Протяни свою руку, а я попробую поймать

Когда Сынмин вёз Хёнджина в деревню, он, конечно, подозревал, что тот немного неприспособлен к деревенской жизни, но он не подозревал, что так сильно. Хёнджин пугался каждой пролетающей мимо букашки. Он взвизгивал и убегал в дом, чтобы спустя минуту снова вернуться. Сынмин только по-доброму над ним смеялся и снимал на видео. Уже вечером Сынмин предложил прогуляться до речки. Хёнджин, наивная душа, конечно же согласился, не подозревая сколько комаров будет у водоема. Сначала все было хорошо. Старший побродил вдоль кустов у берега, но быстро потерял к ним интерес, увидев стаю мошек. После он посидел на краешке моста и посмотрел на рыбок в воде. Вот там-то на него и напали комары. К Сынмину по какой-то причине комары интереса не проявляли. — Почему они только меня кусают? Что за несправедливость? — Хёнджин бегал кругами в надежде спастись от насекомых. — Женский пол всегда проявлял к тебе огромный интерес, в отличие от меня. — В смысле? — Ты не знал? Кровь пьют только самки. — Реально? Ай! Минни, пошли, пожалуйста, домой! — Пошли, бедолага. Хёнджин снова взвизгивает и убегает вперёд, не дожидаясь младшего. Сынмину бегать совершенно не хочется. Он уже набегался на физкультуре, да так, что подвернул ногу. Нет уж, спасибо, он лучше пройдётся. Когда Сынмин входит в дом, он видит сидящего на кухне Хёнджина, который смотрит на него взглядом побитого щенка. — Бедолага ты моя, чай с мятой будешь? — Буду. Сынмин выходит на улицу, чтоб нарвать мяты. По привычке он смотрит на небо и видит закат неописуемой красоты. Первая его мысль это позвать Хёнджина. Вот только он вспоминает, как тот настрадался и вряд ли захочет куда-то выйти. Младший фотографирует закат на телефон и возвращается в дом. Он достаёт из холодильника варенье и рулет со сгущёнкой из шкафа. Хёнджин тут же веселеет и забывает про комаров. — Боже, как вкусно. Вообще не похоже на чай из пакетиков. — Это ты ещё землянику не пробовал. Я схожу завтра утром в поле и насобираю для тебя. Ты спи, если что. — А меня не возьмёшь разве с собой? Почему я должен спать, а ты идти не пойми куда? — Родной, тебя там зажрут мошки. Ради твоего и моего психического здоровья лучше, чтоб ты остался дома. — Ладно. — Но ты не волнуйся, работа для тебя найдётся. В теплицах будешь поливать. — Вообще без проблем. — Вот и отлично. Хёнджин с удовольствием выпивает вторую кружку чая, а после сьедает варенье из тарелочки. Честно, у Сынмина душа радуется, когда он видит, как старший ест. Слишком много им пришлось пройти, чтобы Хёнджин перестал винить себя за каждый съеденный кусок. — Сынмин. — А? — У меня все чешется. — Пошли, бедолага, намажу тебя кремом. — И поцелуешь? — И поцелую. Сынмин достаёт из рюкзака крем, который он купил специально для Хёнджина. Сам он человек простой. Если его покусают комары, то он просто расчешет кожу до крови, и чесаться больше ничего не будет. Предлагать такой сомнительный метод Хёнджину он бы, конечно, не стал. Хёнджин садится в кресло, а Сынмин опускается на колени перед ним. Старший возмущается, что он и сам вообще-то может, не инвалид все-таки. Сынмину на эти возгласы все равно. Слишком уж он любит заботиться о Хёнджине. В спокойствии проходит лишь пара минут. Старший рассказывает ему о том, что он наконец-то сможет прочитать все те книги, которые хотел. Сынмин его внимательно слушает и только собирается ответить, как слышит очередной возглас. — Сынмин, посмотри как укус опух! А если я умру? А если это был малярийный комар? — Это обычный укус. — Но другие же не такие! — Ну и что? — Как что? Откуда тогда тебе знать? Скажи честно, если я стану инвалидом, ты будешь обо мне заботиться? — Хёнджин, ты не станешь инвалидом. — Все понятно. Все понятно, ты меня бросишь. — Боже, конечно я буду о тебе заботиться. — Обещаешь? — Обещаю. — А вдруг у меня волосы все выпадут? — От комариного укуса? Не смеши меня. — Да ты посмотри на него! — Солнце моё, я буду любить тебя даже лысым. Но нет смысла разводить панику. Все будет нормально. С горем пополам Сынмину все-таки удаётся убедить старшего в том, что тот не облысеет, не умрет от малярии и рака кожи. Они ложатся в постель, и Хёнджин тут же закидывает на Сынмина все конечности. Почти сразу он начинает жаловаться на то, что ему жарко. А на предложение отодвинуться друг от друга он обижается и обвиняет Сынмина в том, что тот его и не любит вовсе. Младший прекрасно знает, что тот так не думает, поэтому не переживает. — Сынмин? — Что. — Ты меня не поцеловал. — Господи боже, замолчишь ты или нет? Ночь уже на дворе, мне утром вставать. — Не я же…ммм Сынмин затыкает Хёнджина поцелуем в надежде на то, что тот останется довольным. Судя по тому, как он расслабляется в руках Сынмина, можно сделать выводы, что тот действительно доволен происходящим. После непрерывного поцелуя в течение нескольких минут Хёнджин успокаивается и, так и не отлипнув от Сынмина, засыпает. Младший пару минут смотрит на его умиротворенное лицо, а после засыпает и сам.