Без последствий

«Только через мой труп!» — последнее, что выкрикнул Дин, прежде чем Сэм, ухмыляясь, покинул кухню. На дворе стоял пятничный вечер ноября, и погода за пределами бункера вовсе не радовала собой. Мэри вернулась с охоты приболевшей, и Джек, неожиданно вызвавшийся помогать, странным образом обхаживал её — носил уже десятую кружку чая к ней в комнату, даже не смотря на то, что Винчестер не допила прошлые три, притащил к ней в постель Сэндвича, что-то бормоча о «магических свойствах кошек», а на триумфальный финал попытался сварить бульон, который у него выкипел и сгорел прямо в кастрюле. На его несчастные и полные разочарования вздохи сбежалась добрая половина бункера, и пока Сэм терпеливо объяснял тонкости готовки на плите, Кас, в полном недоумение пытался понять, почему имея в арсенале ангела, архангела, нефелима и ведьму, никто не удосужился снять простуду простым прикосновением пальца, на что Дин сообщил, что Мэри все еще предпочитает лечиться «по-старинке». Кастиэля эта информация не особо успокоила, и он даже наведался к Винчестер, дабы справиться о её самочувствии, застав забавную картину, как Мэри пытается унести на кухню выпитые кружки чая, удерживая около семи чашек в двух руках. К ночи «пандемия» простуды сморила всех — Джек, весь день так стремившийся помочь Мэри, в итоге полностью вымотался и лежал на диване практически бездвижно, лишь изредка шевеля рукой, таким образом играя с Сэндвичем. Дин подозрительно расчихался, сваливая всю вину на кошачьего представителя в их бункере, но Кас учтиво измерил его температуру и заявил, что тот явно простыл, пока разбирался с импалой на холодном бетоне. Сэм кашлял уже третий день подряд, но красноречивые взгляды Габриэля в момент «приступа кашля», заставляли всех присутствующих задуматься о том, чем же Винчестер все-таки подавился. В конечном итоге Сэм объявил «семейный просмотр кино», и прежде, чем Дин успел ему возразить, заявил, что Джека и Мэри пора посвящать в шедевры кинематографа. Таковым, конечно же, был избран Гарри Поттер. Габриэль не возражал, хотя пустил явно не для детских ушей шутку, что смотрел другую версию, а Кас, даже не взирая на ярые протесты Дина, был крайне заинтересован в просмотре «человеческих культурных феноменов». В итоге толпа победила Винчестера, и Дин шёл в «комнату отдыха» крайне хмуро, глядя на всех присутствующих очень неодобрительно. Вся его напускная бравада спала на двадцатую минуту первого фильма, когда половина пиццы уже была съедена, а попкорн Сэм брать отказался, поскольку понимал, что Дин будет кидаться им в экран. — Я бы точно поступил на Гриффиндор! — яро отстаивал свою позицию Винчестер, насупившись глядя на младшего брата, который не до конца был согласен с его мнением. — Я смелый, храбрый, и какие там еще качества нужны, ну? — Ой не знаю Дин, сомневаюсь, что тебя вообще взяли бы в Хогвартс… — внезапно встрял Габриэль и несколько недоуменных взглядов метнулись в его сторону. Он лишь молча пожал плечами, обращая своё внимание на экран, и не реагировал на тычки под ребра от Сэма. — Почему их вообще распределяет дурацкая шляпа? — фыркнула Мэри, пытаясь таким образом прекратить баталию между сыновьями, однако Сэм и Дин явно не хотели останавливаться на достигнутом, и накал между ними уже походил на приближающуюся драку. Напряжение в комнате мгновенным образом вырубил Джек, крайне печальным голосом произнося: — А меня бы распределили на Слизерин, да? — тут же все пять пар глаз метнулись к расстроенному нефелиму, и Мэри погладила Клайна по плечу. — Почему ты так считаешь, милый? — Джек неопределённо кивнул, что-то бормоча себе под нос, и Сэм с Дином потухли, прекращая словесный переполох между собой. Кас подсел ближе к Клайну, и уверенно заговорил: — Согласно тем данным, по которым шляпа избирает факультет для ученика, я бы отнёс тебя скорее к Хаффлпафу, нежели Слизерину, — Джек просиял, услышав эти слова и восторженно закивал, распинаясь о том, что ему бы очень понравилось на факультете Хаффлпафа, чем бы он там занимался и как бы старался получать побольше очков. В итоге к обсуждению с тематикой «Моя жизнь в мире Гарри Поттера» присоединились все, кроме Гейба. Тот закатывал глаза, когда шум, исходящий с дивана, перекрывал по громкости звук фильма, и хихикал подмечая какие-то забавные моменты в их дискуссии. К концу первого фильма результат разговора привёл примерно к такому исходу: Кас и Сэм оказались бы на факультете Рейвенкло, а Дин таки отстоял свой Гриффиндор. Мэри склонила своё решение в сторону Слизерина по собственному желанию, а Джек продолжал радоваться Хаффлпафу. Дин яростно утверждал, что точно бы играл в Квиддич, а вот Джек и Сэм отказались бы от подобной затеи. Мэри понравилась идея зельеварения и защиты от тёмных искусств, Касу — история и предмет, связанный с изучением маггловского мира, с его слов: «В фильме этого не было, как жаль, книга мне понравилась больше», Сэм любимым предметом выбрал заклинания, на что получил закономерное: «Ботаник!» от Дина. Потом они начали примерять на себя амплуа основных героев, и Дин получил роль Рона, на что долго возмущался и заявлял, что он хочет быть Драко Малфоем, Сэм не смог откличится от Гермионы, а Джека нарекли Гарри Поттером, но тот был уже таким уставшим, что никто так и не понял, понравилось ему это, или нет. Габриэль был на половине просмотра второго фильма, когда из-за спины послышался свист и сопение. Все пятеро так измотали себя разговором и прошедшим днем, что заснули прямо так, на диване и в креслах. Гейб вновь закатил глаза, но на сей раз с большей любовью, все еще сетуя на их «невыносливость» и «человеческую потребность», однако мановением руки разложил каждого по постелям. Так как больше Дин не сопротивлялся, остальные части франшизы они смогут досмотреть и позднее.