В такси (Вашингтон/Санкт-Петербург)
12 августа 2022 г., 11:53
Александр стоял в аэропорту, недовольно притопывая ногой по полу, при этом держа телефон около уха. Из него раздавались длинные мерзкие пиликающие гудки, от которых смартфон хотелось уже в стену кинуть.
Ожидание, порой, мотает нервы лучше, чем сам ожидаемый.
Нет, Романов сам согласился встретить Джеймса и даже проводить до гостиницы. Он, в конце концов, культурная столица России, можно сказать, ее культурное лицо. Поэтому нужно проявить своё радушие и гостеприимство иностранному гостю. Кто же, как не он, Александр Романов?
По расписанию на табло, что ярко горело, самолёт рейса «Вашингтон-Москва» должен был сесть ещё тридцать минут назад. Однако Анакоста нигде не было видно, сколько Саша ни выглядывал его. И это очень раздражало.
- Александр! - раздался знакомый голос с американским акцентом из-за спины Романова. Тот почти сразу закатил глаза, пряча улыбку. Да, несмотря на то, что не очень любил Америку, один человек оттуда, все же, точно не был ему противен.
- Вы бы еще опоздали минут на пятнадцать, Джеймс, - вместо приветствия выдал мужчина, сложив руки на груди, - Такси ждёт уже десять минут. Где вас носило?
- Прошу прощения за доставленные неудобства, - сказал Анакост, держась за ручку маленького чемодана, - Мне жаль, что я заставил вас ждать и...
- Господи, ты просто невероятен, - тихо посмеялся Романов, наклоняясь к его уху, - Собирайся и пошли.
В ответ ему понимающе кивнули и чуть приподняли уголки губ. Александру нравилась понятливость и догадливость Анакоста - он хорошо понимал грани в общении и когда их можно переступать. И сейчас было самое время это сделать.
Сев в такси, оба выдохнули и стали вести непринужденную беседу о какой-то ерунде. Да, разговор был комфортным и крайне приятным. Но хотелось чего-то другого.
Пальцы Джеймса осторожно двинулись в сторону ладони Романова, который, заметив это, продолжал невозмутимо глядеть в лобовое стекло и рассматривать дорогу впереди. Это казалось отличным способом для того, чтобы выразить все своё равнодушие к происходящему, хоть на самом деле оно и будоражило разум.
Однако это напускное спокойствие тут же рухнуло, стоило холодной руке их дорогого гостя его такой же холодной кожи, Александр вздрогнул и взглянул на Анакоста. Тот смотрел на него в ответ сквозь прямоугольные очки своими светлыми глазами, будто в душу заглядывал.
Однако Романов, кажется, спустя столько лет был не против открыть ее Джеймсу.
