На этой сцене нет места для нас двоих

Приятные солнечные дни продолжали радовать жителей города, особенно детишек, которые отучились все девять месяцев и теперь заслуженно беззаботно резвятся на улице с утра до вечера. Казалось, даже самые сварливые и хмурые личности не могли не улыбнуться, наслаждаясь приятным прохладным ветерком, тёплыми лучами солнца и тихим шелестом листьев вперемешку с мелодичным щебетанием птиц. Однако ничего из этого не могло помочь Беа избавиться от гнетущих, словно грозовая туча, мыслей. Прошло четыре дня, и ровно все эти четыре дня Макс пропадала с новой знакомой, уделяя внимание своей девушке лишь утром и вечером. Противоречивые чувства продолжали бороться друг с другом, словно споря между собой. "Что, если она нашла мне замену? Если с ней интереснее общаться, чем со мной?" — с рвущей тревогой в сердце постоянно спрашивала себя ассистентка. Бывало, подобные мысли проскакивали и перед сном, и во время обеда, неприятно оседая в груди, отчего пропадало всякое желание спать и есть. Благо, это длилось недолго, поскольку Беа была крайне рассудительной и не любила спешить с выводами, поэтому тут же заглушала крики сердца и твердила самой себе твёрдо и холодно, словно читая наставление ребёнку, что никак не может понять очевидные вещи: "Скорее всего, Макс просто хочет получше её узнать. Со всеми новыми друзьями хочется провести побольше времени..." Но всё чаще и чаще приходилось это повторять, всё слабее и слабее голос разума успокаивал и отрезвлял терзаемое страхом быть брошенной сердце. В конце концов Беа решилась высказать всё накопившееся вечером, когда вернётся девушка.

***

И снова долгожданный щелчок двери, но на этот раз пчеловод не пошла встречать и осталась сидеть на диване, поджав губы и нервно накручивая на палец пучок своих коротких рыжих волос. Намереваясь серьёзно обсудить возникшие внезапные перемены и неприятные чувства, сопровождаемые ими, Беа отложила книгу на тумбочку рядом с настольной лампой, что слабо освещала пространство своим желтоватым светом. Казалось, подобное освещение совсем не годится для чтения, но ассистентке было наплевать. Яркий свет, шум от телевизора — всё это казалось таким неуместным, таким ненужным в отличие от полумрака и тишины, прерываемой шумом улицы, которые словно описывали не самое лучшее состояние окутываемой ими девушки. Однако всю эту хмурую обстановку нарушила спортсменка, влетев в комнату и щёлкнув выключателем. Тут же вся темнота исчезла с яркой вспышкой ламп на потолке, а оседающий покой прорезал звонкий голос: — Беа! Я вернулась! — Макс в три шага добралась до дивана и плюхнулась рядом. Названная не могла не улыбнуться такому, как всегда, беззаботному, жизнерадостному поведению. В самом деле, её дорогая супергероиня будто имела сверхъестественную способность светить как солнце, пробуждая бабочек и согревая где-то внутри. Все тяжёлые, словно свинцовые мысли при виде неё испарились, позволяя заразиться этой беспричинной радостью и счастьем. — С возвращением. Будешь ужинать? — Беа положила руку на предплечье девушки, смотря на небольшой шрам, оставшийся после одной из битв, и нежно оглаживая его большим пальцем. Разговоры подождут. Макс наверняка проголодалась. — Конечно! — как только речь зашла о еде, живот пришедшей заурчал, на что рыжеволосая тихонько хихикнула. — Тогда пошли на кухню. Я приготовила овощное рагу.

***

—... И потом Вольт попытался меня догнать, но, хей, кто может угнаться за Макс? Серьёзно , мы бы дрались за эту последнюю банку вечно, если бы Мэг не стащила мой кошелёк и не пополнила наши запасы энергетика... Девушка болтала с набитым ртом, активно жестикулируя руками. Несколько кусочков овощей упало с ложки и губ на стол, и какой-нибудь статный джентльмен из сливок общества посмотрел бы на подобное поведение с неприязнью, но для Беа это совсем не выглядело отвратительно или некультурно. Скорее, ей льстило это отсутствие притворства, эта искренность. Вот она Макс, настоящая Макс, которая не стесняется чего-то "неподобающего", не пытается казаться кем-то другим. Пчеловод, словно зачарованная, смотрела в эти голубые глаза, как дракон, глядя на своё сокровище, любовалась этими искорками, этим блеском, что отражали неугасаемый огонь жизни внутри спортсменки. «Канарейка, — пронеслось в голове Беа, когда она внимательно слушала очередную историю про спасение города, — она не говорит, а поёт как канарейка. Такой же звонкий, мелодичный, бодрый голос, который можно слушать вечно.» Пустая банка из-под энергетика с глухим звуком упала на пол и покатилась к стене, когда Макс её случайно задела, вскакивая со стола, чтобы изобразить ту или иную вещь из своего рассказа. Очевидно, девушка увлеклась, возможно, даже слишком, но кого это волновало? Рыжеволосой просто нравилось любоваться своей возлюбленной, слушать это радостное щебетание и просто наслаждаться каждым мгновением, каждой секундой, проведённой в компании яркой защитницы города. Но при упоминании времени где-то очень слабо, эхом раздался вой тоски в груди. Он был незаметен, похожий на иллюзию или мираж, но всё же ощущаем, немного приземляя Беа, заставляя вспомнить о предстоящем довольно непростом разговоре. Пчеловод уже раскрыла было рот, чтобы попросить Макс прерваться и сесть на место, чтобы кое-что обсудить, как телефон бегуньи издал своеобразный звук, уведомляя о новом сообщении. Хозяйка устройства тут же замолчала, села на место и взяла в руки гаджет, читая сообщение. Заинтересованное выражение лица тут же ослепил лёгкий румянец, а уголки губ расплылись в нежной улыбке. Она быстро набирала ответ, обычно бесшумные стук пальцев о экран и собственное дыхание сейчас были слышны в установившейся гробовой тишине. Да, если судить по реакции, то это определённо была она — девушка, с которой познакомилась супергероиня четыре дня назад. Будь это Вольт или кто-то из близких друзей Макс, она бы сказала об этом, как делает это обычно. Беа прикусила губу. Внутри ассистентки снова всё сжалось в неприятный, словно дерущий изнутри ком из тревоги и любопытства. Было неприятно осознавать, что такой красноречивой реакции от спортсменки добился кто-то, кого она даже не знает. Человек, информацию о котором скрывает сама Макс. Макс, которая до этого ничего не таила от своей девушки. Она никогда так не поступала. Что же случилось? — Кто пишет? — наконец, не выдержав, как бы невзначай поинтересовалась биолог. — Подруга. — Это та, с которой ты гуляешь в последнее время? — Ага! Беа сжала в руках край своей светло-жёлтой домашней футболки. Опять минимум информации. Вот. Самый подходящий момент, чтобы сказать. — Макс, мы можем кое-что обсудить? — М? Конечно, пчёлка! Девушка ещё раз выдохнула, а потом замешкалась, тщательно подбирая слова, чтобы не сказать ничего грубого, не ранить, не позволить своей маленькой обиде говорить вместо неё. — Слушай, Макс, а ты завтра... Снова собираешься весь день гулять со своей подругой? — Ну да, мы договорились. Что-то не так? — с искренним непониманием спросила Макс. Беа открыла было рот, чтобы сказать о том, какие тягостные чувства её терзают, когда она в очередной раз уходит, захлопывая дверь, оставляя рыжеволосую одну на целый день; как ей неприятно становится, когда вместо того, чтобы уделять внимание ей вечером, она теперь порой не отрывается от своего телефона. Однако тут же закрыла рот, передумав. Нет, это слишком эгоистично. Макс не её собственность. Девушка может общаться с кем хочет и сколько хочет, главное, чтобы это доставляло супергероине радость, а она может и потерпеть. — Просто... Почему бы нам не сходить в кафе завтра? Я как раз присмотрела одно неплохое заведение... — тут же нашла что сказать пчеловод, уже измучив край несчастной футболки и рассмотрев стену рядом с ней до мельчайших подробностей. Голос постепенно стихал, и Беа мельком посмотрела на свою возлюбленную, встретив тишину в ответ. Каково же было облегчение, когда рыжеволосая увидела, что Макс действительно заинтересована и стала обдумывать предложение, если судить это по тому, как глаза метались с телефона на собеседницу, брови были слегка нахмурены, а пальцы стали отбивать быстрый, лёгкий ритм по столу. — Одну секунду, я спрошу... — она снова посмотрела на экран и быстро что-то напечатала. После короткой паузы Макс подняла голову. Её лицо почти светилось от счастья, а губы расплылись в широкой радостной улыбке. — Давай! Мы давно не ходили в подобные места. Надеюсь, там нет никакого дресс кода или каких-нибудь дурацких правил? Ты же знаешь, я ни за что не надену платье и уж тем более туфли. Беа тихонько выдохнула, даже не заметив, как перестала дышать. Казалось, будто во время этого разговора что-то незаметно стеснило грудь, однако сейчас весь груз, накопленный за эти дни, словно камень, спал с души. День - это, конечно, не так много, но девушке даже этого хватит, чтобы утолить изголодавшееся по любви и вниманию сердце, мучавшее её холодными, липкими нитями тянущей тоски не только эти четыре дня, но и несколько недель до этого, когда работы было особенно много и времени и сил на общение не оставалось совсем. — Не волнуйся, мы просто прогуляемся по Стар Парку и заглянем в небольшую кафешку рядом. Никаких костюмов, обещаю! Значит, завтра ты вся моя на целый день, — любительница пчёл рассмеялась, влюблённо смотря напротив и едва не прыгая от радости. Плевать, что за человек по ту сторону экрана. Сейчас об этом не хочется думать, да и не получится: никакие мысли не лезут в голову, поскольку фантастическое упоение заполнило каждую частичку тела девушки. Макс всё ещё готова отменить все планы ради неё, и эта эгоистичная мысль согревает и приносит усладу не хуже кружки горячего шоколада в холодную погоду. Всё подождёт. Завтра будет отличный день и это главное.