Хвалите меня, Кэйл-ним!

Чхве Хан любит, когда Кэйл его хвалит.

      Когда он приходит с очередного задания, и докладывает, что всё прошло успешно, его хвалят. Хенитьюз говорит, какой он молодец, что хорошо постарался. И брюнет очень рад. Хан после такого всегда уединяется в своей комнате. Он старается всегда угодить Кэйл-ниму и выполняет любую его просьбу. Но в этот раз Мастер Меча не смог сдержаться. — Молодец, Чхве Хан, – красноволосый делает ещё один глоток красного вина. — Спасибо, Кэйл-ним... — щеки предательски краснеют, а в глазах появляются искорки радости. — Подойди, — просит граф, пальцем подзывая к себе. Он выпил почти всю бутылку, и было видно, что алкоголь уже действовал на него.       Чхве Хан подошёл. Наклонил голову, как потом попросил Хенитьюз и вздрогнул, когда почувствовал на своих волосах тёплую руку. А после услышал и слова, сводящие его с ума: — Ты умничка, Чхве Хан. Такой хороший мальчик, — прошептал на ухо красноволосый, обжигая своим горячим дыханием.       Щёки брюнета краснеют больше, тело начинает немного подрагивать, а в районе паха скапливается напряжение. — Я знаю, что тебе нравится, когда я хвалю тебя... – теперь шёпот обжигает кожу на шее. – Я знаю, что я нравлюсь тебе.       Этот шёпот будоражит.       Этот голос заставляет внутри что-то ёкнуть.       Эти слова возбуждают.       Мастер Меча цепляется за последние частички здравого смысла, пока те тоже не покинули хозяина. Кэйл-ним пьян. Так нельзя. Но весь этот «здравый смысл» исчезает окончательно, стоило только чужой руке пройтись по бугорку, что выдавал всё возбуждение. — Возьми меня, Чхве хан, — эта ухмылка, что уже давно сводит брюнета с ума, снова появляется на губах Хенитьюза.       Хан издаёт что-то на подобии рыка, и буквально набрасывается на красноволосого, как голодная собака, сорвавшаяся с цепи. А в принципе, так и есть, только голод другой. И утолить его полностью может только его дорогой Кэйл.       Кэйл-ним прекрасен. Каждая часть его обнаженного тела была прекрасна. И Мастер Меча оставляет на этой нежной коже горячие поцелуи, не пропуская ни одного миллиметра.       Голос Кэйла наслаждение для ушей. То, как он буквально стонет его имя, возбуждает сильнее. Хочется трахнуть жёстко, и красноволосый, вроде как согласен, но парень понимает, что не хочет делать больно своему графу. Поэтому он переходит к желанной части постепенно.       Выражение лица Кэйл-нима великолепно. Этот яркий румянец на щеках; эти скопившееся в уголках слезы, которые появились после того, как Хан вошёл в него; припухшие и искусанные губы от частых поцелуев. Всё это нравилось Чхве Хану. А ещё радовало то, что Кэйл так охотно поддаётся на встречу.

Завтра они поговорят и, возможно, повторят все те действия, которые вытворяли. И которые остались в пределах комнаты Кэйла Хенитьюза.