«Модель» по вызову.

На следующий день Чон решил надеть облегающую одежду: белую футболку и голубые джинсы. Трусики он решил не надевать, сказав: «Они мне сегодня будут только мешать». В 13:30 Чонгук был на месте. В комнате никого не было. Вскоре пришёл переводчик. Он объяснил, что сейчас месье переоденется и выйдет к клиенту. Он сообщил, что месье только что вернулся с выставки, и поставил на стол поднос с фруктами, шоколадом и бутылочкой виски. Чон проводил взглядом переводчика, который удалился за дверь. Затем Чон разделся, прикрывшись простынёй, и лёг на кровать. В комнату вошёл художник. Он был одет в чёрный шёлковый халат до пола, который слегка расклешался книзу и напоминал кимоно. — Добрый день, мой друг, — с улыбкой поприветствовал он на французском языке. — Вы меня извините, но я не понимаю ваш тарабарский, — говорил Чонгук с улыбкой, дабы не обидеть его. — Ой, извините, забыл, — на ломаном английском. — Добрый день, милый друг. Начнём? Мне осталось совсем немного работы, примерно на час. Можем сегодня с перерывом. Как вы на это смотрите? У вас есть на сегодня какие-нибудь планы? — Нет, господин, сегодня я всецело ваш, — очаровательно улыбаясь, смотрел на него Чон. Про себя думая: «Мой план — это ты! Всё отключаю мозги и больше ни о чём не думаю. Что-то у меня опять встаёт. Бля, забыл, я без трусов. Надо успокоиться, иначе всё будет видно». Тэхён, размышляя о том, как он сегодня всё объяснит своему собеседнику, подошёл к столу. Он налил немного виски в рюмку и выпил. Затем он повернулся к модели, которой наблюдал за действиями художника, и, кивая головой, предложил ему попробовать напиток: «Будешь?» — Нет, потом, — ответил парень, он мечтал: «Пусть тот быстрей его нарисует, и тут он не упустит свой шанс. Сегодня он будет мой!» В этот раз Ким ничего поправлять не стал. Иначе… Не отвлекаясь ни на что, он увлечённо рисовал. — Ну вот, дорогой друг, я почти закончил, — произнёс художник, отходя от картины и склоняя голову набок, чтобы оценить свою работу. Затем он перевёл взгляд на модель, лежащую перед ним. — Думаю, ещё пара мазков — и всё. Можно завершать. Ну что, выпьем? — обратился Тэхён к парню. — Да, конечно, я сейчас оденусь. — Можешь пока не одеваться. Возможно, нам придётся раздеться снова, — пояснил художник. — Я всё понял, — ответил Чон, поднимаясь с кровати. Он был обернут в простыню, один угол которой был перекинут через плечо. «Он решил поиграть со мной. Вчера у него это получилось. Я полночи не спал и дрочил до изнеможения, пытаясь достичь такого же экстаза, как с ним. Его руки действительно волшебные. Ну что ж, поиграем». Мужчина протянул Чону рюмочку с алкоголем и сказал: — Милый друг, мы можем поговорить? Давайте присядем на диван. Он переставил поднос на столик рядом с диваном, сел на него и жестом пригласил Чона присоединиться. — Пожалуйста, садитесь. Я не кусаюсь. То, что произошло вчера, прошу прощения. Я творческая личность, мне просто нужно вдохновение. Глядя на вас, я не смог сдержаться. Ещё раз простите. — Хорошо, поговорим, — сказал Чон, усаживаясь в кресло напротив дивана. Он решил, что пока не стоит сидеть рядом, чтобы растянуть удовольствие. Он играет, и я тоже буду играть. К тому же, так его лицо будет лучше видно. Они выпили ещё по рюмочке, и их немного развезло. Они расслабились. — Дорогой друг, я хочу признаться тебе, — сказал Ким. — В чём? — спросил Чон, изрядно захмелев. Он встал с кресла, медленно подошёл к художнику и встал перед ним. Тэхён осмотрел его с головы до ног, протянул руки и дотронулся до простыни. Простыня соскользнула и упала к их ногам. Парень стоял абсолютно голый, без каких-либо трусиков. Перед глазами был возбуждённый, пульсирующий член, покрытый синими венами. Тэхён сглотнул, а Чонгук стоял довольный: 1:1. Игра продолжается. Чонгук встал на колени перед художником, резко раздвинул полы халата. — Охуеть, — только и смог произнести он. Перед его взором член. Возбуждённый, желанный. Чон дотронулся до колен художника и посмотрел ему в глаза, которые показались ему знакомыми. Он провёл руками выше, слегка надавливая ладонями, и достиг паха. Затем он начал нежно поглаживать внутренние стороны бёдер. Однако Тэхён резко остановил его. Он убрал руки Чона и, взяв его за ягодицы, посадил сверху на себя так, что их члены соприкоснулись. Он подвинулся ближе, насколько это было возможно. Ким быстро снял маску, вытащил язык и провёл им по губам Чона. Не мешкая, Чонгук поймал его язык и начал посасывать. Тэхён сдался, и его горячий и проворный язык начал исследовать рот Чона. Они стонали в губы друг другу, мелкими вздохами ловили воздух и снова погружались в долгий поцелуй. Трение их членов было страстным: Чонгук двигался бёдрами, тёрся о пах Тэхёна. Не прекращая стонать, они прижимались друг к другу, и оба достигли оргазма, испачкав животы спермой. — Тэхени, как хорошо, — на корейском произнёс Чон. — Мне тоже, — на корейском ответил тот. Чонгуку опять послышалось? — Дорогой, присаживайся рядом, — сказал художник, помогая Чонгуку слезть с себя. — Я хочу поделиться с тобой небольшой историей из своей жизни. Ты готов выслушать? — Да, — ответил Чонгук, сидя рядом на диване и кивая. Он всё ещё не мог прийти в себя после невероятного наслаждения. «Это Тэ, мой Тэ! Я был прав. Но что он хочет мне сказать? Как он поведёт себя дальше?» — Чонгук старался держать себя в руках и делал вид, что не узнаёт художника. У меня был брат. С детства мы любили друг друга. Но потом я стал испытывать к нему странное чувство, которое не было похоже на братскую любовь. Я не хотел думать об этом. И вот однажды я случайно подслушал разговор родителей, они ссорились. Из их разговора я узнал, что мой брат на самом деле не родной мне по крови. Его взяли из дома малютки. К сожалению, вскоре после этого они уехали. Мы продолжали общаться по телефону ещё несколько лет. Но потом он обиделся на меня и перестал звонить. — Правильно, ведь у тебя есть невеста, — сказал Чон по-корейски. — Чонгук, любимый мой, у меня никого нет, и я люблю только тебя, — ответил он на корейском, плача. Взяв руками его лицо, он поцеловал его глаза, губы и кончик носа, не переставая шептать: «Саранхэ, саранхэ, Чонгук». Чонгук не двигался и молча плакал… Они лежали вдвоём в кровати, и в воздухе витала нежность. Они обменивались горячими поцелуями. Полночи разговаривали, шептали друг другу слова любви и заснули в объятиях друг друга. Утром Чонгук проснулся в постели один. Он не мог понять, где находится: во сне или наяву. — Тэхён, где ты? — позвал он. Чонгук встал с кровати и увидел на подушке записку: «Гуки, милый! Я уехал на выставку, мы сейчас будем упаковывать картины. К сожалению, сегодня я не смогу увидеться с тобой. Постараюсь приехать через две недели. Самолёт у меня в 17:40, боюсь, я действительно не успею попрощаться с тобой. Если сможешь, приезжай в аэропорт, я буду тебя там ждать. Люблю тебя, твой Тэ Тэ». В конце записки были указаны адрес и номер телефона Тэхёна в Париже. — Люблю. Твой Тэ Тэ, — прочитал Чонгук и улыбнулся. — Так сколько времени? Чонгук в панике начал искать свой телефон. — Ого, уже первый час дня! — удивился он. Чонгук набрал номер Тэхёна, но телефон был недоступен. — Ладно, нужно ехать домой и в аэропорт, — решил он. — Я знаю, что нужно делать, — сказал Чонгук сам себе и начал быстро одеваться. — Привет, Чарли! Можешь меня забрать? Я в отеле. Спасибо! Чон выбежал из дверей отеля, где его уже ждал Пут. — Чон, что с тобой? Я не понимаю, ты ночевал здесь, с ним? — Да, Чарли, да, — радостно ответил Чон, запрыгивая в машину. — Чарли, пожалуйста, пойми меня. Мне нужно скорее домой, чтобы собрать вещи и поехать в аэропорт. Я улетаю. — Куда ты собрался? — с недоумением спросил Пут. Чонгук быстро зашёл домой, собрал вещи, которые попадались под руку, не задумываясь, нужны они ему или нет. Он взял деньги и паспорт. Немного постояв и почесав затылок, он позвонил. — Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, во сколько сегодня рейс в Париж? — В 14:50 и в 17:40. — Спасибо. Так, сейчас 13:40. До аэропорта ехать минут двадцать, думаю, успею. Чон схватил сумку и выбежал из квартиры. — Чарли, пожалуйста, надо успеть на рейс в 14:50! Успеем? — Успеем, не переживай. Ты мне что-нибудь расскажешь? Чон? — Да, я улетаю в Париж. Мы с ним помирились. Я люблю его, понимаешь, люблю, — сказал Чон, глядя в глаза Чарли. — Он мне не брат. В аэропорту Чон купил билет. Попрощавшись с Чарли, он сказал: — Чарли, прости меня за то, как я относился к тебе. Ты и сам знаешь, как много он значит для меня. Чарли, будь счастлив. Твоя судьба ждёт тебя, и вы будете счастливы вместе. Прощай. Он поцеловал Пута в щёку на прощание и поспешил уйти. Объявили посадку на его рейс. — Ты моя половинка, Гукки. Я люблю тебя и желаю тебе счастья, малыш, — сказал Пут, приложив руку к тому месту, куда пришёлся поцелуй. Тэхён не услышал звонка, а когда понял, что пропустил его, расстроился. Он пытался дозвониться до Чона несколько раз, но тот не отвечал. «Может быть, он обиделся? И, возможно, не приедет в аэропорт. Позвонит он мне или нет? Неужели всё так закончится?» В аэропорту он ждал до последней минуты, надеясь увидеть Чона, своего любимого. Но, к сожалению, Чон так и не пришёл. — Тэхён, что с тобой? Тебе не понравилась выставка? Людей было так много, и многие восхищались твоими картинами и тобой. Дорогой, ты плачешь? — Мишель Моро взял его за руку и заглянул в глаза. — Я доволен всем, всё прошло просто замечательно. Я встретился с Чонгуком, и у нас всё было хорошо. Но в последний момент он даже не пришёл проводить меня, и снова не отвечает на звонки, — сказал Тэхён Моро, украдкой вытирая слезу. Во время полёта Тэхён был в полудрёме, и в его сознании всплывали различные образы. Он вспоминал, как Чонгук пришёл в первый раз, как разделся, как они были в ванной, как он увидел его достоинство... Лучше не вспоминать об этом. Самолёт приземлился, они вышли из него и направились в аэропорт. — Тэхён, посмотри туда, — сказал Моро, указывая рукой прямо перед собой. — Этот молодой человек тебе никого не напоминает? — Где? — нехотя поднимая голову, чтобы посмотреть, кого увидел наставник. — Кого? Кого… Чонгук! — Бросив сумку, он побежал к парню так быстро, словно у него выросли крылья. — Ой, мальчишка, — улыбнувшись, произнёс Моро, качая головой. Чонгук стоял, руки в карманах куртки, слегка склонив голову набок, и мило улыбался. Он был тем самым сюрпризом, который решил сделать своему любимому Тэ…