Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      Когда Дэнни немного пришёл в себя после долгожданной встречи с отцом, Ребекка, осмотревшись по сторонам, быстро повела их к машине Элайджи, чтобы уехать до того, как появятся её старшие братья и увидят обезглавленное тело их матери.       Оставив банду Мистик Фоллс разбираться с ещё не пробуждённым Алариком, трое Первородных покинули старое кладбище и отправились домой. Там Дэнни мог бы поговорить с Андреасом без посторонних ушей.       Между ними сохранялось неловкое молчание. Наконец, Андреас решил познакомиться с Ребеккой поближе. Он заметил, как она неловко оглядывается на него через боковое зеркало заднего вида.       — Думаю, мы ещё не знакомы лично, мисс Ребекка. Меня зовут Андреас Лабонэр, я отец Дэниела. Очень рад с вами познакомиться. — Андреас вежливо поздоровался с Ребеккой, пытаясь сгладить напряжение между ними. Девушка была свидетелем того, как он хладнокровно и жестоко убил её мать. Удивительно, что такая лишь юная на вид леди смогла сохранить спокойствие и не наброситься на него.       Пусть Эстер и не была идеальной матерью для Ребекки, она всё же растила её. И такое событие могло сильно повлиять на неё.       — Мне тоже приятно познакомиться с вами… Я Ребекка Майклсон. — тихо пробормотала девушка Майклсон. Она была удивлена, насколько поведение человека рядом с ней напоминало её старшего брата Элайджу. Ей стало интересно, какой будет встреча Андреаса и Элайджи, которая должна была состояться в ближайшее время.       — Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть эту неприятную сцену. Если бы я мог, то не позволил бы вам стать свидетелем этого. Однако я надеюсь, что вы поймёте, что мои решительные действия по отношению к Эстер были необходимы для защиты моего сына. — Лабонэр искренне извинился за свои действия и даже опустил голову.       — Нет, вам не нужно извиняться за свои действия, мистер Лабонэр. Вы поступили правильно, что убили Эстер и не дали ей исполнить задуманное. — Ребекка была потрясена тем, что этот человек, который знал о её конфликте с матерью, искренне попросил прощения за то, что она стала свидетельницей того, как её мама в буквальном смысле потеряла голову.       Конечно, увиденное оставило у неё неприятный осадок, но после того, как Эстер несколько раз пыталась убить её и её братьев, а также после того, как она обманом похитила тело Ребекки, любовь к матери у девушки поубавилась.       — Я согласен с Ребеккой. Если бы ты не прикончил ее, кто знает, что Эстер могла бы сделать с тобой или Алариком. — Дэнни согласился с Ребеккой и успокаивающе положил руку на плечо своего отца, пытаясь его утешить и выразить своё понимание. Раньше Дэнни часто удивлялся тому, как его отец может быть таким жестоким и враждебным по отношению к своим врагам в один момент и искренне извиняться за свои действия и ошибки в другой.       Андреас посмотрел на своего сына и, встретив его взгляд, решил извиниться перед братьями Майклсонами, хотя и не думал, что они будут злиться из-за случившегося. Он скрестил руки на груди и тихо усмехнулся. Хотя Андреас и не ожидал, что братья Майклсоны будут на него сердиться, он всё равно чувствовал, что должен извиниться. Ведь он не хотел, чтобы его сын испытывал неловкость из-за его действий, которые были продиктованы инстинктом защитить своего ребёнка.              «Боже, а как отреагирует Финн, когда узнает об этом?»       Когда Ребекка вела машину домой, она подумала о том, как её старший брат был близок с Эстер. Он был готов даже расстаться с жизнью, но вскоре в его жизнь вернулась Сейдж, которая увезла Финна в путешествие. Хотя Ребекка не стала бы говорить это вслух, она была благодарна Сейдж за то, что она изменила её брата к лучшему.       Через несколько минут пути Ребекка привезла всех к дому и припарковалась во внутреннем дворе. Вместе с двумя Лабонэрами она вошла внутрь, чтобы узнать, есть ли кто-то из её братьев дома. Оказалось, что там был только Элайджа, который решил остаться и подождать возвращения Дэнни и Ребекки.       Клаус и Кол тем временем отправились на старое кладбище, чтобы забрать тело своей матери. Однако ни Ребекка, ни Дэнни не сообщили Элайдже о двух очень интересных новостях.       Как только Элайджа услышал, что дверь открылась, он сразу же оказался рядом с ними и поприветствовал их.       — Ребекка, рад видеть, что с тобой все в порядке. — поприветствовав свою младшую сестру, Элайджа крепко её обнял. Ребекка ответила ему тем же.       Отпустив сестру, Элайджа хотел поприветствовать и Дэнни, но тут заметил стоящего рядом с ним мужчину. Мужчина смотрел на Элайджу напряжённо, и это немного смутило его.       Лицо мужчины показалось Элайдже знакомым, и он вспомнил, где видел его раньше. Когда Дэнни рассказал ему о своей природе Первородного Трибрида и показал воспоминания, в них были два важных для него человека. Женщина по имени Калиса была ведьмой, которая воскресила его в виде вампира, а также его матерью. А мужчина по имени Андреас был оборотнем и отцом Дэнни.       — Вы же… Андреас Лабонэр, я полагаю, не так ли? — Элайджа совершенно не понимал, как этот человек оказался здесь. Ведь Дэнни несколько раз ясно дал понять, что Андреас и Калиса были убиты. Элайджа попытался получить ответы, посмотрев на свою сестру и Дэнни, но они отвели взгляды.       — А ты, Элайджа Майклсон. Благородный вампир, всегда носящий костюм. — Уголки губ Андреаса дрогнули в подобии улыбки при воспоминании о том, кто косвенно повлиял на пристрастие Элайджи к официальным костюмам. Бросив взгляд на сына, Лабонэр протянул Майклсону свою покрытую шрамами руку. — Приятно познакомиться с тобой вживую, Элайджа.       — Взаимно, мистер Лабонэр. — Элайджа с улыбкой пожал руку Андреасу. Он обратил внимание на то, что кожа на ладонях Андреаса была покрыта мозолями и шрамами. Это свидетельствовало о большом опыте сражений и о том, что перед ним стоял опытный и закалённый в боях воин.       Обменявшись рукопожатием, Элайджа снова взглянул на Дэнни и Ребекку, надеясь получить ответ на свой вопрос. — А теперь я хочу кое-что узнать. Не обижайтесь, мистер Лабонэр, но, насколько мне известно, вы уже давно умерли, ещё до моего рождения. Но сейчас вы стоите прямо передо мной. И мне очень интересно, как это возможно?       — Это очень интересный вопрос. Но, возможно, будет лучше, если ты, Клаус и Кол узнаете о том, что произошло вместе, чем если я расскажу вам это каждому по отдельности. Я, скажем так, еще не до конца отошел от этого всего, если ты понимаешь, о чем я. — Дэнни объяснил это, нервно вздохнув и пригладив волосы. После того как он испытал такой бурный всплеск эмоций из-за возвращения отца, он почувствовал лёгкое облегчение, но его подсознание продолжало напоминать ему, что всё это может быть просто сном и скоро он проснётся.       Элайджа нахмурился, но, прислушавшись к словам, согласился подождать возвращения братьев и узнать, что произошло. — Хорошо. Тогда я предлагаю вам, мистер Лабонэр… — сказал Элайджа, но его неожиданно перебил Андреас.       — Можно просто Андреас, Элайджа. И ты можешь обращаться ко мне на «ты». И то же самое касается и тебя, Ребекка. — объяснил Андреас, не желая, чтобы к нему продолжали так обращаться. В конце концов, Майклсоны теперь не совсем чужие люди.       Ребекка только кивнула в ответ на слова Андреаса.       — Андреас… — неуверенно начал Элайджа, как будто сомневаясь в своих словах. — Я настоятельно рекомендую вам переодеться, потому что ваша одежда сейчас не в лучшем виде. — Элайджа взглядом указал на одежду Андреаса, заставив того опустить голову и обратить внимание на пятна крови на его рубашке и штанах. Эти следы появились после того, как он выпил кровь и оторвал голову ведьме. Из-за этого кровь сразу же попала на его одежду и немного на лицо.              — Ты можешь выбрать одежду из гардероба Элайджи или Кола. Я подправлю её магией, чтобы она идеально подошла тебе по размеру. А завтра я куплю тебе новую. — предложил Дэнни. Он посмотрел на Элайджу, как бы спрашивая разрешения надеть его одежду. Майклсон кивнул, не возражая. У него было много одежды, которой он редко пользовался.       Получив согласие, трибрид снова повернулся к гибриду. Он видел, что тому неловко брать чужую одежду, но понимал, что иначе он испачкает дорогую мебель кровью, а потом будет сложно отстирать пятна.       Увидев это, Дэнни подошёл к отцу и, взяв его за руку, повёл за собой на лестницу. — Пойдем. Я провожу тебя в гостевую комнату. Там ты сможешь принять душ, пока я достану для тебя одежду. — Трибрид улыбнулся, и Андреас неуверенно пошёл за ним. Но вдруг Дэнни остановился, словно что-то вспомнил. — Подожди-ка. Ты ведь не умеешь пользоваться душем.       — Вообще-то умею. — Андреас сразу же опроверг слова своего сына и добавил. — По крайней мере, на теории и наблюдении.       — Позволь спросить, как происходило это наблюдение? — помрачнел Лабонэр-Скарлет, чуть крепче сжав руку Андреаса. — Ты ведь ни за кем не подглядывал?       — Дорогой волчонок, как же тебе хватило смелости обвинить своего отца, который всегда был честным и справедливым, в таких ужасных поступках, как подглядывание? Я бы никогда не смог так поступить. Я бы скорее себе глаза выколол, чем решился на подобное. Или твоя мама оторвёт мне их, а потом съест и специально рыгнёт мне в лицо. — Андреас с серьёзным видом объяснил это Дэнни, и тот громко рассмеялся. Лицо Андреаса сразу же осветилось, когда он услышал, как искренне смеётся его сын.              Элайджа и Ребекка продолжали стоять в холле и слушали. Они были поражены тем, насколько близки отношения между Андреасом и Дэнни, несмотря на огромный временной разрыв в полторы тысячи лет. Эти отношения были гораздо ближе, чем когда-либо были у Майклсонов с их биологическим отцом Майклом.

***

      Когда Клаус и его младший брат Кол пришли на старое кладбище, чтобы забрать тело их матери, они были в шоке от того, как она была убита. Обезглавленное тело Эстер лежало в нескольких метрах от её головы, соединённое с позвоночником.       Кол отметил, что убийство было совершено с невероятной жестокостью, словно это было что-то личное. Клаус предположил, что это мог сделать Дэнни, потому что его младшая сестра вряд ли успела бы дойти до такой стадии жестокости.       Встретившись там с младшим братом двойника, они узнали, что их мать хотела сделать из Аларика оружие, которое смогло бы истребить всех Первородных вампиров. Однако её смерть помешала осуществлению этих планов.       Клаус вызвал своих гибридов, и они аккуратно поместили тело Эстер в именной гроб. Гибрид пришёл к выводу, что её лучше похоронить в скором времени, так как существует большая вероятность того, что её тело скоро начнёт разлагаться. Если, конечно, она не использует магию и не воскреснет. Снова.       Когда они вернулись домой, они заметили, что Ребекка уже вернулась, но Дэнни не было рядом. Это немного обеспокоило гибрида, но его запах был в воздухе, что сначала успокоило Клауса. Однако затем он почувствовал ещё один запах, похожий на запах трибрида, но немного отличающийся. Его внутренний волк зарычал, почувствовав другого волка на своей территории.       Оставив гроб Эстер в специальной комнате в доме для гробов, Клаус направился к комнате трибрида, чтобы узнать, что происходит. Элайджа и Ребекка не рассказали ему о том, что происходит, а лишь упомянули, что он скоро сам всё узнает. Это не понравилось гибриду, который хотел всегда быть в курсе всех событий.              — Дэнни! — крикнул Клаус, громко барабаня в закрытую дверь. Несмотря на это, гибрид не прекращал стучать.       — Дэнни! — повторил первородный, не подумав, что трибрида, возможно, нет в комнате.       — Клаус! Черт возьми, сейчас двенадцать часов ночи. Почему ты так громко кричишь в столь поздний час, учитывая, что у всех в этом доме очень острый слух? — воскликнул Дэнни. Он мгновенно оказался рядом с Майклсоном и крепко схватил его за запястье, чтобы тот перестал не только кричать, но и громко стучать.       Дэнни находился в комнате для гостей, подбирая одежду для своего отца. В это время Андреас впервые в жизни брился современной электрической бритвой, желая привести себя в порядок.       Дэнни взял несколько вещей из комнат Элайджи и Кола и с помощью магии сделал их больше, чтобы они подошли на массивную фигуру его отца.       Когда Клаус дал о себе знать, Андреас резко схватился за голову и закрыл уши. Он ещё не совсем привык к своей новой природе.       Не обращая внимания на возмущение трибрида, Клаус перевёл взгляд на него и вдохнул запах Дэнни. Почувствовав запах другого волка, он с трудом сдержал рычание. — Мне бы очень хотелось знать, Дэнни, что происходит в моем доме и почему я чувствую здесь еще одного оборотня?       Дэнни устало вздохнул и посмотрел в сторону гостевой комнаты, где сейчас находился его отец. Затем он повернулся к Клаусу. — Следуй за мной и, пожалуйста, постарайся больше так не кричать. Он ещё не привык к своему новому, усиленному слуху. — предупредил Дэнни.       Услышав «он», Первородный нахмурился, но не стал ничего говорить, желая узнать, кто находится в его доме. Трибрид направился обратно к гостевой комнате, и гибрид последовал за ним.       В молчании они прошли через несколько комнат. Наконец, Дэнни остановился возле нужной двери и посмотрел на Клауса, словно ожидая от него какого-то действия. Возможно, он хотел, чтобы Клаус открыл дверь, или просто хотел убедиться, что всё в порядке. В любом случае, Дэнни остановился и посмотрел на Клауса.       — Пожалуйста, будь вежлив. — попросил Дэнни, зная, что, если Клаус проявит свой вспыльчивый нрав, это может закончиться дракой между ним и его отцом.              Майклсон нехотя кивнул, желая наконец узнать, кого Дэнни скрывал от него.       Лабонэр-Скарлет вздохнул и открыл дверь. За ним в комнату вошёл Клаус, закрыв дверь. В комнате никого не было, но из ванной доносился звук льющейся воды. Этот звук насторожил Клауса.       Видимо, услышав, как дверь закрывается, незнакомец выключил кран и наконец вышел из ванной.       — Дэнни, я и подумать не мог, что в 21 веке можно так легко и безопасно бриться. Без единого пореза или синяка. Это просто чудо современных технологий! — восхищённо произнёс мужской голос, и Дэнни не смог сдержать смешок, что не укрылось от внимательного взгляда Клауса. Обернувшись, Майклсон увидел высокого мужчину, ростом примерно два метра, который выглядел лет на тридцать. Присмотревшись, гибрид заметил, что незнакомец одет в одежду его старшего брата Элайджи, хотя было очевидно, что одежда брата не совсем подходила этому мужчине с достаточно крупным и крепким телосложением.       — Я бы очень хотел узнать, кто ты и что ты забыл в моем доме, потому что в противном случае ты быстро потеряешь голову. — прорычал Никлаус, удивляясь тому, что оборотень без приглашения явился в его дом и взял одежду его брата.       Андреас почувствовал угрозу со стороны Клауса и неосознанно позволил гибридным чертам проявиться на своём лице. Он тихо зарычал в ответ, готовый в случае необходимости защищаться или атаковать Майклсона.       Клаус был поражён, но не успел он опомниться, как перед ним возник Дэнни, закрывая ему обзор на нового гибрида. — Я же просил тебя быть вежливым, черт возьми! — с негодованием воскликнул Дэнни, разводя руками. Не так он планировал представить своего отца Клаусу. Теперь первое впечатление его папы о Клаусе будет испорчено по его вине.       Дэнни устало вздохнул и посмотрел на Андреаса. Тот немного расслабился, но продолжал пристально смотреть на Клауса и сжимать кулаки, будто с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на него. — Извини, папа. Он не со зла. Просто ему тяжело находить общий язык с другими людьми. Или со всем миром.       — Ничего, волчонок. Думаю, мне следовало ожидать чего-то подобного, учитывая, какие слухи порой ходят о Клаусе Майклсоне на Другой Стороне. — Андреас смущённо улыбнулся, стараясь скрыть свои гибридные черты. Он понимал, что ему нужно научиться контролировать свои эмоции, чтобы случайно не раскрыть свою истинную природу перед обычными людьми.       Андреас повернулся к первому Первородному Гибриду и заметил на его лице шок. Это заставило его усмехнуться. — Я полагаю, у тебя есть много вопросов. Не так ли, Клаус? Я готов ответить на все из них.       Клаус сдержанно кивнул, понимая, как сильно он ошибся и выставил себя не в лучшем свете перед отцом Дэнни, который, как ни странно, сейчас находился перед ним. Ведь он должен был быть мёртв.

***

      — То есть наша мать воскресила вас и сделала Первородными, но при этом пыталась манипулировать вашим разумом так, чтобы вы убили своего сына. Однако ей это не удалось, и в отместку вы оторвали ей голову. Я правильно понимаю? — Кол переспросил Андреаса, когда тот кратко рассказал ему о том, что произошло. Лабонэр-старший кивнул в ответ на вопрос Кола. — Я даже не знаю, стоит ли мне удивляться тому, как далеко в этот раз зашла наша мать, пытаясь нас убить?       — Учитывая, что Эстер была готова создать охотников на вампиров, подобных нашему отцу Майклу, чтобы убить нас, включая Дэнни, я полагаю, Кол, что она была готова на всё, чтобы избавиться от нас. — Элайджа высказал свои мысли, и его сердце сжалось от осознания того, что их мать всё ещё пытается убить их, несмотря ни на что.              — Я лишь рада, что из двух зол нам повезло и из двух охотников остался самый адекватный. — сказала Ребекка, расчёсывая свои волосы.       — Выходит, Аларик Зальцман не намерен завершить свой переход в вампира? — Элайджа обратился к своим братьям, которые находились на старом кладбище и могли обладать информацией по этому вопросу.              — Нет, Элайджа. Этот охотник хорошо понимает, что, если он убьёт кого-то из нас, он может потерять близких ему людей. Поэтому он решил не продлевать свои мучения и завершить свою жизнь. — Кол дал ответ на вопрос своего старшего брата. — Если бы не необходимость вернуть тело Эстер, я бы сам расправился с Зальцманом. Я до сих пор не смог отомстить ему за тот случай с клинком.       — Кол. — сказал Дэнни усталым голосом. — Я понимаю твои чувства, но, пожалуйста, прояви немного больше сострадания к человеку, который только что ушёл из жизни. Хотя бы на данный момент.       — Не могу обещать этого, но так уж и быть, я попробую. — сказал Кол, но Дэнни лишь закатил глаза, понимая, что тот не будет.       Клаус, наблюдавший за дискуссией, наконец, решил высказать своё мнение. — Раз уж мы закончили обсуждать провалившийся план нашей матери, я думаю, что на данный момент мы можем разойтись. Просто хочу напомнить вам, что завтра вечером мы уезжаем из Мистик Фоллса. Поэтому, пожалуйста, завершите свои дела до этого времени.       Все Майклсоны, включая Дэнни, просто кивнули и разошлись по своим комнатам. Андреас пошёл за остальными в свою временную комнату, но заметил, как Клаус остановил Дэнни.       — Слушай… Дэнни. — сказал Клаус с некоторой неуверенностью в голосе. — Когда мы приедем в Чикаго, чтобы я смог создать других гибридов, не хочешь ли ты посетить Чикагский культурный центр?Вместе со мной       Андреас помрачнел, когда услышал, как Клаус обратился к его сыну по имени. Его обострившееся чувство отцовства заставило его внутренне напрячься, и он стал внимательно следить за происходящим. Если бы не его многолетний опыт, Андреас вряд ли заметил бы, как Клаус попытался скрыть своё смущение при этом предложении. Но он всё же это заметил.       Мысль о том, что потомок клана оборотней, клана, который был причастен к тому, что Дэнни чуть не погиб в своей человеческой жизни, заставила его насторожиться и захотеть вмешаться в их разговор. Однако Андреас сумел сдержаться и решил дослушать всё до конца.       — Чикагский Культурный Центр? — удивлённо спросил Дэнни. Он задумался над предложением, в то время как гибриды терпеливо ждали его ответа. — Я был там в последний раз примерно восемьдесят лет назад. Было бы замечательно снова оказаться там и увидеть, как всё изменилось за это время.       — Так ты согласен пойти со мной? — спросил Клаус с некоторым нетерпением. Андреас сразу понял, что в этом вопросе не хватает какого-то слова.       — Конечно, почему бы и нет. — согласился Дэнни, не заметив, как на лице Майклсона промелькнула лёгкая улыбка. Но его наблюдательный отец всё подметил. — Увидимся завтра утром. Спокойной ночи, Ник. — пожелав спокойной ночи, Дэнни внезапно исчез, оставив Клауса в одиночестве в комнате.       Первородный Гибрид с облегчением выдохнул, когда его предложение было принято. Он уже собирался отправиться в свою комнату, но заметил, что другой Первородный Гибрид смотрит на него.       Андреас скрестил свои мускулистые, покрытые шрамами руки на широкой груди и посмотрел на Майклсона холодным и строгим взглядом, который ясно говорил: «Только попробуй, сопляк». Тихо хмыкнув и закатив глаза, Лабонэр-старший развернулся и направился к своей комнате, оставив Клауса в убеждении, что первое впечатление о нём у патриарха семьи Лабонеров оказалось не самым лучшим.       Андреас, идя к своей комнате, понимал, что теперь у него не одна забота — феникс, а две: феникс и гибрид. Кстати, о фениксе… Ему следует рассказать Дэнни правду о нём и его связи как трибрида с фениксом. Это поможет его сыну избавиться от этой птицы.

***

      — Ребекка, напомни мне, пожалуйста, почему из всех людей в этой школе именно мы должны убирать столовую после танцев? — Кол спросил свою младшую сестру, собирая при этом пластиковые стаканы из-под пива и складывая их в специальный контейнер для мусора. — Какой вообще в этом смысл, если мы сегодня уезжаем из этой дыры?       — Кол, ради бога, заткнись. Мне сейчас не до твоих вопросов. — Ребекка ответила на вопрос, занимаясь тем же, что и её старший брат.       Поскольку Ребекка взяла на себя роль председателя комитета, в её обязанности входила уборка школы после танцев десятилетия. Однако она не хотела заниматься этим в одиночку и поэтому заставила Кола пойти с ней в школу.       Когда они пришли в школу, там был Мэтт. Вскоре он ушёл из-за срочного вызова на работу, что не понравилось Колу, который был раздражён тем, что обычному человеку можно было спокойно уйти, а ему — нет.       Пока самые младшие Майклсоны, возможно, впервые за несколько прошедших веков, занимались уборкой, к ним присоединилась Кэролайн. Они услышали её голос в коридоре, где она разговаривала с Тайлером.              — Где Мэтт? — спросила Кэролайн, увидев вместо своего друга двух членов первородной семьи.       — Он ушел. Его вызвали на работу. — ответила девушка Майклсон, не глядя на собеседницу.       — Какой везунчик. — Усмехнувшись, Кол сказал это с лёгкой завистью. Сейчас он бы с радостью оказался где угодно, только не здесь.       — Получается, остались только мы втроём. — заметила Форбс, понимая, что, кроме неё, Ребекки и Кола, никого больше не будет.       — Да, и ты опоздала. Субботник начинается в 8:00. — недовольство прозвучало в голосе Ребекки. Кэролайн взглянула на свой телефон, чтобы посмотреть время. На часах было 8:02, о чём Кэролайн и сообщила первородной. — Вот именно. Мы с Колом пришли вовремя. Хотя я даже не была на танцах, мною же организованных.       — Осторожнее, дорогая. Ребекка сегодня не в лучшем расположении духа. — Кол усмехнулся и предупредил юную вампиршу, чтобы она не продолжала эту тему, если не хочет лишиться зубов.       — Я все слышала, Кол! — воскликнула Ребекка и подошла к мусорному ведру, чтобы выбросить всё, что она собрала. Кол лишь усмехнулся и последовал за ней, также выбрасывая свой мусор, которого было гораздо меньше, чем у его младшей сестры.              Кэролайн смотрела на них и решила выразить соболезнования Майклсонам, которые потеряли мать, несмотря на то, что та пыталась их убить. — Сочувствую насчет матери. — Ребекка и Кол посмотрели на Форбс и молча слушали её рассказ. — Я знаю, что вы ее ненавидели и всё такое, но все-таки. Мне жаль.       Майклсоны пристально наблюдали за эмоциями на лице Кэролайн, стараясь понять, не было ли среди них фальши. Не заметив ничего подозрительного, Ребекка решила тоже выразить свои соболезнования, понимая, что Кол этого не сделает. — Сочувствую насчет учителя. Он вроде был нормальным. — Кэролайн запнулась, но всё же согласилась с Ребеккой и добавила, что он «был». Увидев выражение лица вампирши, девушка Майклсон поняла, что лучше эту тему не продолжать. — Я начну со спортзала.       С этими словами первородная поспешила уйти, оставив своего брата наедине с Кэролайн.       Ребекка спокойно шла по коридору к спортзалу, когда неожиданно ей навстречу вышел человек, которого она считала умершим. — Ты же вроде как умер. — Ребекка была поражена, увидев перед собой Аларика Зальцмана, смотревшего на неё с нескрываемой ненавистью.       — Так и есть.       Охотник на вампиров ответил ей, и этого оказалось достаточно, чтобы Ребекка напала на него. Она хотела убить его. Но Зальцман легко перехватил её атаку и прижал к шкафчикам, намереваясь пронзить её сердце колом из белого дуба.       Когда Аларик замахнулся, чтобы нанести последний удар, появились Кол и Кэролайн. Они мгновенно прижали Аларика к шкафчикам, а не Ребекку. Кол не теряя времени вонзил кол в сердце охотника. Все трое с удивлением наблюдали, как единственное оружие против почти всех Первородных не подействовало на Зальцмана.       — Ребекка, бежим! — Кол крепко схватил свою сестру за руку и, используя свою вампирскую скорость, помчался к выходу из школы. Он заметил, что у Аларика нет кольца дневного света. Это был их единственный шанс оторваться от охотника хотя бы на какое-то время.       Кэролайн последовала их примеру и тоже побежала к выходу. Но, в отличие от них, она всё ещё мыслила как человек. Поэтому вместо того, чтобы просто отойти на дальнее расстояние от школы, она подбежала к своей машине и судорожно искала ключи. Этого времени хватило Аларику, чтобы оказаться за её спиной и резко свернуть ей шею, временно лишив её сознания.       Ребекка и Кол могли только наблюдать, как Аларик, несмотря на появляющиеся ожоги по всему телу от солнечного света, тащил бессознательную Кэролайн обратно в школу. Глядя на происходящее, младшие Майклсоны обменялись взглядами и затем покинули территорию школы, направляясь к своему дому. Они хотели сказать своему брату Клаусу, что им нужно как можно скорее покинуть этот город.

***

      — Аларик Зальцман пытался меня убить!       Ребекка сразу же сообщила Клаусу эту новость, как только они с Колом вернулись домой. Кол быстро собрался и отправился за оставшимися вещами, а Ребекка поспешила к своему сводному брату, чтобы поделиться с ним важной новостью. Однако дома никого не оказалось: ни Элайджи, ни Дэнни с Андреасом, которые ушли за покупками в магазин одежды.       — Аларик Зальцман должен быть мертв. — Не поверил ей Клаус, складывая свои картины в коробки.       — Он жив. И он теперь вампир благодаря нашей мамаше. С колом из белого дуба, который его не берет. — Ребекка взволнованно вспомнила, как кол не подействовал на охотника. Это доказывало, что Аларика нельзя убить простым ударом кола в сердце. — Он силен, Ник. Слишком силен. — Клаус спросил, где находится Аларик, продолжая складывать картины. — В школе. У него нет кольца, но, как стемнеет, он придет за нами. Нужно срочно уезжать.       — Ладно. Я заберу Елену, и мы тут же уедем.       — Брось Елену! Сдались тебе эти гребаные гибриды! — Ребекка была расстроена, узнав, что её брат не планирует немедленно покинуть город, чтобы спасти жизнь их семьи. Вместо этого он хочет взять с собой двойника, чтобы создать новых гибридов.       — Мне нужна защита от постоянных нападок Эстер. — объяснил гибрид, предположив, что их мать, пусть и мертвая, все еще может вновь напасть на него.       — Мы защитим друг друга. Как делали раньше. Вместе и навсегда, Ник. — Ребекка вспомнила клятву, которую они с братом дали ещё в десятом веке, в надежде убедить его в том, что они всегда будут защищать друг друга. Но её надежды быстро угасли, когда Клаус заявил, что не покинет город без двойника. Это заявление сильно рассердило Ребекку. — Мы с Колом уезжаем. Я свяжусь с остальными и сообщу им об этом. Пусть они тоже готовятся к отъезду. Поэтому либо поехали вместе с нами, либо разбирайся с этим сам.       Это была её последняя попытка. Когда Клаус посмотрел ей в глаза и покачал головой, она осознала, что продолжать бессмысленно.       — Ладно. Раз гибриды тебе дороже семьи, тогда и мне плевать. Увидимся. — сказала девушка.       Ребекка быстро пошла к выходу. В этот момент ей навстречу шёл Тайлер. — С дороги, раб-гибрид.       Грубо оттолкнув гибрида, девушка быстро пошла к выходу. Она достала из кармана телефон, чтобы позвонить своим старшим братьям Элайдже и Дэнни. Она была уверена, что они, в отличие от Клауса, будут более разумны.

***

      — Должен признаться, мне непривычно носить такую одежду. Хотя не могу не отметить, что она довольно удобная, — сказал Андреас, рассматривая свои новые вещи. Он выбирал их вместе с Дэнни на протяжении четырёх часов, потому что ему нужно было приобрести сразу несколько пар одежды, включая нижнее бельё, а также некоторые аксессуары. Кроме того, ему нужно было купить телефон, которым он будет пользоваться после того, как Дэнни научит его им пользоваться.       — Ты быстро привыкнешь к этому. Хотя в начале может быть немного тесновато в некоторых местах. — сказал Дэнни, рассматривая одежду своего отца.       Андреас не хотел, чтобы его одежда привлекала слишком много внимания. Он сказал, что хотел бы носить такую же одежду, как Элайджа.       Дэнни учёл пожелания Андреаса и ненадолго ушёл в отделы мужской одежды. Через полчаса он вернулся с несколькими десятками вещей, которые хотя бы отдалённо напоминали одежду Элайджи.       Андреас, признаться, был не в восторге от того, как долго они выбирали одежду для него. Однако, наблюдая за тем, как беззаботно его сын подбирает ему другой комплект, он молчал и лишь улыбался ему в спину, когда тот направился к отделу рубашек.       Спустя четыре часа они шли через городской парк, по пути наслаждаясь заказанным кофе. Лабонэр-младший выбрал свой любимый напиток — мокко, а Андреас решил попробовать обычный чёрный кофе, пока не решаясь на эксперименты с различными добавками.       — И все же… — сказал новообращённый первородный гибрид, хмуро глядя на свою одежду. На нём была чёрная рубашка с длинными рукавами, такие же джинсы и кожаные туфли на небольшом каблуке.       Одежда была очень хорошего качества, но он всё же привык к наличию кожи и брони. Учитывая, что на Другой Стороне нельзя переодеваться, он и его жена Калиса находились в той же одежде, в которой умерли, на протяжении всех этих веков.       — Хотя, не важно. Думаю, я просто немного старомоден, как сейчас говорят люди. — сказал Андреас с усмешкой, сделав глоток кофе. Он едва сдержался, чтобы не выплюнуть напиток, так как ещё не привык к его высокой температуре.       Дэнни хихикнул в ответ на этот комментарий, вызвав лишь усмешку у Андреаса. Они шли по парку и беседовали, а мимо них проходили люди, которые тоже разговаривали друг с другом. Дэнни не обращал на них внимания, в то время как Андреас бросал в их сторону хищные взгляды, отчётливо слыша биение сердца каждого человека вокруг.       Лабонэр-старший думал, что его сын не заметит этого, но Дэнни сразу же обратил внимание на происходящее. Он молча наблюдал, с интересом следя за тем, насколько хорошо его отец в данный момент контролирует свой голод. Желание крови для новообращённого вампира — это всегда непростое испытание, особенно учитывая, что его отец — не просто вампир, а Первородный Гибрид. Дэнни нужно внимательно следить за ним, чтобы он случайно не поддался жажде и не причинил вреда кому-либо.       Меньше всего Дэнни хотел бы, чтобы его отец стал потрошителем. Но его радовало то, что, несмотря на то, что Андреас сейчас смотрит на людей как на еду, он ещё ни разу ни на кого не набросился.              — Кстати, Дэнни, мне давно хотелось спросить тебя об одном моменте. — сказал Андреас, обращаясь к Дэнни. — Если забыть об этой необычной ситуации с перемещением во времени и о том, что произошло между тобой и Майклсонами, как ты относишься к ним на самом деле? — Андреасу было интересно, какие чувства его сын испытывает к Первородным. Несмотря на то, что сейчас они в тёплых отношениях, как бывшие «приёмный отец и дети», Андреас понимал, что это не будет длиться долго.       Дело в том, что, хотя его сын, как вампир, старше Первородных, Майклсоны и Дэнни обратились практически в одном возрасте. Из-за этого они находятся в одной возрастной категории.       К тому же, один конкретный «ребёнок» уже начал проявлять знаки внимания к его сыну.       — Как я отношусь к ним? — Дэнни, честно говоря, не ожидал такого вопроса, особенно от своего отца. Он задумался, зачем Андреас вообще спрашивает его об этом. — Когда это только произошло, я вообще ничего не ожидал, но потом мы стали ближе, и каким-то образом я стал что-то типа «члена семьи». Но затем они вернулись обратно в свое время, и я не ожидал, что встречусь с ними так быстро. Я думал, что для них я буду просто как пережиток давно прошедшего прошлого, но, как оказалось, это не так. Я встретился со всеми, и мне было приятно… Что есть те, кому я нужен что ли?              — Я опасался рассказывать о своей природе трибрида, поскольку думал, что после этого они будут относиться ко мне с отвращением. Возможно, я просто привык к тому, что из-за моей природы окружающие желают мне смерти и вечных мук. Поэтому я предпочёл одиночество, ведь так гораздо проще. — Дэнни до крови прикусил нижнюю губу, вспоминая все те моменты в своей жизни, когда люди узнавали, кто он такой на самом деле, и отворачивались от него.       Существо, которое никогда не должно было существовать в природе. Гибрид трех сверхъестественных существ. Трибрид.       Услышав это, Андреас напрягся и сжал кулаки. Он хорошо помнил, каким несчастным выглядел его сын, когда люди открыто выражали своё презрение его существованием.       — Мама сказала, что они не отвергнут меня. Потому что они похожи. Они первородные, как и я. — Дэнни грустно улыбнулся, вспомнив об этом. — Но тогда она не учла один момент. Хотя они тоже первородные, они не были одиноки, в отличие от меня. Они всегда были друг у друга на протяжении тысячелетия. Все свои ссоры и печали они делили друг с другом, хоть и не так дружно, как могли бы. Майклсоны — не совсем дружная семья, но они всё ещё держатся вместе, несмотря ни на что, даже после стольких лет. Иногда я даже завидовал этому…       — Клаус однажды сказал, что ты тоже часть семьи Майклсон. — сказал Андреас.       Вспоминая тот момент, он не может понять, что на самом деле имел в виду Клаус, когда говорил это его сыну. Хотел ли он сказать это от чистого сердца или же утаил более серьёзную причину своих слов, не желая рассказывать её открыто?       Андреас искренне не может понять этого.       — Я помню это. — В голове Дэнни всплыли воспоминания о том, как Клаус, глядя ему в глаза, назвал его членом своей семьи и даже произнёс семейную клятву Майклсонов. Дэнни был приятно удивлён, осознав, что он значит гораздо больше, чем просто временный опекун детей из другого времени. — Вероятно, это впервые, когда кто-то не увидел во мне мерзость природы.       — Ты не мерзость природы. — произнёс Андреас серьёзным тоном, видя, насколько сильно в сердце его сына укоренилась многовековая ненависть. Его внутренний волк хотел разорвать каждую ведьму, которая говорила Дэнни подобные вещи. Андреас положил свою мозолистую ладонь на плечо сына и слегка сжал его, выражая свою поддержку и заботу. — Ты самое прекрасное, что существует в этом отвратительном мире. Любой, кто думает иначе, просто является обычным религиозным фанатиком, который верит в силу природы, которая даже не помогает своим слугам.       — Ты — любимое дитя Хаоса. Наследник двух самых могущественных родословных. Оборотень королевских кровей из самой первой родословной оборотней и ведьма одной из самых древних родословных ведьм. Ты первый вампир в истории, и все эти качества объединены в тебе. Первородный Алый Трибрид. Единственный в своём роде. — сказал Андреас и ласково улыбнулся, проводя рукой по голове Дэнни и слегка взъерошивая его шелковистые волосы. — Ты стал таким взрослым, умным, сильным и смелым. Но для меня и Калисы ты всегда будешь маленьким волчонком, который с детским любопытством изучает окружающий мир. Я люблю тебя, Дэнни. И ничто не сможет изменить мои чувства. Никогда.       Голос Андреаса, когда он говорил со своим ребёнком, был полон тепла и спокойствия. Только члены его семьи — прекрасная жена Калиса и любимый сын Дэнни — могли видеть и слышать его таким нежным и заботливым. Для всех остальных он был холодным и могущественным альфой стаи Полумесяца, который вёл за собой самую сильную стаю оборотней в истории.       Многие оборотни, в том числе представители других стай из разных уголков мира, признавали Андреаса «королём оборотней». Они знали о его невероятных достижениях в развитии своей стаи, а также о том, что Андреас происходит из королевской родословной Лабонэр, которая берёт своё начало с момента появления оборотней как вида. Несмотря на это, Андреас старался не обращать внимания на свой статус и продолжал жить своей жизнью, отправляясь в долгие походы и заботясь о своей семье.       И его сын… Он не просто оборотень или гибрид. Дэниел — принц оборотней, который с рождения был наделён королевской кровью и занимает высокое положение в обществе оборотней. Однако для Андреаса и Калисы это не имело значения. Главное для них было то, что их любимый и желанный ребёнок Дэнни был в безопасности. Он для них не «мерзость природы» или «грех против природы», а самым дорогой и светлый в их жизни.       Их маленький ведьма-волчонок, который появился на свет и подарил Андреасу и Калисе возможность начать новую жизнь, полную счастья и любви в окружении их маленькой, но такой прекрасной семьи.       Андреас готов бороться до конца за счастье своей семьи и не потерпит, чтобы кто-то попытался причинить им вред. В его сердце нет места для милосердия по отношению к тем, кто попытается разрушить их мир.       Он уверен, что для таких людей существует только один исход — долгая и мучительная смерть.       Дэнни изо всех сил сдерживал слёзы и молча слушал отца, каждое слово которого словно проникало в самую глубину его души. Вместо того чтобы ответить, он просто прижался к сильному плечу Андреаса. Уголки его губ слегка приподнялись, когда он почувствовал, как гибрид нежно поцеловал его в лоб. Этот жест вызвал у трибрида тихий всхлип, но он постарался взять себя в руки, чтобы не разрыдаться.       — Я так скучаю по ней… Я хочу, чтобы мама была здесь. — очень тихо прошептал Дэнни, крепко сжав зубы. Он чувствовал, как магия пытается вырваться наружу из-за того, что её носитель проявил слабость.       Андреас кивнул и положил подбородок на голову Дэнни, вдыхая его запах. Сначала его внутренний волк довольно заурчал, но затем грустно заскулил из-за боли его маленького волчонка. Андреас не мог допустить, чтобы его сын страдал.       Чёрный волк медленно подошёл к своему белому волчонку. Отец уткнулся влажным носом в мех сына и несколько секунд вдыхал его запах. Затем волк-гибрид начал тщательно вылизывать пушистую и белоснежную шёрстку трибрида.       Внутренний волк Дэнни тихо заскулил, но не сопротивлялся. Внутренний волк Андреаса хрипло ворчал и продолжал чистить мех трибрида своим шершавым языком.       Это был один из способов общения среди клана оборотней, который использовался только между очень близкими членами семьи, чаще всего между родителями и детьми.       — И я тоже, волчонок. Мы обязательно найдем способ вернуть ее обратно. И тогда наша семья снова будет вместе. — Андреас дал обещание своему сыну и намерен сдержать его. Он настолько привык быть рядом с женой в мире мёртвых, что теперь, когда он вернулся к жизни, а она осталась там, ему трудно с этим смириться. Единственное утешение для него — мысль о том, что его любимая Калиса сейчас вместе с другими Алыми Ведьмами и не чувствует себя одинокой.       — «Калиса, я обещаю тебе, что защищу нашего сына и найду способ вернуть тебя к нам. Просто подожди немного, любимая. Скоро мы снова будем вместе.»       Андреас дал себе мысленную клятву, понимая, что как бы ни хотела его жена вернуться к ним, жизнь их сына всегда будет для неё на первом месте, как и для самого Андреаса.       — Твой вопрос… — сказал Дэнни тихо, зная, что его отец, обладавший улучшенным слухом, мог его услышать. — Как я к ним отношусь… Я не отношусь к ним как к своим детям, но они все равно очень близкие для меня люди. И я просто не готов потерять их. Только не сейчас, когда есть те, кто не презирает меня за сам факт моего существования. — Последнюю часть своей речи Дэнни произнёс почти шёпотом, но Андреас всё равно смог её разобрать. — Я просто не хочу чувствовать себя нелюбимым и презираемым.       — Любой, кто только посмеет попробовать заставить тебя чувствовать себя таким, мгновенно станет покойником. — только и сказал Андреас спокойным голосом и закрыл глаза. Услышав это, Дэнни тихо усмехнулся. Но когда трибрид понял, что его отец был абсолютно серьёзен, он не смог сдержать улыбку.       Несколько минут они сидели и наблюдали за тем, как обычные прохожие идут по своим делам, почти не замечая их. Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец, и их времяпрепровождение закончилось, когда телефон Дэнни внезапно завибрировал.       Вздохнув, Лабонэр-Скарлет достал телефон из кармана джинсов, включил дисплей и увидел, что ему звонит Ребекка. Он ответил на звонок и приложил телефон к уху.       — Хей, Ребекка. Я же говорил, что мы вернемся к двум часам. — напомнил Дэнни Ребекке о времени возвращения. Но Ребекка, не обращая на него внимания, начала быстро рассказывать о том, что произошло. — Подожди, ты хочешь сказать, что Аларик завершил обращение и сейчас находится в школе? — Ребекка повторила свои предыдущие слова и поинтересовалась, поедут ли они с ней. — Ребекка, ты правильно поступаешь, что убегаешь отсюда. Сейчас у него есть оружие, которое может навредить вам, но не действует на него самого. Однако я вынужден остаться. Ведь только на меня не действует кол из белого дуба. Поэтому я могу противостоять Аларику.              — Тогда я тоже остаюсь. — сказал Андреас, и Дэнни внимательно посмотрел на него. — Я не брошу тебя с ним один на один. Кроме того, поскольку мы стали вампирами одним и тем же способом, вероятно, кол из белого дуба не подействует и на меня. — Дэнни хотел возразить, что они не уверены и лучше не рисковать, но его опередил Андреас. — Это не обсуждается, Дэниел. Я иду с тобой, это решено. — строго сказал Андреас, не желая слышать возражения своего ребёнка.       Первородный Алый Трибрид немного закатил глаза, услышав строгий голос своего отца. Он тихо пробормотал что-то и медленно кивнул головой в знак согласия. — Хорошо. — недовольно протянул он, понимая, что в такие моменты лучше не спорить с отцом. Затем трибрид вернулся к разговору с Ребеккой. — Ты говорила, что Аларик сейчас в школе, верно?