Архив

Первой нашей противницей была Мерга Бин лютовавшая в городе Вальден. Весь город она обратила во власть Сатаны. И когда мы ступили в его стены некому было нас приветствовать ибо детей эти тёмные люди приносили в жертву сатане, а сами же погрязли в вечных оргиях на улицах города не разбирая ни родственных уз ни пола для своих любовников. Жутким было это зрелище, гора стонущей плоти и вони человеческих тел. Огнем и сталью пробирались мы к жуткой хозяйке этих мест. Ни за что бы нам не найти эту бестию. Но брат Торквемада чуял её запах даже сквозь миазмы города. И вот наконец она сама явилась к нам. Стремясь смутить наши умы, она вышла обнажённой, стройное тело с высокой грудью обвивали змеи беспрестанно двигающиеся и пульсирующие во круг него. Сама она томным голосом предлагала нам испить тот яд, что капает с их клыков, ибо не для смерти он, а для распаления наших страстей. Но не дрогнули мы перед её чарами. Зашептали заклятия и как не плевалась своим ядом ведьма, брат Торквемада пронзил её своим мечом. И предстала перед нами всего лишь уродливая старуха и спали её чары с города. От пришедших в себя жителей мы узнали, что продала она душу свою дьяволу за прекрасную внешность. Ибо жила одна всю жизнь, ведь ни один мужчина не желал вступить с ней в союз. Мы сожгли тело ведьмы и развеяли прах над рекой. Дальнейший путь лежал в город Штединг. Местных жителей толкнула на бунт против церкви ведьма по имени Бриддет Бишоп. По прибытию нам в помощь был выдан отряд рыцарей крестоносцев. Они штурмовали крепкие стены, нас же брат Савонарола перенёс через стену силой своею. Мы уничтожали еретиков, одного за другим магией бесовской. В самом центре города нашли мы ведьму сидящей в окружении детей и рассказывающую им сказку. Прекрасная рыжеволосая женщина сидела в одном исподнем. У ног её примостился огромный чёрный козёл. Глядя на нас своими жуткими глазами он вдруг начал поносить нас последними словами. Оробели мы, ибо думали, что это сам сатана, но Торквемада бросился к козлу и срубил ему голову одним движением. Тут и спало с нас наваждение и увидели мы, что у ведьмы ноги козлиные, а дети вокруг неё мёртвые сидят. Завыла она жутким голосом, отбросила Торквемаду от себя, да так сильно, что мы уж думали погиб он. Тут брат Тецель и метнул в неё жуткое заклятие. Всю её вывернуло наизнанку, да покорежило. Но не давала ей умереть колдовская сила. В ручную добил её брат Шпренгер. Сожгли мы и это жуткое создание. Тут и крестоносцы город взяли. Не отреклись местные от Сатаны. Но под пытками рассказали, что Бриддет Бишоп, давно считали ведьмой, ибо была она прекрасней всех женщин в округе, да вот когда замуж вышла, только мёртвых младенцев и рожала. Как ни бил её муж, а результат лучше не становился. Так и решил он избавится от бесполезной жены, да она о том прознала и отдалась нечистому духу Маммону. А потом и мужа своего погубила и весь город совратила служить Маммону за злато, да церкви десятину не платить. Тяжело у нас было на сердце от всех этих сражений, но рады мы были, что Торквемада жив остался. Последняя ведьма, Анна Колдингс обитала в городе Гассельт и жуткие слухи ходили о том месте. Поднялись на городском кладбище мертвецы из своих могил и напали на живых. Избежавшие участи пополнить армию мёртвых жители Гассельта рассказали, что все это дело рук Анны. Поведали нам и историю её. В родах умерла мать девочки, отца задрали волки, бабку задавил лошадью проезжий купец. Сиротский приют, что взял её к себе вскоре вымер от весеннего поветрия, а девочка осталась в живых. Тогда-то и поняли, что она ведьма. Но перед тем как она должна была вступить на костер пришли в город мертвецы убивая всех на своем пути. Лишь единицам удалось бежать. Страх сковал наши сердца и потому целый день мы молились господу. А на закате принесли кровавые жертвы сатане дабы укрепить силы наши и отправились уничтожать повелительницу мертвых. По мере приближения к Гассельту мир вокруг становился все более и более зловещим. Не было слышно пения ночных птиц, не стрекотали насекомые в ночи. Нас окутывала звенящая тишина и тьма распугиваемая лишь светом наших факелов. Вскоре мы увидели мертвецов. Их неподвижное ожидание вселяло ужас даже в наши закалённые сердца. Застывшие в неестественных позах они пребывали в какой-то дреме. Истлевшие тела и одежда источали невыносимую вонь. Те из них что были лишены глаз казалось, следили за нами пустыми глазницами. Мы почти успокоились, в надежде что нападения не будет. Но стоило нам пересечь черту города, как вся эта армия встрепенулась и потянулась к нам, абсолютно молча, медленно, но неотступно шагая в нашу сторону и протягивая гнилые руки. Мы кидали заклятия и дрались нашими мечами, но армия мёртвых все не редела. В какой-то момент они почти задавили нас числом и даже утащили брата Тецеля. Его крики затихали вдали, но мы уже ничем не могли ему помочь. В тот момент когда нам показалось что конец близок и мы проиграли, брат Шпренгер призвал демона Абаддона нам на помощь, он явился в виде огненного вихря и сжигая все на своем пути помог пробиться до обиталища ведьмы. Стеною огня отделил я нас от умертвий и мы приготовились к бою. Однако с ужасом увидели, что у ведьмы был защитник. Обглоданный местами до костей, но все ещё узнаваемый брат Тецель смотрел на нас мёртвыми глазами. В руках его был меч. За ним же пряталась пухлая девочка лет двенадцати с копной светлых кудрявых волос, единственная живая на этом празднике смерти. Без раздумий брат Торквемада вступил в бой с бывшим товарищем. И стоило ему оттеснить мертвеца от ведьмы как я и брат Савонарола схватили её и бросили в стену огня. Её последний крик раздался с восходом солнца. И Мёртвые пали вместе с ней. Война наша была окончена. Мы вернулись в Ватикан с победой. Ведьма Цуккулара узнав, что все закончилось, с лёгким сердцем взошла на костёр и очистившись, мы уверены вернулась к богу. После гибели последней невесты дьявола Томаса Торквемаду отправили в Испанию, там он стал великим инквизитором. За время его правления он сжёг более двух тысяч человек. Он полагался на то, что чувствовал запах ведьм. Но я думаю, что Сатана водил его за нос. Сколько же невинных он сжёг… Говорят он сгорел в собственной постели 16 сентября 1498 года. Джироламо Савонароло вернулся в родную Флоренцию опытным и отважным проповедником. Бичевавший людские пороки, призывающий к покаянию и предвещавший Италии Божьи кары за её грехи. 1 августа 1490 года произнёс он знаменитую проповедь, где с неслыханной до него уверенностью высказал мысли о необходимости и близости обновления церкви, о том, что скоро Бог поразит своим гневом всю Италию. Он утверждал, что, подобно ветхозаветным пророкам, передаёт лишь веления Божии, угрожал проклятием тому, кто не верит в его пророческое призвание, обличал испорченность нравов флорентийцев, не стесняясь в выборе выражений. Когда его предсказания начали сбываться мы, поняли, что он продолжает поклоняться сатане ради чудесного дара. Его обвинили в колдовстве и предательстве церкви 23 мая 1498 г. при огромном стечении народа он был повешен, а потом тело его сожжено. Мы с Якобом Шпренгером должны били оформить «молот ведьм» в соответствии с канонами, нам даже дали в помощь молодого художника иллюстратора Гвидо ди Пьетро. Книга была полна ритуалов, с точными зарисовками и формулировками заклинаний. Прочтя её любой инквизитор сумел бы победить ведьму. А потому она должна быть у каждого, но только на крайний случай. Гвидо в последствии сошёл с ума… Как и Якоб. Они погибли при странных обстоятельствах почти сразу, как мы закончили работу. Я же пережил всех товарищей. Стал свидетелем того, как новый папа Пий III решает уничтожить все экземпляры молота, кроме оригинала. И заменяет их бреднями палача, да ещё и оставляет авторство за мной. Теперь в истории останусь садистом и глупцом? Так тому и быть решил я усмирив свою гордыню. Ведь не все ли равно, если жизнь моя подобна кошмару, каждую ночь мне снится ад. В нем горят в муках мои товарищи за продажу души своей. И все они ждут меня там. Когда я просыпаюсь, чувствую запах серы в своей келье. А смерть все не идет за мной, страшусь и отчаянно жду… Свой дневник и «молот ведьм» я писал во имя Господа. И пусть я продал душу Сатане, надеюсь, что заслужу прощение. Своей жизнью. За сим прошу тебя читающий, помолись за душу Генриха Крамера. «1 января 1505 год.»