Тепло

      Вэй Ин нервничал, переживал, трясся, как осиновый лист на ветру, и готов был выйти в окно, да только Вэнь Нин слишком хорошо следил за ним, зная характер своего возлюбленного, и что в заведённом состоянии тот был готов на любую глупость.       Вспомнить хотя бы тот случай в столовой, когда Усянь надел на голову Лань Ванцзы поднос с едой, когда тот снова начал ошиваться поблизости. Вэнь Нин хоть и старался с того случая полугодовой давности находиться рядом каждую перемену, но возможности не всегда совпадают с желаниями, так что казусы случались. Лань потом ещё и от самого Цюнлиня отхватил обещанные тумаки, так что стал вообще тише воды, ниже травы и не лез на амбразуру. Но с факультета не переводился, предпочитая томно вздыхать и смотреть издалека.       Честно признаться, они оба не понимали такого рвения ледышки, так что выбрали самую возможную тактику: если зло нельзя избежать, просто игнорируй и держись как можно дальше. Но сейчас не об этом.       Поскольку с приемной семьёй Цзянов Цюнлинь так или иначе познакомился и даже понравился, отчего удостоился присутствовать на нескольких семейных обедах, то вот Вэй Усянь с родственниками Вэнь Нина за весь год их отношений познакомиться так и не смог. Было ли это чудо или ещё что свыше, но после успешной сдачи летней сессии и перехода на третий курс университета, они наконец стали свободны на целый месяц. Всю первую неделю они, здраво оценив шансы, отсыпались и восстанавливали режим сна, или хотя бы его подобие, потому что Вэй Ин решил, что спать перед экзаменами — для слабаков, и каждую ночь пахал как проклятый, запоминая тонны информации. Цюнлинь тоже не всё успевал выучить, так что драгоценными часами сна приходилось жертвовать и ему.       Но вот, все экзамены успешно сданы, студенты отоспались, отпраздновали и пришло время думать, как проводить оставшееся время каникул, потому что просто так просиживать на одном месте никому не хотелось.       Вэй Ин первым делом предложил смотаться в отчий дом и навестить семью. И хоть он имел ввиду семейство Цзян, Вэнь Нин тут же принялся рассказывать о характере своих родственников, чтобы Усяню было проще с ними знакомиться. И вот тогда-то они и поняли, что целый год откладывали встречи с семьёй Вэнь. А те, возможно, даже не знают, что Цюнлинь уже год состоит в отношениях.       Первой эмоцией была растеряность, а второй — уверенность, что надо знакомиться. Вот только если с Цзянами всё прошло более-менее гладко и Вэнь Нина лишь слегка помяли, проверяя на вшивость, после чего приняли как родного, то с Вэнями однозначно будет сложнее.       Исходя из того, что Вэй Ину поведал Цюнлинь, характер у семьи Вэнь будет чуть ли не посложнее, чем у Мадам Юй с Цзян Ченом, когда те объединяются. Вот только если буфером у них был глава семьи Цзян Фенмянь, то подушку безопасности в виде Вэнь Нина могут и отослать «чай заварить», а с Усяня в это время три шкуры спустят. И циничная Вэнь Цин, и жёсткий Вэнь Жохань, и горделивый Вэнь Чао, и не по годам взрослый Вэнь Сюй представлялись «хорошими демонами» для Вэй Ина.       Обычно только он тянул партнёра знакомиться со своим семейством, а те даже и не думали предпринимать в этом направлении хоть какие-то шаги, но в этот раз все получается с точностью да наоборот. Теперь ему надо нервничать и переживать, а Цюнлиню осаживать чересчур беспокоящихся родных.       — Вэй Ин, успокойся, не съедят они тебя. Дядя Жохань вообще весёлый, когда выпьет.       — Ага не съедят, так, понадкусывают, а твой дядя меня на закуску пустит. — и подумав, добавил, — На колбасу.       Вэнь Нин лишь обречённо вздохнул, признавая своё полное поражение в споре. Иногда Усяня просто категорически нельзя было переубедить, пока он сам это не увидит-услышит-почувствует, как и должно произойти с Вэнями.       Сначала ему предстоит самое сложное — увидеть, желательно рассмотреть и понять, что не так страшен чёрт как его малюют. Второе это — услышать, считай, выдержать шутки за триста от Вэнь Жохань, не вестись на острые подколки Вэнь Чао, принять факт того, что А-Цин легко говорит правду в лицо, ничем не смущаясь, и вытерпеть громкое молчание от Вэнь Сюя, который в принципе мало говорит. И третье, самое сложное — почувствовать: не отключиться во время проспиртовывания организмов с Вэнь Жоханем и выпить с ним на брудершафт (здесь он в Вэй Ине не сомневался), подраться с Вэнь Чао, который и мёртвого достанет (язык без костей — тоже должен справиться), узнать, что у Вэнь Цин тяжёлая рука (черепушка Усяня тоже крепкая, один раз так вообще шкаф на себя грохнул), когда та будет раздавать тумаки алкоголикам, и под конец, когда почти все уровни будут пройдены, сыграть с Вэнь Сюем в твистер (не важно, выиграешь или проиграешь, главное, продержаться до этого момента и после ещё минут десять, чтобы успеть выйти на лестничную клетку, а там уж и Вэнь Нин дойти поможет)       Самая сложная часть, как ни странно, это выпить с дядей, у которого железобетонная печень, чего стоит только история, когда он полироль с керосином мешал, а метиловый спирт бензином разбавлял… И не важно, что это было три года назад, когда в компании устроили корпоратив и с дуру пригласили начальство вместе выпить.       Ну, Цюнлинь сжал кулаки, в Вэй Усяне он точно уверен, не зря же ему всё рассказал и дал подробную инструкцию.       Главное верить.

***

      Главное не отчаиваться, — звучало в голове у Вэнь Нина как мантра небесная, когда пошёл второй час знакомства, а Вэнь Жохань так и не отпускал Усяня из-за стола, причем выглядели оба, как абсолютно трезвые вменяемые люди, но стакан из рук выпускать не собирались, несмотря на то, что рядом собралась башенка из жестяных и стеклянных бутылок с алкоголем.       Остальные родственники тоже с превеликим интересом наблюдали за соревнованием, рассевшись на диване, и попеременно поддерживали то, одного, то второго участника. Втянулась даже Вэнь Цин, наперебой выкрикивающая поддерживающие дядюшку кричалки, переорать её мог только Вэнь Чао, сердечно переживающий за Вэй Ина, первого человека на его памяти, который может перепить Вэнь Жоханя. Один Вэнь Сюй сидел со спокойной миной, хотя в глазах читалось огромное удивление. Когда-то давно он тоже пытался перепить отца, но свалился даже раньше, чем старшего родственника повело в сторону от выпитого. Сейчас же было наглядно видно, что Вэнь Жоханя ведёт.       — Дядя Хань — чемпион!       — Вэй Усянь, не смей отрубиться!       — Дядя, пейте, потом всё вылечу!       — Вэй Усянь, я на тебя десятку поставил! Выиграешь, пополам поделим!       И в таком темпе уже полчаса. Вэнь Нин тяжело вздохнул и ушёл на кухню, где было чуть потише, чтобы уши смогли немного отдохнуть не только от громких возгласов, но и от музыки, звучащей на весь дом и чересчур сильно бьющей по голове. Хотя ему сегодня по голове не только музыка била, но и бутылка выпитого вина. В отличие от родственников, Вэнь Нин пить мог, но не любил, отчего напивался достаточно быстро, поэтому всегда контролировал меру выпитого.       Налив себе воды, он жадно припал губами к стакану, как будто совершенно не мог насытиться поступающей в организм живительной влагой. Напившись и отставив стакан, Цюнлинь тяжело задышал и закашлялся, опираясь рукой на столешницу. В голове слегка кружилось, так что он упал в вязанное кресло, закидывая ноги на соседнее, и прикрыл глаза, обещая себе совсем немного так полежать, а потом вернуться к остальным и узнать, кто же выиграл. Сам он, конечно же, болел за Вэй Ина. Отдохнёт несколько минут и точно вернётся. Да.

***

      — А-Нин! А-Нин, вставай, срочно! Я десятку проигрываю! А-Нин!       Разбудил Цюнлиня истерящий Вэнь Чао, который тряс его за плечи так, что голова была готова оторваться. Резко вдохнув, при этом вздрогнула, Вэнь Нин все же продрал глаза, осоловело глядя на брата, который уговаривал его скорее подняться и спасать продолжение банкета. Сначала, спросонья, он даже ничего не понял, а глянув на настенные часы, узнал, что прошёл целый час и стрелка близилась к десяти.       — Что случилось? Мф-ф… — от резко включившегося света Цюнлинь зажмурил глаза и закрыл те рукой, стараясь повернуться на кресле так, чтобы не слепило.       — Да ёпт, ну вставай же ты! А-Нин, дядя Жохань с Вэй Усянем принялись играть в твистер!       — Чего?!       Чуть не свалившись со стула, Вэнь Нин вскочил на ноги, опираясь на поддерживающего его Вэнь Чао. Переглянувшись, осознавая невозможное, братья стартовали в гостиную: один за выигрышем, другой, беспокоясь за своего возлюбленного. Несколько часов! Они квасили несколько часов! Да как у них ещё есть силы играть в твистер?! Вэнь Чао точно уверен, что там не две бесчувственные тушки?!       Вбежав в гостиную, Цюнлинь открыл рот от шока: Вэй Ин и Вэнь Жохань, шатаясь, держали друг друга за плечи, прислоняясь лбом ко лбу, и что-то болтали на своем пьяном языке, который способен понимать только человек, дошедший до такой же степени кондиции. И кажется, дядя что-то очень настойчиво объяснял, тыкая во все подряд пальцем, на что Усянь поддакивал и, кажется, все прекрасно понимал. Прекрасное зрелище. За ними на полу Вэнь Цин и Вэнь Сюй стелили коврик с красными, желтыми, синими и зелёными кружочками.       Твою ж…       И как они играть собрались, если на ногах еле держатся? Вэнь Нин обречённо закатил глаза.       — Да вы издеваетесь…       — Пс, А-Нин, — в плечо ткнул Вэнь Чао, привлекая внимание, и зашептал на ухо, — Живо иди играть.       — Ч-что? З-зачем это? — он недоуменно взглянул на довольно ухмыляющегося брата, потирающего руки. Вот ведь, опять какую гадость задумал, — А-Чао, я н-не думаю, что…       — Да тише ты, — он резко засуетился, затыкая Вэнь Нину рот руками и вращая глазами, чтобы никто не услышал, — На кону десятка, братишка, прошу, сыграй, а? У меня есть план, поверь, тебе понравится, — задорно усмехнувшись после неуверенного кивка Цюнлиня, Вэнь Чао замахал руками, требуя, чтобы ему отдали «крутилку», и поскакал судить. Нашли кому отдать, блин.       Вэнь Нин вздрогнул, думая, во что же он ввязался, и поднял руку, говоря, что тоже не прочь сыграть, из-за чего его тут же в четыре руки втащили на коврик с кружками. Первые минут пять, пока руки у всех оказывались свободны, Усянь и Вэнь Жохань успевали догоняться, но когда настал черед без вопросов отставили бутылки и положили руки на кружки. Теперь пошла игра.       Вэнь Чао будто издевался над ними, закручивая в такие позы, что А-Цин смеялась так сильно, что упала со стула, но даже так, ржать над родственниками и Вэй Усянем это ей не мешало и продолжала она уже из-под стола, каждый раз похихикивая при виде того, как они корячатся, пытаясь не пропахать носом пол.       И вот настал тот момент, когда на Вэнь Чао никто не обращал внимание и тот начал жулить. И так уж получилось, что Вэй Ин встал в «мостик», упираясь руками и ногами в жёлтые и зелёными кружочки, а Цюнлинь навис над ним, только левой ногой упираясь в красный круг, правой — в зелёный, а руки у него было расставлены по обе стороны от головы Усяня, также упираясь в жёлтый и зелёный круги. Меньше всего повезло Вэнь Жоханю, который всеми конечностями балансировал на синих кружках и пытался не свалиться.       Вэнь Нин покраснел, слыша улюлюканье пьяной сестры. Усянь под ним рассмеялся, из-за чего в глазах возлюбленного стал ещё красивее: лёгкий румянец, покрывающий скулы и уши, затуманенные большим количеством спиртного глаза, сбившаяся футболка, из-под который были видны ключицы, а если опустить взгляд ниже, то и подтянутые мышцы живота. Их носы практически соприкасались кончиками, так и маня поцеловать нежно, а потом страстно, так, чтобы оба начали задыхаться и плавиться от возбуждения. И Цюнлинь не сдержался, жадно набрасываясь на охнувшего Вэй Ина. С правой стороны послышался грохот и ржач, но они уже не обращали на это внимание, вцепившись друг в друга и осторожно опустившись на пол. Казалось, так они провели долгие часы, наслаждаясь возлюбленным и тихими стонами, которые издавали оба, не в силах прекратить охватившее их безумие, но всё хорошее и приятное имеет свойство заканчиваться, так что им пришлось оторваться, в последний раз оставляя на губах легкий поцелуй.       Отпрянув друг от друга, они наконец поняли, в какой компрометирующей позе находятся: лежащий раскрасневшийся Вэй Ин и сидящий между его ног Вэнь Нин, выглядящий ничуть не лучше.       Раздался одобрительный свист и просьба на бис, отчего они покраснели ещё сильнее, пытаясь как можно быстрее встать. Цюнлинь держался более достойно, немного качался, но не падал, а вот Усянь вцепился в него всеми конечностями, лишь бы не лечь рядом с уже задремавшим Вэнь Жоханем. Вот кстати и про старшее поколение…       Пьяный человек падает легко и непринужденно, что и произошло со вторым алкоголиком, когда на его глазах они страстно засосались. Жохань не выдержал каких-то пятнадцати секунд, свалившись, прежде бы чем он победил.       Абсолютным победителем посчитали Вэнь Нина, так как вторым коснувшимся белого пространства между кружков был Вэй Ин, и на этом вечер знакомства был закончен. Вэнь Сюй и Вэнь Чао, взяв пьяного отца за руки и за ноги, дотащили до кровати, накинув сверху пледик — лето, но ночью прохладно всё-таки. Усянь и Цюнлинь помогли Вэнь Цин убирать со стола, а когда вся посуда была в мойке, сестра вытолкала упирающегося Вэнь Нина в прихожую, говоря, что сама всё завтра помоет и вообще нахрена ей мыть, если они уже два года как установили посудомойку на радость всем.       Наобнимавшись и распрощавшись, оставив обещание ещё как-нибудь зайти и дать реванш, — последнее уже от Вэй Усяня, от которого Вэнь Жохань требовал ещё один раунд, горланя на весь дом, что они не закончили — Вэнь Нин подхватил клюющего носом Вэй Ина, подпирающего стенку, и вызвал такси.       Определенно вечер знакомства удался. Может, где-то и дал сбой, но прошёл даже лучше, чем планировалось изначально. По крайней мере, все остались довольны, счастливы и живы.