Здесь, где нет посторонних

      Бархатные алые губы двигались неспеша, затягивая парней в более долгий, глубокий, а главное - страстный поцелуй. Тело Вэй Ина предательски не сопротивлялось, наоборот, оно податливо извивалось от прикосновений чужих массивных мужских рук. Глаза были прикрыты, а вечерняя прохлада вовсе перестала ощущаться. Ладони Лань Чжаня скользнули вниз, заставив бледные упругие бёдра мужа покрыться мурашками.       Мысли старейшины Илин метались, а последнее действие со стороны Ханьгуан-цзюня вовсе обездвижило. Парня словно холодной водой окатило: как до этого дошло?! Брюнет расположился на кане, обвивая длинными ногами поясницу второго нефрита клана Лань, а руками опираясь, дабы совсем не распластаться в форме морской звезды по холодному, далеко не мягкому, ложу. Поддавшись напору мужчины, Вэй Усянь отбросил все сомненья и стал наслаждаться этим моментом. А ведь всё началось с того, что...

***

      Яркое солнце постепенно скрывалось за горизонтом, оставляя после себя оранжевые лучи, рассеяно освещающие зелёные цветущие поля. Запах луговых трав смешались с ароматом, только что приготовленного на открытом огне Ма По Тофу. Такое название имел острый соевый творог - известное далеко за пределами Поднебесной блюдо сычуаньской кухни. Нарезанный достаточно крупными кубиками тофу тушат с фаршем из говядины (или из свинины) в соусе на основе острой бобовой пасты Писянь.              Вэй Ин частенько готовил и получалось у него, к сведению, очень даже вкусно, хотя иногда он мог и переборщить с острыми приправами... Здесь, в этом небольшом сыхэюане, скрытом от посторонних в лесной глубине, уединились старейшина Илин и Лань Ванцзи. Им просто понадобился отдых от всей суеты в ордене Гусу Лань и событий, случившихся за последние пару десятков лет.       Это место они нашли совершенно случайно. Было видно, что дом раньше служил для кого-то, своего рода, резиденцией, но был брошен и покинут уже длительное время. По счастливой случайности, Вэй Усянь обнаружил целый склад, наполненный глиняными кувшинами с "Улыбкой Императора". Ханьгуан-цзюня же такая находка вовсе не обрадовала, но с пылким темпераметром мужа совладать не смог и, смирившись, оставил это сокровище первому основателю темного пути.       — Эй, Лань Чжань, давай выпьем! — объявил парень, доедая Ма По Тофу.       Второй нефрит клана Лань одарил взглядом собеседника и неуверенно протянул руку за напитком. Почему-то мужчина чувствовал легкую тревогу, так как пить алкоголь, особенно крепкий, он совершенно не умел. Да и желанием Лань Ванцзи большим не обладал, но... Отказывать Вэй Ину тоже не хотелось. "Сегодня можно сделать исключение" - решил второй господин и забрал "Улыбку Императора".       — Вот и отлично! Тогда, — Вэй Ин звонко ударил чашкой о чашку мужа. — Гань-Бэй! — брюнет поспешно выпил содержимое и уставился на Лань Чжаня.       Тот, в свою очередь, не спешил почувствовать на своих устах крепкий напиток и невольно перевел взгляд на бывшего представителя ордена Юньмэн Цзян. Не найдя в себе силы что-то произнести, Ханьгуан-цзюнь одним глотком выпил алкоголь. И хоть лицо второго нефрита клана Лань не изменилось, так же, как и поза, в которой тот находился всё это время, Вэй Усянь знал, что последует за этим.       Если говорить точнее, то это... Сон. Да-да, после стакана спиртного мужчина тридцати восьми лет отключается и спит как младенец, не обращая внимания на посторонние звуки. Тяжелая голова с грохотом упала на котацу. От такого резкого движения лобная лента слегка сдвинулась, приняв неопрятный вид. Заметив это, старейшина Илин лишь усмехнулся и легким движением руки вернул ее в прежнее состояние.       — Ладно... Нужно отнести тебя на кан. Не будешь же ты спать здесь, — бывший житель Пристани Лотоса аккуратно подхватил тело мужа и отнес в спальную комнату.       Она представляла собой уютное маленькое помещение с расписанными узорчатыми стенами и высоким потолком. В углу расположилась, так называемая, кровать. В общем и целом, за год жизни, этот сыхэюань возлюбленные смогли превратить в их миниатюрный рай. Во многом они не нуждались: главное, чтобы крыша над головой была, остальное мелочи.       Уложив Лань Ванцзи на ложе, Вэй Ин аккуратно присел рядом, любуясь проделанной работой. Кисть невольно потянулась к лицу мужа, поглаживая теплую бледную кожу. Старейшина Илин даже не заметил, с какой заботой он смотрел на возлюбленного. Розовые манящие губы так и испускали соблазн впиться в них со всей страстью, которая только имелась у основателя тёмного пути. И, наплевав на последствия и всю неловкость ситуации, Вэй Усянь нежно прильнул к устам второго нефрита клана Лань.       Ничего не произошло. Просто легкое прикосновение, от которого спящий Ханьгуан-цзюнь даже не шелохнулся. "Это даже к лучшему" - подумал брюнет и привстал с ложа. Неожиданно крепкая хватка за запястье остановила Вэй Ина на полпути, заставив вздрогнуть от удивления. На парня смотрели два, полных готовности, глаза. Однако мускулы на лице ни капли не содрогнулись. По какой-то причине бывшему представителю ордена Юньмэн Цзян стало не по себе от такого пристального взгляда. Попытка освободиться от чужих рук не увенчалась успехом.       — Э-хе-хе... Ты уже проснулся? — прикинулся дураком Вэй Усянь, однако это не сработало.       Ответа не последовало, как и каких-либо эмоций. А ведь старейшина Илин частенько притворялся глупцом и это прокатывало. Но, видимо, сейчас парень конкретно так влип. Атмосфера накалялась, воздух становился спёртым, отчего Вэй Усянь даже не смог сдержать глухой кашель.       — Ну... это... Может отпустишь меня уже? — голос слегка содрогнулся, выдав волнение бывшего хозяина Стигийской Тигриной печати.       Через секунду, с помощью нескольких незамысловатых движений Лань Чжаня, Вэй Ин оказался поваленым на кан. Он готов был вжаться в это место и притвориться частью интерьера, лишь бы Ханьгуан-цзюнь перестал смотреть на него таким чарующим взглядом. Не произнеся ни слова, Лань Ванцзи приблизился к лицу мужа. Старейшина почувствовал, как из груди вот-вот выпрыгнет сердце, разум был затуманен, а таинственный вид возлюбленного интриговал остатки здравомыслия.       В следующую секунду губы неуверенно соприкоснулись. Мягкий поцелуй хоть и не спешил перерастать во что-то большее, но и прерываться не намерен был. Щеки обоих медленно покрывались еле заметным румянцем. Легкий ветерок, сумевший пробраться в комнату, обдувал смущенные лица. Одной рукой Лань Чжань придерживал парня, другая же медленно скользнула по торсу Вэй Ина и остановилась на манящих и, местами обнаженных, бедрах. От таких нежных прикосновений, любитель "Улыбки Императора" совсем ослабел и, будто снег, растаял в теплых объятиях. Ноги обхватили спортивный торс и с большой силой прижалась почти вплотную.       В действие вступили языки. Они внимательно изучали каждый миллиметр друг друга, переодически переплетаясь между собой. Удивительно, что второй нефрит клана Лань может быть таким соблазнительным и страстным, будто доказывая самому себе, что парень, который сейчас так изворачивается под его напором, полностью принадлежит лишь Лань Чжаню.       — Мгха! — осознание произошедшего пришло не сразу.       Как только до Вэй Усяня дошло, что он только что сделал, то сразу залился краской. Никогда ранее бывший житель Пристани Лотоса не издавал подобных звуков. И хоть в нынешней ситуации такое поведение организма являлось нормальным, брюнет не мог перестать стесняться и закрывать рот ладонью. Лань Ванцзи резко отпустил мужа из своих жарких объятий и потянулся к голове. Стянув с себя лобную ленту (чем поверг старейшина Илин в ещё больший шок), мужчина перевел многообещающий взгляд на возлюбленного.       — Протяни руки, — сказал второй господин бархатным баритоном, не требующим возражений.       Вэй Ин лишь ещё больше отодвинулся от мужа, всем видом показывая, что не поддерживает ничего, чтобы сейчас ни придумал его Лань Чжань. Тот на это лишь показушно закатил глаза и силой схватил обе руки.       — Э-ээй, ты что удумал?! Вновь за старое взялся?! — завопил бывший представитель ордена Юньмэн Цзян чувствуя, как вокруг его запястий образуется подобие наручников. — Я с тобой разговариваю! А как же то, что лобную ленту могут снимать только жена и дети?! — не терял попытки освободиться Вэй Усянь.       — Не переживай, я не нарушаю правил. Ты считаешься за жену, — наконец отозвался Ханьгуан-цзюнь, потянув за веревку.       Руки оказались над головой Вэй Ина. Парень чувствовал себя с ног до головы во власти этого несносного мастера Гусу Лань.       — Ч-чего? Ты что удума-ах! — неожиданное холодное прикосновение к соскам заставило старейшину зажмуриться, не позволив договорить.       Лань Чжань аккуратно стянул одеяние мужа и внимательно прошелся по, представшему его глазам, виду. Прильнув губами, припухшими от долгих поцелуев, к шее возлюбленного, второй нефрит клана Лань принялся оставлять множество алых засосов, постепенно переходя к сильно выпирающим ключицам. Помещение заполнилось глухими протяжными стонами, которые так ласкали слух Ханьгуан-цзюня, заставляя того ещё больше впиться в нежную белоснежную кожу.       Ощущения были невероятными. Для Вэй Усяня весь мир в одночасье замер, будто давая возможность насладиться происходящим... Это тело отличалось от его настоящего. Старейшина Илин ощущал, как к низу живота начинает приливать кровь, от чего прикосновения всё больше и больше погружали в экстаз. Он стал более восприимчевым к осязанию чего или кого-либо.       Дорожка из мокрых поцелуев постепенно подкралась к паху и, как оказалось, как только Вэй Ин почувствовал приближение к интимной зоне, то органы чувств тут же обострились настолько сильно, насколько это вообще возможно. Крепкие мускулистые ладони всё это время стягивали лишнюю ткань с таза и бедер возлюбленного.       Сжавшись на ягодицах брюнета до покраснений, они повторяли круговые движения, тем самым только подливая масло в огонь. На секунду мужчина остановился. Перед ним открылась прекрасная картина: его муж лежит перед ним, соблазнительный, чересчур пошлый (со связанными руками) и в тоже время такой невинный. На глазах Вэй Усяня проблескивали слёзы, причиной которых служили хозяйские прикосновения Лань Ванцзи... Такие желанные и родные.       — Подожди меня здесь, я сейчас вернусь, — заявил мужчина, быстро покидая спальную комнату и оставляя недоумеващего старейшину Илин обнаженным в полном одиночестве.       Лань Чжань не обманул и уже через пару минут на пороге появился знакомый силуэт. Ханьгуан-цзюнь что-то нёс в руках, но с такого расстояния бывший представитель ордена Юньмэн Цзян не смог разглядеть что-то конкретное. Когда муж оказался вблизи с возлюбленным, тот всё-таки рассмотрел принесенную вещицу.       Сторонник правил прихватил с собой новейшее творение медицины Древнего Китая - презерватив из кишок какого-то животного, предварительно обильно смазанный растительным маслом. Вэй Усянь нутром чувствовал, что сегодняшний вечер он запомнит надолго, мол, будет служить уроком - что грозит, если заставить Лань Ванцзи выпить алкоголь.       Зрачки заметно расширились и на второго нефрита клана Лань уже смотрели не обычные хитрые глазки Вэй Ина, а два крупных черных блюдца. С таким видом старейшина Илин был точно кот, выслеживающий свою добычу. Из уст Ханьгуан-цзюня случайно вырвалось: "Милый", что заставило брюнета еще больше смутиться, хотя казалось бы, куда уж больше? Теперь и уши стремительно преобрели тёмно-розовый оттенок.       — Будет немного больно, но я постараюсь быть нежнее, — низкий, слегка хриплый голос раздался над ухом мужа.       Данные слова совсем не успокоили бывшего жителя Пристани Лотоса, а наоборот, понесли противоположный эффект. Вэй Ин никогда не боялся физической боли и всегда стойко переносил ее, независимо от последствий, которые она за собой приводила. Однако и мазохическими наклонностями этот человек не страдал, поэтому услышав от возлюбленного о предстоящих ощущениях, напрягся и стал вести себя, как маленький капризный ребенок.       Натянув на указательный палец презерватив, Лань Ванцзи аккуратно надавил на промежность, погружаясь как можно дальше. Мужчина ощущал, как со всех сторон на него давят неподготовленные к подобному, пульсирующие от каждого движения, анальные стенки. Нащупав тугой комок мышц - простату, бывший житель Облачных Глубин легонько надавил на неё пальцем, чем вызвал громкий обрывистый взвизг и нескрываемую дрожь. Капли солёных слёз стекали по щекам Вэй Усяня.       Это действие вроде было ужасно болезненным для парня, но в тоже время хотелось повторить. Лань Чжань начал с большой аккуратностью медленные движения, постепенно добавляя остальные пальцы. Ханьгуан-цзюнь вернулся к своему прошлому занятию: оставлению засосов на этой прекрасной бледной коже. В этот раз мужчина остановился на розовеньких сосках. Прижав губы, муж стал посасывать зону вокруг них, попутно ощущая, как орган напрягается и слегка подрагивает.       Подобные ласки эрогенных зон со стороны возлюбленного были просто невыносимы. Алые губы предательски содрагались при каждом прикосновении. Громкие протяжные стоны стали для пары чем-то обыденным за столь короткий промежуток времени. А пока Вэй Усянь давился собственным воздухом в легких, в нём уже хозяйствовали три пальца.       — Быстрее, — сквозь зубы жалостно прошипел старейшина Илин, когда противная ноющая боль сменилась на приятное покалывание, заставляющее кровь в венах бурлить, словно это кипяток течет под кожей.       — Ну раз ты уже расслабился и боль спала, тогда... — Лань Ванцзи довольно улыбнулся, слегка зажмурив глазки, и вынул пальцы из анального отверстия под звонкий обрывистый стон мужа. — С твоего позволения... Я больше не могу сдерживаться.       Только после этих слов бывший представитель ордена Юньмэн Цзян заметил взгляд возлюбленного, так и говоривший сам за себя: "Я тебя сейчас та-ак трахну, что сидеть не сможешь ещё неделю" и, осознав это старейшине Илин еле удалось сдержать порыв смеха. Всё-таки Ханьгуан-цзюнь может быть не только сухарем, но даже страстным любовником, плюсом ко всему, ещё и являться жутким собственником. Жуткий тип, если подумать...       Надев презерватив на его законное место, Лань Чжань быстро перевернул старейшину Илин спиной кверху. Для удобства возлюбленный встал на колени, чувствуя себя собачкой на цепи второго нефрита клана Лань, выполняющей все приказания хозяина, ведь никогда ранее он не был таким послушным, еще и скулит как настоящая сучка.       Скинув мешающюю одежду, Лань Ванцзи медленно вошел в Вэй Ина: сначала только головкой, но позже благодаря длительной подготовке член смог погрузиться целиком. Кажется, в этот момент никто из них не дышал, лишь медленное сердцебиение указывало на обратное. Феромоны, летающие в спертом воздухе, сводили разум с ума.       — Я начинаю двигаться, хорошо? — предупредил Ханьгуан-цзюнь своего возлюбленного.       — Ага, — неуверенно согласился муж.       Хоть он и был немного напуган, страстное испорченное сознание заставляло Вэй Усяня еле сдерживаться от нетерпения. Мужчина начал медленно двигаться, одной рукой придерживая лобовую ленту, которой были связаны запястья брюнета, а другой ухватившись за ноющий половой орган основателя тёмного пути.       — П-пожалуйста, быс-стрее! —протянул муж из последних сил.       Лань Чжань стал ускоряться и через пару минут помещение наполнилось звонкими хлюпками бедер об чужие ягодицы и ненасытными стонами с обоих сторон. Возлюбленные долго ждали этого дня, но никто из них не решался первым сделать шаг. И вот сейчас, судорожно сжимая пальцы на ногах, Вэй Усянь полностью под властью любимого мужа.

***

      Всё двигалось к завершению... Пот медленно стекал с висков, дыхание сбито у обоих, пульс значительно учащён. Под тяжелыми телами мужчин кан стал немного поскрипывать. Но Вэй Ина этот противный звук затмить не смог.       — Я на пределе... Лань Чжань...       — Хорошо... кх... Я тоже, — отозвался мягкий баритон.       Ловким движением руки, головка полового органа старейшины Илин была зажата большим пальцем Ханьгуан-цзюня. Брюнет слегка повернул голову и, еле сдерживая слёзы, спросил.       — Ч-что ты.. задумал?       — Если ты так сильно хочешь кончить, то просто попроси меня, — взгляд полон похоти, волосы разлохматились, прекрасный влажный пресс..       Кто, кроме мужа может это увидеть? Особенно, будоражущий до костей хриплый голос... "Просто идеал", - пришел к выводу Вэй Ин.       — П-пожалуйста... Позволь мне кончить, Лань Чжань! — последние слова были произнесены с доброй семейной улыбкой, согревающей сердце.       Лань Ванцзи согласно кивнул и отпустил член возлюбленного. Вязкая жидкость рывком хлынула наружу, запачкав длинные пальцы второго молодого господина ордена Гусу Лань. Сделав ещё несколько толчков мужчина только и успел вынуть половой орган из промежности, как тоже достиг своего пика. Оба мужа рухнули без сил. Взгляд ещё бегал по комнате, а сердца с бешеной скоростью колотились в грудных клетках.       Старейшина Илин повернулся на возлюбленного. Взгляд его ликовал, довольствуясь случившимся.       — Я люблю тебя, Лань Чжань, — просто поведал бывший житель Пристани Лотоса.       Это было обычное признание в чувствах, но почему-то после услышанного на душе у второго нефрита клана Лань стало так тепло и уютно. Да, эти чувства действительно настоящие. В этом не может быть сомнений.       — Я тоже люблю тебя, Вэй Ин, — улыбнулся в ответ мужчина.       Губы вновь соприкоснулись в легком и воздушном поцелуе. Эта их первая ночь вместе. Вблизи... Ночь, когда они воссоединились телами и душой. Сколько ещё им предстоит ночей здесь, где нет посторонних...