Ящик с сюрпризами

За окном мягко светила луна, освещая улочки своих ласковым серебром. Ветер нежно покачивал ветви деревьев, которые в ответ ему тихо шелестели желтеющей листвой. Температура с каждым днем все понижалась и понижалась, хоть и не сильно. Частым явлением стали дожди, которые создавали лужи в дырах на дорогах, что злило и водителей, и прохожих. Но все всё равно любили это время года. Не зря же Пушкин посвятил ему столько четверостиший. Осень. Осень, милая осень. Любил Святослав осень, наверное, сильнее, чем многоуважаемый Александр Сергеевич. Потому что к Пушкину не приезжала Камалия. А вот к нему она в гости заявлялась каждые выходные. И Пожарский любил эти дни, даже ждал их с нетерпением. Готовил чак-чак, чаи вкусные покупал, пирог яблочный пёк, желая это с мягкой улыбкой. Чего уж таить, любил он. И не еду или чаи. А Камалию, которая в пятницу вечером постучится в дверь и кинется в расставленные руки Святослава, крепко обнимая и утыкаясь лбом в плечо. Святослав и не скрывал этих чувств, за Зилант была ему безмерно благодарна. Хоть и не был он страстным любовником, сводящим своим безудержным безумием, Пожарский всегда проявлял столько заботы, сколько он мог дать. Прошёл уже у них тот возраст, когда хочется не кружащих голову интрижек и романов, а простоты и нежности, которые Святослав с удовольствием Камалии давал, за что получал не меньше поддержки и ласки в ответ. Сейчас мужчина сидел на кухне и рассматривал машины во внутреннем дворе. Его собственная стояла совсем рядом к подъезду, ждала хозяина. Святослав все выглядывал нужный автомобиль коричневого цвета, но того все не было. Но он не отчаивался — Камалия всегда предупреждала, если не может приехать. А она всего пару часов назад написала, что совсем скоро будет, весело попросив не скучать без неё. А он и не скучал — просто ждал. Но вот раздался долгожданный звонок в дверь и Пожарский подошел к глазку. В коридоре стояла улыбающаяся, как девочка маленькая, Зилант, которая в руках сумку небольшую с вещами держала. Мужчина улыбнулся и отворил дверь, пуская женщину внутрь. Он сразу привычно расставил руки, приподнимая уголки губ. Камалия вошла внутрь и сразу упала в любимые объятия, кидая сумку куда-то на пол. Она всю неделю ждала того момента, когда сможет просто расслабиться и побыть собой хоть немного. Ждала того момента, когда увидит его и просто сможет притянуть к себе, снова чувствуя самой счастливой. Разве это не чудесно, любить и быть любимой? Камалия спустя какое-то время подняла голову и с улыбкой посмотрела на Святослава, пока тот глядел на неё, уложив руки чуть выше пояса. Зилант коротко поцеловала его в щеку и отстранилась, начиная снимать пальто и ботинки на небольшом каблуке. Мужчина же, словно это случалось впервые, приложил пальцы к теплеющей щеке, а после взял вещи Камалии, чтобы отнести в спальню. Спустя несколько минут Зилант уже суетилась, бегая по всей квартире и ставя еду на столик в гостиной. Была у них такая традиция — смотреть в вечер пятницы фильмы. Пожарский в это время принес огромный плед и подушки. Пульт уже лежал на деревянном подлокотнике, ожидая прихода хозяев. И совсем скоро Камалия уже тыкала пальцем по мягким кнопкам, морща нос. Все же идиотскими фильмами на первом и мелодрамами для домохозяек на домашнем она портить свой отдых не хотела. Если уж и смотреть что-то про романтику, то качественное. Например, «До встречи с тобой». Хотя, стоило признать, что в Великой России-Матушке снимать режиссёры умели только о спорте и войне — дальше все хрень полная. В это время Святослав кутал женщину в ворсистый плед, ожидая ее окончательно выбора. В конце концов, в этот раз ее очередь выбирать фильм, так что можно пока просто уставиться взглядом в стену. Лишь через двадцать минут Зилант довольно кивнула, откидываясь на спинку дивана и утягивая Пожарского за собой. Она решила, что сегодня стоит включить «Джентельмены предпочитают блондинок». И везение было на их стороне, ведь фильм начался в тот момент, когда Камалия его нашла. Спустя десять минут Зилант стала потихоньку жевать чак-чак, протягивая к нему смуглую ладонь, а сейчас уже взяла целую тарелку, смакуя каждый кусочек. - Слушай, — прошептала женщина, чтобы не заглушать своим голосом фильм, — Ты почему чак-чак вкуснее меня готовишь? Я тут татарка, а не ты. - У меня была хорошая учительница, — хмыкнул Святослав, тоже беря в руки сладость. - Ну, это да, — Камалия польщено подняла нос, — И правда, не научился бы ты без меня такой чак-чак делать. - Без тебя бы вообще я многому не научился, — прошептал мужчина, смотря за происходящим на телевизоре. Женщина в ответ лишь улыбнулась и положила голову ему на плечо, откладывая тарелку на широкий подлокотник. Камалия до ужаса любила такие вечера, когда можно было вообще ничего не делать и почти физически любовь самого родного человека на свете. Это чувство забиралось куда-то под кожу и грело изнутри, как вино. Вот только действие вина постепенно проходит, а любовь — нет. - Какой же ты романтик, — пробормотала женщина, смотря на профиль Святослава. - Этого уже не отнять, — кивнул тот с улыбкой, гладя Зилант по распущенным темным волосам. - Не дай бог, — рассмеялась Камалия, — Ты мне таким нравишься. Пожарский снова растянул губы в улыбке и поцеловал женщину в лоб, не переставая перебирать ее волосы. Камалия стала о чем-то очень увлечённо рассказывать, уже не обращая внимания на фильм. А Святослав так и слушал ее, качая головой. Он любил, когда она могла так ярко и открыто говорить, активно жестикулируя и хихикая на каких-то моментах. Хотя, если честно, он любой ее любил. И это уже непреложная истина.