Симфония Равновесия: Хаос и Порядок

      Дэнни перенёс все покупки в дом и на вампирской скорости направился к старшей школе Мистик-Фоллс. По пути он наблюдал, как его отец постепенно привыкает к своей новой скорости.       Изначально Дэнни планировал просто телепортировать их обоих к школе, но потом передумал. Он понял, что не знает, кто может находиться на территории школы, и как организм его отца отреагирует на резкие перемещения в пространстве. Поэтому они просто быстро побежали и через две минуты уже были возле школы.       — Так значит, Аларик Зальцман сейчас там? — спросил Андреас, осматривая здание школы снаружи.       — Да, Аларик и еще Кэролайн, которую он смог обездвижить. — сказал Дэнни, проверяя школу изнутри с помощью магии. Он почувствовал две вампирские ауры, одна из которых была значительно сильнее другой. Однако трибрид нахмурился, когда ощутил в том же месте, где находились Аларик и Кэролайн, ещё и человеческую ауру. Немного сосредоточившись, он понял, что эта аура похожа на человеческую, но всё же отличается от неё. К сожалению, это была аура, с которой он уже имел дело.       Из этого можно было легко понять, что за сверхъестественное существо там находилось. — Что ты там забыла, Елена? — подумал Дэнни, удивлённо открыв глаза.       — Елена? Это ведь тот двойник, чью кровь Эстер использовала, чтобы превратить меня в вампира, верно? — Андреас задумчиво смотрел на вход в школу, размышляя, стоит ли ему пытаться спасти эту девушку. Он не мог забыть тот вечер, когда двойники и человек напали на его сына, намереваясь убить его. Желание отомстить тем, кто причинил боль его семье, всё ещё было сильно в нём. При упоминании имени двойника внутренний волк Андреаса тихо зарычал.       — К сожалению, это действительно она. — ответил трибрид и развёл руками.       Лабонэры уже собирались войти в школу, когда Дэнни ощутил приближение двух вампирских аур и одной, которая была наполовину вампирской, наполовину волчьей.       Аура Кэролайн, напротив, стремительно удалялась от школы. Видимо, Кэролайн выбежала через чёрный вход.       — У нас нет времени! Идем.       С этими словами Дэнни бросился к источнику трёх аур, а Андреас последовал за ним.       В это время Аларик сражался с братьями Сальваторе и Клаусом Майклсоном. Сальваторе пытались обездвижить Аларика, скрутив ему руки, но Зальцман легко оттолкнул Деймона, а затем сломал Стефану позвоночник, временно убив его. Деймон попытался напасть снова, но Аларик мгновенно оказался у него за спиной и свернул ему шею, одолев двух братьев Сальваторе за считанные секунды.       В этот момент Клаус появился перед охотником и вцепился пальцами ему в грудь, позволив Бонни начать заклинание засыхания. Но, несмотря на всю свою силу, Клаус не смог долго сдерживать Зальцмана, и тот вывернул ему руку и резко бросил в стену. Прежде чем Клаус успел подняться на ноги, Аларик подошёл к нему и отбросил в шкафчики. Затем, вытащив из куртки кол из белого дуба, он собирался пронзить им сердце Майклсона, но гибрид внезапно исчез у него на глазах.       Аларик услышал шаги и обернулся, чтобы увидеть своего напарника Андреаса и его сына Дэниэля. Прямо перед трибридом Клаус всё ещё лежал на полу, но через секунду гибрид пришёл в себя и быстро поднялся на ноги.       — Вижу, что три самые главные мерзости снова собрались вместе. — прокомментировал Аларик, нахмурившись, в то время как он внимательно рассматривал двух первородных гибридов и одного трибрида.       — А я вижу, что вампиризм явно не пошел тебе на пользу, Аларик. — с ехидной улыбкой на лице сказал Дэнни, видя, каким злым сейчас был его бывший друг и коллега. Лабонэр-Скарлет повернулся к Клаусу, заметив, что тот выглядит потрёпанным. — С тобой всё хорошо? — с беспокойством спросил Дэнни.       — Я в порядке. Должен признать, что он действительно очень сильный, как и говорила о нём Ребекка. — сказал гибрид. На мгновение Клаус действительно испугался, что охотник может убить его. Но лучше было быстро переместиться к ногам Дэнни, чем получить кол в сердце.       Ухмыльнувшись, Майклсон обменялся взглядами с Дэнни и Андреасом, после чего встретился глазами с Темным Алариком. — Теперь нас трое. Этот охотник — ничто против трёх первородных гибридов. — самодовольно произнёс Клаус, разминая кулаки и ухмыляясь в предвкушении драки. Каким бы сильным ни сделала его мать Аларика, сейчас ему противостоят два первородных гибрида и первородный алый трибрид. У охотника нет и шанса против них.       — Давно ли у нас появилась команда гибридов? Я что-то не припомню, чтобы проходил кастинг. — недовольно произнёс трибрид ворчливым тоном.       — Сейчас не время для шуток, Дэнни. Давайте сначала разберемся с ним, а потом уже поговорим о команде. — Андреас вернул своих товарищей к реальности, кивнув в сторону их общего врага. Дэнни и Клаус посмотрели друг на друга, а затем обратили свои взгляды на Аларика, и их лица приобрели гибридные черты.       Аларик с ненавистью смотрел на гибридов и трибрида, которые, в свою очередь, не сводили с него глаз. К несчастью для команды гибридов, Аларик заметил Елену, которая стояла позади него. Как только её отпустили, она отошла на безопасное расстояние. В руке двойник держала небольшое лезвие, которым она планировала угрожать Аларику. Однако, когда к ним подошли Дэнни и Андреас, Елена молча наблюдала за происходящим, чтобы при необходимости снова попытаться использовать угрозу.       Но не успела Елена ничего предпринять, как перед ней неожиданно появился Аларик и схватил её в удушающий захват. Девушка пыталась вырваться, но была слишком слаба против первородного.       — И зачем ты это делаешь? Ты действительно думаешь, что жизнь Елены имеет значение для кого-то из нас? — с недоумением спросил Дэнни, пытаясь осознать, почему Аларик так рискует жизнью той, кого он опекает.       — Для тебя ее жизнь сейчас как никогда важна, Дэниел. — ответил Аларик, чуть крепче сжимая шею двойника Петровой.       Лицо Зальцмана побледнело, когда он начал медленно душить Елену. Андреас внимательно наблюдал за происходящим, но внезапно он схватился за собственную шею, почувствовав, как кислород медленно покидает его тело. Дэнни резко повернулся к нему, глядя со смесью паники и страха в глазах. Затем он снова обернулся к Аларику, взгляд его зелёных глаз был полон ненависти и гнева.       — Что ты с ним делаешь? Прекрати это немедленно, или я разорву тебя на части, Зальцман! — прорычал трибрид, стиснув кулаки так, что костяшки пальцев побелели.       — Ты же вроде очень умный ведьмак, Дэнни. Я думал, что ты сразу сумеешь догадаться. — улыбнулся Аларик, ослабив хватку на шее Елены и позволив ей сделать вдох. — Ведьма использовала кровь Елены, чтобы сделать меня и твоего отца первородными. Но она никогда не привязывала наши жизни к определенному предмету. И как ты думаешь, первый первородный, рожденный из крови двойника… К чему Эстер привязала наши с Андреасом жизни?       Лабонэр-Скарлет погрузился в размышления, вспоминая все секреты, связанные с созданием истинного бессмертия. Первые бессмертные не были связаны ни с какими предметами. Единственный известный способ убить их — это дать им лекарство, которое сделает их смертными.       Его мать создала его первородным, используя кол из красного дуба, но затем уничтожила все деревья. Она нарушила закон природы, согласно которому всё рано или поздно должно умереть, и это привело к появлению феникса.       Эстер создавала первородных с помощью силы белого дуба, но она не привязывала его отца и Аларика к дереву.       Однако жизнь не всегда можно ограничить только предметами. Иногда это делают и с живыми людьми.       — Черт возьми… Елена. — неверяще прошептал Дэнни. Он осознал, к какому живому человеку были фактически привязаны жизни Андреаса и Аларика. Это был очень хитрый ход со стороны Эстер: использовать кровь двойника, чтобы вновь создать первородных, и одновременно тайно связать их жизни с жизнью Елены, чтобы кол из белого дуба не мог повлиять на них.       Аларик лишь усмехнулся, наслаждаясь растерянностью и отчаянием на лице трибрида.       — Чертовски верно, первородный трибрид. Ты же не думал, что Эстер вернула к жизни твоего отца из чистого великодушия? Ей был нужен запасной план на случай, если Андреас сможет ей противостоять. И что может быть лучше, чем связать жизнь самого дорогого тебе человека с тем, чья жизнь также связана с моей? — Аларик достал из кармана куртки кол из белого дуба. Он направил его на грудь Елены, отчего двойник вздрогнула и посмотрела на своего опекуна со смесью недоверия и страха. — Может быть, мне стоит убить её, чтобы заставить тебя страдать?       — Если убьешь ее, то умру не только я, но и ты вместе со мной. — прохрипел Андреас тихим голосом. Потирая шею, он медленно поднялся на ноги и посмотрел на своего спутника. — Ты действительно готов пойти на это? А как же твоя цель — «убить всех вампиров»?       — Сомневаюсь, что твое отродье позволит мне сделать это. — Зальцман усмехнулся, глядя в глаза Дэнни. В них уже начал разгораться алый огонь, выдававший бурлившие в парне негативные эмоции и желание убить Аларика. — Что же ты выберешь, Дэнни? Спасти всех вампиров на этой планете или сохранить жизнь своего любимого отца, которого ты только вернул после такого долгого времени?       — Как насчёт третьего варианта? Убить тебя и положить конец твоим раздражающим речам? — прорычал Лабонэр-Скарлет голосом, в котором звучала неприкрытая злость.       Он резко взмахнул правой рукой и произнёс заклинание. В тот же момент все кости в ногах Аларика сломались, и охотник на первородных вампиров вскрикнул от боли и невольно отпустил Елену.       Пока Елена приходила в себя от боли, Дэнни быстро схватил её за руку и дёрнул в сторону Клауса. Майклсон, не ожидавший такого поворота событий, поймал Елену.       — Забери ее отсюда, Клаус. Я сам разберусь с Алариком. — сказал Дэнни голосом, не терпящим возражений со стороны гибрида. Его взгляд был направлен на Аларика, и он уже придумал сотню способов, как его помучить.       Клаус хотел было возразить, но потом передумал. Он подумал, что вместе им будет легче справиться с Алариком и лишить его сил. Но когда Клаус посмотрел в полные ненависти и ярости алые глаза Дэнни, направленные на Аларика Зальцмана, он вздрогнул и слегка кивнул. Затем первородный гибрид подхватил Елену и быстро исчез из коридора, используя свою нечеловеческую скорость. Андреас же так и остался стоять на месте, не шелохнувшись, после вспышки гнева со стороны сына.       — Дэниел, не делай глупостей! Он именно этого и добивается — разозлить тебя и вывести из себя! — воскликнул Андреас слегка раздражённо, когда подошёл к Дэнни и крепко взял его за запястье, пытаясь успокоить сына.       — Что ж, у него это прекрасно получилось, отец! Я лично готов лишить его жизни, задушив его собственными кишками. А его тело, никчёмное и бесполезное, я брошу на дно океана. — закричал Дэнни. Он сжал ладонь в кулак и, не глядя, оттолкнул Аларика к шкафчикам. Из уст Аларика вырвался приглушённый крик боли, что лишь сильнее разозлило Первородного Трибрида, заставив его стать ещё более агрессивным по отношению к охотнику.       Его внутренний волк пытался вырваться наружу, желая разорвать Аларика на части за то, что тот поставил его перед таким сложным выбором: жизнь всех вампиров или жизнь его воскресшего отца? Он не хотел выбирать ни один из этих вариантов!       И он не станет!       От переполнявших Дэнни негативных эмоций и его сильного желания уничтожить Аларика любой ценой, он начал терять контроль над своей разрушительной магией.       Когда здание школы и её окрестности начали сильно трястись, Андреас понял, что его сын ненамеренно вызвал землетрясение с помощью своих способностей к управлению землёй.       Андреас стиснул зубы и крепко сжал запястье своего сына. Он понимал, что если не остановит Дэнни сейчас, то тот полностью потеряет контроль и может разрушить Мистик-Фоллс.       Лабонэр резко развернул Дэнни к себе и положил руки ему на плечи, чтобы остановить от использования тёмной магии. Когда Андреас заглянул в алые глаза своего сына, он почувствовал, как трибрид сверлит его взглядом и громко шипит, пытаясь вырваться из хватки отца, чтобы продолжить причинять боль Аларику.       — Дэниел Лабонэр-Скарлет! Прекрати это немедленно, черт возьми! Ты такой же упрямый, как и твоя мать! Вместо того чтобы драться с ним, лучше придумай, как разорвать мою связь с двойником Петровой. А после я позволю тебе убить ее и охотника, как ты это захочешь. И даже не думай пытаться ослушаться, маленький волк! Это приказ твоего альфы! — прорычал Андреас, призвав на помощь своего внутреннего волка. Тот недовольно зарычал на Дэнни, побуждая члена стаи остановиться. Гибрид предложил рациональный план, понимая, насколько сильно сейчас был рассержен Дэнни.       Возможно, Андреас не ведьма, но он провёл слишком много времени с другими ведьмами в загробном мире, чтобы знать: любую связь всегда можно разорвать или связать с чем-то другим.       По спине Дэнни пробежала дрожь, когда он услышал голос своего отца. Его альфа-влияние мгновенно успокоило внутреннего волка Дэнни, который тихо заскулил, спрятавшись в своем пушистом белом хвосте. Как только Дэнни немного успокоился, трибрид слегка сжал свои клыки, понимая, что его отец прав. Сейчас ему не стоит думать о том, как лучше всего убить Аларика, а о том, как скорее разорвать связь Андреаса с Еленой и Алариком.       Почувствовав, что его глаза снова стали зелёными, а не ярко-красными, Дэнни тихо выдохнул и посмотрел на отца. — Ты ведь сможешь сдерживать его, пока я буду пытаться это сделать, папа? — спросил Дэнни слегка неуверенно, словно сомневаясь в силе Андреаса. Как бы силён ни был его отец, когда был оборотнем, неизвестно, насколько он стал сильнее за время своего пребывания на Другой Стороне.       — Ты причиняешь боль своему старику прямо в сердце, сынок. Может быть, я и был мертвым долгое время, но это не значит, что я забыл, как сражаться. Черт возьми, сейчас я сильнее, чем когда-либо. — усмехнулся Андреас и громко хрустнул пальцами. Он посмотрел на Аларика, который с трудом поднимался на ноги после того, как Дэнни сломал ему кости.       Это будет идеальной возможность для него, чтобы научиться использовать свои способности гибрида в бою.       — Иди, маленький волк. Иди и спаси нас всех, Дэнни. — Лабонэр тепло улыбнулся, повернувшись к своему сыну. Казалось, Дэнни не был уверен, стоит ли ему оставить Андреаса одного против Аларика.       — Я… Я люблю тебя, папа. Прошу тебя, пожалуйста, не умирай. — Трибрид прошептал эти важные слова очень тихо, словно на случай, если не сможет спасти отца от смерти. Возможно, он прощался с ним так, как не успел проститься в прошлый раз, когда несколько веков назад Андреас умер.       — Не больше, чем я люблю тебя, ведьма-волчонок. Даже не думай переживать о своем ворчливом старике, волчонок. Я не планирую больше умирать и уж точно не намерен снова оставить тебя одного. Мы увидимся совсем скоро, вот увидишь. А теперь уходи отсюда. У твоего отца есть дела. — Андреас произнёс это очень серьёзно, когда он уверенно посмотрел в глаза своему сыну. Он был абсолютно искренен и говорил то, что думал.       Дэнни неуверенно кивнул Андреасу, повернулся к нему спиной и прошептал заклинание. Затем он телепортировался к старинному кладбищу семьи Сальваторе, куда Эстер вернула к жизни его отца.       Несколько секунд Андреас смотрел туда, где раньше стоял Дэнни. Затем он тяжело вздохнул и медленно повернулся к Аларику. Тот смотрел на него с нескрываемым презрением.       — Теперь здесь остались только ты и я. Печально для тебя, приятель. — сказал Андреас, пожимая плечами. Он ясно чувствовал всю ту ненависть, которую Зальцман испытывал к нему в тот момент. — Ты идиот, если думаешь, что сможешь остановить меня, Андреас. — произнёс Аларик, показав своё вампирское лицо и крепко сжав в правой руке кол из белого дуба.       Андреас ответил ему спокойным и невозмутимым взглядом. Но внезапно его взгляд стал холодным и гневным, полным презрения к вампиру, стоящему перед ним.       — Вовсе нет. На самом деле, ты просто жалкий и наивный глупец, раз думаешь, что я буду держать тебя здесь всё это время. — прорычал Лабонэр-старший, показав своё гибридное лицо со смертельно опасными ядовитыми клыками. — Я сломаю каждую кость в твоём теле и заставлю тебя захлебнуться собственной кровью, отрывая тебе конечности одну за другой. Никто не смеет трогать мою семью, а ты со своими друзьями осмелились нарушить это правило, попытавшись убить моего сына. Ты ответишь за это передо мной лично. Поверь мне, твои мольбы о смерти будут для меня источником удовольствия.       Первородные охотники на вампиров, посмотрев друг на друга, в один миг ринулись в атаку, желая разорвать противника. Как только они оказались рядом с врагом, тотчас нанесли удар.       Первым ударил Андреас — его удар пришёлся прямо в челюсть Аларику.

***

      Елена медленно приходила в себя после того, как потеряла сознание из-за резкого перемещения на вампирской скорости. Она открыла глаза и обнаружила, что сидит. Постепенно приходя в себя, она почувствовала боль в правой руке и увидела, что незнакомая женщина в медицинской форме вставила ей в локоть трубочку для переливания крови.       — Не двигайся. Будет еще больнее. — предупредила её женщина и закрепила трубку. После этого Елена увидела, как её кровь потекла по трубке вниз.       Гилберт, находясь в шоке от происходящего, спросила женщину, что та с ней делает. Ответ она получила от человека, которого не сразу заметила.       — Выкачиваю из тебя всю кровь. — пояснил ей Клаус, бросив на неё лишь короткий взгляд и тут же опустив глаза. Он слышал, как в комнату входит Тайлер, который собирал вещи.       Локвуд, зайдя в комнату, был удивлён увиденному и, отставив коробку, хотел освободить Елену, но Клаус, стоявший перед ним, остановил его.       — Нет, Тайлер. Ты должен принести мне еще пакетов. Еще три литра. — приказал Майклсон, преграждая гибриду путь.       — Тайлер, пожалуйста, позови Стефана. Пожалуйста. — умоляла Елена, чувствуя, как её силы медленно покидают её вместе с кровью, которая уходила из её организма.       — Нет, Тайлер. Принеси пакеты. — потребовал Клаус, буравя своего подчинённого взглядом. Тайлер перевёл взгляд с него на Елену, словно обдумывая своё решение, и бросился к Елене. Но его опередил первородный, который оказался гораздо быстрее. — Забудь о девчонке. И принеси пакеты. Сейчас же.       Тайлер недовольно взглянул на своего создателя и, посмотрев на Елену, ушёл, оставив её наедине с Клаусом. Двойник не хотела так просто умирать и начала дёргать руками, пытаясь освободиться. Однако из-за слабости она не могла этого сделать. Почувствовав присутствие Клауса, Елена решила узнать, чем закончится их короткая история.       — И это всё? Ты просто выкачаешь всю кровь? — поинтересовалась девушка.       — Да. — ответил ей Клаус, наклонившись к её уху. — Но не волнуйся. Это совершенно безболезненно. Когда выйдет последняя капля, ты просто уснёшь.       — А как же твои гибриды? Тебе же нужно создавать армию. — поинтересовалась Гилберт. Она почувствовала слабость и ей стало трудно дышать. Медсестра заменила полные пакеты с кровью на пустые и собиралась положить их в шкаф. Но Клаус взял один из них. В этом пакете была кровь человеческого двойника — один из самых могущественных видов крови.       — Этих последних литров должно хватить. — сказал Клаус, глядя на количество крови, необходимое для создания новых гибридов. — Видишь ли, пытаясь убить нас, мать усилила связь между мной и моими родными. Мне не нужны гибриды. У меня есть семья. — сказал Майклсон с улыбкой на лице, словно стараясь убедить в своих словах не столько девушку, сколько самого себя.       — В таком случае, зачем тебе моя кровь? — спросила Елена у гибрида. Если у него есть близкие, которые рядом с ним, то зачем ему нужна её кровь, чтобы создавать новых солдат-гибридов? Но ей не пришлось долго думать, чтобы понять истинную потребность Клауса в её крови. — Тебе нужен запасной вариант. Твои родные тебе больше не доверяют. А убив меня, Дэнни возненавидит тебя всем сердцем.       Услышав это, Клаус замолчал, и Елена смогла продолжить говорить. — В тот день, когда Дэнни встретился со своим отцом, я была там. Я видела и слышала всё: его эмоции, которые он не мог скрыть даже от самого себя, и его чувства, которые он выплакивал в грудь Андреаса. Я видела, как он прижимался к своему отцу, не в силах оторваться от него. В его глазах были боль и сожаление. — с тяжёлым вздохом сказала девушка, вспоминая события той ночи.       В тот вечер Елена спешила к Аларику, но случайно остановилась, увидев встречу Дэнни и его отца Андреаса. Она стала свидетельницей невероятной сцены: могущественный первородный трибрид уткнулся в грудь Андреасу и горько рыдал в безутешной истерике. Отец утешал его, шептал что-то на ухо и нежно гладил по спине.       Елена вспомнила своих родителей. Она не могла сказать точно, сколько слёз они с братом пролили, когда узнали о гибели родителей.       В тот момент она своими глазами увидела, насколько даже самое опасное существо в сверхъестественном мире может быть по-настоящему человечески уязвимым и нуждаться в утешении от родителей. И она не могла винить его за это. Она бы отдала всё, чтобы вновь обнять своих родителей и тётю Дженну.       Тогда она увидела собственными глазами, как самое опасное существо в сверхъестественном мире на краткий миг стало по-настоящему человечески уязвимым, нуждающимся в утешении от своего родителя. Она не могла винить его за это. Она бы отдала всё, чтобы снова обнять своих родителей и тётю Дженну.       — Когда моё сердце остановится, сердца Аларика и Андреаса перестанут биться вместе со мной. И тогда Дэнни снова потеряет своего отца. И всё это произойдёт только из-за тебя. Ты не получишь от Дэнни ничего из того, что хотел бы. В его глазах ты увидишь только ненависть и презрение. — произнесла Елена, заметив гнев в глазах Клауса. Ей было нечего терять, поэтому она продолжила: — Хотя готова поспорить, что это не то, что ты хотел бы видеть в его глазах, когда он будет смотреть на тебя, не правда ли?       — Елена, для той, кто скоро умрёт от потери крови, ты слишком много говоришь. — раздражённо заметил Клаус, чувствуя, как в нём закипает гнев от её слов.       Дэнни сможет понять причину его действий. И он не будет ненавидеть его за это, правда?       — Как ты и сказал, я скоро умру. Позволь выговориться. — устало усмехнулась Двойник, заметив раздражение на лице Первородного Гибрида. — Стефан говорил о лете, которое он провёл с тобой и Дэнни. О том, как ты заботился о нём и проявлял внимание. Ты не проявляешь такой заботы даже к своим родным. Потребовалось немного времени, чтобы понять, что это всё значит.       Клаус раздражённо скривился и тихо зарычал. Елена поняла, что нашла слабое место в, казалось бы, непробиваемой броне гибрида.       — Я удивлена, что твои братья не смогли понять этого. — продолжила она. — Твои чувства к Дэнни гораздо больше, чем просто платонические. Ты влюблен в него. Но твои чувства не взаимны, и ты это знаешь.       После этих слов Клаус резко наклонился к лицу Елены и сказал, понизив голос.       — Будь осторожна в своих следующих словах, двойник. Не говори лишнего. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не оборвать твою жизнь и не слушать твой раздражающий голос.       Клаус почувствовал, как на его лице на мгновение проступили вампирские черты, и ему захотелось вонзить клыки в шею девушки.       — Значит, я была права. — прошептала Елена, несмотря на дрожь, охватившую её тело.       Отстранившись от девушки, Клаус взглянул на неё и усмехнулся.              — Сладких снов, Елена. С тобой было весело. — попрощался Майклсон с двойником и вышел из комнаты, оставив её умирать в одиночестве.

***

      — Почему я еще жив? — спросил себя Деймон, едва открыв глаза. Последнее, что он помнил — как их план по осушению Аларика провалился, и тот сломал ему шею. Но если он смог проснуться, значит, Клаус ещё не убит.       Деймон с трудом сел и, несмотря на боль, огляделся. Он ужаснулся, увидев, сколько крови натекло из разбитых шкафчиков.       — Вставай сейчас же, — раздался позади него знакомый голос.       Деймон обернулся и был удивлён, увидев Аларика. Охотник был одет в разорванную одежду, на его лице были синяки, а на теле — кровоточащие раны и укусы.       Стефан начал просыпаться и увидел то же самое, что и его брат.       — Кто же смог так тебя избить? — спросил Деймон хриплым голосом.       — Сейчас это не важно. Важно то, что Клаус собирается убить Елену. — таким же хриплым голосом ответил Аларик, зажимая рану на плече правой рукой, чтобы остановить кровотечение. Он недооценил боевые способности Андреаса, которые значительно возросли после его обращения в Первородного гибрида. Как ни печально это осознавать, но гибрид без особого труда одолел его.       Аларику удалось вырваться от Андреаса, но это лишь вопрос времени, когда другой охотник найдёт его.       — Что? Клаусу нужна ее кровь для создания гибридов. Он ни за что не убьет ее. — Стефан, как и его старший брат, не поверил словам охотника.              — Ведьма связала мою жизнь с Еленой. Если она умрет, я тоже умру. Клаус узнал об этом и забрал ее. Я здесь заперт, пока не сядет солнце. Поэтому сделайте то, что вы умеете лучше всего. Спасите жизнь Елены. — объяснил Аларик, оглядываясь по сторонам, чтобы быть начеку в случае повторного нападения гибрида.       — Но ты так и не сказал, кто тебя так сильно избил? — снова спросил Деймон. И сразу же получил ответ.       — Аларик? Куда же ты делся? Неужели ты правда думаешь, что сможешь сбежать от меня?       По коридорам школы разнёсся мужской голос, прозвучавший из динамиков. Зальцман на мгновение замер, а братья Сальваторе пытались понять, кому принадлежит этот голос.       — Сам же знаешь, пока не стемнеет, тебе не выбраться отсюда. Лучше выходи по-хорошему, и я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого. Просто проверю, насколько прочный у тебя позвоночник.       — А это еще кто такой? — недовольно спросил Деймон, пытаясь выяснить, откуда доносится голос. Он машинально обернулся, заметив, что камера видеонаблюдения в школе повернулась в их сторону.       — Вот ты где, охотник. И я вижу, что два брата наконец проснулись. Это хорошо. А то мне становится скучно. — снова прозвучал мужской голос. После этого наступила тишина, и Аларик понял, что Андреас уже близко.       — Уходите отсюда немедленно, если хотите сохранить жизнь. Вы ему не соперники, он невероятно силён. — сказал Аларик.       После этих слов Аларик, собрав все свои силы, поспешил как можно дальше от коридора, чтобы увеличить расстояние между собой и гибридом и не дать ему добраться до себя до наступления темноты.       Стефан и Деймон переглянулись, а затем исчезли из школьного коридора. Деймон получил сообщение от Тайлера о местонахождении Елены.       У них возник план, как спасти Елену и одновременно с этим избавиться от Клауса навсегда.

***

      Дэнни шёл домой, крепко сжимая в руках необходимые компоненты для создания заклинания связи.       Ему потребовалось несколько часов, чтобы собрать необходимые ингредиенты: травы и кровь своего отца, а также кровь Елены и Аларика. Кровь последних было особенно трудно достать, потому что она уже высохла.       Можно было бы достать кровь и сейчас, но для заклинания она должна была быть свежей, когда они не были связаны друг с другом. Иначе заклинание просто не сработало бы.       При помощи магии Дэнни удалось вернуть высохшую кровь в жидкое состояние. Но её было слишком мало, и он понял, что сможет использовать кровь только один раз.       И он точно знает, на ком оно будет сделано.       Когда парень вошёл в дом, он увидел, что многие вещи уже были упакованы и готовы к отправке. Пройдя дальше, он обнаружил в гостиной Элайджу. Тот сразу заметил его появление.       — Элайджа, что ты здесь делаешь? Ты ведь должен был уехать из Мистик-Фоллса вместе с Ребеккой и Колом. — Дэнни не понимал, почему Элайджа всё ещё в городе, в то время как Ребекка и Кол находились за его пределами. Они были не так далеко, чтобы Аларик не мог до них добраться, но и не настолько близко, чтобы это можно было считать незначительным расстоянием.       — Никлаус собирался полностью лишить Елену крови, но ему помешали братья Сальваторе. Они нейтрализовали его и теперь держат в неизвестном мне месте. — Элайджа рассказал Дэнни обо всём, что произошло. Трибрид слушал его, сжав ладони в кулаки с первых слов. — Проблема в том, что они не отдадут Никлауса просто так после всего произошедшего. Если мне удастся договориться с Еленой, я смогу убедить её, что мы сможем забрать Никлауса, не пробуждая его, вместе с Алариком Зальцманом.       — Он хотел полностью лишить Елену крови? — помрачнел трибрид, и его ногти начали медленно превращаться в острые когти. — Черт возьми, он же знает, что случится, если он это сделает…       — Что должно было случиться? — спросил Элайджа, не понимая, что вызвало такую реакцию у Дэнни.       — Ничего серьезного, Элайджа. — послышался позади них мужской голос.       Когда Первородные услышали знакомый голос, они сразу же обернулись и увидели Андреаса, покрытого кровью с головы до ног. Он провёл рукой по лицу, стирая кровь Зацмана со своих губ. — Аларик неглуп, но слишком самонадеян. Было забавно видеть, как он пытался от меня убежать. Однако, как только солнце село, он сразу же скрылся. Вот ведь трус! А ещё смеет называть себя охотником. — проворчал себе под нос Андреас. Стряхнув кровь Зальцмана с рук, он добавил: — Но я всё равно доволен результатом.       — Папа, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Дэнни, сжав кулаки и с облегчением выдохнув. Увидеть отца было большим облегчением: он был жив, и его ещё можно было спасти.       — Я в полном порядке, волчонок. Как я и обещал, мы скоро увидимся. — произнёс Андреас, приближаясь к ним и замечая, что Дэнни держит в руках какой-то предмет. — Это то, о чем я думаю?       — Твоя кровь, вместе с Еленой и Алариком до вашего обращения и привязки, — ответил Лабонэр-Скарлет, показывая своему отцу три небольшие колбы, в которых было немного крови. — Такие мощные заклинания, как связующие, непросто разрушить. К сожалению, у нас нет на это времени. Но есть и другой выход. Поскольку ты связан с живым человеком, Еленой, а не с каким-то конкретным предметом, твою связь можно не разрывать. Её можно привязать к жизни другого живого существа. — пояснил трибрид, видя заинтересованность первородных.       — Хочешь, чтобы моя жизнь была связана с кем-то другим, волчонок? Имею ли я право знать, с кем именно? — спросил Андреас, догадываясь, к чему клонит Дэнни, но не совсем понимая, к кому именно он хочет привязать его жизнь.       — Я собираюсь привязать тебя к своей жизненной силе. — ответил Дэнни коротко и непринуждённо пожал плечами. Элайджу это немного удивило, а Андреас молча обдумывал предложение.       — Но ты же вампир. Строго говоря, ты считаешься мёртвым. — Элайджа задал вопрос, не совсем понимая, как Дэнни намерен это сделать, учитывая, что он вампир, а вампиры, по сути, считаются мёртвыми людьми.       — Я — Первородный Алый Трибрид, созданный с помощью заклинания бессмертия, которое наложила моя мать. Поскольку я был обращён не обычной смертью, а с помощью магии, то мои сущности оборотня и алого ведьмака делают меня живым существом на один процент. Этого достаточно, чтобы привязать чью-то жизнь ко мне. — Дэнни объяснял всё это, пока раскладывал на столе необходимые для заклинания предметы.       Элайджа задумался над тем, можно ли таким образом освободить Елену от связи с Алариком. Прежде чем он успел задать вопрос, его опередил Дэнни. — Крови слишком мало, чтобы я мог повторить это заклинание. Поэтому я сделаю это только один раз и разорву твою связь с Еленой, привязав ее к себе. — Дэнни ответил на вопрос Элайджи, хотя ответ был адресован Андреасу.       — Это звучит гораздо приятнее, чем быть привязанным к жизни двойника. — прокомментировал Андреас. Он был не очень рад, что его жизнь была связана с девушкой, которая носила лицо той, кто был ответственен за его смерть полторы тысячи лет назад. — Теперь я всегда буду говорить, что моя жизнь в твоих руках. — пошутил Андреас, слегка улыбнувшись. В этой ситуации он видел некоторую иронию. Когда-то он был причастен к появлению на свет Дэнни, а теперь его собственная жизнь находится в руках его сына.       — Очень смешно. — проворчал Дэнни и закатил глаза. Он не был впечатлён шуткой отца.       Затем, в полной тишине, он достал из заднего кармана ритуальный нож, порезал им свою ладонь и позволил крови течь прямо на стол.       Открыв три колбы и вылив их содержимое в небольшую лужицу крови, трибрид закрыл глаза и начал читать заклинание.       — Volo ut conteram nexum cami ordinarius puella, ego volo ut ligatis pedibus pro me.       Пока Дэнни творил заклинание, одновременно соединяющее жизненные силы двух людей, Андреас и Элайджа наблюдали за происходящим. Они увидели, как часть крови отделилась от небольшой лужи и медленно начала приближаться к крови Дэнни.       Андреас на мгновение задержал дыхание, когда почувствовал, что внутри него что-то изменилось. Новое ощущение полностью захватило его. Его кровь медленно смешалась с кровью его сына, и он понял, что заклинание прошло успешно.       Элайджа внимательно наблюдал за процессом и заметил, что после разделения смешанная кровь Елены и Аларика стала абсолютно чёрной, а затем полностью высохла. Это означало, что заклинание нельзя повторить.       — Вот почему я и предупреждал, что не смогу повторить такое. Невозможно разорвать такую сильную жизненную связь со всеми сразу. Я смог бы сделать это снова, только если бы у вас была кровь Елены и Аларика до того, как Аларик стал вампиром. — объяснил Дэнни, открыв глаза и заметив выражение лица Элайджи, который наблюдал за тем, как кровь реагирует на разрыв связи.       Повернувшись к отцу, Дэнни спросил, как тот себя чувствует.       — Как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? Может быть, есть какие-то побочные эффекты? Например, тошнота или головная боль?       — Нет, Дэнни, со мной всё хорошо. Не волнуйся за меня, маленький волк. Твой старик и не такое пережил. — с лёгкой улыбкой ответил Андреас. Дэнни с прищуром посмотрел на него, но ничего не сказал. После этого он обратился к Элайдже:       — Теперь я думаю, что нам следует вернуться к обсуждению того, как вернуть Клауса, прежде чем Аларик его убьёт. Не так ли, Элайджа? Я хочу пойти с тобой.

***

      После того как Дэнни разрушил связь своего отца с Еленой и Алариком, он вместе с Элайджей отправился к дому Елены, чтобы договориться о возвращении тела Клауса. Главным условием сделки было то, что они не будут поить Клауса кровью, и он останется иссушенным до тех пор, пока Елена и её дети не проживут свою человеческую жизнь. Как только жизнь Елены закончится естественным образом, Аларик тоже исчезнет, и только после этого Элайджа вернёт Клауса из иссушенного состояния.       Дэнни чувствовал, что это была своего рода месть Элайджи за все годы, когда Клаус закалывал их и клал в гробы на несколько десятилетий.       Когда они добрались до дома Елены, Элайджа, который уже был приглашён в дом ранее, без проблем вошёл внутрь, чего не смог сделать Дэнни. Он раздражённо провёл рукой по невидимому защитному барьеру от всех вампиров. Елену, которую успели забрать из больницы до прихода Аларика, удивило появление Элайджи, как и Стефана и Мэтта, которые остались присматривать за ней.       Майклсон предложил им обсудить план действий против Аларика, не убивая Елену, и вежливо попросил мисс Гилберт пригласить Дэнни в дом.       Елена не была уверена, стоит ли приглашать Дэнни в своё безопасное место, но всё же согласилась и произнесла волшебные слова, которые позволяют вампирам входить в дома людей. Когда Дэнни оказался на территории дома, он улыбнулся, и все вместе они сели за стол, чтобы Элайджа мог попытаться заключить сделку на возвращение тела Клауса.       — Надо забрать у него кол. Когда мы обезоружим его, я заберу кол и моя семья уедет отсюда навсегда. Аларик, последует за нами. — Элайджа поделился ключевым этапом своего плана. Дэнни внимательно слушал, чтобы в случае необходимости вступить в диалог вместо Элайджи. Елена сидела рядом, на расстоянии одного стула. Стефан и Мэтт стояли позади них.       — Опять? Будете бегать? — спросил Стефан, не веря в то, что Майклсоны, которые только-только избавились от необходимости вечно скрываться от Майкла, готовы снова пуститься в бега.       — На самом деле, всё будет не так плохо, как тогда. Я наложу несколько сильных маскирующих заклинаний, и у Аларика не будет ни единого шанса нас найти. К тому же половина века жизни Елены — это ничто по сравнению с десятками столетий. — ответил Дэнни вместо Элайджи, пожимая плечами. При использовании правильных заклинаний маскировки Дэнни может буквально стереть свое присутствие даже с фотографий и картин.       Это часто помогало ему избежать упоминания в каких-либо журналах и газетах прошлых веков.       — Мы наконец-то остановили его. После всего, что он нам сделал. Я не могу позволить вернуть его. — Елена не хотела идти на встречу, и Денни это прекрасно понимал, учитывая всё, что Клаус успел сделать плохого двойнику.       — Даю тебе слово, Елена. Никто из нас не оживит Клауса, пока жива ты и твои дети. — Элайджа дал своё знаменитое слово, однако не все присутствующие безоговорочно поверили знаменитому слову благородного первородного вампира.       — Почему она должна верить тебе? Ты не раз обманывал ее. — Мэтт встал позади Елены и, пристально глядя на Элайджу, напомнил ему о том, как Майклсоны не всегда держали своё слово. Самым известным случаем было обещание убить Клауса.       — Если вы не верите ему, поверьте мне. — Дэнни предполагал, что такое может произойти, поэтому он заранее подготовил особую карту. Он назвал её «надавить на жалость». — Не только жизнь Аларика связана с твоей, Елена, но и моего отца, которого я вернул только спустя пятнадцать с половиной столетий. Думаешь, я готов так скоро снова потерять его, когда только вернул? — Лабонэр-Скарлет обратился к Елене, пристально глядя ей в глаза.       Он прекрасно понимал, что Елене известно о связи её с его отцом. По крайней мере, она знала об этом раньше. А поскольку Елена видела, как он плачет на груди своего отца, вернувшегося из мёртвых, ему было нетрудно догадаться, что девушка, потерявшая родителей, поверит ему.       Это был не самый удачный его поступок, и он действительно сожалеет о нём. Он понимает, что причинил Елене боль, заставив её вспомнить о потере семьи. Но это был единственный способ убедить её согласиться на сделку.       — Сейчас в данной ситуации выбор за тобой, Елена. Верить нам или нет. — Элайджа предоставил Елене право самой решить свою судьбу, и она обдумывала этот вопрос.       — Нет! Очнись! Сотрясение повредило твой мозг?! Его сумасшедшие братья убьют тебя при первой же возможности!       Из телефона Елены донёсся недовольный голос Деймона, который тоже участвовал в переговорах.       — Ребекка и Кол примут наши условия, если вы вернете нам тело Клауса. Елену никто не тронет. — Элайджа намекнул, что он и Дэнни смогут предотвратить попытку Ребекки и Кола убить Елену. — Мы договорились?       — Нет! Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! Нет!       — Елена, решать тебе. — сказал Стефан, предоставляя девушке возможность завершить эту сделку, несмотря на протесты Деймона, который призывал их отказаться от сотрудничества.       — Зачем вам тело Клауса, Элайджа? — поинтересовалась Елена, желая узнать, почему после всего, что Клаус причинил Элайдже и другим Майклсонам, тот всё ещё хочет вернуть Клауса.       — Он мой брат. Мы должны быть вместе. — совершенно серьёзно ответил Элайджа, посмотрев Елене прямо в глаза. Этот взгляд заставил девушку задуматься, и с тяжёлым сердцем она наконец ответила.       — Договорились.       Когда сделка была заключена, в дом неожиданно вошёл Джереми Гилберт. Он был удивлён, увидев Элайджу и Дэнни, но быстро взял себя в руки и сообщил им, что разговаривал с Алариком, который просил его узнать местонахождение тела Клауса. К счастью, Джереми ничего не знал об этом.       Охотник предупредил, что всё равно найдёт тело гибрида, и сказал, что Гилберт должен выбрать, на чьей он стороне. Затем Элайджа рассказал о втором этапе плана. Они должны были вывести Аларика за пределы Мистик-Фоллс, чтобы успеть забрать Клауса. Было решено, что Джереми приведёт Аларика в ложное место, пока Ребекка заберёт тело Клауса в указанное место, где их будут ждать Элайджа, Дэнни и Кэролайн.       Когда Джереми связался с Алариком по телефону, чтобы сообщить якобы настоящее местоположение Клауса, Дэнни почувствовал, что его интуиция предупреждает его о чём-то неладном. Как только Гилберт упомянул, что Зальцман поверил его лжи, Дэнни заметил, как Мэтт пошёл готовить кофе для Елены.              Пока остальные обсуждали мелкие детали плана, Дэнни незаметно последовал за Донованом, ощущая, что его интуиция не обманывает его. Облокотившись о стену и слившись с тенью, Лабонэр-Скарлет наблюдал, как Мэтт готовит кофе. Это не показалось ему подозрительным, и он уже хотел оставить человека в покое, когда заметил, что Мэтт достаёт из кармана какой-то порошок.       Дэнни не узнал бы этот порошок, если бы не работал врачом в прошлом. За два века он успел поработать сразу в нескольких медицинских специальностях, исключая лишь хирургию и стоматологию. Первым, потому что будет слишком много крови. А вторым, потому что не хочет лезть людям в рот, учитывая своё повышенное обоняние.       Но, заметив, что Донован хочет подсыпать снотворное в кофе Елены, Дэнни решил не мешать ему, а немного помочь. Взмахом руки трибрид сделал кухню звуконепроницаемой, чтобы никто не смог услышать, что здесь происходит.       — Мэттью Донован… — с ухмылкой произнёс Дэнни, давая понять, что он здесь. Официант вздрогнул и обернулся, увидев рядом с собой трибрида. — Какой же ты плохой мальчик. Притворяешься милым перед своей бывшей девушкой, а сам подливаешь ей снотворное в кофе. Как же тебе не стыдно?       Мэтт хотел позвать на помощь Стефана, но Дэнни опередил его, не дав произнести ни слова.       — И не надейся на помощь своих «маленьких друзей». Сейчас ты для них словно пустой звук. — с улыбкой произнёс трибрид, заметив страх в глазах подростка.       Первородный улыбнулся, увидев реакцию Мэтта, и наконец решил перейти к тому, ради чего он здесь.       Дэнни ощутил, как его глаза загорелись алым светом, и, используя магию хаоса, он взял контроль над разумом Мэтта. Это было заметно по его светящимся глазам.       — У таких трудных подростков, как ты с Джереми, всегда есть план Б на случай, если взрослые уже всё решили за вас. Очевидно, что ваш план состоит в том, чтобы усыпить Елену и куда-то её увести. Возможно, вы хотите отвезти её за город, но меня не особенно волнует, куда именно. — сказал трибрид, управляя разумом Мэтта и заставляя его продолжать готовить кофе, в который уже было добавлено снотворное. — Однако моё внутреннее чутьё подсказывает мне, что что-то может пойти не так, и вы рискуете жизнью Елены. Признаюсь, меня не особо волнует её судьба, но я обещал Элайдже выполнить условия сделки. Одно из них — не убивать её.       — Поэтому я должен быть уверен, что в случае вашей неудачи двойник не сильно пострадает.       Когда Мэтт закончил приготовление кофе, к нему подошёл Дэнни. Он слегка прикусил указательный палец и позволил своей сверхъестественной крови стечь в кружку. Как только в кружке оказалось примерно пятнадцать капель крови, и до того, как рана на его пальце успела затянуться, Дэнни убрал палец от кружки. Затем он взял столовую ложку и начал размешивать кофе.       — Добавь в напиток много мёда и сахара, чтобы скрыть вкус крови и снотворного. А потом, милый друг, забудь всё, что здесь произошло. Продолжай следовать своему плану. — улыбнулся трибрид, после чего оставил Донована, сняв с него контроль над разумом.       Не помня ничего, юноша продолжал готовить кофе, чтобы вскоре подать его Елене и затем вывести её из города, защищая от вампиров.

***

      Когда всё было готово, Дэнни и Элайджа покинули дом Гилбертов, а Майклсон отправился на назначенное место встречи. С собой он взял Кэролайн, которой вместе с Тайлером придётся покинуть Мистик Фоллс, так как Аларик раскрыл их личности перед городским советом, подвергая их жизни опасности.       От Ребекки он получил сообщение о том, что она почти на месте и готова забрать тело Клауса. Однако перед тем как прийти к месту передачи тела, Дэнни сначала отправился домой, чтобы предупредить Андреаса о том, что им пора уходить. Из-за этого ему пришлось оставить Элайджу на небольшое время.       Когда Дэнни и Андреас добрались до нужного места, они увидели очень неприятную картину. Элайджа ходил кругами возле леса, тяжело дыша. Дэнни мог поклясться, что он изо всех сил сдерживал слёзы. Ни Ребекки, ни гроба с телом Клауса поблизости не было видно, что начало беспокоить двух Лабонэров. Переглянувшись, они направились к Элайдже, который, заметив их приближение, вытер слёзы, которые уже начали появляться в его глазах.       — Элайджа, что происходит? Где Ребекка? Где Клаус? — спросил Дэнни, не понимая, что происходит.       Элайджа старался сдержать горькие слёзы, зажмурившись. Это не укрылось от внимания Дэнни и Андреаса. Собравшись с духом, Элайджа ответил на вопрос трибрида.       — Никлаус мертв. Аларик Зальцман убил его. — только и ответил Элайджа, и вокруг них воцарилось молчание. Андреас не находил слов, чтобы выразить свои чувства, а Дэнни, сжав кулаки, пытался сдержать эмоции. Он тут же подошёл к Элайдже и обнял его, позволив Майклсону выплакаться у себя на плече. Сам же Дэнни с трудом сдерживал слёзы.       Но даже в этот момент, когда боль разрывала его грудь, в голове Дэнни вертелся вопрос: «Где сейчас Ребекка?»       В это время Ребекка, младшая из семьи Майклсон, после ужасной вести о смерти брата, которую она увидела собственными глазами, решила взять ситуацию в свои руки. Она стояла на мосту Вискери и ждала нужную машину. Внезапно зазвонил её телефон, и она сразу же ответила на звонок, увидев имя звонящего.       Прижав телефон к уху, Ребекка продолжила прогулку по дороге, одновременно разговаривая.       — Ты жив? Поздравляю! — с наигранным воодушевлением произнесла Ребекка. Она была немного удивлена тем, что Стефан ещё жив, но в целом её это не трогало. — Элайджа говорил с Еленой. Они с Мэттом скоро вернутся в город. — Такую удивительную новость сообщил ей старший брат, когда она, в слезах, вернулась к нему после того, как стала свидетельницей смерти Клауса.       Это очень сильно её разозлило, и она решила действовать, но Элайджа не стал её останавливать.       — Да, он сказал мне, и что ваша семья навсегда уедет из города. — напомнил ей Стефан о важном условии в их договоре.       — В этом вся проблема. Элайджа говорит, что мы должны бежать, так как охотник будет преследовать нас. Но я больше не хочу бегать, Стефан. — произнесла Ребекка, прислушиваясь к звуку приближающейся машины. Как раз вовремя. Стефан не понимал, что она имела в виду, когда говорила о договоре между ними. Он ещё не знал, что этот договор больше не действителен. — Прости, но Клаус мертв. Сделка отменяется. И если я, Дэнни, Андреас и мои братья, хотим жить, нам нужно избавиться от Аларика. А единственный способ избавиться от него…       Стефан пытался отговорить её, но Ребекка была непреклонна. Она отключила телефон и увидела приближающийся автомобиль. В нём находился человек, чья жизнь была связана с тем, кто убил её брата.       Мэтт, казалось, не замечал её с самого начала, но, когда он увидел её стоящей посреди дороги, было уже слишком поздно. С безразличным выражением лица Ребекка наблюдала за испугавшимися двойником и официантом. С таким же безразличием она смотрела, как Мэтт резко развернул машину и выехал за пределы моста, упав в реку.       Убедившись, что машина полностью затонула, Ребекка хмыкнула и быстро ушла, оставив Елену и Мэтта умирать.

***

      В тот вечер, пока семья Майклсонов оплакивала смерть Клауса, он благодаря помощи юной ведьмы Бонни Беннет оказался в теле Тайлера Локвуда, который предал его. Стефан успел прийти на помощь своим друзьям, но из двух человек он смог спасти только одного, оставив второго умирать. Тот, кто остался, добровольно решил принять смерть, чтобы спасти своего друга.       Вечером Аларик Зальцман, который стал охотником на вампиров благодаря магии древней ведьмы, погиб на руках у своего друга Деймона. Тело Елены Гилберт, погибшей в результате несчастного случая, было доставлено в морг. Стефан Сальваторе стоял над телом своей возлюбленной, пытаясь смириться с её смертью.       В тот же вечер Деймон Сальваторе пришёл в больницу, чтобы увидеть тело Елены. Его остановила бывшая Аларика Мэридит Фэлл, которая сообщила ему шокирующую новость. После исследования тела погибшего человека Мэридит обнаружила в организме Елены следы вампирской крови.       И тем же вечером Елена Гилберт, пятый двойник Петровой, обычная девушка, которая погибла в автомобильной катастрофе, открыла свои прекрасные светло-карие глаза и сделала резкий вдох. Она вернулась из мёртвых с кровью Первородного Трибрида в своём организме.