Ящик с сюрпризами

Солнце светило мягко, даже ласково. Также ласково и нежно Костя хотел обнимать Юру, который сидел всего в паре пядей* от него. Тот смотрел на колышущиеся от ветра деревья заворожено, оперевшись руками сзади себя о землю, что была покрыта мягкой зеленой травой. Лето — прекрасная пора для таких прогулок. (Пядь* — 17,78 см) Уралов повернул голову в строну Юры. Он прикрыл глаза и откинул голову назад, подставляя лицо тёплым лучам. Его кожа выглядела совсем фарфоровой, даже немного прозрачной. К ней хотелось прикоснуться, оставить на ней свои пальцы. Красиво, подумал тогда Костя. Неожиданно ему захотелось сплести венок, чтобы украсить Татищева. Ему были бы к лицу полевые цветы. Именно так решил парень, сказав другу, что отойдёт ненадолго. Тот с улыбкой ему кивнул и окончательно улёгся на землю, положив под голову руки в темной рубахе. Уралов собирал цветы, ходя по большому полю и срывая цветы за тонкие стебельки почти с нежностью. Спустя короткое время в его руках был целый букет из одуванчиков и полевых цветов, которые он понёс на прежнее место, где его ждал Юра. Прийдя обратно, он сел рядом с ним, начиная плести венок. Руки немного дрожали от волнения и радостного возбуждения, которое крыло с головой, как и чувство влюблённости. Оно въелось в его душу, словно под кожу залезло и внутрь впиталось. Пока что Уралов не был против этого. Через какое-то время в ладонях парня лежал пышный венок, пестрящий желтыми, фиолетовыми, розовыми и былыми цветами. Их запал приятно ударял в нос, щекоча ноздри и заставляя улыбаться. Костя был уверен, что Юре понравится. — Юра, — тихо позвал Уралов, толкая друга в плечо. — Ммм, — промычал Татищев, зажмурив веки, — Что ты хотел? — Сядь, пожалуйста, — попросил парень, накручивая на палец выбившийся стебелёк. — Ладно, — лениво протянул тот, потирая глаза пальцами, — Давай, удиви меня. Костя молча одел на его голову венок, смотря прямо в глаза Татищева. Тот распахнул их и уставился на друга поражено, еле как держась от того, чтобы обратно не рухнуть. Сердце Уралова застучало быстро-быстро, как это всегда случалось, если Юра был так близко к нему. Улыбка сама собой появилась на его чуть загорелом лице. Внутри стало так тепло и хорошо, словно он оказался зимним вечером под тяжёлым ватным одеялом. Татищев был для него своеобразным убежищем, в которое он периодически прятался, не чувствуя зазрения совести. А Юра и не против был оказать хоть какую-то помощь своему близкому другу. Он всегда был рад Косте, потому что ближе него мало кто ему был. Юра мог открыть всю боль Уралову, что тот ценил и… просто с той же радостью находился рядом. Уралов наклонился к Юре, да так, что мог посчитать все его неявные веснушки и ресницы. Они были пышными и мягкими на вид. Хотелось прикоснуться к ним губами, а после в глаза тёмные смотреть, пока все оттенки не угадает. — Кость, ты чего? — еле слышно спросил Татищев, опешив от действий друга. — Ты красивый, — ответил не в попал парень, — Венок подходит к тебе. — Ну и скажешь ты иногда, Катюш, — рассмеялся Юра, похлопав его по плечу ладонью, — Давай-ка слезай с меня. Нам обратно уже скоро идти. И Уралов без лишних слов сделал это, усаживаясь на траву. Солнце все также мягко светило. На душе было также мягко и приятно.