Алая кровь на белом снегу

Всего пару минут назад… …Царица огорошила оставшихся Предвестников новостью — место Синьоры больше не пустует. Ее номер и статус теперь отдан Красавице Ковьелло. Что ж, почти все отнеслись к этой новости ровно. Но не Арлекин. Ей это определенно не понравилось. — И если ты решила занять место Розалины, то ничего у тебя не выйдет! Ты ей в подметки не годишься… — Слуга шипит, чуть ли не тыкая пальцем в хрупкую девушку. На той даже белоснежная меховая накидка Фатуи кажется тяжелой и громоздкой — вот-вот да и упадет куда-то к ногам с узеньких плеч. Но нет, иллюзия слабости обманчива во всех случаях. — Ну так поймайте меня! — прежде спокойная фигура внезапно хлопает в ладоши, и с какой-то нездоровой радостной улыбкой разлетается во все стороны стайкой снежных зябликов. Ну надо же, и здесь животные. Уж не из-за схожести ли сил с предшественницей Ковьелло пригласили в Фатуи? Очень интересно. И даже глаза Порчи идентичны в своей ледяной элегантности. Только благословления богов разнятся — гидро против пиро. Панталоне усмехается, лениво наблюдая за тем, как разъяренная Арлекин тщетно пытается поймать и раздавить хотя бы одну птичку. Но пухленькие зяблики оказываются удивительно проворными, да и следить за траекториями их полета весьма интересно. Неожиданно Богач затылком ощущает чье-то присутствие и, едва оглянувшись, обнаруживает, что новоиспеченная Предвестница прячется в его тени. В тот же миг все пташки застывают и воспламеняются, оставляя после себя маленькие, практически незаметные горстки пепла и едва различимый запах паленых перьев. — Какая же Вы забавная! Поверьте, сила моя и в сравнение не идет со способностями покойной госпожи Синьоры! — а Красавица выходит в свет и смеется. Смех ее звонкий как колокольчик, сразу и не подумаешь, что она одна из мрачных Фатуи. Зря. — Но я уверена, что все-таки мы с вами отлично сработаемся! Арлекин этот аргумент не убеждает, и она вновь надвигается на объект своего недовольства. От неприятных последствий для Ковьелло, девушку спасает сам Панталоне, выставляя между ними руку. Только драки в зале аудиенций не хватает для полноты картины. На помощь ему приходит сама Царица, про чье присутствие Красавица, Слуга и Богач уже успели позабыть. — Успокойся, Арлекин. Разве я давала тебе право ставить под сомнение мою волю? Или ты считаешь, что на должность восьмого Предвестника я буду ставить случайного прохожего? — голос Крио Архонта властен и спокоен, но посыл несет в себе угрозу, — Я пригласила Самигину на место Синьоры лишь потому, что сочла ее достойной этого. Но если у тебя есть возражения — не стесняйся их высказать. — Нет, не угрозу. Предупреждение. Услышав это, Слуга мгновенно теряет всю свою опасность для Красавицы. Пробормотав извинения, Арлекин смиренно встает в строй, что, впрочем, делает и Самигина, все с той же невинной улыбкой, в которой, однако, читается проблеск… азарта? И что-то в ней цепляет Панталоне, что-то привлекает, заставляет желать вглядываться в ее движения, вслушиваться в беспечный голосок. Какой-то интерес терзает мужчину, но он лишь отмахивается от этих мыслей. Просто новое лицо (весьма и весьма примечательное) в их кругу, кому тут не станет любопытно? Удовлетворенная результатом, Царица отдает пару команд для Капитано и Сандроне, а после отпускает всех с глаз долой. Зал становится совсем пустым, когда уже в коридоре Панталоне подходит к собравшейся удалиться в свои покои Ковьелло. Теперь он может как следует рассмотреть свою новую коллегу, что оказывается ниже его на голову. Роскошные пепельные волосы собраны (за исключением передних прядей) в длинную косу до щиколоток, чернеющую на кончиках. Вроде бы такое плетение именуется колосом, но это не столь важно. И кожа у девушки бледная-бледная, даже намека не сыскать на морозный румянец. Как еще не околела со здешними-то северными ветрами и жгучим холодом? Загадка. Глаза опущены, так что цвета их мужчина не видит до тех пор, пока она не поднимает на него вопросительный взгляд, в глубине которого пляшут озорные искорки. Оттенок сизой радужки Панталоне мысленно охарактеризовывает как цвет голубого тумана, который не раз видел за свою долгую жизнь. На лбу и на скулах Ковьелло красуется алый узор, будто кровь на белом снегу. Интересно, можно ли смыть его водой? Скорее всего нет. А руки у нее тонкие и аккуратные, почти как у куклы. Хотя на куклу она не похожа совсем, ровно как и на человека. Есть в ней что-то такое, что может усыпить бдительность. Забудется смертный и не заметит, как из его бренного тела уже вырывается наружу вся кровь, а остатки свежего трупа обращаются в горку пепла. А Ковьелло будет тихонько смеяться, прикрывая мертвенно-бледные губы ладонью. И разойдется молва среди семи королевств о Смертоносной Деве, обращающей человека в прах одним взмахом руки. Не хотел бы Богач встретится с ней в бою, ох, не хотел бы. Но все это будет потом, а сейчас мужчина только учтиво кивает в знак неофицального приветствия, как равной ему. — Позволите проводить Вас? — интересуется он в ответ на ее немой вопрос. — Мне показалось, что Вы выглядели одиноко. — А, не откажусь! С компанией и в правду веселее. И кстати, спасибо, что прикрыли тогда. — снова Самигина козыряет обворожительной улыбкой, после чего осторожно берет его под руку тонкими пальчиками. Так невесомо, едва ощутимо, но до невозможности приятно. До жилого крыла в штаб-квартире Фатуи идти недолго, но с прогулочным шагом путь слегка затягивается. Панталоне вкратце объясняет спутнице некоторые важные детали их работы, и ненароком, как бы между делом, пытается полюбопытствовать о ее жизни до становления Предвестницей. Но Красавица только посмеивается и качает головой. На все вопросы она отвечает, что свою биографию рассказала Царице, и истории эти предназначено слушать ей одной. Тогда, уже у двери ее комнаты, Богач внезапно спрашивает, какие же сказания она может поведать ему, только ему. Искорки в глазах Ковьелло разгораются до размеров пожара, после чего она совсем негромко произносит — А это уже зависит от того, какие сказки Вы предпочитаете, господин Панталоне. Подумайте над этим, и я обещаю, что в следующий раз обязательно зачту их все.