Глава 1.
11 августа 2022 г., 22:00
Арсений ненавидит Воронеж.
Арсений буквально сбегает из Москвы в конце января и перебирается в эту, сравнивая со столицей, глухомань. Изучает город, сканирует местных и издалека наблюдает за копами. Проводит вечера в ночных клубах, а ночи — в объятиях новых и новых любовниц, даже не запоминая их имён. Разбивает пару сердец, рушит несколько жизней и лишает девственности около пяти молодых девчонок.
Избегает пятнадцать драк.
Снимает комнату на окраине.
В марте за ним срывается Оксана. Душит своей заботой и подыскивает им двушку в центре, продолжая навязывать ему идею о продвижении их бизнеса уже здесь.
Сергей обрывает ему мобильный в апреле.
В мае Арсений сплавляет первую партию наркоты за три дня. Оксана мило улыбается ему и тянет в спальную, и с тех пор количество его любовниц сокращается до одной. Снова.
Оксане отношения не нужны, и Арсений для снятия стресса — отличный вариант, считает она. Сексом дружбу не испортишь.
Арсений считает так же и перестаёт посещать клубы. Пьёт дома. Редко. Почти теперь никогда.
В начале июня на его карте заметно увеличивается сумма. Оксана покупает люксовую косметику, тратит бабки на шмотки. Арсений останавливает выбор на автомобиле, приобретает гараж рядом с их квартирой.
В июле им начинают интересоваться копы.
В начале августа его задерживают впервые.
Арсений ведёт себя подобно мажору. Дерзит, ухмыляется и смотрит с отвращением, как на кусок дерьма. Ему не привыкать, он в Москве проделывал то же самое.
В середине последнего месяца лета его хватают на улице за ручки и увозят уже в седьмой раз.
* * *
Допросная напоминает Арсению тюремную камеру в который раз. Обшарпанная штукатурка цвета асфальта с ароматом краски, туалетный серый кафель под ногами, что когда-то, он уверен, был привезён в коробке с пометкой «белый», и, разумеется, коп у самого его носа. Арсений медленно скользит взглядом по парнишке напротив него. Тому на вид лет двадцать пять, примерно его же и ровесник, что морщит свой нос и кривится, когда ловит на себе взгляд задержанного, подозреваемого в наркоторговле, но, разумеется, бездоказательно. Арсению здесь быть не хочется. Ему хочется выпить и курить. Так, чтобы никотин обжёг лёгкие, а алкоголь — горло. Так, чтобы до затуманенного рассудка, до потери памяти, до крика какой-нибудь проститутки с обочины под ним. Но он здесь. Снова. Скоро Арсений начнёт величать это место своим «вторым домом». Арсений шумно выдыхает и усмехается. — Ну и где он? Между прочим, у некоторых имеются более важные дела, чем остужать в этой темнице свой хладный пыл, — выплёвывает он. — Какие же? — заговаривает парнишка у двери, чем удивляет. — Впаривать подросткам наркоту? Арсений хлопает глазами, медленно открывает рот, придумывая колкий ответ, но не успевает сказать ровным счётом ничего: дверь открывается, прерывая поток мыслей. — А я Вас уже, признаться, заждался, господин полицейский, — кривит губы он, оценивающе оглядывая мужчину перед собой. У Арсения в кармане пакетик белого порошка и пару долларовых купюр. У него пиджак за семьсот евро и одни носки дороже, чем телефон этого мерзкого, как кость в горле, Шастуна. У Арсения молодость и улыбка для обмороков представительниц прекрасного пола, но Андрей всё равно смотрит на него, как на грязь под ногами. Арсения не задевает: он на Андрея смотрит точно так же. Может, и ещё хуже. — Надоел ты мне уже так, Попов, — тянет коп. Арсений склоняет голову набок, растягивая губы в кривой улыбке. — Взаимно, майор. Андрей садится напротив и просит парнишку у двери, нарекая его Пашей, выйти. И взглядом Арсения прожигать начинает, словно дыру хочет высверлить. Арсений на этот взгляд отвечает усмешкой: ему бояться нечего, пуганный уже, может даже не стараться. — Вчера тебя видели во дворе дома сорок восемь в компании одного из местных наркоманов, которому ты что-то сунул в карман, — начинает мужчина. — Вы видели, господин полицейский? — прерывает Попов. — Нет, не я, — скрипит зубами Андрей. — Одна из жительниц этого дома. Арсений закатывает глаза. — Тогда и говорить тут не о чем. Это был не я. — Попов подаётся вперёд, переходя на шёпот. — Где доказательства, майор? Андрей сглатывает. Теперь он перед собой истинного Арсения видит: надменного, высокомерного и такого... жалкого. Его хочется раздавить как надоедливого колорадского жука, чтобы больше ни один лист не портил. Арсений снова откидывается на спинку стула, раскачиваясь на том. — Как обычно, ни-че-го, — по слогам тянет он. — Как обычно задержали меня, бедного, оторвали от дел. А я, между прочим, законопослушный гражданин. Налоги плачу, которые, кстати, помогают содержать таких же уродцев, вроде твоего сынишки, Шастун. Андрей округляет глаза, и, не успевая подумать, тут же поднимается, хватает Арсения за грудки, притягивая к себе. — Ну-ну, не надо так нервничать, — обманчиво ласково проговаривает брюнет, поглаживая пальцами чужие ладони. — Или правда глаза колет? Шастун сжимает в руках ткань сильнее, от чего та начинает противно скрипеть. — Какая же ты сволочь, — цедит он. Попов улыбается, сверкая своими голубыми глазами, в которые, Андрей уверен, можно было бы любому влюбиться, если бы там было хоть что-нибудь ещё, кроме безразличия и всепоглощающей темноты. — Может быть и сволочь. Но не наркоторговец точно. Андрей выпускает из рук ткань, отталкивая Арсения от себя. — Проваливай, — хрипит он, больше на того не смотря. — Вали отсюда. — Как прикажет его величество. — Арсений ведёт рукой в воздухе и делает поклон, исчезая за дверью. Андрей падает на стул, обхватывая голову руками.* * *
Андрей возвращается домой к ужину, оставляя Арсения за дверями родного дома. Больше об этом ублюдке он думать не хочет, на сегодня достаточно. После встреч с ним он постоянно теряет какую-то важную часть своей души, безвозвратно позволяет ему уничтожать самого себя. Гонится за ним, как охотник за жертвой, всё время забывая, что тот лишь умело притворяется. — Я дома, — кричит он в коридоре и уже через мгновение видит, как к нему выкатывается мальчишка с такими же зелёными, как у него самого, глазами. И в глазах этих столько всего, что утонуть можно. Нет там той пустоты, хотя, кажется, что именно в них и должна быть. — Привет. Антон улыбается и жмурится, когда Андрей склоняется к нему, чтобы чмокнуть в макушку. — Мама где? — В магазин вышла. Андрей кивает и проходит на кухню, слыша, как Антон передвигается на инвалидной коляске за ним. — Чем занимался сегодня? Мальчишка пожимает плечами. — С Димой болтали по скайпу. Он в Питер скоро уедет, поступил в медицинский на стоматолога. Встретиться хотел на неделе, пока ещё тут... Антон говорит и говорит, про Диму щебечет, а сам поникает так, что у Андрея едва руки не трясутся. Он думает о том, почему всё именно так, почему это произошло с его сыном, почему тот вынужден будет оставаться всю свою молодость в этой квартире, а не прожигать её так, как нужно. Антон закрывает рот, когда дверь хлопает снова. — Пришёл уже? Привет. Майя проходит на кухню, занося пакеты, и ласково улыбается сыну, протягивая тому пару шоколадок. Антон кивает, шепчет «спасибо» и уезжает к себе в комнату, обещая поужинать потом. Улыбка с губ Майи исчезает сразу же, как исчезает фигурка Антона. Андрей пытается убедить себя, что они все справятся с этим.* * *
Арсений курит. Оксана часто ругает его за сигареты, когда сует ему в карман пакетик белого порошка для клиента, и он частенько отбивается от неё этим фактом, на что девушка лишь закатывает глаза. Арсений эту дрянь не принимает. Оксана — тоже. Но неизменно толкают её другим. Грёбаные лицемеры. Арсений выбрасывает окурок и открывает дверцу машины, уже собираясь сесть в салон, когда чужие громкие голоса останавливают его. Он щурится и концентрирует взгляд на группе молодых парней вдалеке, что кружат вокруг кого-то четвёртого. Арсений хмурится, захлопывая дверцу, и подходит чуть ближе, вглядываясь в движущиеся фигуры. — Не трогай меня! — А-то что? — Хватит! — срывается голос. Арсению нестерпимо хочется домой, чтобы выпить. И потрахаться с Оксаной. Но он продолжает наблюдать. И теперь он видит этого четвёртого. Внутри что-то переворачивается. Арсений больше себя не контролирует. Сокращает расстояние за несколько секунд и отталкивает одного из пацанов от мальчишки в инвалидной коляске как раз тогда, когда тот хватает того за волосы и начинает что-то шептать на ухо. — Ты чего, дядь? — недовольно вопрошает пацан. Арсений скалится. — Съебались отсюда! Быстро! Парней пробивает на смех, и Попова кроет. Кулак едва не прилетает в висок ближе стоящему, и остальные испуганно отступают назад, когда в руке незнакомца мелькает раскладной ножик. — Съебались, я сказал! — Успокойся, дядь! Мы уходим. Пацаны! — окликает главный. Шестёрки сливаются следом. Арсений шумно выдыхает и прикрывает глаза. Снова нестерпимо хочется закурить, но за спиной внезапно слышится всхлип, и он резко оборачивается и так же резко приседает на корточки, чтобы видеть чужое лицо лучше. — Ты как? Мальчишка молчит, утирая рукавом слёзы. Напугался сильно, понимает Арсений. — Что ты здесь делаешь один? — Папу жду, но он не берёт трубку... — шепчет тот в ответ. — Чего они хотели? Знакомые твои? Мальчишка качает головой. — Нет, не знакомые, — говорит он. — Обещали, что на дачу увезут какую-то за городом, и там... — обрывается ответ. — Я понял, — кивает Арсений, не требуя продолжать. — Как зовут-то тебя? — Антон. — Арсений, — представляется он следом, а уголки его губ сами собой дёргаются в лёгкой улыбке. — Спасибо Вам, Арсений, — тихо шепчет мальчишка, вымученно улыбаясь в ответ. Арсений оборачивается и смотрит вслед удаляющимся подросткам. Антон продолжает смотреть лишь на него.* * *
Арсений хочет домой. Арсений устал от этого города. Арсений не считает себя героем. Арсений катит инвалидную коляску вместе с парнем в ней к своей машине. Антон оглядывается на него иногда, брови хмурит и прячет подрагивающие пальцы рук в карманы фиолетовой толстовки. — Давай, иди сюда. Антон шипит и отталкивает чужие ладони от себя, когда Арсений хочет подхватить его на руки, чтобы усадить в автомобиль. Антон тоже не считает Арсения героем. — Эй, ты чего? — Это Вы чего? — снова шипит мальчишка. — Спасибо за помощь, но дальше я сам. Попов громко хмыкает и кивает в сторону. — Сам с теми пацанами? Они ведь всё ещё ждут, когда я уйду. Шастун оборачивается. Перед глазами застывает похабная ухмылка главаря, что почти незаметно машет ему издалека ручкой. Его тут же словно окатывают ведром ледяной воды. — Но... Я-я... А они... — Давай, малыш, прекрати выпендриваться, — тянет Арсений. — Я просто подвезу тебя. Антон успевает лишь пискнуть, когда сильные руки хватают его, поднимая вверх, а уже через мгновение усаживают в машину. Попов тянется и пристёгивает его ремнём безопасности к креслу, и Шастун за эти секунды успевает уловить аромат его парфюма, настолько тот оказывается близко. — Куда едем? Антон хлопает глазами и почти шёпотом щебечет адрес. — Далековато... — комментирует Арсений. — Что ты вообще забыл в этом районе? — К другу... в гости... ездил. Шастун отворачивается к окну, наблюдая за сменой вывесок на стенах домов, и Арсений тихо усмехается, когда косит на него глаза, чтобы понаблюдать украдкой. Дом мелькает белой вороной среди серой массы, и Арсений чувствует, как земля уходит из-под ног. Он знает. Он знает, кто в нём живет, чёрт возьми. Арсений сглатывает, выходит из машины и осматривает пятиэтажку так, будто сошёл с ума. На автомате вытаскивает из багажника инвалидную коляску, снова берёт Антона на руки и усаживает на место. — Спасибо, — проговаривает тот тихо, но Попов на него не смотрит. — Ага. Не за что, — отрешённо отвечает он. Антон хватается за кресло руками и начинает удаляться в сторону подъезда, когда ему прилетает в спину: — Малыш! Ты, случайно, не Шастун? — Шастун, — кивает тот, когда немного оборачивается назад. Губы Арсения искривляются в ухмылке. — А откуда Вы?.. — Да так, — отмахивается он, пожимая плечами. — Встречал пару раз твоего отца. Антон кусает губы. Арсений снова садится в автомобиль и срывается с места так, будто опаздывает туда, куда мечтал попасть всю жизнь. Арсений не верит в случайности. Арсений терпеть не может Андрея. Арсений выкидывает из головы эту встречу. Арсений надеется, что они не встретятся вновь.
