Каникулы Вериной и Таниной. Обыкновенные и невероятные

— Эх, а если нас раскроют? - переживал Петров - что тогда будет? Точно по шее надают. — Да, ничего не раскроют, всё будет, хоккей! - в своей манере воскликнул Васечкин - я тут такое придумал, враз поверят. Ты только это, не испорти всё случайно, ладно? — Это ты обычно всё портишь сам! - возмутился Петров - а, чуть что, сразу я! Не подведу я. После этого диалога, ребята отправились к беседке во дворе лагеря, надеясь увидеть новых подруг, но увидели они Антона и вместе с ним остальных членов совета отряда. — Здравствуйте, дорогие друзья, я хочу познакомить вас с членами нашего совета, которые помогут вам по любым вопросам - не переставая говорил Антон. — Это у нас Артём - указал он на высокого брюнета спортивного телосложения - заведующий спортивной секцией. — Здоро́во! - махнул рукой Васечкин, давая понять, что много времени на эти знакомства тратить не будет. — Привет - вежливо поздоровался Петров, пожимая Артёму руку. — Это Лёша - Антон указал на маленького светловолосого мальчика в очках - умный, хоть и маленький. — Совсем как Сидоров! - воскликнул Васечкин - наш, местный отличник. — Ага - подтвердил Петров. Антон, не обратив внимание на эти комментарии, продолжал знакомить ребят с советом. — Это Алик - указал на худенького мальчика, повыше Лёши - он у нас шахматист. Шахматной секцией заведует. Алик протянул Васечкину сильно дрожащую от испуга и волнения руку. — А ты в шахматы умеешь играть? - таким же дрожащим голосом спросил он. — Не знаю. Не пробовал - протянул Васечкин - может, и умею... Эта церемония знакомства стала надоедать друзьям, а особенно Васечкину. — Анка - сказал Антон, указывая на высокую девочку с длинными чёрными волосами - командир отряда. — А это - продолжал Антон, указывая на стройную девочку в лёгком платьице и с высокой причёской - Дашенька, специалист по художественной самодеятельности. — Самодеятельность - это хорошо! — сказал Васечкин, впервые за это время искренне улыбаясь - я вот самодеятельность люблю. Я и в театре играл, Волка, ещё и на французском языке. И пою я, и танцую… Петров легко толкнул друга локтем в бок, чтобы перестал. — Ты же хулиган! - громким шёпотом сказал он. Васечкин спохватился. — Могу и художественного пинка дать! - добавил он, довольный собой. Дашенька испуганно отскочила от него в сторону, а Петров, для большего эффекта, добавил: — Он у нас такой художественной самодеятельностью занимается! Всем по шее может художественно дать! Девочки ахнули. В беседку залезли местные сплетницы - Бобкина и Добкина. — Что у вас здесь происходит? - закричала Бобкина, потирая синяк, который ей совершенно случайно поставил Васечкин. Это было, когда он вместе с Петровым выходил из дверей столовой, и этой самой дверью ударил Бобкину, подслушивающую их разговоры. — Это хулиган?! - завизжала испуганная Добкина. — Он в театре играл, Волка, ещё и на французском языке - как зачарованная, повторила Дашенька. — И пинка дать может, художественного - добавила Анка. — А правда, что ты на учёте в детской комнате милиции состоишь? - обращаясь к Васечкину спросил испуганный Алик. — Ещё с детства - нагло заявил Васечкин - я там, как дома. Даже кресло своё есть, рядом со столом начальника. Никто другой туда не садится. — А почему? - поправив очки, спросил маленький Лёша. — Боятся, что по шее дам - Васечкин махнул рукой - а вы что это стоите, садитесь! — Ничего! - заикаясь, говорил Алик - мы, пожалуй, постоим. Видя, какую реакцию вызывает его рассказ, Васечкин уже не мог удержаться, и его понесло с такой скоростью, что выражение «поёшь» в смысле «врёшь» стало как нельзя более точно соответствовать его рассказу. Он и в самом деле запел: — А кроме того, А кроме того, Я честно признаюсь вам, что едва ли Есть ещё кто-нибудь в нашем квартале, Кто бы не мчался, как от огня, При виде меня! При виде меня!.. А впрочем, что тут говорить… Я с детства был ужасно скверным! — Не может быть, не может быть! - удивились члены совета отряда, а вместе с ними и сплетницы Оли. Васечкин усмехнулся. Ища глазами поддержку, он обратил внимание на Петрова, и прямо засиял. — Петров, скажи им! - обратился Васечкин к верному другу. Петров, удобно расположившийся в гамаке неподалёку, сейчас же пришёл другу на помощь. — Да, это верно! - пропел он, подхватывая мотив. Разгорячённый общей реакцией окружающих, Васечкин тем временем продолжал песню: — Когда в третий раз Я пошёл в первый класс, Вам честно признаюсь, в теченье недели Мои педагоги там все поседели! И за вредность решил им профком Выдавать каждый день молоко! Молоко! Да, впрочем, что тут говорить… Попал я прочно в круг порочный… — Не может быть, не может быть! - снова удивились ребята. — Петров, скажи им! - снова обратился Васечкин к другу. — Да, это точно! - снова подтвердил Петров. А надо сказать, что во время исполнения этого чудесного вранья, мимо беседки шли наши хорошо знакомые неразлучные подружки - Танина и Верина. — Во, заливает! - восхитилась Танина. — Поёт! - подтвердила Верина. — Это же не правда, что он хулиган? - немного испуганно произнесла Танина. — Ну, если Петров подтвердил, то так и есть - ответила Верина. Девочки уселись неподалёку от места действия и стали слушать, какие ещё подробности из своей насыщенной жизни расскажет Васечкин, а он продолжал петь: — В двадцать пять лет Инна Андреевна - Это наш классный руководитель - Оставила нас, восклицая: «Вредитель!» И это, не скрою, моя вина, Что пенсия ей Была вручена! Да, впрочем, что тут говорить… Я стекла бил самозабвенно! — Не может быть, не может быть! - испуганные девочки отскочили от него подальше. — Не может быть! - прошептала Танина. — Петров, скажи им! - говорил Васечкин. — Да, несомненно! - отвечал Петров, который уже немного устал от этой "самодеятельности". — Несомненно! - эхом отозвалась Верина. А Васечкин уже вконец заврался, начиная петь уже совсем невероятные вещи: — А укротитель?! Известный артист Из цирка специально был вызван, Но, каюсь, Он еле ушёл от меня, заикаясь, И тигры трясутся с этого дня При виде меня! При виде меня! Да, впрочем, что тут говорить… Всех побеждаю поголовно! — Не может быть! - воскликнула Танина, выглядывая из укрытия. — Не может быть! - повторила за ней Верина. — Петров, скажи им! - не унимался Васечкин. — Да, безусловно! - закончил Петров. После этого сказочного вранья, друзья вышли из беседки, в сопровождении Антона — смотреть достопримечательности. А девочки в беседке стали обсуждать этих «хулиганов». — Васечкин этот не такой уж и плохой - говорила Дашенька - он художественной самодеятельностью занимается, значит, ему ещё можно помочь. — Правильно, - подтвердила Анка - Вот возьмём, и поможем. Он, когда говорил и пел, я заметила, всё на меня поглядывал. Я ему очень понравилась… — С чего это ты взяла?! - возмутилась Дашенька - он всё на меня глядел! А глядел Васечкин вовсе не на Анку, и вовсе не на Дашеньку, а на Танину Веру, чьё сияющее восторгом лицо он заметил за стенками беседки. А стояла она тогда на таком месте, что её голова приходилась прямо между Анкиной и Дашенькиной, вот они и спорили. В этот момент в беседку вошёл Петров. — Васечкин тут свою панаму оставил - мрачно сказал Петров - забрать просил. Анка с Дашенькой переглянулись и одновременно метнулись к лавочке, на которой лежала забытая Васечкинская панама. Анке удалось её отобрать и, победно глядя на расстроенную Дашеньку, отдать панаму Петрову. — Послушай, мальчик, тебя как зовут? - спросила она, останавливая уже уходящего Петрова и преграждая ему дорогу. — Петров меня зовут! - сказал он, и поправился - Вася! Анка сразу полезла с расспросами: — А какой он, этот Васечкин? Скажи, Вася, а? — Обыкновенный - подумав, сказал Петров - но любит, чтобы всё было, как он хочет. — Послушай, Петров, а как он вообще к девочкам относится? - спросила Дашенька. — Обыкновенно - только и сказал Петров, а потом задумался, вспоминая Машу. Она очень хорошая девочка, как к ней можно плохо относиться?! А Васечкину тем временем приходилось нелегко. Решив перевоспитать хулигана, члены совета отряда по очереди приносили ему различные интересные вещи. Первым пришёл Антон и принёс Васечкину книги. Только он принялся за чтение, как заметил, что Антон уже ушёл, а пришёл Алик. Он подарил Васечкину магнитные шахматы и даже научил в них играть, с помощью книги, которую так же оставил Васечкину. Следующим был Артём с кучей спортивного инвентаря, Васечкин даже удивился, как это всё мог принести один только человек. И, наконец, не входившие в совет сплетницы - Бобкина и Добкина, которые принесли огромный букет цветов, вазу и книгу про "икебану". Васечкин, сначала подумал, что это что-то не хорошее, а потом, как ему объяснили, что это искусство составления букетов, он всё понял. Вскоре он увидел Петрова, подъехавшего на каком-то транспорте, наподобие мотоцикла. – Может, хватит притворяться и врать! - сказал возмущённый Петров. – Да, ладно, завтра признаемся - отвечал Васечкин. Но вскоре он передумал, и вместе с Петровым подъехал к Дворцу Художественной Самодеятельности. – Там же Дашка - пояснил он недоумевающему другу - она в меня, кажется, втюрилась. Простит, как миленькая, и поймёт. – Ну, не пуха тебе, ни пера! Удачи! - пожелал Петров. – Мерси Боку! - от волнения ответил Васечкин по-французски - Большое спасибо! И направился ко Дворцу с большим букетом, что ему подарили Бобкина и Добкина для "икебаны"