One more chance to be happy?

Пока машина преодолевала десятки километров, Кот внимательно следил за дорогой. Его пикап как обычно был в идеальном состоянии, но осторожность никогда не покидала темноволосого. Он знал — подвох может появиться из неоткуда. Так случилось и в этот раз. Еще до звонка Дымовой он заметил странную легковушку, подозрительно увязавшуюся за ним на пустой утренней трассе. Поначалу Волков подумал, что ему показалось и снизил скорость — машина сзади также притормозила. Тогда он решил ускориться, но и легковушка не отставала. Стало понятно — за ним кто-то следит. Волков не любил подобных вещей, и после разговора с Катей, медленно достал из бардачка пистолет и положил его на сиденье. Увидев съезд к озеру, он решил, что это место как никакое другое подойдет для выяснения непонятных ему обстоятельств, и нырнул в поворот на полной скорости. Легковушка ожидаемо пролетела поворот, и у Ивана было несколько минут на приготовления к встрече. Он оставил машину на въезде, а сам спрятался в кустах. Никто не появился, и мужчина уже было подумал, что ему показалось, как послышались голоса. — Ну, и где он? — спросил один из мужчин. — Да черт его знает, — протянул второй, — О, смотри, его тачка. Пойдем пошарим? — Ты дебил? Если Волкова нет в машине, он где-то поблизости. Его нужно убрать. На этих словах Кот про себя чертыхнулся. Он понимал, что это не просто так, но, чтобы именно по его душу — такого еще не было. Да и кто вообще эти ребята такие. Голубоглазый продолжил следить за мужчинами из своего укрытия. — Да он уже скорее всего сбежал. Как пить дать, он срисовал нас, Рыжий. Кот не дурак — ты шел за ним по пустой трассе, а он проверялся, — первый из них явно был осведомлен о привычках Волкова. — Срисовал, не срисовал, а проверить надо. Что мы скажем боссу? Мол он нас сделал и сбежал? Кот усмехнулся и вышел из укрытия со словами: — Ну привет, парни. Не меня ли вы ищите? — Кот, надо же. Столько слышали и, наконец, увидели, — ответил первый. — И как? Понравилось зрелище? — Да не, рассказывали мол ты крутой и все дела, а на самом деле, — не успел он и договорить, как тут же скорчился от боли, вызванной выстрелом. Раненый завопил. — Ну так как? Все еще не соответствую рассказам? — в голосе Волкова звучал сарказм, смешанный с ненавистью и отвращением, — побежишь, пристрелю на месте, — сказал он, глядя в сторону второго мужчины. Тот испуганно закивал головой и сел на землю. — Соответствуешь, — прохрипел раненный. — Ну так ребятки, кто вас за мной послал? — спросил Кот. — Да цыгане, мол, вы народ их подставили некрасиво. Барон погиб. Вы под аслановцев их подвели. — Они Седого убили, слыхали? — спросил Волков. — Слыхали, но это не повод. — То есть за их людей можно и нужно мстить, а за наших нет? Ай, молодцы, ай, как все придумали! Так вот я вам скажу — нет, не пойдет так! За дело им досталось. Ты — он указал на того, кто сидел у машины, — пойдешь и скажешь своим, что Волки не будут прогибаться под их позицию. Они Седого убили и делать им на земле Курганской нечего. А это, — он пистолетом указал на раненного, — это напоминание, что с Котом так нельзя, — он выстрелил в раненного и тот упал навзничь. — А теперь, иди и помни, что так будет с любым, кто придет к Коту, к Волкам или в Курганы, усек? Мужчина нервно кивнул и побежал прочь. Волков сел в машину и уехал. Едва ли этого молодчика кто-то будет тут искать. Через пару-тройку десятков километров Кот съехал с трассы, свернув в узкий проулок, ведущий в лес. Много лет назад он уже бывал здесь, и помнил каждый уголок этой местности. Через пролесок можно было добраться до небольшого водоема, который был скрыт от человеческих глаз. Он оставил машину у узкой лесной тропинки, и направился вглубь пролеска. Именно в лесной части темноволосый и планировал спрятать пистолет, из которого еще недавно убил человека. Ивана захватил дикий азарт, он ощутил прилив адреналина, который не играл в его крови со времен перестрелки. Голубоглазый шел все дальше и дальше, под его ногами хрустели ветки, а свет едва проникал из-за густоты деревьев, кроны которых раскинулись словно невероятной красоты природный ковер. Свет, проникая сквозь свежую листву, рисовал причудливые узоры на земле. Дойдя до небольшого оврага, Волков остановился. Ему показалось, что это место как нельзя лучше подойдет для того, чтобы сбросить «мокрый» ствол. Стерев с оружия отпечатки пальцев, он спрятал улику в овраге, закидав его сверху ветками и опавшей листвой. Дальнейшая его дорога домой была спокойной, как ему того и хотелось. Иван не хотел убивать этого залетного цыгана, да и не стал бы, не иди речь о его собственной жизни. Порой жизнь ставит человека в такие условия, что поступить иначе он просто не может. Приехав в Курганы, Иван направился поскорее домой — узнать все ли в порядке с матерью. Он застал Лидию Степановну дома, за приготовлением еды. — Ма, все в порядке? — спросил он с порога. — Тебя здороваться не учили? — мать явно была не в духе, Кот понял это сразу. — Да, Ма, брось. У тебя все в порядке? — повторил он свой вопрос. — В порядке, не считая того, что в городе бардак, на кафе учинили налет, а ты пропадаешь черт знает где — по всем Курганам с собаками не сыщешь, — Лидия Степановна со стуком поставила перед сыном тарелку с салатом, — Ешь. — Я уезжал из города, по делам, — уклончиво ответил Кот. Он знал, что, когда мать не в духе, лучше не давать ей поводов для лишнего недовольства. — Знаю я где твои дела и как их звать. В Ростове ты был, к Дымовой умчался. Совсем ты, Ваня, совесть потерял. Света переживает, света белого не видит, а он в Ростов к Катерине! Она замужем, за мужем! Вбей ты это в свою голову бестолковую! — Лидия Степановна негодовала. Когда Дымова уехала, Лидия Степановна выдохнула с облегчением, подумала: вот теперь то у Вани со Светой все образуется. С глаз долой — из сердца вон. Но у ее сына явно был другой подход. Дослушав слова матери, темноволосый молча встал и вышел из-за стола. Он не собирался обсуждать с матерью Дымову и то, что между ними было или даже не было, он и сам еще не понимал. — Куда ты? — Лидия Степановна не понимала, что происходит с ним. — В Сервис, дел по горло, — лишь буркнул он и вышел. Кот вышел на улицу — теплый ветер окутал его. Летом в Курганах, как правило, жарко, но в этот раз было непривычно тепло. Обжигающая жара не настигла их город, чему местные обыватели были рады. Он потянулся под солнцем и подумал о Кате. Тут же он вспомнил, что обещал ей позвонить как приедет, и поспешил достать телефон, чтобы исполнить обещание. На этот раз в телефоне долго шли гудки, но Дымова все же ответила: — Алло. — Катюш, как обещал, звоню сказать, что я уже в Курганах, — солнце светило ему в глаза, отчего голубоглазый щурился. — Я рада что ты добрался без приключений, — ответила она. Тут он усмехнулся, вспомнив происшествие на дороге. — Что такое? — спросила она взволновано, — Не без приключений? — Да нет, что ты, все было хорошо. Просто сейчас в Курганах светит солнце, и я думаю о том, как тут тебя не хватает. — Тогда ты обрадуешься, когда я расскажу тебе новость, — голос Дымовой явно был очень радостным. Это заинтриговало Волкова. — И что же это за новость? Я сгораю от любопытства. — Я снова еду в Курганы! Мне дали перевод! Такого поворота он, честно признаться, не ожидал. Кот хотел, чтобы она вернулась, но не сейчас, когда затевается борьба кланов. Только собака сутулая не говорила в этом городе о его отношении к Дымовой. Он не хотел ставить ее под удар, более того, он боялся. Ему не хотелось ее расстраивать своими опасениями, да и что он за мужчина, если не может обеспечить безопасность своей женщины. Ему нравилось думать, что она принадлежит ему, несмотря на то, что сейчас это не было правдой. — Это отличная новость! — проговорил он, — Вот только тут будет и Дымов. — Вань, я не хочу обсуждать это сейчас, ладно? — Хорошо, обсудим это позже, — после этих слов они попрощались, и Волков направился в сервис, обустраиваться в кабинете, ведь теперь он был главой семьи. Иван по-хозяйски расположился в новом кабинете. Нынешний статус обязывал его вести «бизнес» и переговоры с «контрагентами». Кот был молод и ему не нравились старые привычки его дяди. Он считал, что большую часть созданных им конфликтов можно было нивелировать, а меньшую решить с помощью оружия. Волков сидел в кресле, когда все стали подниматься по лестнице к новому боссу. В кабинет вошли оставшиеся Степные Волки: Пупс, Абрек, Лось и новенький рыжий, тот, что стрельнул у Кота машину на трассе. — Так, ребята, — проговорил Кот, потирая руки, — нас ждут дела. В Курганы снова собрались цыгане, и на этот раз, мы не должны их сюда пустить. — Что они снова здесь хотят, — спросил Абрек. — Что хотят, что хотят, — передразнил его Иван, — смерти моей они хотят за барона своего. Ладно, что трепаться без толку по этому поводу. Нужно меры принимать, налет на наше кафе — это беспредел, который я не потерплю. И вот еще, ищите людей, нас осталось мало. Теперь свободны. Волки ушли, оставив его наедине со своими мыслями. Волков не знал, как ему справиться с всем тем, что на него навалилось. Ивану было бы гораздо проще справиться со всем этим, будь рядом дед. Он всегда мог подсказать, направить в нужное русло, а тут все самому. Кот знал, что попытка цыган была не последней и в ближайшее время они снова предпримут попытку убрать его. Ему нужно быть собранным и сконцентрированным, иначе ничто не убережет его от неминуемой гибели. А такое развитие событий не входило в его планы. День клонился к обеду, жара нарастала и в кафе веранда пользовалась особой популярностью у местных жителей и тех, кто заскочил проездом. Степные Курганы были небольшим городом на трассе и по этой причине становились пристанищем на некоторое время для путешественников или же дальнобойщиков. Светлана порхала от одного стола к другому, стараясь угодить всем гостям, в то время как Лидия Степановна любезничала с гостями, что было в ее привычной манере. Вскоре помимо случайных гостей, в кафе зашел и Николай Остапович. Лидия Степановна была рада видеть мужа, и, усадив его за стол, стала спрашивать: — Как день? Что нового? — Да что ж тут нового, то разбой, то грабеж — никакого покоя, — пожаловался Шпынько жене. — Ну, Коленька, кто-то же должен охранять порядок в Курганах. Кто же, если не ты. — Ага, начала свою песню лебединую. — Ты на обед как обычно хочешь? Пирожки? — спросила Лидия Степановна ласковым голосом. — Ну, было бы неплохо, — ответил Шпынько. — Тогда идем со мной. Николай Остапович в сопровождении Лидии Степановны направился внутрь помещения для служебного пользования, туда, где была кухня. В комнате витал запах свежеприготовленных пирожков, от которого невозможно было спрятаться. Он сразу же поглощал каждого, чья нога ступала на порог этой комнаты и забирал в гастрономический плен. Николай Остапович сел за стол, и жена поставила перед ним тарелку с пирожками. — А что в управлении? Что с Дымовым, — спросила она осторожно. — С Дымовым? — переспросил Шпынько, жуя, — а что с ним? Служит. После налета на ваше кафе, решил остаться еще хотя бы на месяц. А я и рад, где мне еще такого толкового сыскаря взять, да тем более в короткие сроки, а тут такой подарок! — На месяц говоришь… — Лидия Степановна призадумалась. Месяц — большой срок. Неужели Катерина будет все это время одна в Ростове? — А, вот, забыл совсем! Катерина возвращается к нам, сегодня получил информацию о ее переводе. Тоже чудесная новость! — не унимался Николай Остапович. — Да уж, чудесная, — проговорила Лидия Степановна с натянутой улыбкой. Она понимала к чему приведет возвращение Дымовой и даже подозревала из-за чего или точнее, кого светловолосая возвращается в Ростов. Шпынько, впрочем, долго не задержался у жены и быстро пообедав, вернулся на работу, где дел было невпроворот. К Лидии Степановне подошла Светлана. Её глаза были пусты, разговор четы Шпынько-Волкова донесся до ее острого слуха. Дымова возвращается. Кот снова с катушек слетит. Светлана была глуповатой и наивной девушкой. Она действительно любила Кота, но он никогда не испытывал к ней того же светлого чувства и от этого она была несчастна. Ей казалось, что, если она будет ему удобна и всегда будет делать что он говорит, он ее полюбит, ну или хотя бы привыкнет настолько, что не сможет отпустить. Однако годы шли, а привязанность Кота так и не зародилась по отношению к Светлане. Они жили вместе, но это скорее всего было удобное соседство для обоих. После истории с выкидышем, между ними пропала и близость, что совсем расстроило Светлану — ей казалось, что он на нее обижен или зол. Ответ же был куда более простым: он не любил ее. — Что теперь будет, Лидия Степановна, — спросила Светлана. — Не знаю, Света. Кот уперся, а если он в голову что вобьет — клином не вышибешь. — Как же так-то? Я столько лет рядом, в каждый след, а он, — на глаза девушки навернулись слезы. — Ну-ка, ты прекрати мне это! Ваня терпеть не может женских слез, — сказала Волкова. Она лелеяла в душе надежду, на воссоединение сына со Светланой. Но желаниям Лидии Степановны не суждено было сбыться. Вечером после того, как кафе уже перестало работать и Света собиралась домой, во дворе остановилась машина Кота. Девушка обрадовалась — Ваня приехал за ней! Они сейчас поедут домой вместе как в старые добрые времена. Она бросилась к нему со всех ног: — Котик, ты приехал за мной? Может перед тем, как поехать домой погуляем немного? — Мы никуда не поедем и не пойдем, — резко ответил он. — Как это? — веселый тон девушки явно перестал быть веселым и задорным. На ее слова он лишь молча достал из кузова своей машины сумки с ее вещами: — Мы больше не будем жить вместе, — холодно сообщил он. — Ты же шутишь? Скажи, что ты шутишь? — сказала растерянным голосом Светлана. — Какие тут шутки, Свет. Мы больше не живем вместе, мы больше не пара. Можешь пожить у матери в отеле, за мой счет, разумеется. На этих словах его машина сорвалась с места и полетела по улицам вечерних Курганов, а Света так и осталась стоять в шоке и недоумении. В один момент для нее рухнул целый мир.