Проклятое зеркало

Теодор устало сидел в кресле, в каминном зале, и смотрел на языки пламени, что хаотично танцевали и жадно облизывали поленья. Гарри молча стоял рядом, так же, как и Тео, наблюдая за пляшущим огнём. В комнате, помимо Поттера, находились ещё несколько авроров, но хозяин поместья их не видел. Они были подобны теням, разместившимся по тёмным углам. Нотт всё ещё чувствовал присутствие Пэнси. Слышал её шёпот и ощущал оставшийся холод на своей коже. Вдруг двери резко распахнулись, и Гарри, быстро развернувшись, встал в боевую стойку. Он выставил волшебную палочку вперёд, а Теодор, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, напрягся, продолжая наблюдать за трепещущим пламенем. — Гарри, где он? — услышал он голос Гермионы. Вскочив, Тео развернулся и увидел её. Девушка была до паники взволнованна, на ней будто бы не было лица, волосы взъерошены больше обычного, и вообще она выглядела немного не в себе. — Гермиона, — на выдохе произнёс Нотт, и девушка тут же оказалась в его крепких объятиях. Он гладил по её лохматым волосам ладонью, успокаивая и жену, и себя. — Ну, что ты? Ты зачем здесь? Сейчас же ночь. Почему ты не спишь, милая? Ты же знаешь, что здесь небезопасно, — засыпал вопросами Теодор, утыкаясь носом в родную макушку и вдыхая любимый запах. — Я волновалась за тебя и слышала, как ты меня звал. Подумала, что что-то случилось. Тео, родной, я не могла не прийти, — сдерживая всхлипы, Гермиона прижалась ещё ближе, дрожа. Гарри длинно выдохнул, опуская палочку. Сейчас он внимательно смотрел на Малфоя, который вошёл в каминный зал следом и вальяжно опёрся о стену, скучающе наблюдая за сценой воссоединения. — Что происходит? — непонимающе спросил Поттер, складывая руки на груди. Теодор обнимал Гермиону, которая продолжала что-то обрывочно бормотать, с силой цепляясь ему за спину, а он лишь продолжал медленно гладить жену по волосам. — Разве её возможно отговорить? — Малфой ехидно усмехнулся. — Я напомнил Грейнджер, что, вообще-то, здесь находятся лучшие Авроры, — последние два слова он специально растянул, — даже её любимый Поттер. И упомянул, что тут как бы опасно, но это же Грейнджер. Она прёт, как… — Драко продолжил издевательски говорить, но, наткнувшись на гневный взгляд девушки, заткнулся. — Малфой! — зло окрикнула его Гермиона. — Ну я же попросила! На что он только фыркнул и демонстративно закатил глаза. — Милая, а где Каролина? — Тео взял жену за плечи, с вопросом заглядывая в её глаза. Гермиона растерялась и виновато отвела взгляд. Она понимала, что забыла про самое важное и поддалась эмоциям, а всё потому, что сильно испугалась за любимого. — Понимаешь, ты звал меня, и я почувствовала такой первобытный страх… — начала говорить она в своë оправдание, опуская голову. — Дочка где? — нетерпеливо перебил её Теодор, сжимая пальцами одной руки её плечи, а другой приподнимая опущенную голову, чтобы видеть беспокойные шоколадные глаза. — Успокойся, Тео, девочка с Асторией. Они здесь, в поместье. Нас встретил ваш домовик, всё время забываю, как его зовут… Они в детской, — успокоил друга Малфой, устав наблюдать за семейной сценой. — С Асторией? — удивлённо переспросил Нотт, отпуская жену. — Да. И что такого удивительного? Она неплохо поладила с малышкой. В конце концов, не сюда же её тащить и наблюдать за этой душераздирающей сценой. К тому же, Грей… Миссис Нотт немножко не в себе, — Драко проговорил это играючи, зная, что его слова обязательно произведут впечатление на Гермиону. Та сжала кулаки и снова уткнулась лицом в грудь Теодора, а он обнял её в ответ, успокаивая. — Я так понимаю, никаких результатов нет, и ты не видел Паркинсон? Тео постарался крепче сжать руки вокруг жены, услышав это, Гермиона начала с силой вырываться и внимательно заглядывать в его глаза, ища ответ, но он в это время смотрел на Драко, избегая её взгляда. — Напротив, она приходила и сказала, что её душа действительно заперта в зеркале. Пэнси хочет освободиться, и я не думаю, что она навредит нам. Она сказала, что шкатулка находится… — В этот момент появился Люциус, прерывая рассказ. Он вошёл и осмотрел каждого, кто находился здесь, своим стальным взглядом. Нотт же всё сильнее прижимал Гермиону к себе, от чего та недовольно пискнула, и теперь уже смотрел старшему Малфою в глаза. — Она сказала, что шкатулка находится там, где расцветают каменные цветы, но я, честно, не знаю, где это, — Теодор закончил свой рассказ о необычном сне. — Мы приложим сейчас все усилия на поиски. Я ждал, пока ты придёшь в себя и твои показатели наладятся, — заговорил, наконец, Гарри. — Ну, конечно, — громко заявил Малфой. — У вас тут столько человек и обязательно нужно было ждать. Это явная потеря времени, Поттер, — язвительно произнёс он, недовольным взглядом окидывая школьного врага. — Я хорошо знаю свою работу, Малфой, — точно также ответил ему Гарри, не поддаваясь на провокацию. — Я знаю, где это, — неожиданно сказал Люциус, обращая на себя внимания всех. — Это склеп твоей матери, Тео. — Но там нет цветов, — недоуменно пробормотал Нотт. — Нет, Теодор, они там есть. Твой отец не хотел, чтобы ты видел его боль, уязвимость и страдания. Он не желал этого, и ты не замечал, но там есть подобные цветы. Я знаю, это точно. Тео молча смотрел на Люциуса и знал, что тот говорит правду.

***

Астория осмотрелась, изучая детскую комнату и опуская Каролину на мягкий ковёр. Девочка сразу же поползла к любимым игрушкам, что-то счастливо лепеча. А девушка вздрогнула от этих звуков и инстинктивно сделала пару шагов назад, закрывая глаза и длинно выдыхая, в попытке успокоить бешено колотящееся сердце. Перед мужем не хотелось показывать, что страх всё ещё живёт внутри, мерзко скребя по внутренностям в присутствии ни в чём не виноватого ребёнка. Астория хотела детей от Драко, правда, но боязнь за свою жизнь всё ещё была сильнее. От этого чувство вины иногда даже заглушало собой дикий ужас. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не почувствовала поползший по коже холод, а когда всё-таки открыла глаза, то перед ней висела та самая шкатулка. Астория, замерев, быстро нашла взглядом Каролину, что спокойно игралась с кубиками. Она медленно достала палочку, судорожно вспоминая заклинания, которые смогли бы помочь в данной ситуации, но артефакт, как будто ждал именно этого, раскрылся, и оттуда вылетело зеркало, зависая прямо перед бледным от страха лицом. Астория не хотела смотреть в него, но древняя сила давила, подчиняя, и глаза столкнулись с точно такими же в отражении. Время словно замерло. Девушка в зазеркалье была неживой, медленно качая белокурого младенца. Тот, прикоснувшись к матери, вытягивал из неё силы, последние крупицы жизни, подрастая, тогда как её отражение медленно угасало, становясь прахом. Артефакт показывал страхи, и этому надо было сопротивляться, но Астория только смогла закричать от ужаса, чувствуя, как нечто тёмное окутывает тело, пытаясь забрать душу себе. Последнее, что она помнила перед тем, как потерять сознание, маленькую девочку, которая бросила зеркало о пол, разбивая. И алую кровь, окропившую осколки.

***

В этот момент они все почувствовали, как пол начал неистово дрожать, стены поместья будто бы вибрировали, и вдруг ниоткуда взялся сильный ветер, который потушил огонь в камине и разнёс по комнате пепел. Гарри выставил свою палочку, а от стен бесшумно отделились авроры, создавая круг. Все, и даже Драко, послушно встали в него, защищая семью Нотт, только Люциус продолжил стоять отдельно и смотреть Теодору в глаза. Всё начало дрожать с большей силой. Тео крепко держал Гермиону, которая пыталась оттолкнуть его, чтобы достать свою палочку. — Тео, — прошептала она, и в этот момент всё внезапно прекратилось. Они услышали громкий крик, Драко сразу же узнал его. Это кричала Астория. И быстро сорвался с места, а остальные последовали за ним. Гермиона не чувствовала своих ног от страха и не ощущала движения вокруг, задыхаясь, только ладонь Теодора была явно ощутимой и тёплой, что держала её в сознании. Они поднимались по многочисленным ступенькам, всё это случилось будто за одно мгновение, и когда они распахнули дверь в детскую, то сразу увидели, как Астория лежит на полу, будто бы бездыханная: хрупкое тело и бледное лицо, глаза были закрыты, и Драко кинулся к ней на колени, приподнимая голову жены и пытаясь ощутить признаки жизни. — Астория! — с болью закричал он, прижимая к себе, как фарфоровую куклу. Рядом оказались авроры, все окружили сидящую девочку, а Гермиона с ужасом воскликнула: — Каролина! — девушка рванула к ней, но Люциус перехватил еë. У него была будто бы каменная рука, что не позволяла сдвинуться с места. Она пыталась вырваться, продолжая кричать имя дочери. — Пустите! — с угрозой прошипела мужчине, но тот даже бровью не повёл. — Стой, здесь может быть опасно. Тео, остановись. Нельзя! — приказал Люциус, видя, как тот тоже побежал к девочке. Гарри медленно подходил к ребёнку сам, палочка была наставлена на неё. — Гарри, убери! Ты что? Что ты творишь?! Это же ребёнок! — в этот момент Гермиона замолчала и поражённо замерла. Девочка что-то лепетала на своём языке, заливисто смеялась и в то же время будто бы ворчала. Она колотила что-то в своей руке о каменный пол. И вдруг Гермиона в испуге вскрикнула, тут же увидев детские пальчики в крови. А на полу возле неё была чёрная густая масса, что растекалась и убегала от ребёнка, а рядом была распахнутая шкатулка. Гермиона от ужаса прикрыла ладонью рот, не веря своим глазам. — Это что? — прошептал Теодор. — Зеркало? Гарри, не отвечал и подходил к девочке медленно, создавая шёпотом заклинания по пути, из-за чего чёрная жидкость постепенно исчезала. Он подхватил шкатулку заклинанием, погружая в купол, и кто-то из авроров начал осторожно обезвреживать её. — Иди ко мне, Каролина. Милая, не бойся, я Гарри, твой друг. И друг твоей мамы с папой, — тихо проговорил Поттер, подбираясь ближе. Увидев его, девочка со страхом посмотрела ему в глаза, а потом резко начала кричать и плакать. Она откинула зеркало от себя и ладошками начала закрывать лицо, приглушая всхлипы и оставляя на нём следы крови. Тео не выдержал и, оттолкнув Гарри в сторону, схватил ребёнка на руки, прижимая и успокаивая. — Все покидают помещение. Немедленно! — стальным голосом приказал Поттер, внимательно смотря на девочку. — Нет-нет-нет! — вновь закричала Гермиона, и хватка Люциуса усилилась. — Все покидают помещение немедленно! Все, кроме Теодора и ребёнка, — нетерпящим тоном повторил Гарри, отдавая условными жестами какие-то указания подчинённым. — Нет! Я не покину комнату! — упрямо произнесла девушка, начиная вырываться с новой силой. — Мистер Малфой, немедленно уберите отсюда Гермиону, — напряжённо произнёс Гарри, даже не смотря в сторону подруги и продолжая плести незнакомые заклинания. Гермиона ничего не понимала, цепляясь за плечи Малфоя-старшего. Кто-то из авроров помог её вывести, следом вылетел Драко на руках с беспамятной Асторией, и дверь плотно закрылась, обрывая все звуки. Девушка хотела барабанить по ней кулаками, требуя открыть, если не получится вышибить её бомбардой. Люциус вновь схватил её и прижал к груди, крепко удерживая. — Успокойся, ребёнок жив. Поттер определённо знает свою работу, — успокаивая, произнёс мужчина. Она с силой вцепилась ему в рубашку, заглядывая в глаза, её же были наполнены диким ужасом. А Люциус был невозмутим, спокоен и холоден. Впрочем, как и всегда. — Это было проклятое зеркало? — дрожащим голосом спросила Гермиона, и казалось, что она сейчас рухнет, но Малфой крепко её держал. — Девочка его разбила и просто немного порезалась. Это её кровь. Её кровь, которая, кажется, уничтожила зеркало. Надеюсь на это, по крайней мере. Но она не могла этого сделать. Подобные зеркала нельзя разбить, в них живёт чёрная магия, древняя и страшная. Их может разбить только тот человек, что не испытывает страха, но таких не существует, — задумавшись, Люциус немного ослабил хватку, чем и воспользовалась Гермиона, вырываясь, но не предпринимая новых попыток выбить дверь. — Существуют, — вдруг сказала девушка, осознавая происходящее. — Дети ничего не боятся в силу возраста. И Каролина просто не увидела своих страхов, потому что ещё не знает их. Люциус кивнул, соглашаясь с этой версией. — Её кровь… В подобных артефактах замешана исключительно чистая кровь, которой питается тёмная магия, а она полукровка, что и спасло девочку. Последние слова вывели Гермиону из задумчивости. В глазах потемнело и звуки стали нарастать, оглушая. Она чувствовала, как пальцы Малфоя крепко удерживают её, не давая упасть, и утомлённо закрыла глаза, теряя реальность и погружаясь в темноту.

***

Очнулась Гермиона уже в их с мужем спальне. Медленно открыв глаза, она уставилась на пляшущие тени от свечей на потолке. Тело было слабым, непослушным, но попытка приподняться увенчалась успехом, правда, не с первого раза. Рука потянулась уже за волшебной палочкой, но дверь тихо отворилась, и в комнату зашёл Тео. — Как себя чувствуешь? — первым делом поинтересовался он, присаживаясь на край кровати и осторожно обнимая жену. — Отвратительно, но не это сейчас самое главное, — устало выдохнув, девушка прижалась к любимому. — Что с Каролиной? Она в порядке? Почему ты сейчас не с ней? А… Теодор, фыркнув, прервал льющийся поток вопросом нежным поцелуем. — Успокойся, милая, с нашей девочкой всё хорошо, она сейчас сладко спит в своей кроватке. Теперь мы все в полной безопасности, зеркало уничтожено. А теперь тебе надо отдохнуть, спи. — Тео вновь поцеловал жену, утягивая её обратно в лежащее положение и крепко обнимая. Гермиона счастливо выдохнула, отпуская все страхи, и прижалась к Теодору, спокойно засыпая и чувствуя губы на своей макушке.

***

Теодор молча стоял и смотрел на камень, где красивыми буквами было выгравировано её имя:

Пэнси Паркинсон.

Сегодня не было ветра и солнечные лучи прорезали густые тучи. Тео стоял и смотрел на этот чёрный глянцевый камень. Он закрыл глаза, вспоминая её по маленьким крупинкам и восстанавливая образ в своей голове. Живой образ. Нотт не хотел помнить то видение, которое видел во сне. Искалеченную, израненную и изуродованную душу. Он не желал больше чувствовать её боль. Теодор надеялся помнить только её смех, улыбку и звонкий задиристый голос. Волевую, и в то же время мягкую, кошачью походку. Чья-то ладонь коснулась его плеча, и Тео распахнул свои глаза. Рядом стоял Малфой. Тот склонился и положил охапку чёрных роз на могилу. Теодор внимательно смотрел на эти цветы и заметил, что не было естественной красоты и нежности в них, они были чёрными, как сама смерть. Но так хотела Пэнси. Нотт припал на одно колено и положил свои алые розы, как символ его любви. Её больше нет, но он никогда не выкинет из сердца Паркинсон и не забудет, как любил её. — Она могла бы прожить долгую жизнь, — тихо проговорил Тео, окидывая взглядом ало-чёрный букет. — Только не начинай, — сказал Драко, закатывая глаза и поднимая его за локоть. — Никто не может ничего сделать, когда уже кто-то лежит в могиле. Каждый выбирает свою судьбу. И она выбрала, — пожав плечами, он скучающе уставился на пасмурное небо, иногда ловя солнечные блики. — Ты слишком жесток, — покачав в неодобрении головой, Нотт не мог оторвать взгляда от безжизненных букв. — Неправда. Я смотрю на жизнь без пелены безумия, иллюзий и обмана. — Теодор повернулся и посмотрел на его бледное, словно фарфоровое, лицо и ледяной взгляд. Малфой как будто ничего не чувствовал, но это было бы ложью. И Тео обнял своего друга, холодного, ровного, как струна, и бесчувственного, похлопывая по спине. — Эта вечная скорбь меня раздражает, — недовольно пробормотал Драко, но на объятия ответил. — Но так хотела она. Прикрыв глаза, Теодор прокручивал все моменты, которые разделил вместе с Пэнси. — Или так хотел ты, чтобы не ходить сюда одному, — язвительно произнёс Малфой, и Теодор сильнее хлопнул его по спине, затыкая. — Да прекрати ты таким быть. Я же знаю, какой ты на самом деле! Драко отстранился, убирая руки в карманы своего шерстяного пальто. — И какой? — заинтересованно спросил Малфой и приподнял бровь в ожидании. — Чтобы узнать тебя настоящего, нужно лишь посмотреть в глаза Астории. Рядом с ней ты такой, какой есть. Без масок. — Тео с улыбкой оглядел поражённого друга. — Пойдём! — сказал Драко, вновь нацепив на лицо равнодушие, закатил глаза, чем вызвал тихий смех друга. — Давай постоим ещё немного, — прекратив смеяться, Нотт опять окинул печальным взглядом могилу. — Стой, а я удаляюсь. — Малфой развернулся и пошёл. В этот момент из ниоткуда прилетел чёрный ворон. Он практически напал на него, нарушая его идеальную причёску. — Твою… Мерлин?! Откуда эта грёбанная птица, ненавижу! — Драко вытащил палочку, наставляя её на пернатого, но Теодор успел перехватить его руку. — Я же сказал, что надо постоять! Птица сразу же успокоилась, гаркнув что-то напоследок, отлетела в сторону и села на соседнюю серую надгробную плиту. Малфой недовольно закатил глаза и вернулся к каменной плите. Так они простояли ещё несколько минут, а потом молча пошли в то место, похожее на парк. А ворон, всё это время ожидавший их уход, взлетел и сел на каменную плиту, внимательно смотря им вслед, а в чёрных глазах его отражалась её изумрудная зелень.