One more chance to be happy?

Солнце стояло высоко, когда серый внедорожник остановился у районного отдела полиции Степных Курганов. После событий предыдущего дня, на улицах города было тихо и немноголюдно. Молодая взволнованная женщина выбежала из машины и устремилась ко входу в отделение. Её легкое зеленое платье развевалось на ветру, который совершенно не приносил молодой особе облегчения, несмотря на ужасную июльскую жару. Полные губы были поджаты, но за этим признаком полного самоконтроля скрывалось пробирающее до костей волнение. Светловолосая женщина, спеша, пыталась поскорее попасть вовнутрь и узнать столь интересующую ее информацию о событиях предыдущего дня и их участниках. Навстречу урагану вопросов в виде этой особы шел дежурный из полицейского отделения. Увидев фигуру, движущуюся в ее направлении, молодая женщина бросилась с расспросами к служащему: — Добрый день, — затараторила она, — Вы не подскажете, где капитан Дымов? — с каждым словом ее сердце билось все быстрее. Она очень волновалась за мужа, боялась, что во вчерашней суматохе с Волками он был убит. Несмотря на то, что чувства ее к нему поугасли, услышать новость о его смерти она боялась. Она все еще испытывала теплые чувства к Андрею, но с тех пор, как в ее жизни появился Кот, они скорее были похожи на привязанность или близкую дружбу. — Все еще на выезде. Тут вчера такое было! — не успел он договорить, как во дворе резко остановилась дымовская машина. Девушка обернулась и, увидев мужа, бросилась со всех ног к нему. Андрей за эти дни без Кати чертовски соскучился и был счастлив видеть жену. Он подхватил ее на руки и закружил. Её легкий смех разнесся по округе. Внезапно рядом остановилась полицейская машина. Катя обернулась и увидела Кота. Следы вчерашней ночи были отчетливо видны на его лице: множество синяков, на темной рубашке кровь, на брюках тоже. Когда он услышал ее смех, легкая улыбка коснулась кончиков его губ, но тут же погасла: слишком много навалилось за вчерашнюю ночь. В сопровождении конвоиров он быстро исчез из поля зрения пары. Девушка посмотрела на Андрея и спросила: — Дымов, а что вчера было? Что с Котом? Куда его повели? — в ее голосе слышались нотки тревоги, что безусловно не ускользнуло от внимания наблюдательного Андрея. Он понимал, что эти вопросы продиктованы не простым любопытством — ее беспокоила судьба Ивана Волкова и этот факт тяжело давался Андрею. Столько времени он пытался убедить себя в том, что ему кажется, что его Катюша смотрит на Кота по-особенному, но отрицать очевидное становилось все труднее. — Была перестрелка: аслановцы убили цыган. За всем стоял Сергей Волков. Он попытался убить Лидию Степановну, но Кот вовремя успел помешать ему. Думаю, его изначальной целью был Кот, слишком уж он мешал Сергею. Его растущий авторитет явно был не на руку новому лидеру. Еще предстоит узнать какую роль он сыграл в смерти Седого. — Но Ваня потерпевший! Почему же он в наручниках? — воскликнула светловолосая с возмущением. — Катя, Кот — преступник. Случившееся с ним вчера, не перекроет все те преступления, что он совершил, не вернет убитых и замученных им людей. Он должен ответить за свои преступления, — Дымов мысленно ликовал. Он был героем на фоне Волкова, этаким принцем на белом коне, победившим темные силы. Ему казалось, что теперь то уж точно она должна была увидеть его в победном свете и навсегда забыть про Ивана Волкова. У девушки же возникли совершенно противоположные чувства — ей казалось, что Дымов злорадствует. В какой-то момент Кате совершенно стало все равно что он говорит. Её мысли стали перемещаться к темноволосому. Она думала о том, каково ему сейчас, что в его голове, ей было интересно думает ли он о ней. — Ты не прав, Дымов. Ваня пострадавший. Его нельзя винить во всех преступлениях, совершенных Волками. Эти приказы отдавал не он. Обвинить его во всем было бы несправедливо. Девушка надеялась достучаться до мужа, желая зародить в нем не столько жалость к Коту, сколько вернуть его тягу к справедливости. Дымов же был непреклонен. -Он бандит, ты должна это понять, — руки Андрея медленно опустились и покинули тело жены, которое они держали все это время в своих объятиях. Между молодыми людьми пробежала прохлада несмотря на знойный летний день. Дымов отстранился и направился в сторону отделения. Катя осталась на улице одна. Она очень хотела увидеться с Ваней, сказать, что ей было не все равно что с ним, что она волнуется. Эти мысли возникали в ней подспудно, не давая возможности заглушить их. Рев шумного двигателя нарушил установившуюся тишину, ветер разносил пыль, вылетавшую из-под колес быстро движущейся «буханки», приближающейся к отделению все быстрее и быстрее. Машина с шумом остановилась и из нее показалась тучная фигура начальника полиции. Он был растерян, на лице отсутствовала привычная улыбка. Катя стояла во дворе и их взгляды повстречались. Катя хотела подробнее узнать о событиях прошлой ночи, и бывший начальник был наилучшим кандидатом в рассказчики, так как Андрей не потрудился вдаться в подробности произошедшего на пасеке Волковых. Проходя по тропинке к отделению, Николай Остапович остановился рядом с девушкой и спросил: — Катя, ты уже так быстро снова к нам вернулась? — он пытался сделать вид, что ничего не произошло. Ему не хотелось вспоминать об этой ужасной ночи, перевернувшей его тихую размеренную жизнь. Он знал, что семья жены не была идеальной, но они жили все вместе и как-то оно все было так устроено, что казалось все было нормально. Он был простой человек, ему хотелось спокойствия и в городе, и в жизни. Пусть временами он понимал, что жена его обманывает в интересах Волков, но, по сути, они наводили порядок и не давали беспредельничать местным бандитам, не позволяли торговать наркотиками. Все так запуталось, что сейчас он не могу уже разобрать кто — хороший, а кто — плохой. — Да нет, Николай Остапович, — сказала она с легкой улыбкой, — пока еще нет. Дымов не отвечал на звонки, я испугалась и приехала. — Не волнуйся, с Дымовым все в порядке, он должен подъехать с минуты на минуту. Следственные действия шли всю ночь. Наверное, ему было не до телефона. А. может и потерял в суматохе, черт знает, — Николай Остапович постарался пересилить себя и не выдать волнения, но ему это не очень хорошо удавалось. Голос подрагивал, на лбу проступил пот. Зазвонил мобильный телефон, и полицейский вздрогнул. Он несколько секунд смотрел на экран, а после решился ответить. На другом конце провода что-то долго объясняли и после он ответил: «Хорошо, сообщите, когда будет можно». — Николай Остапович, скажите, что вчера произошло? Я видела, как под конвоем привезли Кота. Что с ним будет? Андрей уже приехал, но почти ничего не рассказал, — Дымова хотела знать, что теперь будет. — Эх, Катенька, я и сам пока не знаю, что будет. Дымов рвется предъявлять обвинения по преступлениям Волков. Но не во всех же них участвовал Иван. О каких-то он и не знал. Да и Лида сейчас в больнице. Даже не представляю, как сказать ей, что Дымов Кота арестовал. Сложно все это. Но они с Дымовым большие молодцы — несмотря на их неприязнь, они слаженно сработали. Андрей Коту жизнь спас — Сергей убил бы его, а вместе с ним и Лиду со Светой. Николай Остапович вздохнул — тяжелые воспоминания накатили с новой силой и перед глазами пронеслись фрагменты предыдущих часов: стрельба, раненная Лида на руках, скорая, больница, операционная, постоянные звонки. — А Андрей мне не рассказал об этом, — удивилась Катя. — И про Лидию Степановну тоже не рассказал. — Наверное, просто устал. Много всего произошло, Катюша. Ему вон еще Ивана допрашивать. Пойдем в отделение, тут слишком жарко. Я налью тебе квасу, знаешь же, что у меня всегда стоит баночка в кабинете. Катя кивнула головой, и они вместе со Шпынько вошли в отделение и поднялись в его кабинет. Светловолосая мельком увидела Андрея, снующего по коридору с кипой бумаг. Он даже не взглянул в ее сторону. Она понимала, что его мысли сейчас полностью занимает работа. А может быть он злится на нее из-за Кота. Хотя какая разница по какой причине любимый перестает смотреть на тебя. Кате было отчасти обидно, что Дымов холоден к ней, но она стала понимать, что так было давно: просто она увидела это только сейчас, когда в ней проснулись чувства к другому. Еще раз окинув коридор взглядом, она вошла в кабинет Остапыча и закрыла за собой дверь. Комната, как и обычно была залита солнечным светом и ничто здесь не напоминало об ужасах последних дней. Забавная ситуация получается: дома, квартиры, комнаты, улицы становятся невольными свидетелями тех или иных событий, будь они счастливыми или нет. Эти стены навсегда сохраняют память обо всем и десятками лет несут на себе следы всех происшествий. — Николай Остапович, а как сейчас себя чувствует Лидия Степановна? — спросила Дымова. Ей хотелось помочь этому мужчине выговориться, да и к тому же ей хотелось верить, что все будет хорошо. — Лида сейчас в реанимации, но врачи говорят, что есть все шансы на выздоровление. Думаю, что сейчас она в шоке от произошедшего. Лида никогда не хотела верить, что ее брат не тот, кем она его считала все это время. Если недоразумение с Иваном уляжется, она пойдет быстро на поправку, тем более, у нее есть повод — мы ждем внука. Его слова ошарашили молодую девушку. Она медленно сглотнула, по рукам прошлась дрожь, которую она постаралась унять. Если Лидия Степановна ждет внука, значит, Светлана беременна. Все начинало вставать на свои места: она решила остаться с мужем, а для Кота начнется своя жизнь, у него появится ребенок. Эти мысли роились в ее голове, и она не могла от них отвязаться. Но теперь и правда не было ни единого шанса на их счастливое будущее. Все дороги для них отныне были закрыты. Она шумно выдохнула и встав со стула, подошла к окну. На солнце грелись птицы, у в хода в отделение по-хозяйски вольготно развалился рыжий домашний кот. — Желаю ей скорейшего выздоровления. Ребенку непременно понадобится бабушка, — Катя попыталась выдавить из себя что-то на подобие улыбки, но получилось плохо. Николай Остапович посмотрел на нее внимательным взглядом и спросил: — Катя, давай-ка ответь мне честно: что у вас с Котом? — Остапыч был человеком деревенским, но не лишенным проницательности, да и об этой парочке в Степных Курганах не говорил только ленивый, их совместные прогулки никогда не скрывались от общественности, да и Волков не часто расхаживал по улицам города в костюме и с цветами, если не сказать, что никогда до момента встречи с Катей. — У нас разве может что-то быть, Николай Остапович? — усмехнулась светловолосая, — Я замужем, а Кот скоро станет отцом. У него Света. Что же может у нас с ним быть? — Ты мне тут зубы то не заговаривай! Все это я и так знаю. Но что между вами происходит не видел только слепой. Ты ведь ко мне пришла, чтобы я тебя к Волкову пропустил, так? — Я и сама не знаю происходит ли что-то или нет. Но увидеть я его хотела, вы правы, — после того, как она это сказала, ей стал легче. Нашелся человек, который понимал, что ей нужна эта встреча. — Пойдем, я проведу тебя к нему. — Николай Остапович, вы только Андрею не говорите, пожалуйста, о нашей встрече с Иваном, — попросила Дымова. Больше всего ей не хотелось очередного выяснения отношений с мужем и расставления точек над i. Она и сама пока что не знала где эти точки и стоит ли их ставить вообще. — Я-то не скажу, а вот ты подумай, не хочешь ли ты чего сказать ему сама. Они прошли по длинному темному коридору и оказались в небольшой комнате. В кабинете был только конвой и Волков. Кот выглядел уставшим: потасовка, бессонная ночь, переживания за мать, новость о Светке — все это смешалось в его голове и без того уставшей от всего произошедшего. А мысли о том, как все происходящее разруливать вообще готовы были его прикончить. — Бобриков, выйди, — приказал Шпынько конвоиру. — Но не положено, Николай Остапович, Дымов велел, — он не договорил, так как Шпынько взглянул на него строгим взглядом и Бобриков вышел. — Я оставлю вас минут на пятнадцать, — сказал Остапыч, — постарайтесь уложиться. С этими словами он вышел из кабинета. Пару секунд они смотрели друг на друга не двигаясь, в воздухе повисло неловкое молчание. Первым его прервал Кот: — Ну что, Катюш, вот так оно все закончилось, как ты говорила. Я же бандит, значит мое место в тюрьме. Полегчало Дымову от правоты? — от вытер рукой кровь, что еще медленно струилась с его разбитого носа. Катя, недолго думая, подошла к нему поближе. Из сумочки, она достала носовой платок и принялась вытирать кровь. — Запрокинь голову, у тебя кровь идет, — скомандовала она в привычной манере, и он подчинился. — Дымов во всем разберется и отпустит тебя, ведь это не ты учинил все преступления Волков, и не ты убил его друга. Он же за этим приехал сюда — найти убийцу друга, а это не ты, — их взгляды встретились. — Кать, ты так говоришь, как будто все знаешь наверняка. Но откуда тебе знать, что это не я? — он взглянул в ее глаза, такие бездонные и полные сожаления к нему — бестолковому бандиту, завладевшему ее сердцем. — Чувствую, ты не такой. Да, ты совершал плохие поступки, но не то, в чем тебя обвиняет Дымов, — ее дыхание участилось, а губы их сблизились до максимально маленького расстояния. Они слышали дыхание друг друга. — Ты уедешь из Степных Курганов? — вдруг спросил он отстранившись. — Да, как только Андрей закончит с делами тут, — она продолжила вытирать капающую кровь. — Но не думаю, что тебе придется грустить: у вас со Светой будет малыш, тебе будет чем заняться, — эти слова прозвучали и повисли как немой укор прямо в воздухе. — Ты же не думаешь, — он прервался на полуслове, потому что она направилась к двери. Слишком многое теперь было понятно: между ними выросла стена, которую уже не разрушить. Катя знала, Кот человек, как бы смешно не звучало, чести, н не бросит Свету с ребенком, даже если и не любит ее. Для такого человека как он совсем не сложно совмещать его жизнь с семьей, по крайней мере, с нелюбимой женщиной. — Я думаю, Ванечка, — она остановилась у двери, — было ошибкой прийти сюда. Между нами, действительно ничего не может быть. Но я отвечу на твой вопрос — если бы тебя убили, мне было бы не все равно. С этими словами она вышла из комнаты и поспешила к выходу из здания полиции. День клонился к вечеру, зной на улице спал. Дымова решила прогуляться по улицам города пешком. Множество мыслей не давало ей покоя. Она вспоминала как ходила по этим улицам с Котом, как они встретились, как познакомились. В городе еще убирали последствия вчерашних событий, на рынке по асфальту разлилась кровь, которую пока еще было видно — даже дождь не смог ее еще отмыть. Глядя на все происходящее, Катя твердо для себя решила, что она уедет из города и больше не вернется в Степные Курганы, она надеялась, что еще можно вернуть их с Дымовым отношения в нужное русло и все будет как прежде, ведь Волков теперь уж точно навсегда пропадет из ее жизни. Когда начало смеркаться, она вернулась домой, но Дымова все еще не было. Она снова легла в холодную постель и уснула одна.