Титаник

От лица Т/И.   — Кто этот художник, мисс? - спрашивает моя горничная Йеджи, помогая развешивать мои картины.   — Пикассо.   — Он никогда ничего не добьётся, поверь мне. По крайней мере, эти картины были дешёвыми, - говорит Джехён, стоя в дверях. Носильщик вкатывает сейф Джехёна в комнату.   — Положи это в шкаф.   Я иду повесить ещё одну картину, пока моя горничная развешивает мою одежду в спальне.   — Он пахнет так свежо, как будто его построили специально для нас. Мечтаю о том... когда я заберусь под простыни, - взволнованно говорит Йеджи.   Джехён смотрит на меня.   Йеджи, краснеет от своих намёков, обходит Джехёна и быстро уходит.     11 апреля, 1912 год.     Время обеда, и я сижу за столом со своей мамой, Джехёном, нашей подругой Чхве Лией, мастером-кораблестроителем мистером Джи Вай Пи и менеджером White Star Line мистером Ян Хун Соком. Мы сидим в Палм-Корте, прекрасном солнечном месте с высокими арочными окнами. Мистер Джи, которому явно не нравится всеобщее внимание, рассказывает нам о том, как они пришли к постройке "Титаника".   — Ну, возможно, я всё это собрал воедино. Но это была идея мистера Ян Хун Сока. Он представлял себе пароход настолько роскошный и грандиозный по своим масштабам, что его превосходство никогда нельзя было оспорить. И вот она здесь!   — Почему корабли всегда называют "она"? Это потому, что мужчины думают, что у половины здешних женщин большие груди и они должны весить тонны?   Все смеются над шуткой Лии. Она из тех, кто любит выпить. Ей наплевать на то, как её воспринимают другие. Я отношусь к ней лучше, чем к своей матери.   Официант подходит, чтобы принять наш заказ, пока я закуриваю сигарету. Моя мама смотрит и морщит нос.   — Ты же знаешь, что мне не нравится это Т/И. - я медленно выдыхаю дым ей в лицо.   — Она знает. - Джехён берёт сигарету из моей руки и тушит её.   — Мы будем есть ягненка. Редкий. С небольшим количеством мятного соуса... ты любишь баранину, не так ли, дорогая?   Краем глаза я вижу, как Лиа смотрит на нас. Я могу сказать, что она заметила что-то между ним и мной.   — Ты собираешься нарезать для неё мясо, Дже? - я ухмыляюсь саркастическому замечанию Лии.   Джехён, игнорируя Лию, поворачивается к Хун Соку.   — Итак, кто придумал название "Титаник"? Ты Хун Сок?   — Да, это так. Я хотел подчеркнуть огромный размер, ведь размер означает стабильность, роскошь и, прежде всего, силу.   Я поворачиваюсь к нему.   — Вы знаете о докторе Фрейде? Его идеи о мужской озабоченности, размером, могут Вас заинтересовать, мистер Хун Сок.   Мистер Джи Вай Пи давится хлебом, пытаясь сдержать смех.   — Боже мой, Т/И, что на тебя нашло? - шепотом кричит моя мать.   — Я прошу прощения у всех.   — Извините. - я встаю и выхожу из комнаты.   — Она как револьвер, Джехён, уверен, что ты сможешь с ней справиться?   — Ну, возможно, мне просто придётся начать следить за тем, что она читает. - Джехён говорит это очень напряженно.   …   Я выхожу на палубу "Б". И встаю у перил, с которых открывается вид на другую палубу. Я расстегиваю свою замысловатую шляпку и с отвращением снимаю её. Бросаю в воду и смотрю, как она уплывает. Смотря вниз я увидела молодую женщину, на вид примерно моего возраста. Может быть, старше. Я ловлю её пристальный взгляд, который направлен на меня. Я отвожу взгляд, но через мгновенье снова смотрю, и она всё ещё смотрит на меня.   Я чувствую руку на своём плече и, обернувшись, вижу, что это Джехён. Мы поругались, а потом я ушла.   Я немного поворачиваю голову назад.   Она всё ещё смотрит на меня.     НОЧЬ     Я бегу в свою комнату и стою посередине, глядя в зеркало на туалетном столике. С мучительным криком хватаюсь за горло, срывая с шеи жемчужное ожерелье. Рву на себе одежду, дёргаю себя за волосы и сбрасываю всё со своего комода. Швыряю ручное маленькое зеркальце в туалетный столик, разбивая его. Выбегаю на палубу "Б", мои волосы развеваются, а по щекам текут слёзы. Я в ярости! Меня трясёт от эмоций, которых я не понимаю. Ненависть, ненависть к себе, отчаяние. Мимо меня проходит пара прохожих, шокированных моим публичным проявлением эмоций. Я пробегаю весь путь до задней части корабля, цепляясь за перила, глядя вниз на чёрную стремительную воду. Высовываюсь, мои руки выпрямляются, моё платье и волосы развеваются позади меня. Всё, что я могла видеть, - это массивные пропеллеры, вспенивающие воду внизу, оставляя за собой призрачный белый след.   И вдруг я слышу, как чей-то голос говорит:   — Не делай этого.