после и хрипы Чайлда, что мог бы захлебнуться в своей же крови. Нет, он все же не сделал бы этого.       Ему нравилось смотреть за тем, как тело под ним дрожало от нетерпения, чуть ли не извиваясь. Нравилось слушать чужие вздохи и тихие стоны, мольбы об чем-то большем. Нравилось чувствовать вкус крови на его теле и чужие изгибы. — Чайлд. — Уркочет у его уха и затем опускается к груди.       Аякс вздрагивает и поджимает губы. Парень опускает глаза, упираясь в плечи того. Он сглатывает ком в горле, а после одной рукой начинает расстегивать свой пиджак. Снизу послышалось недовольное ворчание, на что Чайлд лишь нахмурился. Кончики пальцев все еще были некими деревяшками, которые контролировать было практически невозможно.       Его грубо прерывают и продолжают. Тарталья тихо мычит, чувствуя дрожь от мороза, что прошелся по его коже. Хмурясь, он хватается за нижнюю «челюсть» и поднимает маску. Аякс сверлил недовольным взглядом мужчину недолго. — Мне итак холодно, Капитан. Я не чувствую пальцев. — Блять.       Предвестника тут же поставили на ноги, отчего тот уперся в дерево и фыркнул. Чайлд только хотел возразить и возмутиться, но его прервали внезапным рыком. Юноша отвел взгляд, прикрывая оголенную кожу пиджаком. Внезапно на его плечах появилась чужое пальто. Капитан застегнул на шее пару пуговиц, подняв голову Аякса. — Все устраивает? — Да, Капитан. — Кивая, юноша прикрыл глаза и потянулся к его шее. — Вам ведь не будет… — Закройся, Чайлд. Я трачу слишком много времени на это дерьмо. — Обычно это называют любовью. — Не в твоем случае, Аякс.       Снимая металлические перчатки, Капитан давит пальцами на губы Тартальи, заставляя его открыть рот. Юноша послушно открывает рот и проводит языком. Он медленно начинает облизывать тому руку, выводя узоры. Прелюдии парня прервали строгим "фу" со стороны старшего и проталкиванием пальцев глубже. Немного дернувшись, он послушно угукает. Смазав пальцы слюной, Чайлд немного отстранился, вслед за чем и мужчина вернулся ко всему парню.       Усмехнувшись, младший вновь оказывается на чужих руках. Чужое колено уперлось между ног и вызвало приятную дрожь. Аякс тихо стонет и прикрывает рот рукой, закрывая глаза. По телу проводят рукой и опускают ее ниже. Предвестник не сдерживается, выгибая спину и позволяя чужим пальцам пробраться под ткань штанов. Внизу живота тянет, а в сердце что-то вздрагивает.       Чайлд стонет имя мужчины с восторгом, стоит второму слабо надавить пальцами. Парень утыкается в шею тому, чуть ли не хныча. Удовольствие, что прошибает насквозь, заставляет его поддаться навстречу пальцу. — Ох блять. — Произнося на выдохе, сжимает зубы. — Это не займет много времени? — Сам только что занимался растягиванием. Жаль, что не своей задницы. — Капитан, я Вас прошу, я... — Даже слушать не собираюсь.       Аякс сглатывает, краснея и хмурясь. Ему было недостаточно лишь одного. В голове были мысли лишь быстрее оказаться вжатым в дерево с сорванным, от стонов, голосом. Парень недолго думает прежде чем тихо заскулить у самого уха мужчины. Тихо "всхлипывая", Чайлд медленно опустил свою ладонь к чужому паху. — А вот так? Пожалуйста. Пожа-а-алуйста, Капитан, — томно прошептав, Тарталья стал медленно гладить старшего, — я хочу Вас и его внутри.       Второй Предвестник на мгновение останавливается, а после тихо рычит, проталкивая второй палец. Трепечущий в его руках Аякс даже не пытается простонать тише. Его губы расплываются в слабой усмешке и он кусает их. На каждое движение внутри парень негромко вздыхал, а изредка скулил. Стоило лишь дойти до "той самой точки", как Тарталья вздрогнул и не сдержал стон на выдохе вместе с чужим именем.        — Это то, что ты хотел, не так ли? — Внимательно осмотрев чужое лицо, мужчина снова сделал толчок внутри другого. — Или все еще недостаточно?       Юноша впился руками в его плечи и заерзал на чужом колене. Аякс поднял взгляд на мужчину, после потянувшись за поцелуем. Из его легких вылетает шумный вздох. Капитан тихо смеется когда Чайлд скулит словно собака. С ним хотелось обращаться так же. Хотелось подчинить его дурной нрав себе, заставлять испытывать удовольствие самыми отвратительными методами. Уж точно не любить.       Он медленно раздвигает внутри того пальцы. Негромкий стон даже без слов просит большего. Капитан склоняется к его груди, медленно проводя языком по его ключице. Мужчина не удивился когда пальцы младшего зарылись в его волосы и попробовали притянуть ближе. Тот не возражал о последним, с упоением ведя ниже. Чайлд не замечает как начинает дрожать. Возможно, он бы буквально растаял под ним. — Еще... Капитан, продолжайте. — Дрожащий голос ласкает уши. Желание заставить его владельца кричать от удовольствия стало чрезмерно большим. Капитан тут же вводит третий палец.       Аякс срывается на громкий стон. Парень сгибается, тяжело дыша. Мысли путаются и смешиваются. В голове был только Капитан, его пальцы. Да, возможно Чайлд и раньше делал что-то подобное, но когда ты не контролируешь ситуацию и это не твои руки... Это вызывало эйфорию.       Легкие толчки были упоением и тем самым лекарством, что так хотелось получить все это время. Они заставляли вздрогнуть, издать негромкий стон и кусать губы от наслаждения.