Я и есть счастье

      Поскольку я кукла, я не нуждаюсь во сне. Поэтому всю ночь я думал о том, какой может быть моя жизнь в этом мире, с этими людьми. Под мои размышления, медленно ночь отступала, комната окрашивалась в розовые тона. Алиса обнимала меня всю ночь, её сон ничего не тревожило. Когда солнечные лучи легли на лицо моей хозяйки, я начал слышать шаги в доме: дедушка проснулся. И в скором времени он пришел будить внучку.       Зайдя в комнату, он тихонько подошёл к нам. Немного посмотрев на нас, он, как и в прошлый раз, тихонько потряс девочку за хрупкое плечо.       - Просыпайся, солнце моё.       Алиса, немного поморщившись, открыла глаза, глядя на дедушку.       - Доброе утро, деда Лёня, - она широко улыбнулась, а после посмотрела на меня, - и тебе доброе, Лу.       Опять ощутил то растекающееся тепло по телу, сердце затрепетало.       - Доброе-доброе, жду тебя на кухне, - молвил дедушка с улыбкой, выходя из комнаты, оставляя дверь открытой.       Девочка кивнула ему вслед, садясь на кровати и потирая глазки. Встав на пол босыми ногами, она переложила меня на стол, чтобы заправить кровать, а я смог посмотреть поближе на её творения из бумаги: достаточно тонкая и аккуратная работа. Там было много цветов, фонариков и животных. Но ни одна из зверушек из бумаги не была живой, я так почувствовал. Всё же, куда вложить сердце бумажной собачке или зайчику? В любом случае, всё они очень милы.       Тем временем, Алиса подошла ко мне и взяла на руки.       - Сейчас я оставлю тебя с другими ребятами, а сама пойду кушать, - с этими словами она посадила меня под стол, где, как оказалось, лежат её остальные друзья.       Когда она вышла из комнаты, и я услышал с кухни разговоры дедушки с внучкой и постукивание ложки о тарелку, я встал и повернулся к новым друзьям. Тут был серый мишка с заплатками, старая грязная собачка, пластиковая большая кукла в розовом платье и маленький пингвин. Когда я "ожил", они тоже посмотрели на меня с большим интересом. Я решил представиться:       - Всем привет, меня зовут Лу, или Луис, - я улыбнулся своим новым друзьям.       Сперва они смотрели на меня изучающе, а потом ко мне обратилась та собачка:       - Здравствуй, Лу, - завиляла хвостом, - Меня зовут Тоша, мишку зовут Тедди, пингвинчика - Пашей, а куклу - Настей. Мы здесь уже достаточно давно, и мы не ожидали новую игрушку у хозяйки, поэтому извини нас за столь поздний ответ, - взглянул прямо мне в глаза.       Я всем кивнул, и они мне в ответ.       Мы все успели друг с другом переговорить и познакомиться. Я узнал от них, что они тут живут уже лет пять-десять, то есть сейчас Алисе, по их словам, тринадцать. Я узнал от них, что всех их делал тот дедушка Леонид. Самым первым был Тоша, что, в прочем, можно сказать по его внешнему виду.       Большего узнать я не успел, так как пришла Алиса и мы замерли.       - Ну что, вы уже познакомились? - спросила она, подсаживаясь к нам, - наверное, да.       Так начался мой первый день. Девочка сидела за столом, что-то мастеря из бумаги, а мы с игрушками тихонько болтали, пока она нас не видит. На душе было легко и спокойно. Так прошли часы, настал вечер, и девочка стала готовиться ко сну. Переодевшись в сорочку, она вновь опустилась к нам и спросила:       - Так, кто сегодня спит со мной?       Она задумчиво окинула нас взглядом, глаза её смеялись.       - Так, позавчера спал Тоша, позапозавчера я спала с Пашей, потом с Тедди, а потом с Настей. Значит, Настина очередь! - сказав это, она аккуратно взяла на руки Настю, пригладив её волосы, - Ну всё, мои хорошие, спокойной ночи.       Она поцеловала каждого из нас в лоб и встала. Подойдя к кровати, села на неё, и стала укладывать Настю, а позже и сама легла к ней. Обняв, она прижала её к себе также, как и... Меня?..       Стоп... А... Разве я для неё не особенный и единственный принц, которого она долго ждала?.. Разве я не заслуживаю какого-то другого к себе отношения?..       Тогда до меня впервые дошло, какого это - быть не единственным. Я ждал, что буду единственным и незаменимым другом Алисы, а вон, как оно всё вышло... Я был подавлен.       В этих раздумьях я провёл всю ночь, под утро приняв этот тяжёлый факт.       Наверное,жизнь в этом и состоит: в принятии её тяжких правил?..       Утро было таким же, как и вчера, и меня посетила мысль, которая ввела меня в тоску: так будет каждый день. Меня одолевало множество вопросов и сомнений по поводу моей жизни, было очень грустно от них.       День действительно прошел практически также, как и предыдущий, девочка вновь сидела за столом, что-то усердно склеивая, складывая и вырезая. Иногда она относила это нечто к дедушке, и после его одобрения, она продолжала работу. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом бумаги, да скрежетом ножниц. Ближе к вечеру, девочка начала укладывать свою поделку в подарочный пакет... Интересно, для кого это она так старалась? Ответ я узнал чуть позже.       После того, как Алиса закончила упаковывать нечто (подарок, видимо), она вышла в коридор, где наткнулась на дедушку.       - Деда, можно я Лу с собой возьму? Познакомлю его с мамой, - спросила она, улыбаясь.       - Отчего же нет? Я же тебе говорил, что я его специально для тебя делал, забирай его к родителям, - тоже улыбка, - в любом случае, иди одевайся, сейчас будем выезжать.       - Хорошо! - быстро сказала Алиса.       Девочка молниеносно побежала к шкафу, который стоял за кроватью у двери. В нем была её одежда. Оделась она в теплую зелёную кофточку и темные джинсы, волосы заплела в хвостики. После сборов базовых вещей, типа телефона и, конечно, подарка, она подошла ко мне с другими игрушками и взяла меня на руки.       - Лу, сегодня у мамы день рождения! И мы сегодня едем с тобой в кафе, - сказала она, полная энтузиазма и предвкушения, - а потом мы едем жить к маме с папой, каникулы кончаются уже, - чуть грустнее сказала Алиса, не убирая улыбку с лица.       Я не знал, в чем прелесть кафе, но ее радость разделил. Всё же, она берет именно меня, а не Настю или Тошу, это льстило.       На выходе девочка надела ветровку, засунув меня за пазуху:       - Сейчас на улице холодно, чтобы ты не простыл, - с улыбкой пояснила она.       Я радовался её теплу, пока мы ехали на машине.       В принципе, празднование не было чем-то выделяющимся. Мы приехали, зашли в кафе, в котором нас ждали остальные гости. Алиса понесла меня к одной женщине. "Мама", подумал я.       Алиса познакомила меня с этой женщиной: её звали Натальей Леонидовной (значит, она дочка моего создателя) - черноволосая простая женщина, с голубыми глазами. Она мило мне улыбнулась.       Хозяйка посадила меня на стол возле окна, садясь рядом. Алиса подключилась к другим гостям, совершенно не смотря в мою сторону. Они сидели и поздравляли именинницу, мило общались. В один момент, один из гостей, во время рассказа бурной истории, стукнул по столу. От этого удара стол сильно покачнулся и я понял, что я... Падаю?!.. нет!       Хвала небесам, я упал на стол, но за салфетницу так, что ни я никого не видел, ни кто-либо меня... Моего падения никто не заметил, ведь все были заняты интересным рассказом того гостя. А я лежал в оцепенении... Я, ведь, даже сказать ничего не могу! Меня охватила паника, я ждал, когда праздник закончится и хозяйка меня заметит.       Но этого всё не происходило...       Я слышал её смех, её забавные реплики, её рассказы о школе и друзьях. Я слышал, как они обсуждали её чудесный подарок. Но с каждой минутой ожидания я паниковал всё больше. Я даже думать не хотел о том, что я буду делать один...       Самое больное было то... Что я не мог издать ни звука. От паники меня начало трясти, и я не мог успокоиться. Я старался не дышать, но то и дело срывался и судорожно вздыхал... Нет... Они... Уходят...       Я...       Нет!       Я заплакал от безысходности за этой чёртовой салфетницей. Я слышал их отдаляющийся смех, прощания и тишину...       Я тихонько присел. Оглядевшись вокруг и убедившись, что здесь никого нет, я зарыдал. В моей голове роились мысли о том, что в моей жизни было всего два человека, и обоих я потерял в один момент, не успев ничего сказать. Ещё меня терзала злость на них за то, что они не вспомнили обо мне... А... Дедушка же отправил меня с Алисой, раз мы отправлялись жить к её родителям, вот и не вспомнил... А вот хозяйка... Она, видимо, не успела привязаться ко мне, чтобы начать ценить меня.       Я долго сидел в слезах. Я спрятался под сиденьями, когда пришла официантка, чтобы протереть столы. Потом она закрыла кафе...       Я слушал эхо своих всхлипов в совершенно пустом огромном пространстве.       Я никому не нужен.       Меня никто не ценит. Меня никто... Не любит.