Часть 2
13 июля 2022 г., 13:13
Когда Сынмин возвращается с поля, Хёнджин ещё спит. Это было неудивительно, потому что старший любил поспать. Сынмин ставит землянику в холодильник и выходит на улицу, чтобы ополоснуться холодной водой. Несмотря на то, что было всего лишь десять утра, столбик термометра поднялся уже до тридцати двух градусов.
— Доброе утро, — Хёнджин обнимает Сынмина со спины и кусает в шею, — ты никуда не ходил?
— Я уже вернулся, соня. Ягоды в холодильнике. Иди, ешь, я сейчас ополоснусь и подойду.
Хёнджин уходит в дом, а Сынмин, быстро ополоснувшись в бане, приходит через пару минут. Старший сидит на табуретке и с удовольствием ест ягоды.
— Вкусно?
— Это лучшее, что я пробовал.
— Через пару дней поспеет виктория. Я её люблю больше, чем землянику. Её, кстати, надо сегодня полить. Да и в теплицах тоже. А то бабушка нас убьёт.
У Сынмина с бабушкой был уговор. Они на все лето приезжают с Хёнджином и ухаживают за огородом, а она улетает к сестре в Японию. Парни с радостью согласились, потому что в городе у них буквально не было возможности остаться наедине. К тому же Сынмин безумно любил деревню. Все своё детство он провёл в деревне у бабушки и отказываться от традиции не собирался. И ему было очень приятно от того, что Хёнджин согласился приехать с ним на все лето. Он был рад не сколько за себя, сколько именно за старшего, потому что его мать была, мягко говоря, токсичной женщиной.
— Без проблем, все сделаю.
— Викторию можешь сейчас полить, а в теплицах вечером.
— Хорошо.
— Ещё надо на ключик сходить. Не могу пить кипячёную воду.
— Все сделаем в лучшем виде. Я тогда пойду поливать, а ты отдыхай.
— Спасибо.
— Не за что, родной.
Хёнджин уходит поливать ягоды, а Сынмин с удовольствием ложится на кровать и засыпает. Он совсем не выспался, потому что вставать пришлось в пять утра. Но у него появилась возможность лечь и уснуть, чем он и воспользовался.
Проснулся он спустя четыре часа, и пробуждение было не самым радостным. В доме было жарко, и все тело было липким от пота. Ощущение не самое приятное. Сынмин морщится и встаёт с постели. Хёнджин лежит на полу в кухне, и младший чуть не падает, запнувшись об него.
— Какого хрена?
— Тут прохладно.
Большего Сынмину и не надо. Он ложится рядом со старшим и облегченно выдыхает. И правда прохладно. Они лежат на полу до наступления вечера. Хёнджину приходится идти поливать в теплицах, а Сынмин остаётся готовить ужин. В голову не приходит идеи лучше, чем банально сварить макароны. Они с Хёнджином спокойно могли съесть их и холодными, лишь бы кетчуп был.
После того, как оба разобрались со своими делами, они взяли каждый по паре пятилитровых канистр и отправились на ключик.
— Отвалите от меня, головокружители! — именно это фразу слышал Сынмин каждые тридцать секунд.
За исключением атаки насекомыми на Хёнджина, они дошли без приключений. Старший, правда, чуть не шлёпнулся на крутом спуске, засмотревшийся на икону Серафима Саровского, но ведь почти не считается. Они набрали ледяную воду в канистры и отправились назад. Было принято решение идти не по дороге, а срезать через поле. Время они сэкономили, но пришли домой полностью облепленные репьем.
— Раздевайся, клещей будем искать.
— Мама, каких клещей?
— Обыкновенных.
Глядя на лицо Хёнджина, Сынмин думает, что лучше бы он промолчал, но уже поздно. Хёнджин моментально раздевается, и Сынмин осматривает его спину на наличие клещей. Он ловит одну заразу под правой лопаткой, и Хёнджин чуть в обморок не падает. Младший не знает, плакать ему или смеяться. На нем самом клещей не обнаруживается, и все со спокойствием выдыхают.
— Я затоплю баню.
— Черт.
— Что?
— Вехоту в городе забыл.
— Не переживай, найдём что-нибудь.
Сынмин затопил баню и лёг прямо на траву перед ней. От жары совсем не хотелось шевелиться. И даже муравьи, которые начали по нему ползать, нисколько не смущали. Хёнджин от такой картины чуть повторно не упал в обморок.
— Сынмин, они же тебя сожрут! Вставай скорее! Я не хочу остаться без парня.
— Мне лень.
— Все понятно.
— Что тебе там опять понятно?
— Ты меня не любишь и решил уйти из жизни.
— Вы посмотрите на этого манипулятора.
— Я не манипулятор, — Хёнджин обиженно дует губы, — я люблю тебя.
— Как скажешь.
Старший протягивает руку, чтобы помочь Сынмину подняться, а тот дёргает его на себя, и Хёнджин падает на траву. Он сразу же взвизгивает и пытается встать, но Сынмин его крепко держит.
— Отпусти! Они же убьют меня!
— Никто тебя не убьёт.
— Минни, солнце мое, любовь моя, пожалуйста!
Сынмин разжимает руки, и уже в следующую секунду он видит, как Хёнджин уносится в дом. Ему бы тоже не помешало встать, но, как и упоминалось раньше, ему лень. Он остаётся лежать на траве.
***
Сынмин идёт в баню первым. Перед этим он все объяснил Хёнджину, а тот повозмущался насчёт того, что он не до такой степени городской мальчик. Сынмин только плечами пожал и сказал, что лучше перестраховаться. А то мало ли он вздумает прыгнуть в каменку. В бане было не сильно жарко, младший довольно грелся на лавочке. Ну и что с того, что на улице жара? Это другое. Он просидел там не меньше часа, прежде чем решил, что с него достаточно. — Че так долго? Дрочил что ли? — Очень смешно. Иди, пока полотенцем по жопе не получил. — Уже бегу. Хёнджин возвращается через пятнадцать минут с жалобами на то, что там слишком жарко. Он падает на диван лицом вниз и не шевелится. Сынмин не упускает возможности ущипнуть его. — Ай! Ты чего? — Извини, не удержался. — Мне кажется, я не промыл волосы. — Тут вода другая. Тебе кажется. — В смысле другая? — Ты замечал, когда моешь руки, будто долго не можешь смыть мыло? — Ну да. — Вот о том я тебе и говорю. Тебе кажется, не переживай. — Ладно. Моему Минни я верю. К ночи жара нисколько не спадает. Хёнджин выдаёт гениальную идею, что можно спать на полу. Они спускают матрас на пол, где действительно прохладно. — Хён, ты гений. — Я заслужил награду? — Заслужил. Сынмин целует Хёнджина до тех пор, пока он не начинает жаловаться на боль в губах. После этого младший останавливается. Он находит удобную позу для сна, закинув ногу на Хёнджина. Старший начинает жаловаться на жару.
