From a Thousand Years Ago

Жизнь в современном городе была нелегкой для человека, чьи знания о внешнем мире были актуальны тысячелетия назад. Когда Чжоу Цзышу привел Гун Цзюня в ближайшую городскую клинику, он сделал это в спешке посреди ночи, не обращая внимания на окружающую обстановку. Он думал только о том, как передать этого человека его собратьям, чтобы он был в безопасности. Однако теперь, когда он навсегда покинул гору и добровольно вступил в мир будущего, Чжоу Цзышу с первого же шага в город был настолько ошеломлен, что даже не знал, что делать. Можно сказать, что он был напуган. Несмотря на то, что Чжоу Цзышу не показывал страх и держал свои эмоции глубоко в себе, он не осмеливался отойти от Гун Цзюня, а это было более чем достаточным доказательством. Гун Цзюнь знал это, поэтому по пути не отпускал руку Чжоу Цзышу. Они вернулись в квартиру Гун Цзюня. Несмотря на то, что всё в доме по-прежнему сбивало Чжоу Цзышу с толку, по крайней мере, там были только они вдвоём. Гун Цзюнь дал Чжоу Цзышу немного отдохнуть, а затем стал постепенно, шаг за шагом, обучать его. Он дал Чжоу Цзышу современную одежду. К счастью, несмотря на то, что Чжоу Цзышу был немного ниже него, в целом они были одинакового телосложения, поэтому Гун Цзюню не пришлось покупать для него много новой одежды, за исключением некоторых вещей, предназначенных для личного пользования. Чжоу Цзышу не хотелось расставаться со своими длинными волосами, ведь тогда он не сможет больше носить нефритовую заколку. Но выбор прически не имел значения в дальнейшей жизни, поэтому Гун Цзюнь не нашел в этом ничего предосудительного и оставил его в покое. С этого дня началась жизнь Чжоу Цзышу в мире смертных. Сначала Гун Цзюнь дал ему адаптироваться к жизни в доме. На это действительно потребовалось время и терпение: даже мягкость дивана, ставшего для него кроватью, так шокировала древнего человека, что он поначалу отказывался на него садиться или ложиться. Но, конечно, как только он обнаружил, насколько диван удобен, Чжоу Цзышу стало трудно от него оторваться. Гун Цзюнь также научил его пользоваться душем и туалетом, включать лампы и несколько простых электронных устройств в доме. Более сложные вещи, такие как телефон и телевизор, объяснить было немного сложнее, поэтому Гун Цзюнь не спешил учить его тому, как ими пользоваться. Днем, когда Гун Цзюнь был на работе, Чжоу Цзышу оставался дома. Поскольку он не мог пользоваться ни смартфоном, ни телевизором, ни тем более ноутбуком, Гун Цзюнь решил давать ему много книг для чтения, чтобы Чжоу Цзышу не скучал. И это оказалось хорошей идеей: сколько бы времени ни прошло, истории оставались историями, и Чжоу Цзышу вскоре погрузился в них с головой. В свободное время Гун Цзюнь брал Чжоу Цзышу с собой на прогулки. Они посещали множество мест: музеи, аквариумы, парки развлечений, иногда даже общественные парки, чтобы просто прогуляться. Он брал Чжоу Цзышу с собой, чтобы поесть в различных ресторанах и кафе, попробовать блюда местной и международной кухни, от нормальной еды до закусок, таких как блины и чай боба, которые продавались на уличных лотках. Чжоу Цзышу задавал ему множество вопросов, и Гун Цзюнь непременно отвечал на каждый из них. Он видел, как Чжоу Цзышу кивал головой в знак понимания, иногда улыбался от восторга, иногда смотрел с благоговением, иногда недоуменно хмурил брови. Ему нравилось множество эмоций Чжоу Цзышу; каждый день они жили в мирном блаженстве. Но, конечно, он знал, что время Чжоу Цзышу приближается к концу. Даже если никто из них не говорил об этом, они оба знали, что количество белых волос на голове Чжоу Цзышу увеличивается с каждым днем. Сначала это касалось только его волос, но со временем этот процесс начал сказываться на его теле. Чжоу Цзышу начал чувствовать легкую усталость. Прошло еще немного времени, и его сны стали длиться все дольше и дольше. Гун Цзюнь не хотел думать о том, что однажды этот человек может больше никогда не проснуться. Он решил сделать Чжоу Цзышу самым счастливым в оставшееся время, не так ли? Поэтому он не позволит своему горю испортить те несколько дней, которые им осталось провести вместе. И Гун Цзюнь знал, что Чжоу Цзышу тоже знает о его чувствах. Ведь он позволял Гун Цзюню держать его за руки, когда они спали. Позволял Гун Цзюню баловать его, никогда ни о чем не спрашивал, чтобы не причинять ему беспокойства. И Чжоу Цзышу тоже знал, что его время на исходе. Однажды, когда Гун Цзюнь пришел домой с работы, Чжоу Цзышу, с полностью белыми волосами, подошел к нему. — Можешь обнять меня, когда мы будем спать? — спросил он. Услышав это, Гун Цзюнь понял, что Чжоу Цзышу уже на пределе. В тот вечер они ужинали как обычно. Гун Цзюнь приготовил для него его любимое блюдо, и Чжоу Цзышу не мог нарадоваться тому, что доел его, не оставив ничего на тарелке. Затем они сели на диван, чтобы посмотреть любимую передачу по телевизору. Чжоу Цзышу прислонился к нему, и их руки были соединены вместе. Ближе к полуночи Гун Цзюнь заметил, что веки Чжоу Цзышу начали тяжелеть. — Может, пойдем спать? — тихо спросил он. Чжоу Цзышу только кивнул. Тогда Гун Цзюнь выключил телевизор. Осторожно подняв Чжоу Цзышу на руки, он отнес его в спальню, где они легли рядом. На мгновение они погрузились в тишину. Гун Цзюнь ни о чем не спрашивал Чжоу Цзышу, только обнимал его, нежно поглаживая по спине. Чжоу Цзышу уютно устроился возле его шеи, и Гун Цзюнь чувствовал его медленное дыхание на своей коже. — Гун Цзюнь... Подумав, что Чжоу Цзышу уже заснул, Гун Цзюнь вздрогнул, услышав его голос. — Да, А-Сюй? — Могу я попросить тебя об услуге? — Конечно, — улыбнулся Гун Цзюнь, приглаживая его волосы. — В чем дело, А-Сюй? — Я хочу, чтобы ты обнял меня. Гун Цзюню потребовалось несколько секунд, чтобы запомнить эти слова. Чжоу Цзышу воспринял его молчание как знак отказа. — Ты не хочешь? — снова спросил Чжоу Цзышу, глядя на него своими черными глазами. — Хочу, — тут же ответил Гун Цзюнь. — Но... с тобой все будет в порядке? Неожиданно на его вопрос Чжоу Цзышу ответил с легкой усмешкой. — К сожалению, я слишком устал, поэтому не могу обнимать тебя сам, — сказал он с игривой улыбкой. — Мне придется поручить тебе утомительную работу. Хотя, если ты настаиваешь, я могу попробовать. Это было худшее время для шуток, и Гун Цзюнь не понимал, почему нашел это забавным. Он ухмыльнулся. — Хорошо, — засмеялся он, — тогда я сделаю всё, что в моих силах. Он увидел, что Чжоу Цзышу улыбается ему. Больше никто из них не произнес ни слова. Медленно, но они нашли путь друг к другу, и их губы мягко встретились. Их первый поцелуй полон нежности и страсти. Чжоу Цзышу позволяет Гун Цзюню снять с себя одежду, слегка вздрагивая, когда мужчина начинает осыпать поцелуями его шею, ключицы, живот, оставляя маленькие красные следы. Чжоу Цзышу был спокоен, но по реакции тела, Гун Цзюнь понимал, что это, скорее всего, первый раз, когда кто-то прикасается к Чжоу Цзышу таким образом. Он хотел быть осторожным: если это будет первый и последний раз, когда они смогут разделить этот момент, он не хотел, чтобы у Чжоу Цзышу остались плохие воспоминания. Страсть между ними была обжигающей. Чжоу Цзышу был уже слишком слаб, чтобы кричать; когда их тела сплелись друг с другом, Гун Цзюнь слышал только его тяжелое дыхание и слабые стоны, когда он полностью овладел Чжоу Цзышу. Он нежно поцеловал висок и волосы, видя, как из глаз Цзышу текут слезы. Когда они достигли пика наслаждения, Чжоу Цзышу крепко прижался к Гун Цзюню и тот обнял его в ответ, целуя обнаженное плечо. — Лао Вэнь, Лао Вэнь... Дрожащий голос Чжоу Цзышу звучал в его ушах. Между этими вздохами и стонами он слышал жалобные всхлипы Цзышу, который прятал своё лицо у него на груди. Тогда он крепче обнимает Чжоу Цзышу и шепчет ему самым мягким голосом. — Я здесь, А-Сюй. Ночь становилась все глубже, и даже шумный город в конце концов погрузился в дремоту. Гун Цзюнь спал, прижав к себе Чжоу Цзышу, надежно укрыв его в своих объятиях. Он был рад видеть умиротворенное лицо. По крайней мере, последнее, что он запомнит об этом человеке, будет его прекрасная улыбка. Он знал, что она предназначалась ему и только ему. Он целует Чжоу Цзышу в макушку, а затем закрывает глаза, впитывая ощущение тепла чужого тела, звук его медленного дыхания прочно оседает у Гун Цзюня в памяти. «Всё в порядке», — говорит он себе. Они оба знали, что это произойдет. Когда он проснется завтра, он будет готов к тому, что человек в его объятиях уже перестанет дышать. Утром, когда Гун Цзюнь только открывает глаза, он сразу обнаруживает, что Цзышу бесследно исчез. — А-Сюй? Гун Цзюнь быстро спрыгнул с кровати, все следы сонливости моментально покинули его голову. Он обвел взглядом всю комнату, но Чжоу Цзышу нигде не было видно. Неужели этот человек действительно увял и превратился в пыль? Не может же быть, чтобы от него не осталось даже тела, которое можно было бы похоронить? Как безумный, он выскочил из спальни. Он заглянул в ванную, в гостиную, но так и не нашел того, кого искал. Как раз в тот момент, когда он собирался снова выкрикнуть имя Чжоу Цзышу, Гун Цзюнь почувствовал, что в квартиру ворвался легкий ветерок. Это было странно. Он был уверен, что запер окно перед сном. Гун Цзюнь перевел взгляд на балкон, и в ту же секунду его сердце почти остановилось. — А-Сюй! Чжоу Цзышу стоял возле перил веранды. Он был одет в ту же одежду, что и прошлой ночью, когда ложился спать, и молча стоял, глядя на раскинувшийся вокруг него город. Услышав голос Гун Цзюня, он обернулся, и их взгляды встретились. Не раздумывая, Гун Цзюнь бросился к нему и крепко обнял. — Ты... Ты... Как ты мог? — заикаясь на каждом слове, Гун Цзюнь почти раздавил его в своих объятиях. — Где ты был? Почему ты здесь? Чжоу Цзышу не успел ничего сказать, и Гун Цзюнь в данный момент не мог об этом думать. — А-Сюй, ты... ты в порядке? Ты нигде не ушибся? — он дотронулся до лица, плеч, рук Чжоу Цзышу, осматривая его повсюду. — Как... Как это может быть? Разве ты... Разве ты не должен был... Подожди, твои волосы? Он был уверен, что вчера вечером на голове Чжоу Цзышу не осталось даже пряди черных волос. Однако сейчас только половина волос оставалась белой, остальные стали черными. — ...А-Сюй, что случилось? — наконец-то немного успокоившись, Гун Цзюнь посмотрел на него встревоженным взглядом. Чжоу Цзышу оглянулся на него. Но вместо ответа он надавил ладонью на грудь Гун Цзюня. Между ними раздался легкий стук. — А-Сюй? — Больно? — спросил Чжоу Цзышу. — Ты что-нибудь почувствовал? — Ну, я... чувствую, как ты меня бьешь. — Понятно... Чжоу Цзышу отдернул руку и испустил долгий, тяжелый вздох. — А-Сюй, что случилось? — растерянно спросил Гун Цзюнь. — ...Я потерял свои боевые искусства. Гун Цзюнь застыл, приоткрыв рот, с довольно глупым выражением лица. —...Ты потерял свои боевые искусства? — повторил он слова другого. — Я не почувствовал своей духовной силы, когда очнулся, — Чжоу Цзышу опустил взгляд. — Хотя я все еще помню все движения и приемы, которым научился, максимум, что я могу сделать, это использовать свою физическую силу для их выполнения. Как... обычный человек... Снова наступила тишина. По правде говоря, Гун Цзюню было все равно, есть ли у Чжоу Цзышу его духовная энергия или нет. Мир уже не был таким беззаконным, как раньше, не было необходимости драться с героями и злодеями каждый раз, когда они выходили на улицу. Но в то же время, даже будучи так называемым "нормальным человеком", Гун Цзюнь мог сказать, насколько ценным для Чжоу Цзышу было его боевое искусство. Разве он не потратил столько сил, обучаясь с юных лет? И то, что у него отняли это искусство за одну ночь, было похоже на то, как будто все наследие его жизни и его предшественников было просто стерто. — Итак... Что нам теперь делать? — спросил он, не зная, чем он может помочь. Его радость от того, что Чжоу Цзышу остался жив, была погребена под горой беспокойства по поводу новой проблемы, с которой они столкнулись, и он не был уверен, повлияет ли это каким-либо образом на здоровье Чжоу Цзышу. Он мог только беспомощно смотреть на этого человека, ожидая ответа. Но тут он увидел, как Чжоу Цзышу снова вздохнул. Он поднял голову и посмотрел на Гун Цзюня. Прежде чем Гун Цзюнь успел задать вопрос, Чжоу Цзышу наклонился вперед и прислонился к его плечу. — А-Сюй? — Пусть будет так, — решительно, но с мягкостью в голосе сказал он. — Без моих боевых искусств я больше не я. Чжоу Цзышу посмотрел ему в глаза. — Чжоу Цзышу мертв, — сказал он. — Его не стало, когда я лег спать прошлой ночью. Тот, кто сейчас перед тобой... Он сделал паузу. Гун Цзюнь видел, как Цзышу закусил губу и посмотрел вниз, сжав руки в кулак. — ...Тот, кто сейчас перед тобой... всего лишь безымянный человек, который ничего не знает о том, как устроен мир. Он глуп и бесполезен. Но даже так... Он закрыл глаза. Когда он снова открыл их, в них появился слабый отблеск света. Гун Цзюнь мог видеть себя в отражении этих бездонных, чёрных, как смоль, глаз. — Даже так... Этот бесполезный человек хочет быть с тобой... если ты ему позволишь... Его голос был тихим, как будто на грани срыва. — Могу ли я... продолжать оставаться рядом с тобой? Услышав его вопрос, Гун Цзюнь почувствовал, что все его силы вот-вот покинут тело. Он мог бы просто упасть прямо сейчас, но вместо этого он крепко обнял стоящего перед ним человека. Он наконец-то смог облегченно выдохнуть. — Ты можешь. Конечно, ты можешь! — Гун Цзюнь крепко обнял его: — Неважно, владеешь ты боевыми искусствами или нет. Пока ты в безопасности, мне больше ничего не нужно. Они мягко столкнулись лбами, обхватив лица друг друга ладонями. — С этого момента мы будем вместе. Мы будем есть вместе, мы будем спать вместе, мы будем ходить и смотреть мир вместе. Пока наши волосы не станут седыми, а на лицах не появятся морщины, мы никогда больше не расстанемся. Этот человек улыбнулся ему. И это была прекрасная улыбка человека, который наконец-то освободился от всех тягот прошлого, человека, который был жив и здоров. Того, чье сердце билось в том же ритме, что и его собственное, того, кто будет идти рядом с ним и сегодня, и завтра, и в последующие дни. Гун Цзюнь приблизился и поцеловал его. Тонкие, мягкие губы растаяли, как только встретились с его губами. И от мысли, что он сможет целовать эти губы каждый день, сердце Гун Цзюня забилось сильнее от переполнявшей его радости. Обняв любимого, он снова погладил его по длинным волосам, заметив, как белое начинает уступать место черному. — Давай придумаем тебе имя? Как бы ты хотел, чтобы тебя звали?

***

В оживленном мегаполисе всегда было шумно, люди сновали по улицам в любое время суток. Однако всё напряжение, витавшее в воздухе, ослабевало с наступлением сумерек, когда уставшие от работы горожане могли наконец отправиться на отдых. Офисное здание возвышалось среди других небоскребов в многолюдном деловом центре. Из вестибюля выходили мужчины и женщины; некоторые из них были одни, некоторые с парой. Очевидно, это были работающие здесь сотрудники, которые уходят с работы, чтобы отправиться домой или найти какое-нибудь развлечение. В конце концов, это был долгожданный вечер пятницы. Конечно, не мешало бы немного развлечься, ведь завтра был выходной. Гун Цзюнь вышел из вестибюля вместе со своими коллегами. По дороге они болтали и общались, но как только они оказались на улице, глаза Гун Цзюня сразу же начали осматривать окрестности. Перед зданием его офиса был парк. Он был довольно красивым; люди, работавшие в этом районе, часто использовали его как место встречи с клиентами и коллегами. И Гун Цзюнь тоже не был исключением. — Ну что, Гун Цзюнь, ты идешь? — подтолкнул его один из друзей. — А? О, простите, я не слушал, — слегка удивился Гун Цзюнь. — Что такое? Иду куда? — Я говорю, что мы собираемся все вместе поужинать. Не хочешь присоединиться к нам? — А, понятно... — наконец сообразив, Гун Цзюнь извиняюще улыбнулся. — Извините, на этот раз не получится. — Это необычно. Почему? У тебя уже назначена встреча? Свидание? — Так получилось, что да, — засмеялся Гун Цзюнь, удивив своих друзей. — Мы обещали встретиться здесь, поэтому я ищу... А, вот и он. Недалеко от них, в центре парка, возле фонтана стояла длинная скамейка. Там сидел мужчина; он был одет в светло-серую водолазку, черное пальто и брюки. Его осанка была утонченной, а ноги длинными. Казалось, мужчина погрузился в чтение книги, однако, когда он поднял голову и увидел машущего ему Гун Цзюня, он закрыл книгу и подошел к ним. С близкого расстояния можно было разглядеть изящные черты его лица: идеальный изгиб носа, густые ресницы, скрывающие черные глаза. Цвет лица был бледным и нежным, волосы средней длины, завязанные в полухвост. Он был очень красивым и привлекательным мужчиной. — Прости, даге. Ты долго ждал? — спросил Гун Цзюнь. Мужчина покачал головой. — Все в порядке, — сказал он. Затем он посмотрел на коллег Гун Цзюня, которые в изумлении стояли рядом. — Цзюнь-Цзюнь, они твои друзья? — Да. Мы из одной команды, — кивнул Гун Цзюнь. — Понятно... Мужчина обернулся. Он улыбнулся им, протягивая руку для рукопожатия. — Очень приятно познакомиться с вами. Меня зовут Чжан Чжэхань.