Планета с сокровищами

Действительно, к забору подошли два человека. Один из них размахивал белой тряпкой, а другой — не кто иной, как сам Сильвер, — невозмутимо стоял рядом. Было еще очень рано. Я не запомню такого холодного утра. Холод пронизывал меня до костей. Небо было ясное, сияющее, верхушки деревьев розовели в лучах восходящего солнца, но внизу, где стоял Сильвер со своим спутником, все еще была густая тень. У их ног клубился белый туман — вот беда этой планеты. Эта планета — сырое, малярийное, нездоровое место. — Все по местам! — сказала капитан. — Держу пари, что они затевают какую-то хитрость. — Затем она крикнула разбойникам: — Кто идет? Стой, или будем стрелять! — Белый флаг! — крикнул Сильвер. Капитан вышла на крыльцо и стала под прикрытием, чтобы предательская плазма не угрожала ей. Обернувшись к нам, она приказала: — Отряд доктора — на вахту к бойницам! Доктор Делберт, прошу вас, займите северную стену. Джим — восточную, Грей — западную. Другой вахте — заряжать мушкеты. Живее! И будьте внимательны! Потом снова обратилась к разбойникам. — Чего вы хотите от нас с вашим белым флагом? — крикнула она. На этот раз ответил не Сильвер, а другой пират. — Капитан Сильвер, мэм, хочет подняться к вам на борт, заключить с вами договор! — прокричал он. — Капитан Сильвер? Я такого не знаю. Кто он? — спросила капитан. Мы слышали, как она добавила вполголоса: — Вот как! Уже капитан! Быстрое повышение в чине! Долговязый Джон ответил сам: — Это я, мэм. Наши несчастные ребята выбрали меня капитаном после вашего дезертирства, мэм. — Слово «дезертирство» он произнес с особым ударением. — Мы готовы вам подчиниться опять, но, конечно, на известных условиях: если вы согласитесь подписать с нами договор. А пока дайте мне честное слово, капитан Смоллетт, что вы отпустите меня отсюда живым и не начнете стрельбу, прежде чем я не отойду от забора. — У меня нет никакой охоты разговаривать с вами, — сказала капитан Смоллетт. — Но если вы хотите говорить со мной, ступайте сюда. Однако если вы замышляете предательство, то потом пеняйте на себя. — Этого достаточно, капитан! — весело воскликнул Долговязый Джон. — Одного вашего слова достаточно. Я знаю, что вы леди, капитан, и что на ваше слово можно вполне положиться. Мы видели, как человек с белым флагом старался удержать Сильвера. В этом не было ничего удивительного, потому что капитан разговаривала не слишком любезно. Но Сильвер только засмеялся в ответ и хлопнул его по плечу, точно даже самая мысль об опасности представлялась ему нелепостью. Он подошел к забору, и его механическая рука вытянулась. Ладонь долетела до верха забора, а соединялась она с остальной рукой специальным троссом. Далее, тросс начал закручиваться и вот Сильвер висит над забором, словно он только что потянулся на турнике (руки были на уровне талии). Прошла секунда и вот тюфак киборг валяется у забора. Должен признаться: я так был занят всем происходящим, что забыл обязанности часового. Я покинул свой пост у восточной бойницы и стоял позади капитана, которая сидела на пороге, положив локти на колени, поддерживая голову руками, и смотрела в старый железный котел, где бурлила вода и плясали песчинки. Спокойно насвистывала она себе под нос: «За мною, юноши и девы». Сильверу было мучительно трудно взбираться по склону холма. На крутизне, среди сыпучего песка и широких пней, он со своей робо-ногой был беспомощен, как корабль на мели. Но он мужественно и молчаливо преодолел весь путь, остановился перед капитаном и отдал ей честь с величайшим изяществом. На нем был его лучший наряд: длинный, до колен, синий кафтан со множеством медных пуговиц и сдвинутая на затылок шляпа, обшитая тонкими кружевами. — Вот и вы, любезный, — сказала капитан, подняв голову. — Садитесь. — Пустите меня в дом, капитан, — жалобно попросил Долговязый Джон. — В такое холодное утро, миледи, неохота сидеть на песке. — Если бы вы, Сильвер, — сказала капитан, — предпочли остаться честным человеком, вы сидели бы теперь в своем камбузе. Сами виноваты. Либо вы мой корабельный повар — и тогда я с вами обращаюсь по-хорошему, либо вы капитан Сильвер, бунтовщик и пират, — и тогда не ждите от меня ничего, кроме расстрела. — Ладно, ладно, капитан, — сказал повар, садясь на песок. — Только потом вам придется подать мне руку, чтобы я мог подняться… Неплохо вы тут устроились!.. А, это Джим! Доброе утро, Джим… Доктор, мое почтение! Да вы тут все в сборе, словно счастливое семейство, если разрешите так выразиться… — К делу, любезный, — перебила капитан. — Говорите, зачем вы пришли. — Правильно, капитан Смоллетт, — ответил Сильвер. — Дело прежде всего. Должен признаться, вы ловкую штуку выкинули сегодня ночью. Кто-то из вас умеет обращаться с ганшпугом. Кое-кто из моих людей был прямо потрясен этим делом, да не только кое-кто, но все. Я и сам, признаться, потрясен. Может быть, только из-за этого я и пришел сюда заключить договор. Но, клянусь громом, капитан, второй раз эта история вам не удастся! Мы всюду выставим часовых и уменьшим выдачу рома. Вы, верно думаете, что мы все были пьяны мертвецки? Поверьте мне, я нисколько не был пьян, я только устал, как собака. Если бы я проснулся на секунду раньше, вы бы от меня не ушли. Он еще был жив, когда я добежал до него. — Дальше, — хладнокровно произнесла капитан Смоллетт. Все, что говорил Сильвер, было для капитана загадкой, но капитан и бровью не повела. А я, признаться, смекнул кое-что. Мне пришли на память последние слова Бэна. Я понял, что ночью он пробрался в лагерь разбойников, когда они пьяные валялись вокруг костра. Мне было весело думать, что теперь в живых осталось только четырнадцать наших врагов. — Вот в чем дело, — сказал Сильвер. — Мы хотим достать сокровища, и мы их достанем. А вы, конечно, хотите спасти свою жизнь и имеете на это полное право. Ведь у вас есть карта, не правда ли? — Весьма возможно, — отвечала капитан. — Я наверняка знаю, что она у вас есть, — продолжал Долговязый Джон. — И почему вы говорите со мной так сухо? Это не принесет вам пользы. Нам нужна ваша карта, вот и все, а лично вам я не желаю ни малейшего зла… — Перестаньте, любезный, — перебила его капитан, — не на такого напали. Нам в точности известно, каковы были ваши намерения. Но это нас нисколько не тревожит, потому что руки у вас оказались коротки. Капитан спокойно взглянула на него и стала набивать свою трубку. — Если бы Эйб Грей… — начал Сильвер. — Стоп! — закричала мисс Смоллетт. — Грей ничего мне не говорил, и я ни о чем его не спрашивала. Скажу больше: я с удовольствием взорвала бы на воздух и вас, и его, и всю эту дьявольскую планету! Вот что я думаю обо всей вашей шайке, любезный. Эта гневная вспышка, видимо, успокоила Сильвера. Он уже начал было сердиться, но сдержался. — Как вам угодно, — сказал он. — Думайте, что хотите, я запрещать вам не стану… Вы, кажется, собираетесь закурить трубку, капитан. И я, если позволите, сделаю то же. Он набил табаком свою трубку и закурил. Два капитана долго молча сидели, то взглядывая друг другу в лицо, то затягиваясь дымом, то нагибаясь вперед, чтобы сплюнуть. Смотреть на них было забавно, как на театральное представление. — Вот наши условия, — сказал наконец Сильвер. — Вы нам даете карту, чтобы мы могли найти сокровища, вы перестаете подстреливать несчастных моряков и разбивать им головы, когда они спят. Если вы согласны на это, мы предлагаем вам на выбор два выхода. Выход первый: погрузив сокровища, мы позволяем вам вернуться на корабль, и я даю вам честное слово, что высажу вас где-нибудь на берег в целости. Если первый выход вам не нравится, так как многие мои матросы издавна точат на вас зубы, вот вам второй: мы оставим вас здесь, на этой планете. Провизию мы поделим с вами поровну, и я обещаю послать за вами первый же встречный корабль. Советую вам принять эти условия. Лучших условий вам не добиться. Надеюсь, — тут он возвысил голос, — все ваши люди тут в доме слышат мои слова, ибо сказанное одному — сказано для всех. Капитан Смоллетт поднялась и вытряхнула пепел из своей трубки в ладонь левой руки. — И это все? — спросила она. — Это мое последнее слово, клянусь громом! — ответил Джон. — Если вы откажетесь, вместо меня будут говорить наши ружья. — Отлично, — сказала капитан. — А теперь послушайте меня. Если вы все придете ко мне сюда безоружные поодиночке, я обязуюсь заковать вас в кандалы, отвезти на Монтрессор и предать справедливому суду. И я обещаю, что мы сделаем всё, чтобы вы избежал расстрела. Но если вы не явитесь, то помните, что зовут меня Амелия Смоллетт, что я стою под этим флагом и что я всех отправлю к дьяволу. Сокровищ вам не найти. Улететь на корабле вам не удастся: никто из вас не умеет управлять кораблем. Сражаться вы тоже не мастера: против одного Грея было пятеро ваших, и он ушел от всех. Вы крепко сели на мель, капитан Сильвер, и не скоро сойдете с нее. Это последнее доброе слово, которое вы слышите от меня. А при следующей встрече я всажу плазменный заряд вам в спину. Убирайтесь же, любезный! Поторапливайтесь! Глаза Сильвера вспыхнули яростью. Он вытряхнул огонь из своей трубки. — Дайте мне руку, чтобы я мог подняться! — крикнул он. — Не дам, — сказала капитан. — Кто даст мне руку? — проревел Сильвер. Никто из нас не двинулся. Отвратительно ругаясь, Сильвер упёр механическую руку в землю и вновь вытянул её, и только тут ему удалось подняться. Он плюнул в источник. — Вы для меня вот как этот плевок! — крикнул он. — Через два часа я подогрею ваш старый блокгауз, как бочку вина. Смейтесь, разрази вас гром, смейтесь! Через два часа вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым! И, снова выругавшись, он заковылял по песку. Раза четыре принимался он перелезать через забор и падал. Наконец его перетащил человек с белым флагом, и в одну минуту они исчезли среди деревьев.