Возвращение домой

Чжоу Цзышу оказывается перед деревенской аптекой, едва способный стоять на ногах, потеряв значительное количество крови в тенях главной улицы. Кроме пьяных буйных мужчин в трактире примерно в ста метрах от него, на улице никого не видно и не слышно. Несмотря на почти идеальную тишину, Чжоу Цзышу делает еще несколько вдохов, чтобы убедиться, что лавка внизу пуста. На втором этаже виден тусклый свет свечей, но он думает, что это просто старый лекарь, который, вероятно, готовится к следующему утру, измельчая свежие травы. «Я позаимствую некоторые из ваших трав, господин», — мысленно объясняет Чжоу Цзышу. — «Вы даже не заметите». Цзышу тяжело ранен, но его тело настолько привыкло к физической боли, что он не задумывается об остром ощущении, которое возникает при каждом вдохе. Он был слишком занят, стараясь оставаться незамеченным с тех пор, как в одном из домов произошла драка. Принц Цзинь поручил ему убить некоторых людей из высшего сословия здесь, в деревне Цзяннань. Естественно, ему это удалось; однако, будучи раненным, он был вынужден поспешно бежать с места преступления, услышав, как несколько жителей деревни, заметив шум, побежали в его сторону. Он спрятался в ближайшем лесу, и лишь на мгновение закрыл глаза, чтобы перевести дух. Очнулся он через несколько часов с кружащейся головой, не в силах понять, то ли он физически не видит, то ли солнце уже зашло. К счастью, сморгнув усталость, он понял, что наступила ночь. Однако из-за серьёзности ран, в основном в области груди и спины, он отчаянно нуждается в некоторых специфических травах, которых у него нет с собой и которые он не сможет найти в этой незнакомой местности. У него еще есть немного сушеного женьшеня, который он мог бы использовать для снятия усталости, но боль в груди со временем становилась все сильнее, и женьшень тут уже помочь бы не смог. Голова идет кругом, когда он находит маленький пузырек, в котором осталось немного женьшеня, и выпивает его весь сразу. Ему нужно быстро разработать план. — «Мне нужен коридалис амбигуа* от боли, цветы хризантемы от лихорадки... Думаю, в этой деревне не подают суп из акульих плавников для повышения внутренней энергии или скорпионов для детоксикации. Сладкая полынь помогла бы от всего, черт возьми. Где, черт возьми, я достану всё это...» Так он оказывается перед большим домом с аптекой внизу, едва держась на ногах. Он щурит глаза в темноте и замечает, что одно из окон слегка приоткрыто. Он поднимается по ступенькам на небольшое крыльцо и, держась за перила, подходит к стене. Он отрывает правую ладонь от самой болезненной раны на груди, которая все еще кровоточит, и использует обе ладони, чтобы открыть окно шире, пока он лезет через него. — Чтоб тебя, — ругается Чжоу Цзышу под нос, когда его окровавленные пальцы соскальзывают, и окно резко открывается, ударяясь о стену. Он задерживает дыхание, но не слышит, как кто-то спускается по лестнице, чтобы посмотреть, откуда доносится шум. — «Старик плохо слышит, это хорошо». Он делает глубокий вдох, но жгучая боль заставляет его согнуться пополам и почти рухнуть на пол аптеки. Он сплевывает кровь как можно тише, думая, что нужно будет не забыть убрать ее перед уходом, а затем идёт к задней части магазина, ища что-то вроде хранилища или шкафов, где, как он думает, сможет найти нужные ему травы. С каждым шагом его голова начинает кружиться все сильнее, поэтому он заходит за прилавок, чтобы немного передохнуть, прежде чем направиться к складу. Металлический привкус крови во рту усиливается, Чжоу Цзышу соскальзывает вниз и с болезненным стуком падает на пол. Его внутренняя энергия нестабильна, сейчас он ясно это чувствует. «Проклятье», — он снова дотрагивается до своей груди и вздрагивает от боли, прежде чем его окружение становится черным.

***

Вэнь Кэсин тихо напевает себе под нос, старательно протирая полки. Вся комната освещена свечами, поэтому ему легко заметить пыль, накопившуюся после уборки на прошлой неделе. Он был действительно занят, и хотя сегодня он вымотан еще больше, он пообещал себе сделать всю работу по дому вечером. Он убирается в магазине каждый день, но иногда забывает о своем собственном жилье, отдавая предпочтение помещению этажом ниже. Помогать людям и обеспечивать их лекарствами - это вся его жизнь, поэтому, естественно, он заботится об аптеке, как о своей возлюбленной. Его мысли возвращаются к событиям дня, которые оставили его уставшим и немного встревоженным. Несколько уважаемых местных мужчин были убиты средь бела дня в центре деревни. Вэнь Кэсина немедленно вызвали, чтобы оказать им медицинскую помощь, но в глазах мужчин уже не было жизни. Все, что он мог сделать, - это переговорить с местными властями и предоставить им результаты осмотра тел и самого места происшествия. Он не прожил в Цзяннани достаточно долго, чтобы знать все сплетни и жителей района, но Вэнь Кэсин подозревает, что убийство совершил посторонний человек. То, как умерли мужчины, указывало на точные удары меча, направленного на их тела. Он видел много ран в своей жизни, но эти ясно показывали, что порезы были сделаны опытным человеком, обученным и сосредоточенным на убийстве именно этих людей. Вэнь Кэсин также уже слышал некоторые сплетни по этому поводу. Пожилые местные жители комментировали ситуацию, собираясь вокруг дома, где произошло убийство. Вэнь Кэсин, ожидая снаружи разговора с одним из представителей власти, подслушал несколько интригующих сплетен. — Он не был верен! — сказала одна пожилая женщина, явно погруженная в ситуацию. — Кто? — отозвался другой, присоединяясь к разговору. — Господин Чен! Когда его дочери был всего год, я слышала от кого-то, кто работает на него, возможно, от одной из горничных, — женщина слегка сгорбилась, понизив голос до драматического шепота. — Говорят, что его дочь от другой женщины! Первая леди вздохнула и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что другие люди заняты своими собственными разговорами: — А что насчет его жены? — Говорят, что ей изменяли... Бедная женщина... Вэнь Кэсин весело хмыкнул, услышав эти слухи. Он знал, что это просто праздные сплетни дам, у которых нет ничего более важного в деревне, чем встречаться и распускать слухи, поэтому перестал их слушать. Ему все равно; это личные дела людей. Он здесь, чтобы лечить их, если что-то случится, а не совать свой нос в дела, которые его не касаются. Его мысли внезапно прерывает шум, доносящийся снизу. Вэнь Кэсин удивленно хмурится. Он вспоминает, что оставил окно слегка приоткрытым, чтобы пол быстрее высох... Может быть, это белка или кошка пробрались внутрь, чтобы заглянуть? Или, может быть, попросить помощи? Вэнь Кэсин вспоминает случай, когда тощая и явно голодная кошка забралась через окно в его комнату. У нее было несколько незначительных травм, но она была сильно обезвожена, и ее кости были видны издалека. Он убедил кошку свежей курицей довериться ему настолько, чтобы промыть раны, а затем отдал ее кому-то в деревне, кто смог ее приручить, так как она боялась людей и продолжала оставлять шрамы на руках Вэнь Кэсина, не привыкнув к жизни с человеком. Подумав, что это, возможно, действительно раненый зверек, он отложил тряпку в сторону и взял в руки одну свечу. Затем он тихо спустился вниз. Он должен убедиться, что ни одна кошка не нуждается в его помощи, чтобы спокойно спать этой ночью. Вот как сильно он заботится о том, чтобы люди и животные были в безопасности. И так же сильно он заботится о своем психическом здоровье и хорошем сне. В аптеке полная тишина. Он осматривается, но на первый взгляд ничего не видно и не слышно. Он подходит к кладовой в задней части, но там по-прежнему ничего нет. Это... странно. Он начинает проверять каждый уголок, пытаясь услышать слабое мяуканье или шорох, но по-прежнему ничего нет. — «Может, дело в окне? Оно закрылось само по себе?» Он снова направляется к аптеке и идёт к фасаду. Он сразу же видит широко распахнутое окно. Он быстро осматривает оконную раму и замечает, что она измазана кровью. Пол также покрыт брызгами крови, ведущими внутрь аптеки. Внезапно он настораживается и вытаскивает из рукава веер. «Кто-то вломился. Он внутри». Он начинает ходить вокруг, внимательно заглядывая в каждый угол. Однако ему не требуется много времени, чтобы обнаружить мужчину за прилавком, который сидит, прислонившись спиной к деревянному предмету. Его глаза закрыты, и кажется, что он без сознания, но при этом, рука мужчины слабо прижата к груди, как будто он держится за нее. Вэнь Кэсин замечает, что его руки в багровой крови, блестящей в свете свечи, и сразу понимает, почему оконная рама вся в крови. Все еще настороженный, с веером в руках, он опускается на колени рядом с незнакомцем и берет его запястье, ощупывая жизненные показатели. Мужчина нестабилен и потерял много крови из-за серьезных повреждений, как видит Вэнь Кэсин. Для такого опытного целителя, как он, лечение травм не составит труда, но ему нужно действовать быстро, пока мужчина не проиграл свою борьбу за жизнь. Вэнь Кэсин считает, что у него осталось около получаса, если не меньше. Он быстро заставляет мужчину лечь спиной на пол и бежит в кладовую. Он берет все необходимые травы и бежит обратно. Он наносит щедрое количество собственной травяной смеси для лечения острой кровопотери, содержащей в основном высушенный на солнце дикий женьшень и хризантему, с добавлением щепотки некоторых других местных и импортных растений. Как только ему удается остановить кровотечение, он использует свою внутреннюю энергию для поддержки производства новых клеток крови, пытаясь привести человека в стабильное состояние. Это занимает некоторое время, но он чувствует, как внутренняя энергия незнакомца постепенно выравнивается. Затем он достает из рукава небольшую деревянную коробочку, завернутую в кожаную ткань, и разворачивает ее. Он достает из нее одну из акупунктурных игл и помещает ее на ширину трех пальцев под пупок мужчины. Примерно через двадцать минут, когда игла остается внутри, он вынимает ее и несет мужчину наверх, где помещает его в небольшую комнату для гостей. Ему необходимо сменить одежду незнакомца, так как она пропитана кровью и покрыта не поддающейся идентификации грязью. Тело мужчины тоже выглядит грязным, и он должен очистить раненые места, чтобы не допустить заражения. Он осторожно снимает с мужчины ханьфу, оставляя штаны, которые, похоже, находятся в более или менее приемлемом состоянии по сравнению с остальной одеждой. Кроме того, он не хочет, чтобы мужчина чувствовал себя неловко, когда проснется, зная, что Вэнь Кэсин бесстыдно трогал его повсюду. Конечно, он бесстыден, но это было бы против его собственного достоинства - воспользоваться человеком в таком состоянии. Убирая одежды, Вэнь Кэсин замечает, что они особенно тяжелые. Рукава этого человека, должно быть, набиты всякой всячиной. Вэнь Кэсин признает, что у него очень интересный меч. Он снимает его с пояса незнакомца, но больше не задерживается на его вещах. Он не может рассматривать их, пока человек без сознания. Это было бы неподобающе. Он не торопится тщательно промыть раны мужчины, так как по всему телу у него множество порезов. Большинство из них незначительны, и он просто промывает их, не заматывая бинтами, но некоторые определенно требуют усилий, чтобы остановить кровь из этих ран, как только мужчина придет в себя и начнет двигаться. Одежда мужчины выглядит так же, а может быть, даже хуже. На ней так много порезов, что сейчас она даже не похожа на ханьфу. Тем не менее, там хранится имущество мужчины, поэтому он не может просто взять все и выбросить. Когда Вэнь Кэсин заканчивает очищать раны, он чувствует, как на него наваливается усталость. Он оставляет мужчину без одежды, понимая, что его ранам нужно немного воздуха, чтобы дышать через повязки. Он также не хочет, чтобы мужчина вспотел еще больше, чем сейчас. Его тело боролось с травмами, пот только усугубит раны. Более того, ему придется снова проверять и ухаживать за ранами утром, а может быть, и ночью, если мужчина вдруг проснется. Вэнь Кэсин решает хотя бы попытаться медитировать всю ночь, чтобы немного отдохнуть, не желая покидать мужчину, если что-то случится. Он садится, скрестив ноги, в метре от кровати, но снова смотрит на мужчину, его мысли не дают покоя. Что-то не так, он чувствует это. И он не сможет заснуть, если не выяснит, что его беспокоит. Его взгляд задумчиво блуждает по телу мужчины: стройная фигура, развитые мышцы, различные шрамы тут и там, теперь прикрытые новыми открытыми ранами. Ему интересно, из какого клана этот человек и почему он забрел сюда. Долина Целителей - единственный клан в этих краях, ближайшие, такие как клан Цзин Ху, находятся как минимум в двух-трех часах езды, хотя Вэнь Кэсин часто видит вокруг раненых людей, обращающихся в Долину за помощью со сложными ранами и болезнями. Однако он узнает либо людей, либо кланы, к которым они принадлежат, по одежде, оружию или даже по их лошадям. Но одеяния этого человека выглядят... простовато. Они не похожи ни на одну из известных ему сект в этих краях. Вэнь Кэсин начинает подозревать. «Он прячется? И почему он так сильно ранен? Похоже, на него напало много людей...» В голове у Вэнь Кэсина щелкнуло. — «Он убил тех жителей...» Нет, он не может так просто предположить. Возможно, это был не он. Вэнь Кэсин знает, что у него нет доказательств, что это был он. Но он должен иметь это в виду, когда мужчина проснется и начнет говорить. Вэнь Кэсин должен быть осторожен. Незнакомец кажется опытным, но Вэнь Кэсин тоже владеет медициной и ядами. Он всегда носит с собой в рукаве несколько порошков сушеного корня аконита на случай, если не сможет достаточно хорошо отбиться своим веером. Вэнь Кэсин вздохнул. Незнакомцу лучше с ним поговорить, когда он проснется.