Тепло

      Рядом с Вэнь Нином тепло — это Вэй Усянь может утверждать точно, со всей стопроцентной вероятностью, которая только может существовать. Он уверен в этом даже не на все сто, а на все сто двадцать процентов.       Его парень до жути скромный, тихий и незаметный. Цюнлинь всегда остаётся на задних рядах, никем не замеченный, но при этом всегда входит в десятку лучших в их университете. Вэй Ин одновременно и гордится им, и до дрожи ревнует.       Кто бы знал, что за вечными безразмерными толстовками оверсайз и худи скрывается накачанное тело, способное удержать его — далеко не пушинку — на руках. О, тело Вэнь Нина было его отдельным личным фетишем. Вэй Усянь буквально заливал весь пол слюной, когда его парень выходил из душа в одном полотенце на бёдрах, скрывающем самое основное.       Сильные руки, накачанные бёдра, ягодицы, каменный торс — Вэй Ин не мог держать себя в руках при виде Аполлона, который достался лишь ему одному, потому что делить Вэнь Нина хоть с кем-то он отказывался категорически.       Многие не понимали, как такой скромный парень, как Цюнлинь, и дебошир и главный заводила всех тусовок на районе, как Вэй Усянь, вообще могут быть вместе. Да чтоб они вообще понимали! Вэнь Нин был идеальным для него во всём: он потрясающе готовил, приносил водичку после очередных пьяных загулов, никогда не ругался, как бы расстроен не был, ни в коем случае не поднимал на него руку, ногу и вообще ничем не замахивался, даже если иногда Усянь и правда переходил грань, и уж что говорить... просто потрясающе трахался.       У Вэй Ина всегда было высокое либидо, заставляющее стирать руку до мозолей, фантазируя о горячем парне, который мог бы полностью удовлетворить его нескромные потребности в сексе, что было не всегда реально, так как большая часть партнёров смывалась раньше, чем он успевал предложить что-то новенькое — «очередное извращение», так это называл Цзян Чен, плюясь кислотой во все стороны. Ну что тут скажешь? Фантазия у Вэй Усяня всегда работала лучше, чем просто хорошо, так что частенько те, с кем он спал, называли его чокнутым извратом.       Вэнь Нин же смог сделать то, чего неудавалось ещё никому — довести Вэй Усяня до состояния нестояния. К концу их первого раза он был полностью выжат физически и морально, отчего практически сразу отрубился. Несмотря на всё своё стеснение, в постели Цюнлинь превращался в инкуба, жадного до секса не меньше чем Вэй Ин, если не больше. На все эксперименты тот всегда отвечал да, так что в какой-то момент Усянь успел испугаться, не заставляет ли своего парня делать это насильно.       Спросить прямо ему было тяжело и неловко, хотя окружающие люди и сомневались, что он может испытывать такое чувство, как неловкость, так что он просто прекратил выкидывать такие финтеля, как связывание, вибраторы и всё остальное прочее, что смог найти на порно-сайтах и что бы захотел попробовать. С таким как Вэнь Нин хватало и обычного секса, где Вэй Усяню заламывали руки до лёгкой боли в мышцах и втрахивали в матрас, заставляя стонать до хрипов. Да, поначалу держаться было тяжело, все время хотелось, хотелось попробовать что-то новое, необычное, то, от чего будет сводить пальцы на ногах и отчего будут закатываться глаза в блаженстве.       Но терять такого как Вэнь Цюнлинь совершенно не хотелось, отчего Вэй Усянь ходит хмурый, поникший и сексуальнонеудовлетворенный. Через месяц таких хождений вокруг да около, в течение которого Вэй Ин ходил бледнее призрака, первым сдался Цюнлинь, с дрожью и слезами предлагая расстаться, раз он ему разонравился. До Вэй Ина в тот момент доходило долго, минуты две, что для него можно считать рекордом по тугодумству, а потом над головой зажглась метафорическая лампочка, расставляя мысли по полочкам в нужном порядке: его парню нравилось то, что они делали, а из-за того, что Усянь принял единоличное решение, думая, что тому не нравится, но отказаться Цюнлинь не может из-за покладистого характера, он решил, что его разлюбили.       Тогда, к счастью, был выходной и не было абсолютно никаких планов, так что Вэй Ин день напролет показывал своему парню, что их отношения совершенно никак не поменялись. Это всё из-за него, кретина, так вышло. Извиняться пришлось долго, замысловато и со связыванием, когда Вэй Ин изображал из себя секс-куклу с красными узлами на теле, а Цюнлинь методично вдалбливался в него.       После бурного примирения они решили сразу говорить о том, что их беспокоит, не доводя до греха, потому что в тот раз Вэй Ин не мог ходить ещё дня три, отчего Вэнь Нин все время краснел, извинялся, и порывался таскать его на руках. Да даже было чуть с ложечки не кормил! Последнего Усянь точно не смог бы вынести!       Да, с тех пор у них было гладко. Вэнь Нин оказался не просто идеально подходящим для Усяня партнёром, он в какой-то степени также выполнял роль тормоза, когда возлюбленного заносило в непонятные дебри созвездий. И кто бы мог подумать, Цюнлинь понравился даже Мадам Юй! И всё было совершенно случайно, он даже не планировал их знакомить! Его приёмная матушка была резка на выражения и, что уж тут говорить, характер у нее был сложный.       Случилась эта встреча самым обычным и необычным одновременно способом — в продуктовом рядом с ящиками с помидорами. Решив устроить пикник на природе за городом, они выбрались в магазин, чтобы накупить продуктов, и, кто бы мог предвидеть, встретились с Мадам Юй.       Это был полнейший провал. Нет, женщина, конечно, знала о его, как выражалась, «голубятине», но один раз Вэй Усянь дал лиха и привел знакомить с семьёй одного из своих партнёров. Скандал был знатный. Бедняга, видно, не привык, что на него повышают голос, так что естественно решил вступиться и за себя и за Вэй Ина, и за свою гордость.       И тогда в него полетел утюг.       Бедолагу отвезли в больничку, а после выписки он не хотел подпускать к себе Усяня ближе, чем на десять метров, называя и его, и всю его семейку пришибленными... За последующие выпады стерпеть не смог сам Вэй Ин, так что теперь уже бывший повторно попал в травматологию.       Что выкинет Мадам Юй при виде Вэнь Нина было страшно представить. Но и тут Усяня ждало жёсткое приземление на землю. Мадам Юй, выстрельнув своими фиолетовыми глазами с рентгеновским зрением, полностью прошлась по смущённому от такого внимания Вэнь Нину, удовлетворённо хмыкнула и просто ушла! С её стороны это можно было считать за полное одобрение! В тот день Вэй Усяня постиг сильнейший когнитивный диссонанс и он ещё полдня ходил с открытым ртом, как дурак.       Цюнлиня принял даже бешеный шиди, сразу кинувшийся на хахаля брата с кулаками!       ...в травмпункт они тогда поехали со сломанным носом. Удар у Вэнь Нина был поставлен очень хорошо.       И дядя Цзян! И тот смог оценить все стороны избранника своего приемного сына! Вэй Ин знал, что иногда Фенмянь выглядел, как подкаблучник, но в некоторые моменты его не решалась ослушаться даже Мадам Юй, что говорит о его бесспорном авторитете. И да, против некоторых его партнёров он также был категорически против. Против до гробовой доски. Честно, Вэй Ин был ему искренне благодарен, так как даже Цзян Чен не знает, из каких передряг его порой вытаскивал дядя.       Вэнь Нин был рассмотрен, как самый удачный вариант из всех которые когда-либо приводил Вэй Усянь, и принят в семью.       Как тут не принять, когда ему даже пригрозили только попробовать обидеть и тут же на кол подымут! Возникает такое ощущение, что Цюнлиня семья Цзянов полюбили даже больше, чем Вэй Усяня! Беспредел! Только он имеет право настолько сильно любить Вэнь Нина.       С ним было тепло уютно, комфортно и хорошо как никогда. Что это ещё может быть, как не любовь, о которой так много пишут и которую восхваляют в стихах и песнях? Вот и Вэй Ин, окрылённый до потери пульса, буквально летал последние полгода, купаясь в нежности и любви, которые ему отдавал его парень.       Полгода! Целых полгода прекрасных отношений без ссор, скандалов и громких хлопков дверь с обидными словами расставания. О чем тут ещё можно было мечтать? Да это самый счастливые и долгие отношения за всю его жизнь!       И всё было бы также радужно и волшебно, если бы не образовалась одна очень настойчивая проблема, которая себя таковой не считала.       Честно признаться у Вэй Усяня всегда были отношения с несчастливым концом. Многие партнёры просто уставали от его неугасающего энтузиазма и уходили к другим, как они говорили, более приземлённым. Но никогда ещё не было такого, чтобы в отношениях пытались отбить самого Вэй Ина. Для него это, можно сказать, было в новинку.       С Лань Ванцзи они пересекались только на нескольких парах в университете во вторник и четверг на аналитической химии, а за весь период обучения не перекинулись словами больше десяти предложений. Человеком тот был закрытым, холодным и отталкивающим, не посещал ни одной из устроенных студиозами вечеринок — даже стеснительный Цюнлинь сподобился сходить на парочку! — и составлял полный психологический портрет обыкновенного заучки, не вылезающего из-за горы книг в библиотеке. У Вэй Усяня иногда мурашки по спине пробегали, когда Лань смотрел на него тем самым неодобрительно-холодным, вымораживающим до костей, взглядом. Чёрт, этот парень создавал полное впечатление замкнутого социопата с непонятно какими тараканами в голове! Сложно было представить, о чем тот мог думать с таким выражением лица.       Но в начале нового полугодия Лань Ванцзы внезапно перевёлся на факультет Вэй Ина и стал увиваться хвостом, доводя до трясучки и нервного икания одним присутствием. Было ощущение, что он даже в туалете не мог нормально уединиться!       Честно признаться, Вэй Усяню было жутко.       И такой ужас происходил уже две недели. Лань Ванцзы ходил за ним, как на буксире, доводил до нервоза, но на все вопросы, что ему нахрен надо, либо отмалчивался, как партизан на допросе, либо фыркал короткое «Мгм» и всё продолжалось. Что ему нужно, так выяснено и не было, так что Вэй Ином было принято решение об обращении к тяжёлой артиллерии.       Если быть точнее, то на четвертом курсе университета учился приятный и открытый Лань Сичень, в корне отличающийся от своего брата. Услышав в первый раз, что эти двое вышли из одной утробы и являются братьями, было как гром средь ясного неба. Шок! Это был истинный шок, который чуть не привёл к истинному запою! Слава богу, вовремя соорентировавшийся Вэнь Нин отпоил своего нервного парня ромашковый чаем и успокоил.       То, что эти двое братья — факт, но погоды не делало. Единственной надеждой пока был именно Лань Сичень, способный хоть как-то повлиять на излишнюю активность младшего брата.       Идти к нему с такой просьбой было немного странно и неудобно, но другого варианта у Вэй Усяня не было. Либо так, либо его продолжает терроризировать терминатор, по ошибке принятый за человека.       Перед самой дверью в аудиторию Вэй Ин потоптался минут пять, а потом всё же нашел в себе силы позвать улыбчивого и приятного Ланя. Отойдя в тихое место, Усянь эмоционально обрисовал проблему, размахивая руками и иногда повышая голос.       Что тут сказать, с первых слов Сичень был в недоумении, оказалось, что он и сам не знал о случившемся, но попросил дать ему время, чтобы разобраться с настойчивостью младшего брата. Вэй Ин слёзно поблагодарил своего спасителя и со звонком убежал к себе на этаж, грызть гранит науки.       А через несколько дней Сичень сам выловил Усяня рядом с кабинетом математики, вываливая на него такую новость, от которой Вэй Ин не знал за что хвататься.       Лань Ванцзы он понравился и так тот проявляет свой интерес.       Это если изложить кратко то, что сказал Сичень.       Ну, блин и способы у человека, конечно.       Покумекав, что ни учёбе, ни его отношениям с Вэнь Нином это особо не мешает, — лишь немного портит настроение — Вэй Усянь решил оставить всё как есть. Перебесится и поймёт, что он ему не интересен. Но сам изо всех сил старался избегать Лань Ванцзы.       Через месяц Усянь понял, что очень сильно недооценил настойчивость неуёмного ухажёра.       Зима, темнело рано, так что когда Вэй Ин выполз из университета, выжатый покруче лимона, на улице наступила непроглядная темень и зажглись фонари. На пороге, подрагивая от холода, его ожидал Цюнлинь, сверкая такой же вымученной, но счастливой улыбкой. Обнявшись, они уже было хотели идти домой, держась за руки, потому что Вэй Ин как обычно забыл перчатки и у него мёрзли руки. Обсуждая, что бы купить на ужин, чтобы сильно не заморачиваться с готовкой, оба посмеивались, откидывая не понравившиеся блюда.       Замерев по фонарём со счастливыми улыбками, они хотели поцеловаться, как откуда не возьмись появилась белая тень и со всей силы оттолкнула Вэнь Нина в сторону, отчего тот стукнулся о перила, летом огораживающие цветы от студентов. Вэй Ина же тень запихнула себе за спину в защитном жесте.       Кто из них больше удивился — Усянь или Цюнлинь — сказать было сложно. Секунду назад всё было хорошо и ничего не предвещало катастрофы.       Удивлённый Вэнь Нин ещё не мог прийти в себя от столь наглого вторжения в их отношения, в то время как Вэй Ин уже обо всём догадался. Лань Ванцзы, видимо, не знал, что у него есть парень, ведь с Цюнлинем в университете у них были разные профили и пересечься они могли разве что в столовой.       Резко Ванцзы повернулся к Вэй Усяню и схватил за руку, намереваясь поцеловать, как тому прилетел мощный удар в живот, заставляя согнуться от боли в три погибели. Вэй Ин, каким бы остолопом, весельчаком и заводилой не был, всегда мог наравне с занимающимся боевыми искусствами Вэнь Нином постоять за себя. Может, про него и не скажешь, но в школьные годы он был главным драчуном в классе. Спасибо Мадам Цинь, державшей семейный бизнес, Цзысюань поступил в юридический, так что пересекались они только когда Яньли приводила павлина на семейные обеды. Уж потерпеть друг друга два часа ради любимой сестры и девушки парни могли.       Так что Лань Ванцзы прилетел нехилый такой удар за распускание рук.       А дальше произошло то, чего не вообразил бы даже Вэй Усянь со своей богатой фантазией. Цюнлинь, лапочка, стесняшка и очень неуверенный в себе человек — они с этим работали, пытаясь добавить Вэнь Нину уверенности, и, кажется, тренировки дали свои плоды — полез драться с Лань Ванцзи. Да причем так уверенно и разъяренно, что выигрывал по всем фронтам.       Когда вокруг них собралась огромная толпа, а драчунов угомонили, Вэнь Нин приблизился к Ванцзы и что-то прошипел тому прямо в лицо. Ребята, подумавшие, что тот снова хочет драться, еле оттянули его в сторону и впихнули в надёжные руки Усяня, утверждая, что тот точно сможет угомонить своего парня.       Вэй Ин же всё время простоял как громом пораженный. За него ещё никогда не лезли в драку. Вот из-за него — всегда пожалуйста, он и сам был не прочь кому-нибудь особо наглому кости пересчитать, но за него — никогда. Только Цзян Чен, но и тот скорее подхватывал его настрой, потому что не мог себе позволить, чтобы больно языкастого брата побили. Вот и отхватывали оба, потом ещё дополнительно получая от Мадам Юй.       Полпути домой они шли в гробовой тишине, каждый в своих мыслях, но на оставшейся половине Усянь с опытностью детектива Холмса стал докапываться до того, чего же там такого Вэнь Нин наговорил Ланю, что тот аж посинел и кулаки до побелевших костяшек сжал. Цюнлинь мило улыбался и отнекивался, что ему знать не нужно и что всё разрулено, и к нему теперь точно никакие ледяные глыбы лезть не будут, доводя до инфаркта.       Но Вэй Ин же настойчивый, он же не может так отступить, его же любопытство живьём сожрёт, если он ничего не узнает.       Цюнлинь устало вздохнул, потирая синяк на щеке, и, посмотрев прямо в глаза, притянул его к себе, страстно целуя, так, что колени готовы были подкоситься, а Усянь упасть, если бы не сильные руки, надёжно сжимающие за талию и не дающие грохнуться на лёд под ногами.       — Сказал, что люблю тебя, и если он ещё раз к тебе полезет, то я сломаю ему руки и выколю глаза, чтобы не смел зариться на чужое.       Вэй Ин вспыхнул. Лицо залило красным по самые уши, в где-то внутри разгорелся настоящий пожар из чувств. Было одновременно и приятно, и так томительно сладко, что голову сносило. Он уткнулся Вэнь Нину в ворот куртки, сжимая в объятьях, и отказывался отпускать, пока они окончательно не замёрзли, отчего домой пришлось добираться на перегонки.       С Цюнлинем тепло и легко на душе, с ним у Вэй Ина присутствует стопроцентная уверенность защищённости и доверия. И он знает, что так будет всегда, что бы не случилось, они будут вместе, ведь он тоже до чёртиков влюблён.