Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      Дэнни глубоко вдохнул, его грудь поднялась и опустилась, словно он пытался лишний раз собраться с мыслями. Он развёл руки в стороны, готовясь к предстоящему бою, и посмотрел прямо в глаза своему отцу. Отец манил его к себе, на его лице играла ухмылка, полная вызова и уверенности, которые всегда так раздражали Дэнни.       Накануне вечером Андреас предложил провести спарринг. Для Андреаса это был шанс отточить свои вампирские способности, а для Дэнни — уникальная возможность проверить свои боевые навыки против собственного отца, спустя столько столетий. Трибрида это предложение заинтриговало, и он без колебаний согласился.       — Нападай, волчонок! Посмотрим, удастся ли тебе, спустя полторы тысячи лет, наконец одолеть своего старика, — хитро произнёс Андреас, его глаза блеснули воспоминаниями о прошлом. Он вспоминал все те моменты, когда Дэнни пытался одолеть его в спаррингах, когда они были ещё людьми. Эти воспоминания вызывали у Андреаса лёгкую ностальгию и гордость за сына.       Взгляд Дэнни метнулся к отцу, его глаза заострились, полные решимости и скрытой злобы. Он сжал ладони в кулаки и, используя свою вампирскую скорость, мгновенно оказался перед Андреасом. Его рука взметнулась в воздух, стремясь нанести удар в челюсть, но Андреас, словно предвидя этот ход, перехватил её с лёгкостью, слегка сжав.       Однако Дэнни не собирался сдаваться. Используя вторую руку, он сделал замах перед лицом отца. На этот раз Андреас чуть замешкался, и Дэнни, воспользовавшись моментом, вырвал правую руку из захвата и снова замахнулся. Андреас быстро уклонился, присев, и в ответ неожиданно ударил сына по колену. От резкой боли и неожиданности Дэнни зашипел, откатываясь назад, чтобы увеличить дистанцию.       — Ты убегаешь, волчонок? Странно, раньше ты был готов идти до конца, лишь бы одолеть меня. Неужели что-то изменилось? — заметил Андреас, его голос звучал с легкой насмешкой. Он видел, как сын предпочёл отступить, а не продолжать атаку, и это его развлекало.       Гибрид, наблюдая за сыном, не мог не улыбнуться. Он видел, насколько улучшились боевые навыки Дэнни за эти годы.       — Много времени утекло с тех пор, — спокойно ответил Дэнни, его голос оставался ровным, но в глубине глаз пылала решимость. Он замахнулся ногой, но Андреас увернулся, после чего Дэнни перешёл к серии ударов кулаками. Лабонэр уклонялся с лёгкостью, словно танцуя, а затем сам перешёл в атаку. Его кулак устремился к Дэнни, но тот успешно блокировал удар и, воспользовавшись моментом, оттолкнул отца ладонью, лишь слегка применяя телекинез.       — Неплохо, волчонок. Вполне неплохо, — усмехнулся Андреас, мгновенно оказавшись перед сыном благодаря своей вампирской скорости. Дэнни принялся атаковать ногами, но Андреас либо уклонялся, либо блокировал удары, не переходя в ответное наступление. Это не ускользнуло от внимания Дэнни.       — Почему ты только уворачиваешься от моих атак? Ведь это ты предложил спарринг, — спросил трибрид, в его голосе звучала смесь недоумения и вызова. Он продолжал размахивать ногами, стремясь поймать отца врасплох, но в то же время искал ответ, который мог бы помочь ему одолеть отца.       Андреас ответил на вопрос сына широкой ухмылкой. Прежде чем Дэнни успел осознать, что происходит, отец стремительно схватил его за локти. Секунда — и Дэнни уже летел на землю, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Андреас, используя свою природную ловкость оборотня, сделал в воздухе сальто и приземлился, прижав запястья сына к земле подошвами обуви. Дэнни не мог двинуться, и горечь поражения вновь захлестнула его.       — Чёрт возьми… Только не снова, — прошептал трибрид, ощущая, как зреет отчаяние. Внутри него кипела смесь разочарования и досады, ведь он снова проиграл в спарринге против родного отца.       Андреас, невозмутимый и спокойный, объяснил причину его поражения. — Ты не использовал и половины своих сил, чтобы победить меня, — сказал он, подавая руку, чтобы помочь сыну встать. Дэнни, приняв помощь, поднялся на ноги и стряхнул пыль с одежды, ощущая лёгкое смущение.       Лабонэр нахмурился, его мысли были заняты чем-то важным, что не ускользнуло от взгляда сына. Дэнни заметил это и, слегка нахмурившись, спросил: — Почему ты не использовал против меня свою магию? Это значительно помогло бы тебе победить меня.       — Я хотел честной борьбы между нами, а использование магии было бы похоже на обман, — ответил Дэнни, его голос прозвучал уверенно, но в глубине души он ощущал, как магическая энергия пульсирует в его пальцах, стремясь вырваться наружу.       Андреас, сложив руки на груди, поучительно произнёс: — В любой борьбе один из противников всегда будет хоть немного сильнее. Многие воины считают, что использование магии в бою — это проявление трусости и слабости, но это не так. Если у тебя есть преимущество над противником, то используй его, а не претворяйся, что ваша борьба идёт на равных.       Эти слова напомнили Дэнни о давних уроках отца. Он вспоминал, как Андреас, будучи альфа-оборотнем, учил юных воинов их деревни. Отец часто доказывал свои слова на практике, ставя на место слишком самоуверенных, никогда не сдерживаясь в силе. Это вызывало страх и уважение у молодых оборотней.       — Если ты будешь сдерживать свою силу или намеренно не показывать её, найдётся тот, кто попытается уничтожить тебя, увидев твою слабость, — продолжил Андреас, его голос стал серьёзным. Он вспомнил тот роковой момент, когда оборотень из Северо-Восточной Атлантической стаи смертельно ранил его сына, когда тот был ослаблен пробуждением проклятья. Этот случай стал началом многовековой вражды между стаей Полумесяца и Северо-Восточной Атлантической стаей, которая продолжается и по сей день.       В это время в одной семье оборотней царила напряжённая атмосфера, тогда как в другой семье события разворачивались с драматичными поворотами.       Кэрол Локвуд, с тревогой и облегчением переплетенными в её сердце, забрала своего сына из больницы. Тайлер, её сын, был жертвой нападения: выстрел снайперской винтовки, раздавшийся на глазах у всего города, чуть не лишил его жизни. Вернувшись домой, Локвуды обнаружили двух незнакомых мужчин, чьи взгляды были сосредоточены на них с тревожным ожиданием. Тайлер, ещё не оправившийся от шока и с недоверием в голосе, спросил о них. Кэрол, стараясь сохранить спокойствие, сообщила, что эти люди здесь, чтобы защитить его от возможного повторного нападения.       Внезапно в комнате появился Клаус, чье присутствие мгновенно наполнило воздух напряжением. Тайлер напрягся, его сердце забилось быстрее при виде того, кто был близок к тому, чтобы убить его, и кто долгое время командовал им через кровную связь, разорванную благодаря помощи его хорошей знакомой. Клаус, с холодной решимостью в голосе, заявил:       — Я был на пути в Чикаго, когда услышал о нападении на тебя. Я надеялся, что уехал из Мистик Фоллс навсегда, но долг зовёт.       Тайлер, с сарказмом и горечью, ответил:       — Какая забота.       Клаус, с ноткой презрительной улыбки, возразил, приближаясь к ним, его глаза блестели опасным светом:       — Вовсе нет. Надо было убить тебя за то, что ты сделал с друзьями. Остановили моё сердце, оставили меня гнить в гробу.       Тайлер, с вызовом в голосе, напомнил:       — Ты использовал моё тело, чтобы выбраться, и чуть не убил меня. Так что мы квиты.       Клаус, не согласный с ним, и с ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего, ответил:       — Даже и близко нет. Но гибриды — вымирающий вид, я больше не могу вас создавать, так что я не позволю кому-то обижать тех, кто остался.       Указав на трёх гибридов, которые теперь должны были защищать Тайлера, Клаус направился к выходу, его мысли уже были заняты другими важными делами.       — Считай их своими телохранителями, — с этими словами Клаус покинул дом, оставив за собой атмосферу напряжённости. Он направлялся навстречу с трибридом, желая наверстать упущенное.

***

      Дэнни крепко сжимал в руке остро заточенный карандаш, сосредоточенно рисуя на листе бумаги два человеческих лица. Он вкладывал в каждую линию всю свою душу, создавая портреты своих родителей.       Тем временем его отец решил испытать свои гибридные вампирские силы на манекенах, которые заботливо приобрёл для него Дэнни. Сам Дэнни предпочитал уединение природы, чтобы найти вдохновение и нарисовать портреты тех, кого любил. Ребекка, тем временем, находилась в школе, но уже планировала устроить вечеринку в новом доме. Поэтому Лабонэры решили оставаться на территории дома Клауса, чтобы избежать суеты и шума, которые сопровождали бы сборище пьяных подростков.       Рисуя лицо матери, Дэнни закусил губу, сосредоточенно вглядываясь в черты Калисы. Осознание того, что его отец, спустя столько веков, вновь жив, в то время как мать всё ещё томится в сверхъестественном чистилище, было для него сложным. Он чувствовал беспомощность от невозможности ничего изменить. Чтобы вернуть человека с Другой Стороны, ведьме потребуется мощный выброс силы, известный как «Нексус Ворти». Эстер смогла обойти это правило, используя магию, накопленную в колье его матери за века.       За последние пятнадцать веков Дэнни был свидетелем лишь одного случая Нексус Ворти — собственного обращения в Первородного Алого Трибрида. Это редчайшее сверхъестественное явление, ценность которого трудно переоценить. Оно предоставляет ведьмам силу для невероятных заклинаний, таких как воскрешение мёртвых. Существуют и другие небесные события, но Дэнни, не будучи связанным с природой, не способен воспользоваться этими силами.       В будущем, если произойдёт новый выброс силы, не связанный с природой, Дэнни должен будет успеть его перехватить, чтобы попытаться воссоединиться со своей матерью.       — Должен признаться, мне нравится, как ты подобрал здесь цвета, дорогой, — раздался у него за спиной хриплый голос с британским акцентом. Дэнни, закатив глаза, вздохнул и обернулся, увидев перед собой Клауса, который смотрел на него с лёгкой улыбкой. Взгляд трибрида был полон раздражения и недовольства, но он старался сохранять спокойствие.       — Рад вновь увидеться с тобой, — сказал Клаус, стараясь игнорировать колючий взгляд Дэнни, который явно указывал на то, что он не самый желанный гость.       — Что ты здесь делаешь, Клаус? Разве ты не должен быть на пути в Чикаго? — спросил Дэнни, нахмурившись и убирая свой скетчбук в сторону, чтобы гибрид не увидел слишком много.       Клаус хмыкнул, пытаясь скрыть боль, которую вызвал холодный приём трибрида. Он понимал, что заслужил недоверие и враждебность, но всё равно продолжал надеяться на примирение. — Видишь ли, дорогуша. До меня дошла информация, что на моего бывшего гибрида Тайлера Локвуда недавно было совершено покушение. Судя по всему, это сделал охотник на вампиров, потому что, насколько мне известно, пули были деревянными.       Дэнни нахмурился, его недоверие к Клаусу лишь усилилось. — Допустим, так и было. Но я всё равно не понимаю, почему это тебя волнует? Разве не Тайлер был тем, кто иссушил тебя и бросил гнить в гробу?       — Такие, как мы, вымирающий вид. И я не позволю, чтобы кто-то убил оставшихся. Поэтому я назначил охрану для него в виде моих гибридов, — ответил Клаус, стараясь говорить с уверенностью.       Дэнни вздрогнул, когда услышал, как часто Клаус называет его «дорогой» и «милый». Это звучало почти как издёвка, но он заметил, что Клаус был в хорошем настроении. Возможно, это и к лучшему, ведь тогда у гибрида меньше шансов причинить вред.       — Кстати, а где моя дорогая сестра? Я не видел Ребекку по пути сюда, — спросил Клаус, его голос был полон любопытства.       — Ребекка? — Дэнни приподнял брови, усмехнувшись. — Она ведь, по её собственным словам, для тебя «никто». Почему же ты спрашиваешь, где она?       — Ребекка слишком придирчива, — отмахнулся Клаус, стараясь не показывать своё волнение. Он знал, что был слишком резок с сестрой, но надеялся, что со временем она простит его.       Клаус вздохнул, решив задать важный для него вопрос: — Почему ты отказался поехать со мной? Насколько мне известно, твой отец выжил. Не вижу причин, по которым ты отказался от моего предложения.       Слова Клауса вызвали мгновенную реакцию у Дэнни. Обнажив клыки, он мгновенно оказался рядом с Клаусом, их лица были почти вплотную. Глаза трибрида были полны ярости, один желтый, символизирующий его волчью природу, другой красный, указывающий на его магическую сущность.       — Не смей даже упоминать моего отца, Клаус! Из-за тебя он чуть не погиб. Мне невероятно повезло найти способ спасти его жизнь, иначе ты даже не хочешь знать, что бы я с тобой сделал, — прорычал Дэнни, его голос был полон угрожающей силы.       — Мне жаль, — искренне извинился Клаус, его голос был тихим и полным сожаления. Дэнни удивлённо раскрыл глаза, его гнев начал утихать, когда он увидел, что извинения Клауса были искренними. — Я правда не хотел вредить тебе или Андреасу, и мне очень жаль, что в конце я всё равно сделал тебе больно. Я просто хочу, чтобы ты знал: мои действия были направлены лишь на защиту нашей семьи и тебя. Я даже готов извиниться перед Андреасом, если это поможет тебе понять, что я сожалею.       Дэнни молчал, не зная, что сказать. Его сердце было полно противоречий — он не ожидал услышать извинения от Клауса, но теперь, когда это произошло, он не мог не признать их искренность. Вздохнув и пригладив волосы, он посмотрел на гибрида, который терпеливо ждал его ответа.       — Клаус, мне не нужны твои извинения. То, что произошло, уже в прошлом, и ты не можешь это изменить. Если уж ты хочешь извиниться, лучше попроси прощения у Ребекки, а не у меня. Просто, пожалуйста, прежде чем что-то делать, подумай дважды, хорошо? — сказал Дэнни с ноткой усталости в голосе.       — Конечно, дорогой, — улыбнулся Клаус, чувствуя, как напряжение между ними немного спало.       Дэнни взял свой скетчбук и направился в свою комнату. — Ты ведь сказал, что взял Тайлера под защиту, верно? Хорошо, я хотел бы поговорить с Тайлером об охотнике, — сказал трибрид, проявляя интерес к ситуации с Локвудом.       Интуиция подсказывала ему, что в этом охотнике есть что-то особенное, а татуировка, не выходящая у него из головы, могла быть ключом к разгадке.

***

      Присутствие телохранителей-гибридов, словно тени следящих за каждым его шагом, сковывало Тайлера, не позволяя ему покинуть дом без разрешения Клауса. Ощущая себя пленником в собственной жизни, он от скуки лежал на диване в кабинете матери, лениво подбрасывая футбольный мяч. Мысли его были тяжелы и беспокойны, как облака перед грозой. Вдруг, когда все гибриды были заняты своими делами, в дом мэра через черный вход вошла девушка. Её шаги были полны уверенности и лёгкости, и она с интересом оглядывала интерьер, прежде чем войти в кабинет.       — Так вот где ты прятался! — раздался позади Тайлера знакомый, тёплый голос с южно-австралийским акцентом. Это была Хейли, его старая подруга и та, кто помогла ему разорвать кровную связь с Клаусом.       Тайлер, мгновенно оторвавшись от своих мрачных мыслей, повернулся и увидел её. Улыбка озарила лицо девушки, когда она подошла ближе и крепко обняла его. В этом объятии было столько радости и облегчения, что Тайлер почувствовал, как его напряжение немного спадает.       — Привет, лок-волк, — сказала Хейли, и её глаза сверкнули озорным светом. Тайлер ответил тем же, чувствуя, как возвращается чувство безопасности и тепла.       Однако вскоре Хейли легонько ударила его по груди, выражая лёгкое недовольство.       — Дурак, — сказала она с укором. — Я думала, Клаус убил тебя.       Тайлер, слегка смущенный, ответил:       — Надо было позвонить. — Он вспомнил, как оставил её в неведении, и почувствовал укол вины.       Хейли усмехнулась, вспомнив его рассказы о жизни во Флориде:       — Из твоего трейлера во Флориде?       Тайлер хотел объясниться, но Хейли опередила его, обвела взглядом дорогую обстановку кабинета и спросила:       — Обманщик. Так ты богат? Я приковывала тебя в горах Аппалачи. Я разговаривала с тобой во время превращений. Я помогла тебе порвать связь с Клаусом, мог бы сказать правду.       — Я не хотел, чтобы кто-то пошел за мной, — ответил Тайлер, ощущая, как слова Хейли пробивают его защиту. — Оборотням небезопасно рядом с Клаусом, и тебе тоже. Его гибриды повсюду, и он тоже.       Хейли кивнула, её лицо стало серьёзным:       — Я знаю. Один из его гибридов в стае, с которой я бегаю. Он позвонил мне и сказал, что едет защищать парня по имени Тайлер, и я подумала, какова вероятность? — В её улыбке было столько понимания и заботы, что Тайлер почувствовал, как его сердце согревается. — Меньшее, что ты можешь сделать, налить мне элитного дорогого виски.       Тайлер, желая загладить вину перед подругой, с готовностью согласился:       — Конечно. Обязательно.       Он отправился налить виски, а Хейли, ещё раз оглядев помещение, с комфортом расположилась на мягком кожаном диване.

***

      — Получается, наш неизвестный охотник застрелил Тайлера прямо во время поминальной службы на глазах у всех? — спросил Клаус у Дэнни, когда они подходили к дому Локвудов. В его голосе звучало недоверие и скрытая ярость — он не мог поверить, что кто-то осмелился напасть на его людей так открыто.       Клаус поручил Дэнни рассказать обо всех событиях, которые произошли в городе за время его отсутствия. Хотя отъезд был недолгим, события развивались стремительно. Уже через пятнадцать минут Дэнни завершил свой рассказ, и Клаус был погружён в раздумья, обдумывая услышанное.       Зайдя в дом, Клаус потребовал от своих гибридов отчёта о случившемся. Пока гибрид искал Тайлера, Дэнни почувствовал присутствие ещё одного оборотня в доме. Его инстинкты сработали мгновенно, и он оказался на втором этаже, в дверях кабинета мэра. Там он увидел девушку со светло-оливковой кожей и тёмно-каштановыми волосами, стоящую спиной к нему.       Трибрид нахмурился, чувствуя что-то странное внутри себя, когда его взгляд упал на неё. Её присутствие было неожиданным и пробуждало в нём чувство тревоги и любопытства.       — Удивительно, — произнёс он, его голос разнёсся по комнате, вызывая у девушки мгновенную реакцию.       Хейли резко обернулась, услышав мужской голос. Дэнни, подходя ближе, заметил, как она напряглась, её волчьи инстинкты подсказывали ей держаться настороже.       — Мне казалось, что в Мистик-Фоллс не осталось оборотней. Однако сейчас я вижу перед собой настоящего живого оборотня. И судя по тому, как свободно ты передвигаешься по этому дому, я могу предположить, что ты подруга Тайлера. Не так ли? — спросил Дэнни, его голос был дружелюбным, но настороженным.       Девушка-оборотень слегка нахмурилась, её глаза блеснули недоверием.       — Судя по твоему акценту, ты довольно старый. Клаус?       Дэнни усмехнулся в ответ, его усмешка была лёгкой, но с оттенком загадочности, давая Хейли понять, что он не Клаус, но кто-то не менее значимый.       — Почти, но не совсем, — ответил трибрид с мягкой улыбкой. Он старался двигаться плавно, чтобы не напугать девушку, которая была напряжена от каждого его жеста. — Я Дэниел Лабонэр-Скарлет. Могу ли я узнать твоё имя, дорогая?       — Хейли. Хейли Маршалл, — представилась она, складывая руки на груди, её голос был твёрдым, но в глазах читалось недоумение. Она не знала, как реагировать на этого парня. В нём было что-то притягательное, но в то же время отталкивающее.       Её внутренний волк чувствовал в нём другого волка, и она могла точно сказать, что этот парень гораздо сильнее её.       — Хейли, какое красивое имя для такой прекрасной девушки! — Лабонэр-Скарлет слегка улыбнулся, его взгляд был мягким, но изучающим. Хейли, не отрываясь, смотрела на него, её глаза были полны настороженности и любопытства. — Полагаю, раз ты подруга Тайлера и, как я могу чувствовать, оборотень, то могу предположить, что именно ты разорвала связь Тайлера с Клаусом, верно?       — И что с того? Убьёшь меня? — спросила Хейли, её тон был под стать её взгляду — холодный и решительный. Она ожидала всего, что угодно, от стоящего перед ней человека.       — Ох, не волнуйся, — Дэнни махнул рукой, показывая, что не намерен причинять ей вред. — Меня не интересуют гибриды Клауса и то, как тебе удалось разорвать кровную связь. Мне просто очень интересно узнать, что ты за человек, Хейли Маршалл. Мне кажется, что мы могли бы хорошо поладить в будущем.       — Сомневаюсь в этом. Ты слишком стар для меня, — отрезала Хейли, догадавшись, что Дэнни — вампир, а, скорее всего, и гибрид, учитывая его близость к Клаусу.       Дэнни, удивлённо округлив глаза, тихо рассмеялся и притворно стёр несуществующую слезу со щеки. — Какая грубиянка! — воскликнул он, его голос был полон веселья. — Но тебе разве не говорили в детстве, что нельзя указывать древним вампирам на их возраст? Некоторые из нас могут даже обидеться. Кстати, о стариках…       Хейли перевела взгляд на Клауса, его присутствие было ощутимо. Он внимательно смотрел на неё.       — Ты новенькая, — сказал он.       — Если не он Клаус, то, значит, это ты Клаус? — Хейли была убеждена, что парень с британским акцентом должен быть тем самым опасным Первородным гибридом.       — Полагаю, моя репутация обгоняет меня. Надеюсь, не только плохая? — Клаус улыбнулся, его слова были полны иронии, но в них таилась искренняя заинтересованность в том, что думает о нём девушка-волк.       — Немного плохая. В основном отталкивающая, — призналась Хейли, её слова были прямыми и честными. Дэнни тихо захихикал, а ухмылка на лице Клауса медленно исчезла, оставив лишь задумчивость.       — Значит, ты подруга Тайлера? Странно, он никогда о тебе не рассказывал, — заметил Клаус, его голос был полон недоумения. В этот момент они услышали, как на первом этаже встретились Тайлер и Кэролайн.       Клаус ухмыльнулся, услышав разговор двух подростков, и перевёл взгляд на Хейли. — И кажется, я знаю почему. — сказал он, его глаза блеснули озорством.       Хейли услышала громкий хлопок двери и посмотрела на Клауса. Он смотрел на неё с хитрой улыбкой, а Дэнни закатил глаза, понимая, что Клаус уже сделал какие-то выводы.       — Знаете, это был странный разговор, — сказала Хейли. — Но у меня ещё много дел. Я лучше пойду. Не люблю опаздывать.       Она не стала выяснять, что понял Клаус, вместо этого решив уйти. Ей всё равно нужно было встретиться с человеком, который поможет ей найти её биологическую семью.       — Если хочешь, я могу проводить тебя до выхода, дорогуша, — предложил Клаус, но Хейли отказалась, сказав, что сама найдёт дорогу.       Девушка-оборотень быстро попрощалась с ними, и Майклсон, сев за стул мэра, положил ноги на стол. Дэнни плюхнулся на диван и стал ждать появления Тайлера.       — Тайлер, Тайлер… Как же низко ты пал… Изменять своей девушке…       — Мы ведь буквально сегодня уже говорили о подобном. Ты не можешь знать наверняка, спят они вместе или нет. Ты убедишься в этом лишь в том случае, если собственными глазами это увидишь, — проворчал Дэнни, глядя на Клауса, который бубнил себе под нос, вероятно, забыв, что он всё ещё здесь.       — Возможно, но в любом случае первые признаки уже очевидны, — ответил Клаус, его голос был полон уверенности, и он посмотрел на Дэнни с хитрой улыбкой, словно уже знал, как будут развиваться события.       Спустя всего пять минут после ухода Хейли в комнату вошёл Тайлер.       — Где она? — с тревогой в голосе спросил Локвуд, не ощущая присутствия Хейли в доме. Он опасался, что Клаус мог уже что-то с ней сделать.       — Ей нужно было уйти, но не волнуйся, она вышла через заднюю дверь, поэтому Кэролайн её не заметила, — ответил Клаус, пожимая плечами и слегка улыбаясь, его голос был спокоен, но в нём сквозила скрытая насмешка.       — Чтобы ты ни думал… — начал Тайлер, понимая, о чём мог подумать его бывший сир, особенно учитывая тон, которым это было сказано. Но прежде чем он успел объяснить свои отношения с Хейли, Клаус перебил его.       — Я ничего не знаю, но у меня сложилась довольно убедительная картина. Почему бы тебе не рассказать, где моё воображение расходится с реальностью? — Клаус встал со стула и подошёл к Тайлеру сзади. — Ты отправился в Аппалачи, чтобы разорвать нашу связь. Там вы встретили стаю оборотней, умоляя их о помощи. Среди них была девушка. Она была красива, с теми же животными инстинктами, что и у тебя. Эмоции накалились, запреты иссякли… — Тайлер попытался заставить Клауса замолчать, но тот не унимался. — Затем, в момент слабости, сильное сексуальное напряжение стало чем-то гораздо более реальным…       — Я сказал, прекрати! — воскликнул Локвуд, устав от ложных обвинений Майклсона, его голос дрожал от гнева.       — А твоя девушка даже понятия не имеет, — добавил Клаус, его слова были полны яда, и он наблюдал, как изменилось выражение лица Тайлера.       Дэнни заметил, как лицо Тайлера побледнело, когда Клаус произнёс эти слова. Трибрид начал думать, что, возможно, Клаус был прав в своих предположениях относительно Тайлера и Хейли. И если это так, то он может лишь пожалеть Кэролайн, когда она об этом узнает.       Раздался телефонный звонок, и Клаус сразу же взял трубку. Увидев, кто звонит, он не смог сдержать ухмылки. — Привет, Деймон. Тайлер сейчас занят, составляет своё мнение по поводу честности. Могу ли я чем-нибудь помочь?       — Я ищу охотника, и если он хочет присоединиться… — предложил Деймон. Ему не помешала бы помощь в поимке местного охотника.       — Не хочет, — ответил Клаус, принимая решение за Тайлера, его голос был лёгким и беззаботным. Он улыбнулся и слегка наклонился на стуле, его глаза сверкнули озорством. — А вот я…

***

      Согласно тщательно разработанному плану Деймона, Джереми и Мередит должны были заманить охотника в ловушку. Джереми указал Коннору — так звали охотника — на Мередит, которая всегда носила с собой кровь вампира для лечения пациентов. Коннор, не подозревая подвоха, последовал за ней в специальную комнату, где его уже поджидали Деймон и Клаус. Они намеревались убить охотника, но сначала хотели выяснить его планы.       Дэнни, ведомый любопытством к загадочной татуировке, решил присоединиться к ним. Клаус не возражал против его присутствия, а вот Деймон сначала проявил недовольство. Однако после некоторых раздумий он согласился, рассудив, что лучше иметь рядом двух первородных для большей безопасности.       Когда всё было готово, они ждали, затаив дыхание. Мередит сообщила Деймону, что Джереми и Коннор вошли на территорию больницы. Дэнни был озадачен, почему охотник держит рядом человека, чья сестра стала вампиром, но в тот момент это казалось не столь важным.       Следуя за Мередит, Коннор вошёл в заранее подготовленную комнату. Как только она зашла, Деймон переместил её в безопасное место. Коннор, заметив её отсутствие, напрягся.       Из угла медицинского шкафа вышел Деймон с запиской в руке. — Я сказал, что я брезглив? Прости, я имел в виду «вампир», — ухмыльнулся Сальваторе, его глаза блеснули озорством. Коннор, не теряя времени, вытащил из кармана пистолет с деревянными пулями, но в тот же миг стрела поразила его левую руку, и он выронил оружие. Попытавшись поднять пистолет, он получил стрелу в правую руку, к которой была примотана взрывчатка. Любое резкое движение могло вызвать взрыв.       Коннору почти удалось ухватиться за пистолет, но Клаус резко отбросил его, лишив охотника возможности защититься. — Привет, друг, — усмехнулся гибрид, глядя на охотника, который уже успел наделать много шума. Дэнни снял с себя заклинание невидимости и начал внимательно изучать татуировку, которая его так интересовала.       Татуировка охватывала лишь ладонь охотника, и Дэнни казалось, что она ещё далека от завершения.       — Не дергайся, друг. Иначе придётся соскребать тебя с потолка, — саркастически предупредил Деймон.       — Вы трое всё равно меня убьёте, — спокойно ответил Коннор, понимая, что его привели сюда не для разговора, а для расправы.       — Не делай поспешных выводов. Мы только начали знакомиться, — ухмыльнулся Клаус.       — Начнём сначала: откуда ты, что знаешь? Можешь объяснить мне, что за «большее зло», потому что я боролся с этим парнем, и, поверь, нет зла большего, чем это, — сказал Деймон, кивнув в сторону Клауса и назвав его большим злом. На это Клаус спокойно согласился, что большего зла, чем он, не существует, его глаза сверкнули высокомерием.       Дэнни постарался сохранить спокойствие, но его сердце забилось быстрее, когда он услышал о «большем зле». Его руки слегка дрожали, а в голове пронеслись воспоминания о древних легендах. Он взглянул на Коннора и заметил, что тот, похоже, сам не знал значения бумажки. Это означало, что охотнику неведомо о существовании Сайласа, которого ведьмы издавна считали лишь мифом и страшилкой. Однако Дэнни помнил, как ведьмы его времени верили и боялись, что Сайлас может вернуться и уничтожить мир.       — Я ничего вам не скажу. Думаете, убьете меня, и все закончится? Мое место займет другой, — заявил Коннор, его голос был полон твёрдости и вызова. Он намекал на то, что у него есть преемник, способный продолжить его дело.       Дэнни нахмурился, осознав, что охотник говорит о Джереми Гилберте. Присев перед Коннором, он лёгким движением руки разорвал рукав его рубашки, обнажив полную татуировку, скрытую под тканью.       — Тогда скажи, что это за татуировка у тебя на руке и что она означает? — спросил Дэнни, используя свои способности вампира и магию хаоса, чтобы выведать правду. Но Коннор продолжал молчать, его лицо оставалось непроницаемым.       Клаус, услышав о татуировке, тут же стал серьёзнее. — О какой татуировке идёт речь? — спросил он.       — Ты что, слепой? Вот какая-то очень таинственная и одновременно пугающая татуировка, — сказал Дэнни, указав на рисунок, который, казалось, был заметен даже с плохим зрением. Однако он ещё не знал, что из всех присутствующих только он и Коннор могли видеть эту татуировку.       Клаус внимательно посмотрел на Коннора и понял, кто перед ним. — А ты не так прост, как кажешься… — произнёс он, его голос был полон удивления и восхищения.       Коннор терпеливо молчал, но затем внезапно, с неожиданной для человека скоростью, вытащил из кармана заострённый кол и замахнулся на Первородных. Однако Гибрид и Трибрид оказались быстрее.       Клаус перехватил руку Коннора, а Дэнни отступил, решив, что будет безопаснее держаться подальше.       — Хорошая попытка, но я быстрее, чем обычный вампир, — сказал гибрид с лёгкой усмешкой.       Клаус, скрутив руку охотника, взял кол и начал его рассматривать. Он заметил, что на оружии вырезан особый символ, принадлежавший древней группе охотников на вампиров. — Ты один из Пяти… — удивлённо произнёс он. Дэнни подошёл ближе, чтобы рассмотреть кол, и нахмурился, услышав слова Клауса. Он не знал, о каких «Пяти» идёт речь.       Однако, пока они были увлечены символом, Коннор решил нанести неожиданный удар. — Я быстрее, чем обычный охотник, — прошептал он и быстро снял предохранители с бомб.       Взрыв был неминуем, но Деймон, благодаря своей вампирской скорости, успел выбежать из хранилища за секунду до взрыва. Дэнни же, используя свои силы, телепортировал себя, Клауса и Коннора подальше от больницы.       Оказавшись на безопасном расстоянии, Клаус молниеносным ударом вырубил охотника.

***

      Дэнни нетерпеливо мерил шагами комнату, ожидая, когда охотник наконец придёт в себя. В его душе бушевал ураган эмоций — любопытство, настороженность и скрытая тревога.       Клаус, приведя Коннора к трейлеру, ненадолго исчез. В это время его телефон не умолкал — звонки и сообщения от Стефана раздражали первородного гибрида, выбивая его из равновесия. Вернувшись спустя час, Клаус бросил взгляд на Дэнни и сдержанно сообщил, что Коннор использовал слюну оборотня, чтобы отравить Елену. Эта информация вызвала в Дэнни новый всплеск вопросов.       Любопытство Лабонара-Скарлета не знало границ. Он прямо спросил Клауса, зачем тот вылечил Елену, но первородный гибрид лишь загадочно промолчал, добавив тем самым ещё больше тумана в и без того сложную ситуацию.       Примерно через пять минут после возвращения Клауса Коннор резко очнулся. Его тело рефлекторно дёрнулось, пытаясь подняться с дивана, но Клаус легко удержал его одной рукой, демонстрируя свою силу.       — Вы спасли меня, — потрясенно пробормотал Коннор. Последнее, что он помнил, было резкое перемещение и удар по голове, от которого он потерял сознание.              — Поздравляю, живой ты стоишь больше, чем мёртвый, — ухмыльнулся Клаус, его глаза блестели хитрым огоньком. Дэнни заметил эту ухмылку и понял, что у первородного уже есть свои планы на охотника.       Коннор, ощутивший, что ситуация выходит за рамки его понимания, задал вопрос, который давно его мучил: — Что… означает, один из Пяти? — Его взгляд был полон любопытства и растерянности. С тех пор как на его руке появилась странная татуировка, увеличивающаяся с каждым убитым вампиром, он искал ответы.       — Ты не знаешь собственной истории? — удивлённо спросил Клаус, его улыбка исчезла, сменившись серьёзностью. Понимая, что Коннор не имеет ни малейшего понятия о своём наследии и значимости охотников из Пяти, он присел перед ним и сказал. — Просто скажу, что ты теперь самый защищенный охотник на вампиров в городе.       Дэнни, осознав, что обычные методы не принесут желаемого результата, решил действовать решительнее. Он сжал ладонь в кулак, сосредоточился и прошептал заклинание сна: — Ad sonnum.       В тот миг Коннор, неожиданно для себя, погрузился в глубокий сон, из которого мог выйти только по воле Дэнни. Лабонэр-Скарлет с лёгкой усмешкой перевёл взгляд на Клауса, ожидая ответов на свои вопросы.       — Может быть, теперь ты расскажешь, кто такие «Пятеро», и почему ты хочешь оставить этого охотника в живых? Почему бы просто не убить его и не покончить с этим? — спросил Дэнни.       Клаус, казалось, на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Я бы действительно хотел бы сделать это, дорогуша. Но проблема заключается в том, что этого охотника лучше не убивать.       — И почему же? Боишься, что его дух будет преследовать тебя до конца твоих дней? — шутливо предположил Дэнни, но, заметив мимолётную тень на лице Клауса, осознал, что попал в точку. — Неужели это правда?       Клаус, избегая взгляда Дэнни, начал рассказывать: — Братство Пяти — это группа квалифицированных охотников на вампиров. Мы столкнулись с ними в двенадцатом веке в Италии. Вместе с созданием новых вампиров возникло кровопролитие, а с ним пришло и разоблачение. В те времена существовало пятеро мужчин, которые были связаны огнем и последним вздохом умирающей ведьмы, единственной целью которых было уничтожение всех вампиров на земле.       — Получается, это охотники, которые существуют уже более 900 лет? Если это так, почему я никогда о них не слышал? — Дэнни, несмотря на свой возраст и опыт, не знал о существовании такой угрозы, и это вызывало у него обеспокоенность.       — Потому что вскоре они были убиты. У братства при себе имелось особое оружие, которое могло «убить» даже Первородного, — вспоминал Клаус, его голос стал более хриплым и напряжённым. Он вспомнил, как один из охотников пронзил его клинком из белого дуба, надеясь уничтожить его и его братьев навсегда.       — Клинки из белого дуба… Так значит, вот откуда у тебя эти клинки, — задумчиво сказал Дэнни, понимая, что оружие против вампиров было создано не самими Майклсонами.       Клаус продолжил свой рассказ, его голос становился всё более напряжённым: — Когда мы с братьями спали, тогдашний ухажёр Ребекки, Александр, устроил пижамную вечеринку, и, пока мы были во сне, он и его братья закололи каждого из нас. Но, к их несчастью, благодаря тому, что я гибрид, клинок на меня не подействовал, и вскоре, проснувшись, я убил каждого из охотников.       Воспоминания о том времени вызывали у Клауса приступы ярости. Он вспоминал, как безжалостно убивал охотников, а затем извлекал клинки из тел своих братьев, кроме Финна. После этого его преследовало проклятие охотника, вызывая галлюцинации и ужасы, которые изматывали его на протяжении 52 лет. В своих снах и наяву он видел, как члены Братства Пяти мучили его, принимая образы его близких.       — У меня есть такое ощущение, что ты мне многое недоговариваешь, — осторожно заметил Дэнни, его интуиция подсказывала, что Клаус скрывает от него нечто важное.       — Всему своё время, дорогой. Сначала я хочу узнать у этого охотника ответы на интересующие меня вопросы. А после я уже решу, что с ним делать, — сказал Клаус с загадочной улыбкой, его глаза блестели от любопытства. Он намеревался выяснить, насколько хорошо Коннор знает свою историю, и затем спросить у Ребекки, где находится меч Александра.       Коннор упомянул о преемнике, и это навело Клауса на мысль, что Джереми Гилберт может быть новым охотником из Пяти. Однако оставался ещё один вопрос, который не давал покоя Дэнни: почему татуировку, помимо Джереми, видит и он сам? Этот секрет оставался неразгаданным и вызывал у него тревожное любопытство.

***

      Клаус попросил Дэнни хранить информацию об охотнике из братства Пяти в тайне. Он не доверял никому, кроме себя, в принятии решения, когда и как разгласить это знание. Особенно он настаивал на том, чтобы Дэнни не говорил об этом ни своему отцу, ни Ребекке, зная, как реакция сестры может усложнить его планы.       На следующий день Клаус потратил несколько часов, допрашивая Коннора. Лицо Майклсона было маской терпения и скрытого раздражения, в то время как охотник оставался немногословным, не желая делиться информацией о татуировке, которая была для Клауса загадкой. Клаус понимал, что Коннор не знает больше, чем уже сказал, и его разочарование росло с каждой минутой допроса.       Когда он исчерпал все возможности, Клаус решил обратиться к Ребекке. Он надеялся восстановить с ней отношения и выяснить, где она спрятала меч охотника. В Мистик-Гриль он терпеливо ждал её появления, наблюдая за Мэттом, парнем, которым была очарована его сестра. Клаус, попивая вино, разглядывал его с настороженным интересом.       Наконец, Ребекка вошла в кафе, направляясь к Мэтту. Она всегда была пунктуальна, и это было одной из её немногих предсказуемых черт. Подойдя к Мэтту, она с громким стуком положила ключи от новой машины перед ним, привлекая всеобщее внимание.       — Что это? — спросил Мэтт, однако уже догадываясь, что это ключи.       — Ключи от твоей новой машины. Припаркована на улице, оплачена, застрахована, ждет с бантиком, — сказала Ребекка с надеждой в голосе, пытаясь загладить вину перед Мэттом. Но её попытка примирения была отвергнута.       — Если ты хочешь извиниться, лучше подари её Елене. Это её ты убила, — сказал Мэтт, оставляя Ребекку в одиночестве со своими мыслями и сожалениями. Она смотрела ему вслед, её сердце было полно горечи. Но краем глаза она заметила Клауса, наблюдающего за всей сценой.       — Ты слишком стараешься, — сказал Клаус, его голос был полон насмешки, он наслаждался её неудачей.       — Ты же собирался уехать из города навсегда, — ответила Ребекка, её разочарование и обида были очевидны.       — Собирался. Но потом я подумал, как я могу уехать, когда моя сестра, отчаянно нуждающаяся в заботе, останется здесь, просить о помощи.       Ребекка, с горечью в голосе, напомнила:       — Чего ты хочешь, Ник? Я думала, я для тебя умерла?       — Все меняется, Ребекка. Я наткнулся на то, что может тебя заинтересовать, — продолжил Клаус, его голос был полон уверенности. — Нет? А что, если я скажу тебе, что братство Пяти всё еще существует?       Удивление пробежало по лицу Ребекки, и Клаус заметил это, его губы искривились в ухмылке. Но Ребекка быстро взяла себя в руки.       — Нет у нас никаких дел. И нет никаких нас, — ответила она, её голос был полон решительности, не желая снова поддаваться на манипуляции брата. — Мне плевать на братство Пяти и плевать на тебя.       Клаус, не удивившись её ответу, лишь улыбнулся, прежде чем покинуть кафе.              — Как скажешь, — сказал он, оставив Ребекку в одиночестве с её мыслями.       Но в душе он знал, что у него есть ещё один вариант для примирения с сестрой, и он не собирался сдаваться так легко.

***

      — Что приходит вам на ум при слове «ведьма»? — раздался в аудитории уверенный и слегка насмешливый голос нового преподавателя оккультных наук в колледже Уитмор.       Бонни отправилась в этот колледж, потому что профессор, который теперь заменял её бабушку, пригласил её на встречу. В душе она чувствовала трепет и лёгкую ностальгию — всё здесь напоминало ей о Шейле. Не задумываясь, она решила взять с собой Елену, которая тоже была хорошо знакома с её бабушкой и могла оценить ситуацию со стороны.       Когда они вошли в кабинет, перед ними предстал мужчина лет тридцати с тёмными вьющимися волосами. Он излучал уверенность и лёгкую загадочность, что сразу привлекло внимание девушек.       — Костюм на Хэллоуин? Злодейка из сказки? Бывшая девушка? Чтобы то ни было, это не Таниэль Сосо, — прокомментировал он, его голос был полон лёгкой иронии, что вызвало улыбку на лице Бонни.       — Это он? — тихо спросила Елена у Бонни, стараясь не выдать своё впечатление.       — Ага, — подтвердила ведьма, её глаза искрились интересом.       — Он такой… — начала было Елена, но Бонни, опередив её, с улыбкой добавила:       — Горячий.       Елена тихо засмеялась, соглашаясь с подругой. В этот момент в аудитории появился Дэймон, который, услышав разговор девушек, лишь закатил глаза.       — Я общепризнанно плохой фотограф. В реальности, по крайней мере в нашей. Ведьмы появились во всех культурах. Они создатели сверхъестественного. Всего, что появляется в ночи, — рассказывал профессор, его голос был полон загадочности и лёгкой насмешки. Он говорил о ведьмах с таким знанием дела, что только те, кто был осведомлён о сверхъестественном, могли оценить его слова по достоинству.       — От приведений до вампиров, оборотней, двойников и гибридов, — продолжал он, но в аудитории царила полная тишина. Лишь несколько заинтересованных лиц внимательно следили за его речью. — Скептики сочтут это совпадением, а истинные верующие… не существуют.       Елена, сидя рядом с Дэймоном, была погружена в свои мысли. Воспоминания о том, как накануне она не смогла сдержать жажду и напала на Мэтта, не давали ей покоя. В её глазах читалась тревога и неуверенность.       — Что, если есть шанс, что я потрошитель? — спросила она тихо, её голос дрожал. Она понимала, что не может вечно полагаться на кровь Дэнни, ведь в любой момент он мог прогнать её или даже убить.       Дэймон, с уверенностью в голосе, ответил:       — Ты не потрошитель. — Его слова были спокойными и уверенными, ведь он знал, как распознать потрошителя. Когда твой брат — самый известный потрошитель, быстро учишься распознавать других.       Когда Елена возразила, что они не знают наверняка, он пожал плечами.       — Выбери кого-нибудь, и мы узнаем. — предложил он, его глаза пробегали по аудитории в поисках подходящей жертвы для эксперимента. — Наркоманы — не лучший вариант. У них паранойя, а нам не нужны лишние слухи. А вот она — хороший вариант. Но слишком осторожная. Ботанки по природе подозрительны ко всем, кто к ним добр. Тебе нужна миленькая, хорошая блондиночка, самовлюблённая, поддающаяся лести. Надо лишь отделить её от окружения, и дело в шляпе, — продолжал Дэймон, его голос был полон уверенности и лёгкой насмешки.       В этот момент их разговор прервал громкий голос профессора:       — Я вам не мешаю? Или как раз наоборот? — недовольно спросил он, его глаза указывали на парочку, чьё шептание стало слишком заметным.       Елена извинилась за то, что отвлекает профессора от лекции, ощущая легкое смущение. Она встретилась взглядом с Деймоном, который с легкой улыбкой оправдывался тем, что просто рассказывал, как он восхищается ведьмами.       — Я тоже, — с теплой улыбкой ответил профессор Шейн, его глаза блеснули интересом. Он слегка откашлялся, как будто пытаясь вернуть внимание аудитории к главной теме. — На чём я остановился? Ах да. С древних времён ведьмы считают себя хранителями священного равновесия нашего мира. Но так было не всегда.       Профессор продолжал рассказывать, и его голос звучал как эхо прошлых веков, увлекая слушателей в мир древних мифов.       — С незапамятных времён в истории сохранились древние мифы о мистических существах, похожих на ведьм. Эти существа были хранителями равновесия, и их было два клана: один служил древнему богу хаоса Хтону, а другой — богине порядка Аглае. Их называли «ведьмами хаоса» — прекрасными девами, чья дьявольская красота и ум могли вызвать хаос и разрушение, и «мудрецами порядка», мужчины, которые своей ангельской мудростью и храбростью поддерживали порядок и созидание в мире.       Елена вздрогнула. Её сердце кольнуло от знакомого названия. В её памяти всплыл разговор с Эстер, и она почувствовала, как холодный и надменный голос, который однажды возник в её сознании во время обращения, вновь начал шептать о служении Хаосу. Дрожь пробежала по её спине, как будто её касалась ледяная рука.       Профессор Шейн продолжал, его голос был насыщен туманом времени, как если бы он сам был свидетелем этих событий:       — С незапамятных времён, вероятно с начала всего сущего, мудрецы порядка и ведьмы хаоса были заклятыми врагами. Их противостояние длилось веками, но ни одна из сторон так и не решилась на уничтожение другой. В какой-то момент, однако, ведьмы хаоса и мудрецы порядка просто исчезли, и единственными, кто продолжал практиковать ведьмовское искусство, остались природные ведьмы.       Даже Деймон, обычно не проявлявший интереса к лекциям, прислушался, его взгляд стал более сосредоточенным. Бонни слушала внимательно, её глаза раскрывались от любопытства и гордости за своих далёких предков. Елена же чувствовала, как внутри неё накатывает волна воспоминаний и неясных тревог, особенно когда речь шла об Алых Ведьмах.       — Однако существует легенда, согласно которой потомки хранителей равновесия до сих пор живы, несмотря на то, что прошло тысячи лет.       Деймон, с усмешкой и немного драматично, спросил у Елены и Бонни:       — Интересно, а наш «любимый» дьявол, у которого иногда бывают красные глаза, знает о том, что существует легенда, связанная с ним?       В его голосе звучала легкая ирония, намекая на Дэнни, у которого при использовании магии хаоса глаза становились красными.

***

      Клаус остановился перед дверями своей «камеры пыток», распахнул их и вошёл внутрь с уверенной грацией. В центре комнаты находился охотник на вампиров из Братства Пяти — Коннор, прикованный к странному устройству, напоминающему орудия пыток из прошлого. Коннор пытался двигать руками, чтобы хоть немного размять их и избавиться от онемения.       Клаус, рассматривая своего пленника, вздохнул с лёгким разочарованием. В этот момент он почувствовал присутствие Стефана, стоящего позади него.       — Похоже, мне придётся усилить охрану, — сказал Клаус, оборачиваясь к Стефану, который вёл себя в его доме с удивительной непринуждённостью.       Стефан, слегка усмехнувшись, ответил: — Я хотел его забрать. Но подумал: «Ты так старался, связывал его в своей комнате пыток». — В его голосе слышалась насмешка, и он бросил взгляд на Коннора, оценивая, насколько надёжно тот был закреплён.       — Это из инквизиции, — с гордостью заметил Клаус, его лицо озарила довольная улыбка. — Подумал, что это хороший тон.       — Что ты узнал? — поинтересовался Стефан. Он хотел знать, что гибрид смог выведать у охотника.       — Немногое. Он немой про пожар. И ничего не говорит про великое зло, которое грядет к нам, — ответил Клаус с лёгким раздражением в голосе. Несколько часов он пытался получить ответы, используя и уговоры, и насилие, но Коннор оказался стойким. Клаус повернулся к Стефану, надеясь, что тот знает что-то полезное. — А ты чего вынюхиваешь?       — Я не могу сказать это при нём. Как ты уже, наверное, понял, нашему другу нельзя внушить, — ответил Стефан, его голос понизился до шёпота. Он понимал, что Коннор может слышать каждое слово.       — Как и внушение с помощью магии. Дэнни целый час пытался получить от него хоть какие-то ответы. Но ничего не вышло, — признался Клаус, вспоминая, как трибрид безуспешно пытался проникнуть в сознание охотника. Попытки Дэнни использовать вампирское внушение и магию хаоса не принесли результата. Отчаявшись, он оставил Коннора на Клауса.       — Я же сказал, что ничего не знаю, — заговорил Коннор, его голос был хриплым после долгого молчания.       — К счастью, я знаю много, — ухмыльнулся Клаус, его голос был полон самодовольства. Он направился в гостиную, приглашая Стефана следовать за ним. — Пойдём, — сказал он, не оборачиваясь.       Стефан кинул последний взгляд на Коннора и пошёл за гибридом, оставляя охотника в тишине камеры пыток.       Как только Стефан покинул комнату пыток, Клаус закрыл дверь, чтобы охотник не мог подслушать их разговор. Он повернулся к Стефану, его глаза были полны скрытого интереса и лёгкой иронии. — Чем обязан визиту? — спросил Майклсон с любезной улыбкой, в которой скрывалась скрытая насмешка.       Стефан, не испытывая удивления от хитрого плана, который, несомненно, был у Клауса, ответил: — Деймон сказал, что ты что-то о нём знаешь. Надо было догадаться, что ты что-то задумал, когда вылечил Елену от яда оборотня, не просив ничего взамен. — В его голосе слышалась лёгкая издёвка. Стефан хорошо знал, что в голове Клауса, прожившего тысячу лет, всегда зреют планы, и, похоже, этот был связан с Коннором и, возможно, с Еленой.       — Я был великодушен, — с показной дружелюбностью ответил Клаус, его улыбка была широка, но глаза оставались холодными.       — Ты никогда не великодушен, — парировал Сальваторе, не веря ни единому слову Майклсона. Его скептицизм был очевиден, и он не собирался уступать. — Кто этот парень? Кто эти пятеро?       — Как много вопросов, — ухмыльнулся Майклсон, наслаждаясь моментом.       — Хорошо, что мне сегодня нечего делать, — сказал Стефан, усаживаясь в кресло с непринуждённой уверенностью. — Кроме получения ответов на эти вопросы.       Клаус вздохнул, понимая, что у него есть планы на Стефана, который появился как раз вовремя. — Ладно, — произнёс он, уступая. — Ты поможешь мне убедить мою сестру сотрудничать, — сказал первородный гибрид, его голос стал более серьёзным, когда он начал рассказывать об охотниках.       — Братство Пяти — группа квалифицированных охотников на вампиров. Мы столкнулись с ним в двенадцатом веке в Италии. Мы с братьями следовали за норманнами при завоевании юга, питались, обращая людей по пути. Но вместе с кровопролитием пришло и разоблачение, — вспоминал Клаус, его голос стал более глубоким и задумчивым, когда он рассказывал о том, как они с Элайджей наблюдали за тем, как Александр сжигал вампиров на глазах у жителей деревни.       — То есть эти охотники существуют уже 900 лет? — уточнил Стефан, его удивление было явным. Он не мог представить, что «Братство Пяти» существовало уже более девяти столетий.       — Похоже на то. Наш друг в соседней комнате — первый, кого я встретил с тех пор. Интересно, чем они занимались все эти годы? — размышлял Клаус, его голос был полон любопытства. С тех пор как он убил всех членов Братства Пяти, он думал, что больше никогда не встретит охотников с мистической картой на груди.       — И Ребекка встречалась с одним из них? — уточнил Стефан, осознавая, что ему предстоит убедить Ребекку сотрудничать с её братом.       — Не просто встречалась. Она была в него влюблена. Он рассказал ей все свои секреты, с которыми я с радостью поделюсь с тобой, если ты сделаешь кое-что для меня, — сказал Клаус с хитрым огоньком в глазах.       — Приведи сюда Ребекку. Она упрямится и ненавидит меня. Мне надо помириться с ней. Я хочу, чтобы она поделилась очень важной информацией об охотнике, чего она не сделает, пока не поверит, что мы помирились.       — Почему бы тебе не попросить Дэнни привезти её сюда? У него больше шансов это сделать, чем у меня, — спросил Стефан, не понимая, почему это задание должно лечь на его плечи.       — Если я это сделаю, Дэнни расскажет Ребекке то, чего ей лучше не знать, — объяснил Клаус, его голос стал более суровым. Он понимал, что Дэнни всё ещё обижен на него из-за Ребекки, и если трибрид расскажет ей правду, она может отказаться помогать.       — Поэтому просто приведи её, и я скажу всё, что ты хочешь знать. И поверь, Стефан, у этого охотника есть все ответы на твои молитвы, — добавил Клаус с уверенностью, зная, что Стефан не сможет отказаться от такого предложения.

***

      Весь день Дэнни провёл, углубившись в изучение гримуаров и книг своей матери, пытаясь понять происхождение охотников из Братства Пяти. Интуиция подсказывала ему, что эти охотники стремятся не просто уничтожить всех вампиров на Земле с помощью какого-то магического оружия.       Казалось, что в этой загадке кроется ответ, который он уже знает, но никак не может ухватить суть вопроса. Его отец также задавал вопросы об этом охотнике, но Дэнни уклонялся от ответа, хотя чувствовал, что это крайне важно.       Во время коротких перерывов Дэнни учил отца готовить. Андреас внимательно следил и повторял за сыном, когда они жарили хрустящие куриные крылышки. Трибрид заметил, что его отец быстро учится, и уже через несколько минут мог самостоятельно подготовить основные ингредиенты. Возможно, Андреас часто наблюдал, как Дэнни готовит для себя на Другой Стороне.       Спустя некоторое время Дэнни получил сообщение от Клауса, который был готов раскрыть всю правду о Братстве Пяти. Пообещав отцу, что вскоре всё расскажет, Дэнни отправился к дому Клауса, чтобы наконец узнать об этих охотниках и странной татуировке, которая не давала ему покоя.       Оказавшись на пороге дома, Дэнни почувствовал, как его брови слегка поднимаются в удивлении. Перед ним стояли Ребекка и Стефан. Появление Ребекки было привычным и ожидаемым, но присутствие Стефана вызвало у трибрида легкое замешательство. Он ощутил, как внутри него зарождается любопытство, но решил не зацикливаться на этом пока. С немного напряженной улыбкой он прошел в дом вместе с остальными.       Стефан повел их к Клаусу, который, как всегда, выглядел расслабленным и самоуверенным, беседуя с Коннором. — Как ты, друг? Кандалы не слишком жмут? — спросил он, его голос был пропитан сарказмом, а глаза блестели от скрытого веселья. Но тут он услышал стук каблуков и обернулся, его лицо озарила искренняя улыбка. — С возвращением, сестра.       Ребекка внимательно посмотрела на грудь охотника в надежде увидеть знакомую татуировку, но её там не было. Легкое раздражение и недоумение отразились на её лице. — Это что, шутка? С чего ты взял, что он один из Пяти? Где его татуировка? — спросила она, требовательно глядя на брата, в её глазах горело ожидание ответа.       Клаус, с характерной для него невозмутимостью, объяснил: — Татуировка теперь не видна, в отличие от прежних времен. — На мгновение их взгляды пересеклись с Дэнни, и тот понял, что Клаус предпочитает пока держать это в секрете. — Идем поужинаем. Я чертовски голоден.       С этими словами Клаус уверенно направился к выходу из комнаты пыток, и все остальные последовали за ним, оставив Коннора в одиночестве.       Когда они вошли в обеденный зал, Дэнни заметил, что Клаус уже подготовился к их приходу. Богато накрытый стол свидетельствовал о его гостеприимстве. Как только они уселись, официантка, находившаяся под внушением, принесла каждому из них столовые приборы. Клаус, довольный собой, сказал: — Спасибо, дорогуша. — Его голос звучал с легкой иронией. — Я бы расцеловал совет за сожжение всей вербены в городе. Они настолько упростили мне жизнь. — Он бросил взгляд на Ребекку, которая, не притрагиваясь к еде, сверлила его взглядом. — Ребекка, дорогая. Ешь свои овощи.       Ребекка, сохраняя серьезность, сказала: — Я не буду есть, пока ты не извинишься. — В её голосе звучала решимость, она была готова терпеть голод, лишь бы добиться от брата извинений.       Клаус, с лёгкой насмешкой, ответил: — За что конкретно? Столько всего было…       — Ты сломал мне шею.       — Ты выбросила кровь Елены, и я не могу создавать гибридов.       — Ты со мной не считаешься.       Клаус улыбнулся, как будто это было самое естественное в мире. — Старшие братья всегда так поступают. — Его взгляд был полон уверенности, но в глубине души он знал, что сестра имеет право на обиду.       Отпив глоток свежего шампанского, Дэнни почувствовал, как пузырьки приятно щекочут его язык, но это не смогло заглушить его усталый вздох. Ещё одна бесконечная ссора между Клаусом и Ребеккой давила на его виски, вызывая головную боль. Он ощущал себя пойманным между двух огней: с одной стороны, его раздражало постоянное напряжение, а с другой — он понимал, что это часть их сложной семейной динамики.       — Клаус, если ты не сделаешь это сейчас, я просто переверну стол со всей этой едой, и мы с Ребеккой пойдём домой. У нас тоже есть вкусная еда, и я хотел бы её попробовать, — предупредил Дэнни, его голос был полон решимости. Внутри него бурлило раздражение, ведь он так и не успел насладиться ароматными куриными крылышками, которые только что приготовил, когда Клаус внезапно позвал его.       Клаус театрально развел руки в стороны. — Ладно, — произнёс он, его голос был насыщен сарказмом. — Прости меня, дорогая сестра. Я часто забываю, какая ты чувствительная. Простишь?       Ребекка, всё ещё не сводя глаз с брата, ответила с оттенком недоверия в голосе: — Я об этом подумаю. — Её глаза встретились с глазами Дэнни, который встретил её взгляд с лёгкой усмешкой, крутя в руке бокал с шампанским. Внутри него разгоралось лёгкое чувство удовлетворения от того, что он смог немного разрядить обстановку.       Клаус, наблюдая за этой сценой, почувствовал укол ревности и понимание, что его внезапный гнев только сблизил Дэнни и Ребекку. Он осознал, что их союз может стать противовесом его влиянию.       Стефан, сидевший рядом с ними, с облегчением вздохнул. — Вот и отлично. Может, теперь наконец расскажешь про охотника Ребекки? — спросил он, стараясь сменить тему и убрать напряжение из комнаты.       Клаус, как будто вспоминая, сделал вид, что не обсуждал это со Стефаном ранее. — Точно, Александр, — начал он, его голос был полон притворной задумчивости. — Хороший парень, если не считать очевидного. Он искал ночных чудовищ, поэтому нам было комфортно с ним с нашими кольцами дневного света. Однажды мы пригласили его на ужин, чтобы разузнать побольше про его братство и что они из себя представляют. Александр поведал нам, что их группа стремится избавиться от всех вампиров на земле благодаря особому оружию.       Стефан, весь во внимании, почувствовал, как его интерес усилился. — Так вот в чем дело… Оружие? — В его голосе прозвучало любопытство, он хотел понять, что это за оружие, способное уничтожить любого вампира, даже первородного.       Ребекка, едва удерживая себя от раскрытия секрета, добавила: — Не просто оружие.       Клаус, заметив её намерение, мягко остановил сестру. — Ребекка, дорогая. Не забегай вперед. — Его голос был предупредительным. Дэнни, почувствовав что-то неладное, прищурился. Его интуиция подсказывала, что за этим ужином кроется нечто большее, чем просто семейные разборки.       — Как оружие может быть ответом на все мои молитвы? — спросил Стефан, его голос был полон скепсиса и недоверия. В его глазах отражался целый спектр эмоций: от любопытства до скрытой тревоги. Первородные переглянулись, обмениваясь молчаливым согласием, но ничего не ответили. Клаус и Ребекка явно знали ответ, но хранили его в тайне, в то время как Дэнни, сидя рядом, ловил их взгляды, задаваясь тем же вопросом, что и Стефан. — Хорошо, давайте пропустим прелюдии и перейдем сразу к делу, — предложил он, его терпение на исходе.       Клаус, с лёгкой улыбкой на губах, ответил: — Не так быстро. Чтобы найти это оружие, нужно решить задачу, которая исчезла.       Стефан нахмурился, его недоумение было очевидным. — Какую задачу? — спросил он, но Майклсон не стал отвечать. Вместо этого он просто посмотрел на Стефана, и вскоре двойник осознал, о чём идёт речь. — Татуировка. Что это?       Клаус загадочно улыбнулся, его взгляд был полон таинственности. — Карта, — произнёс он, — ведущая к сокровищу.       — Много пользы от татуировки, которую нельзя увидеть, — раздражённо сказала Ребекка.       Клаус, с лёгким намёком на самодовольство в голосе, ответил: — Мы не видим. Но кое-кто видит. — Дэнни почувствовал, как в нём закипает желание признаться, что он может видеть татуировку, но Клаус быстро подавил это намерение. — Скажи гибридам привезти его, дорогая. — Дэнни уловил недоуменный взгляд трибрида, но Майклсон лишь покачал головой, не желая раскрывать секрет перед всеми. Ведь существовал ещё один человек, способный видеть татуировку. — Охотник так хотел добраться до сути своей татуировки и проговорился, что только один человек может ее увидеть.       В этот момент один из гибридов Клауса грубо притащил к ним Джереми. Стефан, в порыве защитить брата своей возлюбленной, мгновенно бросился вперёд, но Клаус встал на его пути, держа его вежливо, но твёрдо. — Я бы не стал, — сказал он, его голос был твёрдым и уверенным. — К счастью, юный Джереми неплохой художник.       — Я не буду тебе помогать, — с вызовом заявил младший Гилберт, его голос дрожал от смеси страха и решимости.       Услышав отказ, Клаус лишь усмехнулся, полон уверенности в своей власти. Затем гибрид, державший Джереми, снял с пальца юноши магическое кольцо, защищающее его от смерти от рук сверхъестественных существ, и бросил его Клаусу. Тот ловко поймал кольцо, вертя его в руках, как трофей.       — Будешь.

***

      — Расскажи мне про его татуировку, — взволнованно потребовал Стефан, его голос был полон беспокойства за Джереми. Он не мог понять, как только Джереми мог увидеть татуировку охотника, и это усиливало его тревогу.       После того как Клаус отправил Джереми нарисовать татуировку на руке Коннора, он вернулся к ужину, уже более расслабленный. — Поклонник моей сестры не хотел нам ничего рассказывать. Ребекка же, напротив, очень хотела узнать это, не так ли? — произнёс Клаус, бросив взгляд на младшую сестру. В его словах звучала ирония, но в глубине глаз можно было разглядеть тень старой обиды. Ребекка, услышав это, невольно вспомнила тот момент из прошлого, когда её ошибка чуть не стоила жизни всей семье. — Ухажер моей сестры устроил целую пижамную вечеринку. Он с братьями убил всех нас во сне: Элайджу, Кола, Финна и меня.       Ребекка почувствовала, как в груди сжалось от вины. — Откуда мне было знать? — её голос дрожал, но она старалась сохранять спокойствие, принимая на себя ответственность за случившееся. Она знала, что именно её действия подвергли их жизни опасности, и если бы не вмешательство Клауса, последствия могли бы быть катастрофическими.       Клаус, подняв бокал, громко воскликнул: — Выпьем! За неумение моей сестры выбирать мужчин! — В его голосе звучала смесь сарказма и братской заботы. Он хотел, чтобы этот тост послужил напоминанием о том, что, несмотря на тысячу лет опыта, Ребекка всё ещё делает ошибки.       Стефан, вспоминая события прошлого, заметил: — Я думал, клинок на тебя не подействует из-за твоей природы оборотня. — Он сам видел, как однажды Ребекка пронзила Клауса клинком из белого дуба и был удивлён, что это не сработало.       — Не подействовал, — подтвердил Клаус с лёгкой усмешкой. — Спустя несколько минут я проснулся и убил всех охотников, включая Александра, который пообещал моей сестре то самое сокровище, к которому ведет карта на татуировке охотников.       Гибрид вспомнил, как в порыве ярости пытался выяснить, что именно Александр обещал Ребекке. Только когда Ребекка пришла в себя после его гнева, она рассказала всё. — Так что давай, Ребекка, скажи ему. Скажи ему, куда ведет татуировка, по словам охотника. Что за оружие, которое может положить конец вампирам как виду, — потребовал Клаус, его голос был полон нетерпения.       Дэнни и Стефан наклонились в сторону Ребекки, их взгляды были полны ожидания и любопытства.       — Лекарство, — сказала Ребекка. Это одно слово вызвало в Дэнни внезапный всплеск эмоций, его интуиция затихла, оставив его в замешательстве. — Он сказал, что есть лекарство, — повторила девушка, медленно отводя взгляд. Она чувствовала на себе три пристальных взгляда: один из них принадлежал её старшему брату, который тут же перевёл свой взгляд на трибрида. Дэнни, продолжая смотреть на Ребекку, казалось, не знал, стоит ли ему что-то сказать.