Этот жестокий мир

Он стоит в комнате, помимо него там еще двое людей, ему едва 15. Что он сдесь делает? Пепед ним лежит скованная в кандалы женщина средних лет и рыдает, в руках у него кинжал. Он вспоминает. Ему становится жутко, его начинает бить дрожь. Сзади подходит мистер Лесс, его учитель, и шепчет наухо: - Я приказал тебе убить ее. Убей ее, это твой воинский долг. - его голос звучит равномерно, невозмутимо и очень убедительно. Дыхание сбивается, сердце колотится как бешенное, глаза становятся мокрыми. - Я... Я не могу... она ничего мне не сделала... - на выдохе, почти скуля произносит мальчик. - Тебя не должно это волновать, тебе сказали убить, значет ты должен это сделать, это твое главное предназначение, иначе от тебя нет никакой пользы. - он говорил тихо, нашептывая и как будто вбивая эти слова в его голову. Они и по сей день сидят в патенных уголках его памяти, впечатавшиеся, как болезненное клеймо. Затем, учитель, все еще оставаясь сзади, обхватил руку мальчика, в которой был кинжал. - Давай я тебе помогу. Он начал приближать остриё к беззащитной женщине. Сердце ребенка упало кудато далеко вниз, он начал делать глубокие вдохи, упираться, но сзади его неумолимо придавливали. Кинжал вошел в тело. Хлынула горячая кровь, женщина застонала, она билась в агонии и медленно умирала, истекая кровью. Мальчика стошнило, у него была истерика, он перестал что либо соображать и когда хватка учителя ослабла, вырвался и забился в угол. - Хороший мальчик! Вот видишь это совсем не сложно! Тот день учинеки академии запомнился навсегда, он приходит им в кошмарах, меленно сводит с ума, накапливая ненависть в груди, дабы в один день выпустить ее наружу... *** Лукас внезапно проснулся, он был весь в холодном поту, его била дрожь... Он кричал в полушку, бил кулаками матрас, плакал навзрыд, хватался за голову, пытался себя успокоить, потом повторял все заново, проклиная тот день и всю академию. Как же он ненавидел... Он хотел взорвать это место, а всех учителей убить, медленно и мучительно и каждый раз он придумывал все новые и новые, более извращенные способы это сделать... Ненависть сжигала его изнутри, он царапал себя, сжимая кожу, бил в грудь, будто бы хотел разорвать ее и выпустить всю злобу, копившуюся внутри все эти годы... *** Немного прийдя в себя Лукас обнаружил что, оказывается, очень хочет спать, но он был так подавлен и разбит, и не хотел засыпать один... *** Ночь. Марк лежал на своей койке. Он всем телом ошущал движение массивного шагохода и вслуживался в издаваемые им при ходьбе звуки. Колебания его были плавными, и аккуратно убаюкивали. Постепенно он впал в дремоту. Марк почти ни о чем не думал и начал потихоньку посапывать. Его покой был прерван внезапно появившимся Лукасом. - Марк? - М? - сквось сон ответил тот - Ты спишь? - Мммм... - Можно к тебе? - Чего? - открыв глаза, Марк посмотрел на друга удивленным взглядом. - Мне как то не по себе. Вообще-то подходящее словосочетание " мне страшно", но Лукас уже и так выглядил полным трусом. И шепотом добавил, - пожалуйста. - Ладно, наверно, ложись. - Спасибо! - запрыгнув, Лукас пристроился с боку Марка, приобняв. Его взгляд сразу стал спокойным и более умиротворенным. Через пару минут они оба уже мирно посапывали. *** Утром раздалась сирена, разбудившая всех солдат Затем, из динамиков, послышался женский голос, обьявляющий что через 10-минут, солдаты долджы быть одетыми, умытыми и проследовать в столовую. Фива, проснувшись от сирены, свесилась в низ головой, застала Марка и Лукаса, только что продравшими глаза. Затем, ловкими движениями, словно забыв о существовании лестницы, спустилась к Стеше. Он сидел на койке и клевал носом. - Эй соня, подьем! - она подергала его за плечо. - Доброе утро! - Доброе, - все еще сонно ответил Стеша. Окончательно проснувшись, он, оделся и спустился к Фиве. Как обычно, она делала все быстрее него и вообще была самой энергичной в их компании. Это ему в ней очень нравилось. - А где наши голубки? - спросила Фива - Да без понятия, как обычно возятся, и придут самыми последними. - пожал плечами Стеша - Я уверена они нас догонят, пойдем? *** Раздевалка, была не чуть не меньше спальни. Огромное пространство, похожее на муравейник(только потолок гораздо ниже), усыпанное раковинами, шкавчиками и душевыми. Стеша и Фива заняли два свободных шкавчика рядом друг с другом, внутри было по одной пластиковой щетке и полотенце, расчески не было. - Может отрезать мои волосы? - сказал Стеша, повернувшись к Фиве. - С дубу рухнул? - в её взгляде читалось: "только попробуй - убью" - От них никакой практической пользы, а тут даже расчески нет. - Так, щас я все улажу, жалко мне твои волосы, заплетать их - мое единственное хобби, хочешь оставить меня без дела? Они оба умылись, и Стеша, все же отказавшись от настойчивых предложений его заплести, завязал себе пучек, аргументировав отказ тем, что это долго, и что, вообще-то, они уже должны быть в столовой. *** В столовой было прохладно. Продолговатые столы и такие же продолговатые скамейки стояли в ряд. Слева от входа было что-то вроде ветрины, где раздавали еду на подносах. Лукас и Марк угрюмо ели свой затрак, и подняли головы, только когда подсели Фива со Стешей. - Ребят,- Стеша решил обратить на себя внимание, - Я понимаю что это может звучать немного банально, но прошу... - его взгляд стал бегать, поочередно падая с одного слушателя на другого, - мы через многое прошли вместе, и вот уже кажется, скоро настанет момент, который способен будет нас разлучить, - он сглотнул, - Давайте поклянемся, что всегда будем вместе, друг за друга, что бы не случилось. После небольшой паузы Лукас вытянул руку и положил ладонью на стол, его пальцы и тыл руки были исполосанны маленькими шрамиками. - Клянусь -сказал он. Сверху легла ладонь Марка, на которой так же виднелись многочисленные шрамы - Клянусь. - Клянусь! - шлепнула ладошкой Фива, шрамы были и унее - Клянусь, - с улыбкой произнес Стеша и плавно положил свою руку сверху, она была исполосанна больше всех. *** В детстве, у детей в академии было два основных типа наказаний, конечно, если у учителя было вдохновение, он мог придумать что нибудь по оригинальней, но плеть - была излюбленным инструментом большинства их преподавателей. За мелкие проколы детей хлестали по рукам железным прутом, за что нибудь по серьезней - по спине, плетью гораздо большего размера. Такие порезы были у всех воинов без исключения. В какой то момент, ребята настолько привыкли что их бьют, что даже перестали сопротивляться, просто терпели избиение и перевязывали руки. Но однажды, когда друзья в очередной раз решили украсть что нибудь со столового склада, их заметила кухарка. Убегая, Стеша неудачно перепрыгнул препятствия в виде деревянных коробок, приземлился на лицо и разбил себе нос. Кухарка отнесла его за шкирку к мистеру Лессу. Стешу отхлестали, крепко привязали к стулу веревкой и оставили в малюсенькой, холодной, тесной комнатке без окон на всю ночь, ему казалось что прошла вечность. В последствии, он стал бояться тесных пространств, но очень гордился собой, ведь, за время экзикуции он не выдал никого из своих приятелей.