From a Thousand Years Ago

С неба продолжал идти сильный снег. Ветер был невыносимо свирепым, как будто температура, которая раньше никогда не поднималась выше нуля, не была достаточно опасной для того, кто оказался в эпицентре этой метели. Гун Цзюнь тяжело дышал. Налипший снег доходил ему почти до колен. Даже сделать один шаг было очень кропотливой работой, отнимающей все силы. Куда бы он ни посмотрел, кругом был только снег и несколько валунов, беспорядочно разбросанных по всей горе. Видимость была крайне плохой: через очки он мог видеть лишь несколько метров перед собой. Если где-то рядом находились яма или склон, была большая вероятность, что он их не заметит и сразу упадет. В душе он начал сомневаться, было ли вообще правильным решение прийти сюда. Еще со времен учебы в университете Гун Цзюнь увлекался активным отдыхом, особенно походами и альпинизмом. Благодаря этому увлечению он нашел много друзей и вступил в сообщество, состоящее из любителей походов и скалолазания. Даже сейчас, будучи взрослым работающим человеком, он все еще находит время в своем напряженном графике, чтобы присоединиться к походам, организованным его сообществом. Фактически, большая часть его оплачиваемого отпуска почти всегда использовалась для таких случаев. Около шести месяцев назад кто-то написал в групповом чате сообщества о снежной горе в далеком регионе. Название самой горы им было неизвестно, и, похоже, не было никаких записей о том, что кто-то когда-либо поднимался на нее. Даже на плато, окружающем ее основание, почти не было жителей, только несколько маленьких деревень, расположенных далеко друг от друга. Для большинства людей даже мысль о том, чтобы прочесать такую дикую местность, была уже достаточно пугающей. Но для таких любителей природы что может быть более захватывающим, чем покорение вершины, которая никогда ранее не покорялась? Члены общины сразу начали записываться на восхождение, и Гун Цзюнь был одним из них. У него был опыт восхождения на сложные участки, и он был физически подготовлен как альпинист. Кроме того, хотя это была неизведанная территория, это был не Эверест. Высота горы была средней, и, судя по фотографиям, которые он видел, подъем не казался опасным. При достаточной подготовке не должно было быть особых проблем, с которыми они столкнулись бы по пути. Кто бы мог подумать, что их врагом окажется не местность, а погода? Гун Цзюнь и его друзья прошли только половину пути, когда внезапно поднялся ветер, а затем началась сильная метель. Что еще хуже, в итоге он отстал от группы. Он не знал, куда делись его друзья, продолжили ли они восхождение на вершину или решили отступить. Даже когда он звал и кричал во всё горло, ему никто не отвечал. На мгновение он подумал о том, чтобы повернуть назад, но как это сделать, если сейчас он не мог отличить север от юга? Никто не знал, сколько времени он шел сквозь пургу, волоча свое тело по толстому слою снега. Гун Цзюнь уже едва мог двигаться, его ноги, казалось, вот-вот откажут. Если он упадет здесь, смогут ли его найти другие? Не может же быть, чтобы именно здесь он встретил свой конец, погребенный подо льдом так, что даже его тело не смогли бы найти? Когда он с ужасом подумал об этом, то заметил вдалеке какие-то тени. Из-за снега, бесконечно падающего ему на лицо, трудно было разглядеть, что это такое, поэтому Гун Цзюню ничего не оставалось, кроме как заставить свое измученное тело ползти вперед, приближаясь к неизвестному объекту. «Это может быть просто камень», — подсказывал ему мозг, но Гун Цзюнь подумал: «Какая разница?» — если это действительно был просто камень, то ситуация не изменится. Но что, если это что-то полезное? Или хотя бы ориентир, который мог бы подсказать ему направление? Чем ближе Гун Цзюнь подходил к тени, тем больше она становилась. Сбоку был отлогий склон, он с трудом взобрался на него и оказался на одном уровне с тенью. Гун Цзюнь протер поверхность очков; хотя зрение все еще было заблокировано снежной бурей, даже пройдя так далеко, он все еще не мог различить ничего, кроме очень огромной скалы. Однако, когда он наконец встал перед ней, у него чуть не отвисла челюсть. Перед его глазами стояла огромная дверь, сделанная полностью из камня. На ее поверхности была сложная резьба, казалось, что она была сделана вручную. В центре двери находился круглый драгоценный камень, сверкавший красивым небесно-голубым цветом. Как бы он на нее ни смотрел, та ничем не отличалась от тех древних сооружений, которые он видел в исторических книгах и документальных фильмах. Гун Цзюнь думал, что он близок к смерти, и поэтому в его сознании начались галлюцинации. Тем не менее он протянул руку и коснулся двери. Ощущение было реальным: все изгибы резьбы, покрытые льдом, касались перчаток на его ладонях. Гун Цзюнь не знал, что ему делать в этой ситуации, хорошо это или нет, что он ни с того ни с сего нашел это загадочное древнее сооружение. В этот момент его пальцы скользнули в щель двери. — ...Она открыта? И правда, это была не трещина, а щель между двумя сторонами двери. Поняв это, Гун Цзюнь навалился всем своим весом на одну сторону каменной двери, пытаясь открыть ее. Несмотря на все усилия, он смог сдвинуть твердый камень не более чем на метр. Однако, к счастью, проход стал достаточно широким, чтобы он смог проскользнуть. Гун Цзюнь тут же бросился внутрь и упал на землю. Внутри оказалось не менее интересно, чем снаружи. Это было просторное помещение, состоявшее исключительно из горных камней, покрытых льдом. Они выглядели так, будто были заморожены очень давно и их уже невозможно разморозить. Потолок был очень высоким, заросший длинными сталактитами, уходящими в землю. Тем не менее, температура здесь была не такой холодной, как на улице, поэтому Гун Цзюнь наконец-то вздохнул с облегчением. Однако его удивление не прекращалось, а только усиливалось с каждым шагом. Неужели он только что наткнулся на неизвестное историческое место из древних времен? Внутри здания была тропинка, ведущая в коридор. Когда Гун Цзюнь пошел по нему, то вскоре оказался в старом зале с двумя каменными фонарями, стоящими слева и справа от него. Вокруг него выстроились бесчисленные деревянные полки, и казалось, что их очень много и они простираются до самой внутренней части этого таинственного места. Они были заполнены старыми книгами и свитками, точь-в-точь как реквизит, который он часто видел в исторических драмах. Гун Цзюнь был настолько ошеломлен, что забыл снять очки и головной убор, продолжая нести свой тяжелый рюкзак. Разглядывая архаичные предметы, разбросанные по всем углам, он споткнулся о лежащую на полу книгу и с грохотом упал, разбрасывая пожелтевшие бумаги и свитки во все стороны, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы удержаться. К счастью, на нем была толстая куртка и несколько слоев одежды, что уберегло его от синяков. Но как раз в тот момент, когда он собирался подняться, он услышал свист ветра. Внезапно перед его глазами оказалось острие меча. Да, настоящего меча. Лезвие сверкало серебристым цветом, а острие было всего в нескольких дюймах от того, чтобы пронзить его голову. — Кто ты? — раздался голос сверху, и Гун Цзюнь непроизвольно поднял голову. Перед ним стоял мужчина. Он был одет в многослойные одеяния, которые Гун Цзюнь видел только в колоссальных драмах и исторических книгах. Его цвет лица был нежно-бледным, но за прекрасным обликом скрывалась суровая, непреклонная сила. Самой очаровательной его чертой были потрясающе яркие глаза, черные, как густые чернила. Несмотря на свое затруднительное положение, Гун Цзюнь не мог мысленно не воскликнуть: «Какой симпатичный мужчина!». К сожалению, этот симпатичный мужчина направил на него острие своего клинка, и от его лица исходила убийственная аура. — Подождите, подождите! Уберите эту штуку! Гун Цзюнь, наконец вспомнив, как паниковать, бросился прочь, чтобы избежать страшного оружия, но чем дольше он бежал, тем сильнее этот человек преследовал его. Гун Цзюнь с трудом поднялся на ноги и помчался обратно ко входу. Однако таинственный человек, словно подвешенный на тросах, легко перепрыгнул через него, грациозно подпрыгнув в воздухе. Он обогнал Гун Цзюня одним прыжком и перекрыл ему путь к отступлению. — Кто ты такой? Как ты нашел это место? — спросил тот человек суровым тоном. Поскольку бежать было некуда, Гун Цзюню оставалось только попытаться образумить этого человека. — Мне очень жаль. Я не знал, что здесь кто-то живет. Я был в походе со своими друзьями, но началась метель, и я отстал от них. Я нашел это место случайно, когда искал убежище. — Я не понимаю, о чем вы говорите, — нахмурился тот человек, — все живые души, которые знали о существовании этого арсенала, давно умерли. Воспоминания об этом месте должны были быть давно забыты. Более того... Он оглядел Гун Цзюня с ног до головы. — Что это за странное одеяние на тебе? «Что за странное одеяние?» — нахмурился Гун Цзюнь. Если уж на то пошло, то не этот ли человек был странным? Почему он говорил с таким старым акцентом, словно персонаж исторического фильма? Почему в 21 веке он носит эти ханьфу? И самое главное... Почему он вообще здесь оказался? Погрузившись глубоко в свои мысли, Гун Цзюнь и не заметил как мужчина взмахнул рукой. Оказалось, что у меча гибкое лезвие. Длинный кусок железа направился к голове Гун Цзюня, но не ранил его. Вместо этого он разбил очки и защитный шлем, в которые тот был одет. Гун Цзюнь был потрясён, но на тот момент мужчина, казалось, был шокирован еще больше, чем он. — ...Лао Вэнь? У Гун Цзюня не было слов, когда он увидел, что меч с лязгом упал на пол. Мужчина бросился к нему, обхватив лицо руками, и с недоверием посмотрел ему в глаза. — Лао Вэнь? Это ты? Это действительно ты? Вся прежняя свирепая внешность разрушилась в мгновение ока. Голос мужчины слабо дрожал, пальцы, лежавшие на лице Гун Цзюня, были холодными и дрожащими. В его черных глазах появился блеск, похожий на слезы. Эти двое были незнакомы, но по неизвестной ему причине при виде этого человека у Гун Цзюня разрывалось сердце. Он выглядел жалким, настолько жалким, что Гун Цзюнь почти хотел сказать ему: «Да, это я, я Лао Вэнь», независимо от того, кем на самом деле был этот человек. Тем не менее, он не мог стать тем, кем не был. — Мне жаль... — мягко сказал Гун Цзюнь, — я не Лао Вэнь. Меня зовут Гун Цзюнь. Как только эти слова были сказаны, наступила тишина. Надежда в глазах этого человека зажглась лишь на секунду, после чего погасла, не оставив следа. Мужчина медленно отступил назад, освобождая Гун Цзюня из своих объятий. — ...Конечно, — пробормотал он себе под нос, опустив взгляд. — Конечно, не может быть, чтобы ты был им... И тут же лицо человека снова стало ледяным. Он поднял свой меч, убрал его в ножны и пошел прочь, оставив позади растерянного Гун Цзюня. Но тело Гун Цзюня двигалось быстрее, чем его голова успевала думать. — Подожди! — он схватил за руку мужчину, который бросил на него ледяной взгляд. — ...Что такое? — Я... — вдруг заикаясь, пролепетал Гун Цзюнь, — я... не могу спуститься с этой горы из-за снежной бури. Могу ли я... подождать здесь, пока погода не улучшится? — ...Делай, что хочешь. Тот человек только фыркнул и отряхнул руки, собираясь уйти. Но Гун Цзюнь крепко ухватился за него. Мужчина недовольно нахмурился. — Что теперь? — Могу ли я... узнать ваше имя? Гун Цзюнь получил в ответ неоднозначный взгляд. Он подумал, что на этот раз его точно побьют. Он даже не знал, откуда взялась такая смелость, что он осмелился задать вопрос такому недружелюбному человеку, который только что чуть хладнокровно его не убил. — Чжоу Цзышу, — сказал он и оставил Гун Цзюня позади. Его фигура удалялась все дальше и дальше, поглощенная бесчисленными старыми книгами и древними свитками, занимавшими все помещение, и Гун Цзюнь мог только смотреть ему в спину. Несмотря на то, какой грозный вид показал Чжоу Цзышу, он выглядел одиноким и печальным, изможденным от горя. Гун Цзюнь не мог не задаться вопросом, что же случилось с этим человеком?

***

Метель снаружи не подавала признаков того, что скоро прекратится. После того как Чжоу Цзышу покинул его, Гун Цзюнь нашел место у входа в коридор, чтобы присесть, и снял свой тяжелый рюкзак. Пара каменных фонарей, стоявших неподалеку, освещала помещение, позволяя ему лучше рассмотреть окружающую обстановку, когда он успокоился. Все книжные полки были огромными и высокими, некоторые даже достигали такой высоты, что он едва мог до них дотянуться. Они были заполнены старыми книгами и свитками и, насколько он мог видеть, полки продолжались до самой внутренней части, возможно, даже дальше. Отдыхая, Гун Цзюнь достал из сумки несколько закусок. В основном это были энергетические батончики и некоторые фрукты, такие как бананы и яблоки – в общем, еда, которую можно съесть в любой момент и которую не нужно готовить. Если метель сегодня не утихнет, он может не беспокоиться о еде, даже если застрянет здесь на три дня. Но он беспокоился, не кончится ли у него вода. Обычно он и его товарищи по походу полагались на природные источники воды или базовые лагеря, разбросанные вдоль горной тропы, а также на воду, которую они уже принесли с собой. Однако в этом месте были только лед и иней. Он не знал, стоит ли пить талый снег. Не имея другого выбора, Гун Цзюнь понял, что ему нужно положиться на благосклонность хозяина, которым был человек по имени Чжоу Цзышу. Поэтому, набив желудок, он решил снова найти его и надеялся, что тот будет относиться к нему немного дружелюбнее. Пробираясь вглубь таинственного убежища, Гун Цзюнь не мог не заглянуть в некоторые книги и свитки. Многие из них были написаны печатными буквами, а некоторые даже иероглифами, которых он никогда не видел. На стене висели картины, на которых, похоже, были написаны инструкции по технике боевых искусств. Чжоу Цзышу назвал это место оружейной. Хотя здесь не было оружия, Гун Цзюнь с удивлением обнаружил, что это место служило хранилищем знаний. Странно, но здесь хранилось множество сельскохозяйственных инструментов. Он не знал, как могут быть связаны эти книги и мотыга. Погуляв некоторое время, Гун Цзюнь наконец-то добрался до самого внутреннего помещения арсенала. Это была просторная комната, состоящая из двух этажей; коридор, по которому он пришел, ведущий на нижний этаж, и половина лестницы, ведущая на верхний этаж. В комнате было еще больше сельскохозяйственных инструментов, а также то, что выглядело как мешки с зерном. К сожалению, они были уже настолько старыми и истлевшими, что их невозможно было использовать. Но независимо от того, какие предметы были разбросаны вокруг, внимание Гун Цзюня сразу же привлек центр комнаты. Там находилась круглая платформа, приподнятая над землей. На этой платформе сидел Чжоу Цзышу. Увидев его, Гун Цзюнь не мог не нахмуриться. Он знал, что не имеет права придираться к предпочтениям других людей, тем более тех, с кем только сегодня познакомился. Тем не менее, ему показалось странным, что Чжоу Цзышу сидел не в центре платформы, а с одной стороны. Как будто он освобождал место для кого-то другого, но разве он не был здесь единственным человеком? Или, может быть, с ним действительно жил еще один человек, но Гун Цзюнь его просто не видел? — ...Ты закончил пялиться? Гун Цзюнь вздрогнул, когда строгий голос Чжоу Цзышу внезапно раздался в тихой комнате. Он не думал, что этот человек заметит его, так как оба его глаза были закрыты. — Я... простите, я не хотел быть грубым, — сразу же извинился он. — Простите, что беспокою вас. Чжоу Цзышу наконец открыл глаза и посмотрел на него. — Чего ты хочешь? — Я хочу спросить, есть ли у вас... вода? По правде говоря, Гун Цзюнь был готов к тому, что его отвергнут. Если ему придется пить талый снег, то так тому и быть. Но, к его удивлению, Чжоу Цзышу поднялся на ноги и жестом пригласил его за собой. — Следуй за мной, — сказал он. Они прошли в другую комнату, поменьше и, похоже, использовавшуюся для хранения различных вещей. Там стоял керамический кувшин, по дизайну такой же древний, как и все остальные вещи в этой оружейной. Он был до краев наполнен чистой водой, и Гун Цзюнь решил, что здесь Чжоу Цзышу хранит чистую воду для личного пользования. — Возьми столько, сколько тебе нужно, — сказал ему Чжоу Цзышу. — Спасибо, господин Чжоу. Гун Цзюнь улыбнулся и достал свою бутылку. Когда он попытался зачерпнуть воду, его пальцы случайно соприкоснулись с поверхностью воды, и он не смог не вздрогнуть. Она была холодной, как лед! — Что случилось? Чжоу Цзышу смотрел на него, приподняв одну бровь, и выглядел искренне озадаченным. Гун Цзюнь не хотел быть неблагодарным гостем, хотя и не мог понять, зачем пить ледяную воду в таком холодном месте. Он решил отмахнуться от него с улыбкой. — Нет, ничего страшного. Я просто удивился, потому что вода немного холодная, — сказал он. Он ничего не мог поделать, если холодная вода – единственное, что здесь есть. По крайней мере, она была чистой и все же лучше, чем полное отсутствие воды. Чжоу Цзышу, в свою очередь, понял, что он имел в виду. — О... Тогда дай ее мне, — протянул он руку. — Что дать? — Эту твою... чашу для воды. Чжоу Цзышу смотрел на бутылку так, будто понятия не имел, что это за предмет. Когда Гун Цзюнь передал её Чжоу Цзышу, тот долго рассматривал, изучая со всех сторон, пытаясь почувствовать текстуру и материал, как ребенок, который только что столкнулся с чем-то, чего никогда в жизни не видел. Только через некоторое время Чжоу Цзышу наконец наполнил бутылку водой из керамического кувшина. Держа бутылку в одной руке, он положил вторую ладонь на её бок. Казалось, от его руки исходило тепло, и когда Чжоу Цзышу вернул ему бутылку, вода в ней действительно стала теплой. — Что вы только что сделали? — удивленно спросил Гун Цзюнь. — Здесь нет огня, поэтому я могу нагреть воду только своей внутренней ци, — ответил Чжоу Цзышу. — Потерпи пока. Внутренняя ци? Даже инструкторы по боевым искусствам в наше время уже не использовали этот термин. У Гун Цзюня в голове образовалось много вопросов, кажется, он действительно видел своими глазами, как этот человек подогрел воду голыми руками. Прежде чем он успел что-то спросить, Чжоу Цзышу уже вышел из кладовой и вернулся в просторную комнату с круглой платформой в центре. Он снова сел на одну из сторон платформы, оставив перед собой пустое место. Понаблюдав за ним некоторое время, Гун Цзюнь решил тоже подняться и сел напротив него. — Спасибо за воду, — сказал он с улыбкой, пытаясь завязать разговор. — Это не имеет значения, — ответил Чжоу Цзышу с каменным лицом. — Кстати, у меня есть немного еды. Хотите? Порывшись в кармане, Гун Цзюнь достал два шоколадных батончика. Это были самые обычные шоколадные батончики, продающиеся в супермаркетах по всей стране, но Чжоу Цзышу в замешательстве уставился на них, так же, как и на бутылку. В конце концов, он медленно покачал головой. — Я не могу это есть, — сказал он. — Правда? Жаль... — ответил Гун Цзюнь, подумав, что у мужчины может быть аллергия. — У меня есть фрукты, если хотите. Яблоки, бананы, апельсины... Какие вам больше нравятся? — Я не могу их есть, — снова сказал ему Чжоу Цзышу. Внезапно, Гун Цзюню в голову пришла блестящая идея. — А может быть, я могу что-нибудь приготовить для вас? Я неплохо умею готовить. Где у вас кухня? Если у вас есть продукты, я посмотрю, что смогу придумать. Неожиданно Чжоу Цзышу снова покачал головой. — Я не могу есть твою еду. — Почему? — недоумевал Гун Цзюнь. — У вас какая-то болезнь или аллергия? Это был простой вопрос. И впервые Гун Цзюнь увидел, как этот серьезный и строгий человек слегка вздрогнул. — Я... не могу есть пищу из вашего мира. «Почему?» — Гун Цзюнь уже собирался это сказать, но вовремя сумел себя остановить. Он не мог объяснить это сам, но чувствовал, что если будет продолжать, то ступит на запретную территорию. Поэтому он решил перевести разговор на другие темы. — Итак... Вы живете здесь один? — задал он первый вопрос, который пришел ему в голову. — Ты видишь здесь кого-нибудь ещё? — Нет... Но я подумал, что... другой человек в данный момент в отъезде. На его замечание Чжоу Цзышу бросил молчаливый взгляд, который Гун Цзюнь не смог прочесть. — ...Раньше был, но он давно ушел, — сказал Чжоу Цзышу. Его голос нес в себе невидимую тяжесть, которая давила на Гун Цзюня, будто за простыми словами этого человека скрывалось нечто большее. Гун Цзюнь не стал спрашивать о том, где находится этот человек, так как уже догадывался, каким будет ответ. Вместо этого он задал другой вопрос. — Как давно он ушел? — Я не знаю, — пожал плечами Чжоу Цзышу, отводя взгляд. — Я потерял счет времени. Я даже не знаю, какой сейчас год. — Сейчас 2022 год, — сказал ему Гун Цзюнь. — Что такое 2022 год? — Это этот год, — сказал Гун Цзюнь, — сейчас 2022 год. Такая простая фраза смогла обескуражить взрослого человека? Чжоу Цзышу уставился на Гун Цзюня так, словно у него выросла дополнительная пара конечностей, и Гун Цзюнь не мог поверить, что настанет день, когда ему придется объяснять человеку, как работает календарь. — Тогда давайте сделаем так... — Гун Цзюнь вздохнул. — Когда вы впервые начали жить здесь, вы помните, какой это был год? Чжоу Цзышу сделал паузу, глубоко задумавшись. Казалось, он искренне размышлял об этом, пока наконец не открыл рот, хотя и неуверенно. — Это был... пятый год правления Жун Цзя, я полагаю? Если бы кто-то другой сказал ему это, Гун Цзюнь отвесил бы ему несколько пощечин, чтобы он понял, что происходит. Но Чжоу Цзышу не лгал и не смеялся над ним, это он мог сказать с уверенностью. Но когда в последний раз жители этой страны использовали правление императора, чтобы отметить год? Сколько лет было Чжоу Цзышу? — Это может показаться странным, — осторожно спросил Гун Цзюнь, — Господин Чжоу, вам ведь не может быть... сотни лет? Я имею в виду, вы что, бессмертный? Гун Цзюнь попытался отшутиться, но Чжоу Цзышу не стал смеяться вместе с ним. Его глупая улыбка тут же исчезла. — ...Ни за что. Этого не может быть. — Я же говорил тебе, что давно потерял счет времени, — Чжоу Цзышу оставался спокойным. — Я не знаю, сколько прошло времени. Сто, две сотни, пять сотен, тысяча лет... Для меня это не имеет никакого значения? — Но! Но если это правда, значит, ты так долго был здесь один! Разве тебе не одиноко? Только сказав это, Гун Цзюнь понял, что, возможно, зашел слишком далеко. — Прости... Это было грубо с моей стороны. — ...Прошло столько времени, — после продолжительного молчания ответил Чжоу Цзышу мягким голосом, — я даже забыл, каково это - быть одиноким. Сказав это, он поднялся на ноги и начал уходить. Гун Цзюнь был поражен, подумав, что он, должно быть, рассердил этого человека. — Постой! Куда ты идешь? — Уже поздно. Может, сейчас ты этого и не чувствуешь, но ты, наверное, устал, раз проделал такой путь, — Чжоу Цзышу бросил взгляд через плечо. — Метель продлится еще некоторое время. Отдохни и побереги силы. Я согрею немного воды, чтобы ты мог помыться. Его фигура исчезла в коридоре. Гун Цзюнь все еще сидел на платформе, его мысли были в беспорядке. Часть его души не хотела ему верить, но он своими глазами видел доказательства того, что Чжоу Цзышу действительно не может быть обычным человеком, если его вообще можно считать человеком. Как в наше время кто-то может владеть столь глубокими боевыми познаниями? Как можно было вскипятить воду не огнем или электричеством, а духовной энергией? Как можно быть незнакомым с самыми обычными знаниями и предметами быта? Как можно было выжить, живя на уединенной горной вершине, не имея никакой пищи, а только холодную воду? Чем больше он отказывался в это верить, тем более правдоподобным все это казалось. Гун Цзюнь считал себя рациональным человеком, но в данный момент он уже не мог найти другого объяснения. Устав от размышлений, он решил просто плыть по течению. Он вышел из комнаты, чтобы найти Чжоу Цзышу. Тот, как и говорил, наливал воду в большую деревянную кадку в другой комнате. Чжоу Цзышу снова использовал то, что он называл "внутренней ци", чтобы поднять температуру воды, пока от поверхности не пошел пар. — У тебя есть полотенце и сменная одежда? — посмотрел он на Гун Цзюня. — О, у меня есть. В сумке. — Очень хорошо. Тогда я оставлю тебя одного. Чжоу Цзышу вышел и закрыл за собой дверь, оставив Гун Цзюня в одиночестве. Осмотревшись вокруг, Гун Цзюнь подумал, что это просто маленькая комната с одинокой деревянной ванной. Он не знал, есть ли у Чжоу Цзышу дрова, чтобы нагреть воду, но, учитывая то, что он только что сделал своей духовной энергией, возможно, они ему и не нужны. Впервые Гун Цзюнь купался в ванне, используя тазик для зачерпывания воды, обливая себя. Возможно, мать купала его так, когда он был маленьким, но даже тогда детская ванночка, вероятно, не выглядела так традиционно. Закончив и освежившись, Гун Цзюнь переоделся и снова отправился на поиски Чжоу Цзышу. Он прошелся по нескольким залам и осмотрел множество комнат, находя лишь старые полки, заполненные свитками и книгами. Спустя почти полчаса ему наконец удалось обнаружить этого якобы бессмертного человека в комнате, похожей на спальню. Чжоу Цзышу расправлял простыни и раскладывал подушки. Заметив появление Гун Цзюня, он заговорил с ним ровным голосом. — Сегодня ты можешь спать здесь. Сама комната была настолько простой, насколько это вообще возможно. Кроме односпальной кровати, здесь было немного мебели: старый ящик, который, скорее всего, использовался для хранения одежды, деревянный стол и стул, на котором стояло круглое бронзовое зеркало. Все остальное, казалось, не использовалось в течение долгого времени. — Это твоя комната? Если я буду спать здесь, то где тогда будешь спать ты? — спросил Гун Цзюнь. — Я буду в порядке. Я пойду и немного помедитирую. Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится. В последний раз за сегодня Гун Цзюнь видел, как Чжоу Цзышу покидает его, хотя он буквально только что нашел этого человека. В поведении Цзышу уже давно не было ничего особенного. Хотя сначала он был холоден и подозрителен, Чжоу Цзышу проявил к нему щедрость, позволив незваному гостю получить все самое необходимое для выживания в этом богом забытом месте. По крайней мере, это означает, что Чжоу Цзышу не испытывал к нему ненависти... не так ли? В водовороте мыслей Гун Цзюнь все же решил лечь спать на жесткой кровати. В конце концов, было бы невежливо отказываться от чужой доброты. Чжоу Цзышу буквально предоставил ему свою кровать и комнату, как он мог растратить благосклонность этого человека?

***

Ночь становилась глубже. В течение нескольких часов Гун Цзюнь метался и ворочался на кровати. Ему удавалось заснуть, но это был лишь легкий сон. Он то и дело просыпался, менял положение, ворочался, потом возвращался в исходное положение, чтобы через пять минут снова ворочаться. Возможно, дело было в тонком матрасе. Возможно, в холоде, или его тело всё ещё не привыкло к этому чужому месту и странной ситуации, в которой он оказался. Где-то около полуночи Гун Цзюнь, наконец, не выдержал. Он сел на кровати, почесывая голову. — Я не могу заснуть, — проворчал он. Хотя температура в оружейной была довольно комфортной, ночью пронизывающий холод снаружи все равно проникал внутрь. Гун Цзюнь немного вздрогнул и быстро закутался в одеяло. Сунув ноги в туфли, он вышел из спальни. Он не знал, куда идти. Но почему-то ему захотелось узнать, как там Чжоу Цзышу. Первым делом он заглянул в просторную комнату с круглой платформой и Чжоу Цзышу действительно оказался там. С подтянутой осанкой, прямой спиной и скрещенными ногами, он снова сидел сбоку, оставив перед собой пустое пространство. К этому времени Гун Цзюнь уже знал, что Чжоу Цзышу обладает чрезвычайно острым чутьем и может заметить его присутствие, не глядя. Он и не думал, что ему удастся избежать обнаружения, как бы тихо он ни шел. Тем не менее, на этот раз Чжоу Цзышу даже не повернулся в его сторону, когда тот вошел в комнату. «Может быть, он знает, что я здесь, и притворяется, что не слышит», — подумал Гун Цзюнь. Стараясь не шуметь, он подошел к платформе и медленно взобрался на нее, чтобы сесть прямо напротив Чжоу Цзышу. Глаза мужчины были закрыты, его плечи медленно поднимались и опускались. Возможно, он задремал, или же слишком глубоко погрузился в медитацию, что не замечал ничего вокруг. Гун Цзюнь не знал, заметил ли Цзышу его присутствие, но так как этот человек не подавал ни малейшей реакции, он позволил себе наконец изучить его лицо более подробно. С первого взгляда на него у Гун Цзюня сложилось впечатление, что Чжоу Цзышу очень красивый. Черты его лица были резкими, как тонко вырезанный нефрит. Брови были четко очерчены, нос имел изящный изгиб. Его ресницы были такими длинными и густыми, что когда он закрывал глаза, они отбрасывали тень на кожу под глазами. Его губы были тонкими и почти бесцветными, но они все равно выглядели мягкими. Он был красив, а в его взгляде была благородная грация и красота. Эта красота была не такая, как у девушек или симпатичных парней, которых Гун Цзюнь видел раньше в интернете. Ее трудно было описать словами. Гун Цзюня просто завораживало это лицо. Подумав, что жаль, что никто не может увидеть и оценить такого красавца в этом забытом всеми месте, Гун Цзюнь лег на бок, подложив под голову одеяло, которое он принес из спальни. Чем больше он смотрел на Чжоу Цзышу, тем труднее ему было отвести взгляд. Он познакомился с этим человеком только сегодня и еще многого не знал о нем. Почему, глядя на Чжоу Цзышу, он чувствовал себя так спокойно? Это было странное чувство, Гун Цзюнь знал это, но это был единственный известный ему способ описать свои ощущения. Они были чужими друг другу, но Гун Цзюнь чувствовал, что этот человек ему нравится. Минуты переходили в часы. В какой-то момент Гун Цзюнь задремал, потеряв счет времени. В отличие от предыдущего сна, когда он лежал на кровати, в этот раз он погрузился в комфортный и глубокий сон без сновидений. Как будто он был в своем собственном доме, как будто он лежал на своей собственной кровати. Но когда он погружался все глубже и глубже в дрему, внезапно его заставили проснуться чьи-то руки, яростно трясущие его. Когда он открыл глаза, то увидел Чжоу Цзышу, который смотрел на него с выражением страха и паники на лице. — Ты... Ты проснулся?