Наследница

1 января, 2020 год. Пусан. Две семьи встретили Новый год, загадав самые заветные желания. Этот год должен принести новые радостные воспоминания, гору счастья и улыбок. Каждый ждал только хорошего. Две бутылки шампанского были закончены и отставлены в сторону, по телевизору крутили новогоднее шоу, но никто его не смотрел, увлёкшись общением. Дедушка Чансок подливал соджу отцу Стейси, и тот, довольно улыбаясь, чокался с его бокалом. Бабушка Хёнва рассказывала о благоприятных днях для рассады Джеин и своей дочери Инбёль. У неё были большие планы для своего сада за домом. Чимин и Стейси, слегка опьянённые золотистым шампанским, сидели на диване, обсуждая свои планы на год и вспоминания успехи прошедшего года. — Что насчёт подарков? Может, сейчас откроем? — предложила Стейси, чувствуя усталость и предвкушение. Стрелка часов приближалась к трём часам ночи, и атмосфера в гостиной становилась более спокойной, отчего дедушка Чансок уже находился в полудрёме. — Да, пора разбирать подарки! — хлопнув в ладоши, бабушка Хёнва вскочила с мягкого дивана и направилась к ёлке, стуча каблуками. Стейси была от неё в восторге: Хёнва весь вечер провела на каблуках и не подала вида, что хоть каплю устала, в то время, как Пак сняла свою обувь спустя два часа празднования. [Рекомендую читать под песню: Remembrance — Tommee Profitt, Fleurie] Бабушка Хёнва села на коленки возле яркой ёлки, переливающейся множеством огоньков. Некоторые устроились поближе, с нетерпением ожидая свой подарок. Хёнва брала пёстрые коробочки одну за другой, читая на бирке имена получателей, а тот, от кого был подарок, узнавал его по обёртке и радостно кричал: «О! Это от меня!». Когда коробочек под ёлкой становилось всё меньше, а разбросанных подарочных упаковок всё больше, бабушка Хёнва достала предпоследний подарок. Она поправила свой новый шарф на шее красного цвета, который подарила ей мама Стейси, и взглянула на бирку: — «Для моего лучшего друга Пак Чимина», — прочитала бабушка Хёнва, протягивая прямоугольную коробку, завёрнутую в красную бумагу с белыми маленькими оленями. — Тяжёлая, — сказал Чимин, сдерживая улыбку. Он взглянул на Стейси, сразу понимания, что подарок от неё. Девушка сцепила ладошки в замок, ожидая реакцию друга. — Открывай скорее! — поторопила она его. Чимин развязал белую ленту и разорвал упаковку. Открыв коробку, он увидел много маленьких конфет. — О Боже! Это те самые конфетки, которые мы покупали после школы! — радостно произнёс Чимин, и Стейси вновь увидела в нём четырнадцатилетнего мальчишку. Он бережно отодвинул конфеты в стороны, увидев свой портрет, написанный подругой. — Это просто… у меня нет слов, — на его лице появилось изумление и восторг. Казалось, будто он увидел все семь чудес света. Он достал портрет из коробки, чтобы лучшего его рассмотреть: золотистая краска на волосах переливалась под разным углом наклона, а взгляд был точной копией настоящего взгляда Чимина. Парень перевернул картину, чтобы все остальные смогли увидеть такую красоту. По комнате разлетелись восторженные вздохи и комплименты. — Это не всё ещё! — смущаясь, произнесла Стейси и указывая взглядом на коробку. Чимин, потрясённый своим портретом, посмотрел на неё. В его тёплом взгляде была благодарность, которую Стейси смогла уловить. Парень отложил картину и вновь начал копаться в коробке, добираясь до самого дна, где был маленький бархатный мешочек. Все взгляды были прикованы к Чимину — каждому было интересно узнать, что таится в этом тёмно-зелёном мешочке. Пак развязал маленькие атласные ленточки и длинными пальцами достал серебряную цепочку, на которой была такая же подвеска в форме пирога. Чимин улыбнулся, понимая, что это тот самый их любимый абрикосовый пирог. Подвеска отражала огоньки, исходящие от ёлки, и Чимин перевернул её на другую сторону, прочитав шёпотом слово, выгравированное на гладкой поверхности: «Навечно». В уголках его глаз начали собираться слёзы, но он этого не заметил. — Навечно лучшие друзья, — также шёпотом произнесла Стейси. Её охватило тёплое чувство и радость от того, что она подарила Чимину не только подвеску и портрет, она подарила ему эмоции. Парень отложил свой подарок и потянулся к подруге, крепко обнимая её. — Спасибо, — прошептал Чимин ей на ухо. Он зажмурился, и его ресницы стали влажными от слёз. Бабушка Хёнва поймала взгляд своего мужа, тепло улыбнувшись ему, явно вспоминая их юношество. — А теперь открой свой подарок, — сказал он, и Стейси уловила в его голосе хитрые нотки. Хёнва протянула последнюю коробочку, и Стейси в предвкушении распаковала её, увидев альбом с плотными листами. — Как ты узнал? — спросила она. Её любимый альбом, в котором она рисовала всё, что видела, заканчивался. — Ты сама несколько раз упоминала о том, что листы в твоём альбоме заканчиваются, и ты никак не можешь найти новый. Надеюсь, что этот станет таким же удобным, как и прошлый. Но самое главное внутри. Открой его, — Чимин затаил дыхание, почему-то сжав в руке кулон, подаренный Стейси. Девушка открыла альбом, увидев закладку, вшитую в переплёт. Снизу была закреплена подвеска овальной формы. Прочитав слово, выгравированное на ней, Пак засмеялась. — У нас один мозг на двоих? — спросила она. Чимин тоже не сдержал смех, кивая: — Видимо да, — произнёс он, принимая Стейси в свои объятия и слова её благодарности. Сеул, 2020 год. Стейси сидела на кухне, глядя в окно и погрузившись в воспоминания. На её лице было подобие улыбки, но совсем не счастливой, грустной. В тот день она рисовала в альбоме, который подарил Чимин и перечитывала слово на подвеске. «Навечно». Стейси потеряла такой дорогой для неё подарок. Она совершенно не знала, что сделали с её сумкой и всем содержимым. Оставили на остановке или безжалостно выбросили в мусорный бак? Стейси ненавидела тот день, тех людей, что похитили её и бордель, в котором оказалась. Но больше всего она ненавидела то, что сразу после сессии не уехала домой. Наверное, её родители беспокоятся и не понимают, почему их дочь не позвонила им. Стейси вздрогнула, услышав звук открывающейся входной двери. Она настолько сильно задумалась, что перед глазами возникла пелена, из-за которой она не заметила, как Чонгук заехал на автомобиле через главные ворота. Теперь её тело не было таким расслабленным: она ожидала, что парень зайдёт на кухню. — Добрый вечер, — бархатный голос заполнил пространство кухни. Стейси уловила в его интонации некую усталость и усмехнулась, по-прежнему глядя в окно. Весь день она только этим и занималась — наблюдала, как уплывали облака в даль и завидовала их свободе. Девушка следила, как утекал день, перетекая в вечер. — Мне сказали, что ты собиралась сбежать, — продолжил Чонгук после небольшой паузы. Стейси мельком взглянула на него, заметив пакет в его руках, который он собирался положить на стол. — Я и не сомневалась, — ответила Пак, вновь повернув голову в сторону окна. — Я принёс тебе ужин, — Чонгук зашуршал пакетом, доставая оттуда контейнеры с лапшой и говядиной. Запах быстро распространился по кухне, ведь еда ещё была горячей. Стейси попыталась сглотнуть слюну как можно тише. Весь день она пила только воду, не обнаружив в холодильнике никакой еды, кроме трёх бутылок минеральной воды и двух банок пива. Стейси злилась на то, что её держат в этом доме, в котором нет даже хлеба. — Вы хотели сказать — завтрак-обед-ужин? — язвительно произнесла Стейси, с вызовом взглянув на Чонгука. Он поднял правую бровь вверх, не понимая такого отношения. — В холодильнике нет абсолютно никакой еды, — пояснила она. — А… это, — кивнул Чонгук, расслабляя галстук. — Я в основном заказываю еду на дом, у меня нет времени на готовку, поскольку дома почти не бываю, — он выдвинул стул, усаживаясь за стол. — Неудивительно. Всё время в том борделе торчите, — Стейси свела брови к переносице. От одной мысли о борделе ей становилось мерзко и гадко. — Вообще-то я в том месте был только два раза, — хмыкнул Чонгук. Его задел тот тон, которым говорила Стейси. Она будто была его преподавателем, а он провинившимся мальчишкой. — Я не хожу по таким местам по собственному желанию, а отдаюсь своей работе, — серьёзным голосом сказал он, подумав о том, почему начал отчитываться перед девушкой младше него на семь лет. — Какая интересная работа до девяти вечера, — Пак была слишком зла, чтобы остановиться. Она не настолько хорошо знала этого парня и каждое слово могло иметь последствия. Но Чонгук на её слова лишь вздохнул, и на кухне повисла угнетающая тишина. В голове Стейси крутились её последние слова, эхом отдаваясь по разуму. Почему он ничего не ответил? И почему так пристально смотрит? — Я очень голодная, — голос Стейси дрогнул, а от злости не осталось и следа. Она почувствовала, как её щёки горят от такой простой просьбы. Казалось, ещё немного и из глаз польются слёзы. Стейси прикусила щеку с внутренней стороны, останавливая свои эмоции. Чонгук кивнул и встал, чтобы достать палочки из ящика. Стейси не двигалась, наблюдая за тем, как Чон открывал контейнеры с едой, положив их на стол с её стороны. — Приятного аппетита, — сказал он, кладя палочки возле коробочки с лапшой. Стейси помедлила, ожидая чего-то плохого, но потом пододвинулась ближе, принимаясь есть всё, что было предложено. Чонгук смотрел на Стейси, на то, с каким аппетитом она наматывала лапшу на палочки, отправляя её в рот. Не успев её пережевать, она следом отправляла кусочки говядины. — Я закажу всё необходимое, что должно находиться в холодильнике. И ты выберешь что-нибудь из одежды, а завтра привезут всё, — откашлявшись, сказал Чонгук. Стейси, тщательно пережёвывая мясо, посмотрела на него. — Ты дашь мне воспользоваться интернетом? — В моём присутствии, — подтвердил Чон и достал свой телефон, — а ещё ты позвонишь своим родителям, — после этого в глазах Стейси появилась надежда. Вдруг он её отпустит? — Я узнал, что ты учишься в Сеульском институте искусств. Позвонишь родителям и скажешь, что от университета поехала на конкурс по живописи в Японию. Этот конкурс и правда сейчас проводится, в нём участвуют многие студенты. — Что вы ещё узнали? — усмехнувшись, спросила Стейси. Она отложила палочки: теперь есть совсем не хотелось. Девушка почувствовала себя загнанной в ловушку. Чонгук узнал о ней многое, а Стейси знает лишь имя. Ей хотелось пригрозить полицией, но в фильмах обычно такие угрозы заканчивались плохо. — Всю личную информацию, — честно ответил Чонгук, — и не вздумай говорить родным о том, где ты находишься, ты же не хочешь, чтобы они оказались в опасности? — Чон произнёс это угрожающим голосом, от которого у Стейси по телу пошли мурашки. Она не знала, на что способен этот парень, но рисковать своими родителями не хотелось. Чонгук протянул телефон, и Стейси, немного помедлив, взяла гаджет. Парень сидел напротив, следя за каждым движением её пальца, двигающемся по экрану. Стейси по памяти набрала номер матери, слушая долгие гудки. — Алло? — на другом конце телефона послышался такой знакомый и родной голос. Услышав его, сердце Стейси забилось чаще. На глазах выступила пелена слёз, захотелось кричать о помощи. Рассказать, что произошло за три дня. Хотелось, чтобы всё это закончилось, и прижаться к маме, которая бы успокоила словами и тёплыми объятиями. — Алло? Вас не слышно, — Стейси вздрогнула. В её горле застрял ком, язык не поворачивался солгать. — Мам, — на выдохе произнесла Пак, а из её медовых глаз потекли дорожки слёз. Она теребила края футболки от волнения, чувствуя взгляд Чонгука на себе. Ему было трудно смотреть на происходящее и ещё труднее угрожать её родителями. — Стейси? — после недолгой паузы спросила Джеин. — Господи, Стейси! Мы тебе звонили, а ты не брала трубку. И Чимин тебе писал. Когда ты приедешь? — её голос был таким, как всегда. Радостным, с нотками материнского волнения. И если бы Стейси рассказала о всём том ужасе, что произошёл с ней, её мама бы не находила себе места. Они бы с отцом сразу же поехали в полицию, взяв билет на ближайший рейс в Сеул. — Алло? — Джеин не понимала, почему её дочь молчит на протяжении минуты, не отвечая на вопросы. — Мам, я пока не смогу приехать, — набрав в лёгкие побольше воздуха, ответила Пак. — Почему? У тебя что-то случилось? А что с голосом? — миссис Пак сразу же завалила свою дочь вопросами. — Тут связь плохая, — вытерев тыльной стороной ладони нос, как можно чётче сказала Стейси, — я от университета поехала на конкурс по живописи в Японию, — после произнесённой лжи девушка зажала рот рукой, чтобы сдержать подступившие всхлипы. Чонгук опустил голову, чувствуя себя самым ужасным человеком на планете. — Ты в Японии?! — удивилась мама. — Но почему ты ничего не сказала? — Я… — Стейси осеклась, посмотрев на Чонгука и обдумывая свои дальнейшие слова, — я потеряла свой телефон, но со мной всё… всё хорошо. — Как это вышло? — не унималась Джеин. — Мам, я всё расскажу по приезде, а сейчас нужно бежать, — Стейси больше не могла сдерживать слёзы и контролировать свой дрожащий голос, — передавай папе привет. Я люблю вас, — Пак до боли прикусила нижнюю губу. — И мы тебя любим, дочка, — сказала миссис Пак, отключая звонок. Стейси бросила телефон Чонгука на стол, который приземлился на поверхность с глухим звуком. Она сделала глубокий вдох, чтобы привести дыхание в порядок, но это ни капли не помогло. Всхлипы вылетали из груди, и Пак запустила пальцы в волосы, убирая их назад. Чонгук дал девушке время прийти в себя, слушая каждый её всхлип и ожидая, когда они стихнут. — Сколько? Сколько это будет продолжаться? — срывающимся голосом спросила Стейси. Чонгук открыл рот и закрыл, не зная, что сказать. — Когда кое-что выясню, я дам тебе чёткий ответ, — кивнув своим мыслям, сказал он. — Лучше бы меня убили, — Пак посмотрела на парня взглядом, полным ненависти. Она встала со стула, и тот с неприятным скрипом отъехал назад. Хотелось сказать что-то ещё очень обидное в сторону Чонгука, но не нашлось ни одного слова, поэтому Стейси просто поплелась в комнату, не желая видеть его.

***

Стейси опять снились кошмары. Уже которую ночь она не могла хорошенько отоспаться, просыпаясь в холодном поту. Пак проснулась от очередного страшного сна, посмотрев на будильник, на котором стрелка показывала десять часов утра. Понимая, что уже заснуть не удастся, Стейси направилась в душ, чтобы освежиться и почувствовать себя человеком. Закончив утренние дела, девушка ощутила жажду и голод. Вчера Чонгук обещал заказать нормальные продукты, а не еду из ресторана, но после всплеска эмоций Стейси вряд ли он что-либо заказал. Спустившись вниз, чтобы хотя бы попить воды, девушка увидела открытую входную дверь и двух охранников, которые ходили туда-сюда с пакетами в руках. Стоило им занести несколько пакетов, как они уже бежали за другими. — Это всё продукты? — Стейси проследила за одним из мужчин, который зашёл в кухню. Она села на мягкий диван, приоткрывая красный пакет с фирмой магазина. — Чонгук просто предупредил, что сегодня будет доставка. Но как мы поняли, тут не только продукты. Похоже, что в этих пакетах, — он кивнул на сумки, что лежали возле дивана и журнального столика, — одежда. — Это всё, что доставили, — второй охранник занёс деревянную и картонные коробки, поставив их возле стены, на которую опирался мольберт, завёрнутый в прозрачную плёнку. Стейси только сейчас его заметила, и её глаза засветились, — не будем мешать, — он взглянул на своего коллегу, а после на Стейси. Но она, словно завороженная чарами, смотрела на мольберт. — Да, — будто в трансе, ответила она, — спасибо вам, — после этих слов мужчины не стали задерживаться и ушли, закрыв за собой дверь. Стейси решила не трогать мольберт, хотя руки так и тянулись сорвать прозрачную плёнку и ощутить приятную структуру дерева, из которого он был сделан. Пак с силой заставила себя отвернуться и переключить внимание на пакеты возле ног. Она приоткрыла один из них, вытащив плоскую глянцевую коробочку. На крышке белыми буквами была написана неизвестная ей фирма, но по оформлению Стейси поняла, что она была не из дешёвых. Аккуратно открыв коробку, девушка увидела нижнее кружевное бельё чёрного цвета. Её щёки вмиг залились красным, как цвет пакета, из которого она достала чёрную коробочку. Неужели Чонгук сам выбирал ей нижнее бельё? От этой мысли стало ещё хуже и Стейси поспешила убрать с глаз коробку. Поняв, что остальные два красных пакета от этой же фирмы, Стейси решила их пока не открывать. Ей никогда мужчина не покупал нижнее бельё, а тем более Чонгук явно старше. Стейси полезла в другой пакет, который был в два раза больше предыдущего, и вытащила оттуда серую толстовку и такие же штаны. Издав вздох облегчения, девушка продолжила исследовать содержимое, которое сделало её день чуточку лучше по сравнению с тремя другими. Когда вся одежда и обувь была изучена, Стейси всё-таки посмотрела на коробки возле мольберта. Интересно, что же в них? Приняв мысль, что это всё для неё, она решила взглянуть на содержимое коробок. В картонной оказались холсты среднего размера, и из глаз Стейси чуть не полились слёзы радости. Будь эта покупка от родного человека, она бы не раздумывая разревелась. Но в данной ситуации слёзы были неуместны, потому что Стейси совершенно не знала Чонгука. Деревянная коробка оказалась с маленьким замочком, поэтому пришлось немного повозиться с открыванием. Внутри были наборы кистей для рисования разных размеров, акварельные и масляные краски, а также карандаши. У Стейси были подобные наборы, но она не могла себе позволить купить такое за один раз. Осмотрев все покупки в гостиной, Пак направилась на кухню, чтобы посмотреть, какие продукты заказал Чонгук, и приготовить полноценный завтрак.

***

В городе воцарилась атмосфера пятницы, ведь каждый пытался успеть сделать все дела, чтобы в выходные хорошенько отоспаться или провести время с семьёй и друзьями. У Чонгука было три заседания, каждое из которых он выиграл, в очередной раз доказав, что он является профессионалом своего дела. После этого Чон встретился со своим клиентом, чтобы обсудить некоторые детали дела и, закончив с работой, Чонгук поехал в лабораторию. Как раз было четыре часа дня, поэтому результат наверняка готов. Он припарковал автомобиль напротив здания, увидев несколько полицейских машин. Это не было редкостью, ведь работники полиции привозили улики на исследование. Адвокат зашёл в лабораторию, поздоровавшись с несколькими полицейскими, которые стояли у входа. Повезло, что они не интересовались причиной приезда. Чонгук прошёл в конец коридора, где находился нужный ему кабинет, и постучался. — Здравствуйте, адвокат Чон, — поприветствовала его девушка, которой он отдавал материалы ДНК. — Здравствуй, Сохи. Я за результатом, он готов? — Да, минутку, — Сохи кивнула, а после скрылась в кабинете. Через минуту она вновь появилась, протягивая Чонгуку результаты. Его глаза пробежали по последним строчкам, которые были самыми важными. — Почему восемьдесят пять процентов? — его брови свелись к переносице от непонимания. — По данным ДНК, взятые у женщины и мужчины, можно сказать, что они являются родственниками второй степени, поэтому вероятность родства может быть меньше ста процентов, но не меньше восьмидесяти. Мужчина является биологическим отцом одного из родителей женщины, то есть ДНК взяты у внучки и дедушки, — объяснила Сохи. — Это точно? — спросил Чонгук, не веря тому, что в его доме находится внучка председателя Мина. И особенно не веря в то, что его отец может быть причастен к тому, чтобы Стейси не росла со своими настоящими родителями. — Абсолютно точно, — подтвердила девушка. — Спасибо, — адвокат Чон кивнул, — надеюсь, что это останется между нами, — его слова прозвучали вовсе не как просьба, а как настоятельная рекомендация. После того как Сохи согласно кивнула, Чонгук поспешил покинуть лабораторию и скорее направиться к председателю Мину, чтобы поставить его в известность.