Твои прикосновения

Зелёный ковёр под ногами по-приятному мягкий. Он заставляет забыть о дискомфорте сидения на полу и почувствовать, будто ты в кровати. Или на облаках. На самом деле, истинная причина таких ощущений — алкоголь. После него всё тело кажется таким лёгким и неудобство совершенно не ощущается. Ученики UA сегодня узнали это на своём опыте. Диваны были пусты: все уселись на полу в круг, отодвинув мешающий стол. Они пересели туда, когда поняли, что мест на диванах не хватает, а посадить кого-то на диван, а кого-то на пол будет нечестно. Неудивительно, что будущие герои проявили себя даже в этом. Каминари заливисто рассмеялся, не выпуская из рук бутылку Саппоро. С каждой минутой он всё сильнее походил на себя после использования причуды. Глаза становились мутными, подернутыми дымкой, а улыбка всё легче и беззаботнее. Рядом с ним сидела Джиро. Её взгляд был спокойным, но внимательным, и она делала небольшой глоток раз в несколько минут. Иида к алкоголю не притронулся. Он и остался здесь для того, чтобы, с его слов, проконтролировать одноклассников и не дать им ступить по неверному пути. Что ж, можно сказать, что у него не вышло: парень был увлечён царящими разговорами, то и дело вставляя громкие реплики и активно жестикулируя. Он давно перестал наблюдать за тем, насколько все вокруг пьяны. На самом деле, достать алкоголь было сложным делом. Всё началось с разговора Яойорозу и девушек о фруктовом вине, которое подарили её матери. Разговор плавно перешёл в спор Киришимы и Бакуго: первый утверждал, что Бакуго ляжет после двух бокалов, а тот злился и говорил, что даже после двух бутылок сможет и драться без проблем. Спор разросся до целого пари, и таким образом Киришима и Бакуго, как самые заинтересованные, отправились за алкоголем, игнорируя возражения. Вначале они попытались скосить под взрослых — одолжили у Аоямы два пиджака, которых у него обнаружилось на удивление много, — жаль, что в основном они были розовыми и блестящими — состроили серьёзные лица и обсуждали «работу» у кассы. План не сработал. Тогда пришлось просить прохожих, и спустя некоторое время это сработало. Бакуго не особенно помогал, подходя ко всем с таким лицом, будто хочет их ограбить, а потом убить, да и улыбка Киришимы не сказать что не пугала. Но дело было сделано: мужчина лет тридцати с озорным живым взглядом согласился купить пива. Казалось, что его это забавляет. Может, он вспоминал свою молодость. Ребята взяли ну очень много, потому что Бакуго всё говорил «Ещё!», ведь он и пять бутылок спокойно выпьет и не дрогнет. В итоге, проскользнув в общежитие, они представили одноклассникам два огромных пакета, набитых бутылками. Звон при каждом шаге стоял такой, что грозил разбудить учителей. Некоторые ушли к себе, не желая выпивать, и их заставлять не стали. Кто-то ушёл, объяснив, что рано утром тренировки, или сегодня слишком много тренировок, или ещё где-то чего-то много. Среди таких был Тодороки. Бакуго обрадовался, проводив его мелодичным «Ну и вали, задрот». Урарака села рядом с Мидорией, наклонилась к нему и что-то рассказывала лично, не поддерживая общий диалог. Он улыбался в ответ, но стеснялся смотреть в глаза. Впрочем, было видно, что стеснялись они оба. Бутылка Урараки стояла перед ней, и она уже давно к ней не притрагивалась. Урарака наклонилась слишком близко, не рассчитав, и чуть не попала губами по щеке Мидории. Глаза девушки тут же расширились, она отстранилась и выпила залпом почти что полбутылки. Пока она пила, Мидория отвлёкся на крайне громкий разговор Бакуго и Киришимы. — Я всё могу, ублюдок! — чувствуя победу, кричал Каччан, приканчивая уже третью бутылку мощными глотками. Часть проливалась мимо рта и текла по пиджаку, попадала на футболку, и Киришима думал о том, чтобы засчитать это за нечестную игру. Он хмыкнул, протягивая Бакуго четвёртую, и всё-таки неуверенно протянул: — Может, не надо больше… — Надо-надо, — резюмировал Бакуго, ухмыляясь. — Я выиграю, ублюдок! По Бакуго, в отличие от тех же Урараки или Каминари, сложно было сказать, пьян ли он, и если да, то насколько. Всё тот же целеустремлённый взгляд свысока, ухмылка и размашистые жесты. Мидория анализировал, но не замечал никаких изменений. До тех пор, пока не столкнулся с Бакуго взглядом. Его веки были полуопущены, и взгляд был совсем мутным, беспорядочным. Столкнувшись со взглядом Мидории, глаза Бакуго стали внимательными. Он задержался на нём неприлично долго, но всё-таки отвернулся, когда Киришима похлопал его по плечу. В животе Мидории на одну секунду воцарилась паника. Ещё с детства каждый раз, когда он встречался взглядом с Каччаном, его пронзала сильная волна тревоги. Побороть эту привычку пока никак не выходило. Джиро и Ашидо засмеялись, обсуждая что-то своё, и одновременно кивнули, предвкушающе улыбнувшись. Сидящие поняли, что готовится какое-то шоу, и замолчали, переводя внимание на них. Джиро ритмично хлопала, задавая ритм, а Ашидо встала, поставив бутылку, и начала танцевать. Её движения были быстрыми, но они отлично ложились на ритм Джиро. К ним присоединились Яойорозу и Серо, неловко повторяя за ней. Остальные сидели, наблюдая за ними, и хлопали. — Отстой, — еле слышно протянул Бакуго и, пока никто не видел, сел рядом с Деку. — Как дела, задрот? Его действия были расслабленными, он уселся, широко расставив ноги и положив на них руки, и наклонил голову, сталкиваясь взглядом с Деку. Тот быстро посмотрел в пол. — Ничего, Каччан… А ты? Мидория осмотрел его на предмет опьянения. Иной причины, почему он подсел к нему, тем более при всех, придумать не удавалось. Бакуго осмотрел его в ответ, плавно проходясь взглядом по мелко поддрагивающим от нервов рукам, съехавшему с плеч пиджаку и внимательным глазам. Он ухмыльнулся, осматривая общее веселье, и слегка расстегнул рубашку, оголяя ключицы. Стрельнул взглядом в сторону Мидории, очевидно наблюдая за его реакцией, и увидел покрасневшие щёки. Мидория подумал, что в помещении стало как-то жарко, и отпил пива, стараясь охладиться. На лице Бакуго расползалась ухмылка. Он сказал хриплым голосом, не обращаясь ни к кому конкретно: — Поиграем в бутылочку. На него обратилось несколько взглядов — где-то любопытных, где-то непонимающих. Он развёл руки в стороны и спросил: — Слабо, задроты? — Не слабо, — хмыкнул Киришима. — Только пеняй на себя, когда будешь меня целовать. — Я не буду тебя целовать, дерьмоволосый, — буркнул Бакуго, усаживаясь на прежнее место. Он казался куда спокойнее, чем до этого. «Может, пожалел о предложении?» — подумал Мидория. Он сам не хотел соглашаться, но, видя, что многие, заразившись азартом Бакуго, остались, всё-таки не решился уйти. Он не хотел быть тем, кто разрушит всю атмосферу их вечера, а потому лишь кратко кивнул и, устремив взгляд в пол, остался сидеть на месте. Тем временем бутылка закрутилась. Начинал Киришима как самый активный и уверенный. Пока бутылка крутилась, проходя одного одноклассника за другим, Мидория наблюдал за их лицами и представлял, что будет, если они выпадут ему. Киришима?.. Будет жутко неловко. Ашидо? Наверное, она улыбнётся и чмокнет его в щеку — это не было запрещено. Асуи?.. Сложно даже представить, каково это будет с её-то языком. Мидория покраснел. Тем временем бутылка остановилась на Бакуго. Все рассмеялись, разглядывая его откровенно непонимающее лицо с пустым взглядом. Тут же он взорвался, активно жестикулируя: — Я не буду тебя целовать! Джиро сказала спокойно: — Бакуго, ты сам предложил. Бакуго посмотрел на Киришиму своим убью-взглядом, но всё-таки, вздохнув и оглядев одноклассников, уставившихся на него, подсел поближе к Киришиме. Не хотелось проигрывать даже тут. — Целуй, урод, — буркнул он, не сдвинувшись ни на миллиметр, сидя с абсолютно безразличным взглядом. Невооружённым взглядом было видно, что за этим скрывалась злость, но на время буря миновала, и Мидория еле слышно вздохнул. Киришима поцеловал Бакуго в край губ, тот тут же его оттолкнул и протёр лицо рукой. — Брата-ан! — протянул Киришима. — За что? Ашидо рассмеялась, и её смех подхватили остальные. Мидория слишком долго смотрел в уголок губ Бакуго. Тот поймал этот взгляд, и в его глазах загорелось едва скрытое любопытство. Пришла очередь крутить Джиро. Она усмехнулась и закрутила бутылку. Каминари покраснел и отвёл взгляд, охнув. Бутылка указывала на него. На лице Джиро сложно было прочитать эмоции. По крайней мере она, кажется, не была против. Каминари приблизился медленно, словно к дикому зверю, и положил руку на волосы девушки, стараясь сделать это нежно. Этот жест выглядел каменным, что выдавало отсутствие опыта. Он посмотрел в тёмные глаза девушки — они слегка блестели — и приблизился к её губам. Накрыл их своими, задерживаясь чуть дольше, чем стоило. Джиро не шевельнулась, и он отстранился, тут же суетливо возвращаясь на место. Остальные смотрели куда угодно, только не на них, чтобы не смущать и так смущённых ребят ещё сильнее. Когда пришла очередь Бакуго, он слишком внимательно смотрел на крутящуюся бутылку. Бросил: — Только не ты, блять, снова, — кинув взгляд на Киришиму. Бутылка остановилась на Мидории. Он боялся даже посмотреть на Каччана, ожидая услышать гору оскорблений от «Не буду целовать этого придурка» до «Мне даже его касаться мерзко», но Бакуго молчал. Мидория, всё-таки подняв взгляд, встретил непривычно тихого, задумчивого Бакуго. Увидев взгляд Мидории, тот тут же выпрямился, и его лицо вновь стало самоуверенным. — Давай, задрот, — кинул он, махнув рукой по направлению к себе. И… Несколько раз хлопнул по своим коленям. Мидория откровенно не понял. Бакуго повторил жест. Мидория стоял посреди одноклассников, так и не зная, что ему делать, сесть, отказаться или вообще уйти, когда его схватила сильная рука и потянула на себя. Мидория упал прямо Бакуго на колени. — Приветик, — тихо выдохнул тот так, чтобы другие не услышали, и притянул Мидорию к себе. Бакуго сидел расслабленно, широко раскинув ноги, и Мидория упал прямо между них. «Я что, на…» — он так и не закончил мысль, почувствовав резкий укол смущения. Бакуго открыто посмотрел ему в глаза и провёл рукой за ухом, поправляя волосы. Шершавые пальцы ощутимо коснулись кожи за ухом и тут же пропали. Бакуго приблизился, опаляя тёплым дыханием, и Изуку рассмотрел его длинные светлые ресницы за прикрытыми глазами, и еле видимые веснушки на щеках. Бакуго коснулся его губ, и Мидория перестал дышать. Это было лёгким, едва ощутимым прикосновением. Губы Бакуго были мягкими, а Мидории было страшно. Он боялся даже шевельнуться. От страха он приоткрыл глаза и замер. Бакуго также приоткрыл свои, и Мидория увидел непривычно серьёзный, мутный взгляд парня. Бакуго коснулся языком губ Мидории, внимательно наблюдая за реакцией, и Мидория вздрогнул. По телу прошла мелкая дрожь, заставляя резко выдохнуть прямо в губы Бакуго. Тот еле слышно усмехнулся и провёл языком по губам Изуку. Поцелуй уже был удивительно длинным по сравнению с тем, что был у Бакуго с Киришимой, и это заставляло Мидорию чувствовать себя очень странно. Когда язык Бакуго оказался в его рту, Мидория резко отпрянул, падая с колен на пол. Он нервно засмеялся, стараясь скрасить ситуацию, и попятился. Он не мог посмотреть на Каччана. Это было слишком смущающе и, чёрт возьми, непонятно. Что это вообще было? Мидория, быстро извинившись, убежал к себе в комнату, сбив по пути чью-то бутылку.

***

Мидория лежал на кровати, устремив взгляд в потолок. Он поднял руку, рассматривая свои пальцы с мозолями и шрамами. Из головы не выходил Каччан. Это была шутка такая? «Если да, то явно неудачная», — подумал Мидория, вытирая пот со лба. Его до сих пор трясло. По телу проходила мелкая дрожь, а при прикосновении к лицу было заметно, что оно просто горит. Мидория пытался переварить ситуацию, воспроизводя её снова и снова, возвращаясь в тот момент. Он закрыл глаза и коснулся своей руки, схватив её так, как Каччан. По ощущениям не было похоже — его рука была и меньше, и не такая крепкая. Он попробовал ещё раз, схватив сильнее, и по коже руки пробежали мурашки. Он легко провёл по ней пальцем, представляя, что это делает Каччан, и непроизвольно выдохнул. Он вспомнил его мягкие, требовательные губы. Вспомнил, что тот совсем недавно касался ими его, Мидории, губ. Это казалось просто невозможным. Мидория приблизил руку к лицу, медленно высунул язык и провёл им по ней. Из-за закрытых глаз представить, что это Каччан, было не так сложно. Мидория резко выдохнул. Это никак не помогло в анализе ситуации. Изменилось только то, что Мидория теперь дышит слишком быстро и порывисто, всё вспоминая и вспоминая. Мидория поймал себя на том, что не хочет заканчивать этот момент, и, привстав на кровати, резко открыл глаза. Герой он или нет? Стоит узнать, шутка это или что. В таком случае либо он отгонит эти мысли от себя, либо… Подумав о том, что он снова может оказаться в руках Каччана, пока тот медленно исследует его тело и губы, Мидория покраснел. Это были совсем новые, нетипичные для него ощущения, но те эмоции, которые они вызывали, вынуждали его отчаянно желать продолжения, послав к чёрту все отговорки разума. Каччан его ненавидит. Ему никогда не встать на его уровень. Это была просто издёвка. Но его губы такие мягкие… Изуку услышал, как хлопнула дверь в коридоре. Так шуметь мог только Каччан. Изуку сел на кровати, стараясь отдышаться. Ему что, надо сходить к нему? Это же просто самоубийство. И тем не менее… Нужно выяснить всё сейчас, пока это не скатилось в ком побольше. Изуку и так уже не понимает, куда всё это его несёт. Водоворот эмоций и ощущений поглотил его с головой, и он никак не может выбросить из головы тот поцелуй. Он отпечатался на сетчатке, прошёлся по сердцу, занял каждую мысль. Внимательные глаза Бакуго, наблюдающие за его реакцией… Уверенные прикосновения мягких пальцев, касающиеся его голой кожи… Чёртовы очерченные ключицы, виднеющиеся под рубашкой, и требовательный язык, скользнувший в его рот. Вот бы почувствовать эти губы снова.

***

Кацуки ввалился в комнату, тут же кидая пиджак куда-то в угол. Ему многого стоило сидеть эти полчаса с теми оленями и делать вид, что ничего не случилось. Что-то, чёрт возьми, случилось. Впрочем, случилось то, чего он и хотел. Чёртов задрот не понимает, насколько сексуален в своей невинности. То, как он выдохнул, коснувшись языка Бакуго… Этот звук остался звучать, проигрываясь в голове снова и снова. И его блядские невинные, широко раскрытые в непонимании глаза. На секунду он явно потерял контроль. Бакуго может поклясться, что не знал, насколько хочет его, до этого. Он ловил себя на мыслях вроде «Деку… довольно милый» и «Он забавно стесняется», но считал, что эти мысли всего лишь указывают на его типаж, и уже скоро ему встретится такая же милая стеснительная девушка, с которой они заживут счастливо и умрут в один день. Бакуго не думал, что ему нужна не девушка, а сам чёртов Мидория. И признать это было бы невероятно, охуительно тяжело, если бы не затуманенный алкоголем мозг и тело, всё ещё подрагивающее после поцелуя. Бакуго вспомнил, как Мидория сидел на нём, целуя, и упал на кровать, закрывая лицо руками. Чёрт возьми. Бакуго выдохнул. — Ебаный задрот… Он коснулся брюк в районе паха, касаясь заметной выпуклости. При мысли о том, что именно на ней Мидория сидел и вполне мог это заметить, тело охватил жар. Бакуго надеялся, что ебаный задрот заметил, насколько он может возбуждать. Он подумал о том, что с радостью бы посадил того на член ещё раз. Бакуго коснулся выпуклости через штаны, привычно закрывая глаза, чтобы реальность не отвлекала от фантазий. Плавно провёл вниз по всей длине и сжал. В штанах было слишком тесно и неудобно. Он стянул с себя их совсем, чтобы не мешались, тут же стянул и трусы. Коснулся горячего члена лёгким, едва ощутимым прикосновением, представляя, что это руки Мидории. Неумелые, неловкие, но такие пылкие. Он провёл пальцами по всей длине, касаясь головки. Размазал выступившую смазку по члену — возбуждение было таким, что её хватало для плавности скольжения. И всё это… Из-за Деку. Он откинул голову, прижимаясь спиной к изголовью кровати, и развёл ноги в стороны. Вновь представил Мидорию, касаясь яиц и крепко обхватывая член. Мидория в его фантазиях провёл языком по головке еле ощутимо, чуть касаясь, но так, чтобы почувствовать вкус Бакуго. В его фантазиях Мидория смотрел прямо на него своим невинным взглядом, проходясь языком по всей длине. Он лизал уздечку, вырывая стоны Бакуго, а после брал в рот, обхватывая член мягкими, тёплыми стенками рта. Бакуго приоткрыл затуманенные глаза. «Вот бы он вошёл, и…». Раздался стук в дверь. — Каччан? — прозвучал знакомый голос. Бакуго замер, только и успел убрать руку с члена перед тем, как дверь открылась. На его лице отображалось искреннее смятение, а рот был чуть приоткрыт. Мидория, скосив взгляд вниз, медленно залился красным. В другой ситуации Бакуго бы захватила волна злости, но он был слишком возбуждён, чтобы быть против. Он жадно наблюдал, как Мидория скользит взглядом по его бёдрам, рукам, упирающимся в кровать, и наконец переходит к вставшему члену, на кончике которого замерла смазка. Бакуго не отрывался от лица Мидории, наслаждаясь, и его член дрогнул от сильного перевозбуждения. Бакуго усмехнулся, заметив, что Мидория это видит. — Может, закроешь дверь? — протянул Бакуго. Бакуго не был глупым. Таким образом он дал Мидории выбор, уйти или остаться. И он, поколебавшись, закрыл за собой дверь, оставаясь в комнате. Его щёки были краснее, чем постельное бельё Бакуго, а оно было ярко-красным. Бакуго не стал прикрываться, так и оставаясь полуобнажённым. Он не двигался, позволив Мидории самому решить, что предпринять. И тот подошёл ближе. Бакуго следил за ним с интересом. Мидория сел рядом, и Бакуго позволил ему. Мидория разрывался, не понимая, куда больше хочет смотреть: на лицо или ниже. Он приблизился к Бакуго, почти касаясь его губ своими, но замер в сантиметре от них. Его пробило жаром, и тёплое сбитое дыхание Бакуго заставляло все мысли путаться. Не сдержавшись, Бакуго смял его губы в жарком поцелуе. На секунду он отстранился, чтобы увидеть реакцию Деку, но, заметив полуприкрытые мутные глаза, вновь притянул его к себе. Он лизнул его в губы, и Мидория приоткрыл их, на этот раз готовый к дальнейшему. Чужой язык касался его языка, лизал, проходясь всей поверхностью, и посасывал, и Мидория, не сдержавшись, громко простонал. Его дыхание совсем сбилось. Он дышал тяжело, всей грудью. Мидория, не сдержав порыв, коснулся мягкой кожи члена и провёл по нему, ощупывая тонкие контуры вен. Бакуго выдохнул в поцелуй, но не двигался. Тогда Мидория провёл снова, касаясь пальцами головки и аккуратно поглаживая её, и Бакуго выдохнул вновь, двигая бедрами к нему. Мидория отстранился. Его глаза были раскрыты, будто он до сих пор не верил в то, что происходит, и он тяжело дышал приоткрытыми губами. Они набухли после поцелуев, и Бакуго лизнул их ещё раз, дразня Мидорию и пробуя на вкус. Мидория потянулся к Бакуго и положил руку ему на шею, нежно огладив её пальцами. Он ожидал услышать «Отъебись, Деку!», но вместо этого видел только внимательные глаза, не сводящие с него взгляд. Он провёл от шеи до ключиц, и Бакуго откинул голову, позволяя ему, но так же продолжал смотреть ему прямо в глаза. Мидория засмущался, пытаясь отвернуться, но Бакуго взял его за подбородок. — Смотри на меня, Деку, — хрипло сказал он. По Мидории прошла волна жара. Всё тело стало одним эрогенным местом, и от тяжёлого дыхания Бакуго по коже пробежали мурашки. Он медленно приблизил вторую руку к нему, не касаясь, и Бакуго замер. Мидория дотронулся до низа его живота и провёл вверх, под футболкой, касаясь живота, рёбер и крепкой груди. Дошёл до шеи и слегка сжал. Бакуго приоткрыл рот, тяжело дыша, и глухо простонал. Он запрокинул голову, позволяя Мидории себя касаться. Бакуго приставил палец к губам Мидории, надавливая, и тот посмотрел ему в глаза, проводя по нему языком. Бакуго зашипел и, притянув его к себе, впился в губы агрессивным поцелуем. Он укусил его за губу, грубо протолкнул язык в рот, рукой оглаживая лицо. Бакуго резко открыл глаза, когда его члена вновь коснулась чужая ладонь. Не сдержавшись, он повалил Мидорию на мягкую кровать, нависая сверху. — Каччан… Футболка… — выдавил Мидория. — Хочу увидеть тебя без неё. Бакуго замер. Чёрт возьми, Мидория сказал это? Мутными глазами он осмотрел Изуку, лежащего под ним, и усмехнулся. — Так сними. Мидория встретился взглядом с Каччаном, будто не веря в услышанное, взглядом спрашивая разрешения повторно. И уверенные глаза Бакуго показали ему, что он не ослышался. Мидория провёл рукой по талии Каччана и выше, после вновь вернулся вниз, проходясь по низу живота, касаясь руками самого низа. Бакуго выдохнул. — Быстрее давай, — кинул он, тем не менее, замирая и позволяя Мидории делать то, что хочет. Он привстал, и Бакуго послушно отодвинулся. Мидория притянул его ближе, схватил футболку и медленно потянул вверх. Он положил руку на грудь Каччана и задел пальцами сосок, заставляя того вновь шумно выдохнуть. — Какого чёрта, — буркнул Бакуго, — ты ещё в одежде? Он вновь повалил Мидорию и резко стянул с того футболку, осматривая тело, которое он не видел ещё с детства. Теперь оно было накачанным и подтянутым, и эта мысль слабо укладывалась в голове. Впрочем, если честно, ему было плевать, насколько тот накачан. Бакуго взялся за штаны, легко стягивая их с ног, и только после этого он остановился, оставив руку на резинке трусов. Он понял, что ни разу не видел члена Деку. Бакуго задумался о том, какой он: широкий ли, может, длинный, много ли на нём волос, есть ли сильно виднеющиеся вены. Это — та часть Деку, которую, он думал, не видел никто. Теперь — кроме него. Мидория дышал порывисто, своим невинным взглядом наблюдая за действиями Бакуго. Он потянул резинку вниз, и наконец увидел член Деку. Бакуго на секунду перестал дышать, проводя по возбуждённому члену и касаясь головки большим пальцем. Он усмехнулся и посмотрел прямо в замутнённые глаза Мидории. — Хочешь посмотреть, как я это делаю? — негромко сказал он, усмехаясь. Мидория спешно кивнул, и Бакуго отстранился, усаживаясь на кровати. — Я делаю вот так, — он схватил член крепкой рукой и медленно провёл, опускаясь вниз. — И думаю о тебе, — выдохнул он, проводя сильнее. Смазка вновь показалась на члене, и он собрал её пальцем, поднося к губам Мидории. — Хочешь? Вместо ответа он лизнул по всей длине. Бакуго резко выдохнул. — Я не могу больше… — протянул Деку и потянулся к своему члену. Бакуго перехватил его руку и покачал головой. После сам взял его в руку и медленно провёл туда-сюда, наблюдая за реакцией. Деку, не забыв о том, что нужно смотреть на Каччана, сдержался от желания прогнуться и застыл взглядом на мутных красных глазах. Бакуго провёл ещё раз, и с губ Деку сорвался стон. Он двигал всё активнее, и, не сдержавшись, второй рукой охватил свой член. Ритм становился всё быстрее, парни дышали всё прерывистее, но не отводили взгляда друг от друга. Наконец Деку, не сдержавшись, закрыл глаза и упал в мягкую, обволакивающую реку наслаждения. В голове будто что-то взорвалось, и по всему телу разлилось тепло. Он приоткрыл мутные глаза и посмотрел на Каччана. Приблизился к нему и лизнул в шею, провёл языком от уха до ключицы, укусил в плечо. Бакуго наблюдал за его действиями, продолжая водить по члену вверх-вниз, и, когда Деку приблизился к его губам, вовлекая в поцелуй, не сдержавшись, простонал и излился. Сперма вытекла из члена густой струёй, попадая на живот, и Изуку, отстранившись, лизнул её широким мазком. Бакуго внимательно наблюдал за его действиями, пытаясь отдышаться. На его лице растянулась улыбка.

***

Утро Мидория встретил на своей кровати. Он не помнил, как здесь оказался, и варианта было три: либо ему всё приснилось, либо он сам сюда дошёл (Как и зачем?), либо его выкинул Каччан. Из нормальных, устраивающих вариантов был только второй, но Мидория сильно сомневался. Он был в футболке, так, будто её и не снимали, а на трусах не было никаких… Кхм… Мидория кашлянул — отпечатков спермы. Он привстал, прикрывая глаза из-за чересчур яркого света из окна, и сел на кровати. Сердцем хотелось как можно быстрее выбежать в коридор и найти Каччана, а мозгом — посидеть и подумать, потому что если всё это было дурацким сном, то лучше бы он и не просыпался. Сердце быстро победило, и Изуку спешно выбежал в коридор. — Деку, — раздалось недовольно, и он увидел Бакуго с полотенцем на голове и классически злым взглядом. Сердце пропустило удар. Тот подошёл к нему, как всегда прищурив глаза — он делал так всегда, когда злился, и кинул в него полотенце. Изуку поймал его чисто на инстинктах и посмотрел на Бакуго непонимающе. Тот подошёл ближе и оставил на его губах мягкий поцелуй. — Дрыхнуть надо меньше, — бросил Каччан. — Тренировка скоро. Губы Деку растянулись в искренней улыбке.