Вся боль от сисек

Темнота и острая головная боль – вот, что могла распознать обессиленная девушка в данный момент. Все тело ныло от крепких тугих веревок, охватывающих тело с дрожащих ножек до слабых плеч. Ее голову скрывал старый замусоленный в чем-то отвратном мешок, не позволяющий ни единому лучику света добраться до опухших девичьих глазок. Положение, в котором находилось ее тело, было весьма неудобным – девушка сидела на уже затекших от времени коленях, сгорбившись и склонив тяжелую голову. Из-за тугих узелков кровь скапливалась в определенных участках организма, вызывая сильное жжение и неприятное ощущение тяжести. Звали ее Анаста. Бедняжка относилась к самой малочисленной и, надо сказать, «вымирающей» видовой группе Лесных эльфов - Фринсикойи. Покуда сильные и приспособленные к новому миру 21 века эльфийские расы смогли не только ужиться с людьми, но и разрастить свои популяции в несколько сотен раз, мелкие же племена постепенно переживали разного рода трудности, из-за чего в скором времени их численность сократилась до 50-100 особей. Неспособность к быстрой адаптации в опасных природных условиях, новые виды болезнетворных организмов и паразитов, сильное отставание в науке и медицине, а также частый отлов враждебными племенами мифических существ для разных на то целей – все это понижало среднестатистический возраст данной группы чуть ли не до 40 лет, и это в лучшем случае. Как и было сказано ранее, девушка относилась именно к такой исчезающей общине. Жили они на окраине лесной опушки, в небольших домиках-избушках из бревен или ветвей деревьев. Отличительные особенности ее расы были следующими: не очень длинные, но остроконечные ушки; прочные светло-изумрудные волосы до пояса, напоминающие паутину Стального кругопряда; худощавое телосложение; постепенная атрофия мышц, даже у мужской части населения; бледная кожа, неспособная к загару; низенький рост - примерно 1,3 метра; а самое главное – малая плодовитость, виновником которой являлась частая недоразвитость репродуктивных органов у мужчин и женщин. Так сказать, «уродцы» среди остальных эльфов, что также говорит о возможных причинах отсталости в плане развития и распределения на территории. Сами по себе они были робкими, никогда не вступали в конфликты первыми, а в отсутствие нормальной защиты им приходилось остерегаться каждого шороха. Вся их жизнь сводилась лишь к тому, чтобы успеть добыть себе пропитание: птиц, грызунов, рыб и прочих мелких животных, а также пригодные в пищу травы и их коренья. Среди сородичей из других племен они занимали самое последнее место в пищевой цепочке. Что уж сказать, такова судьба угнетенной видовой расы. Ко всему прочему, ни один ребенок не был взращен материнским молоком, только природными соками и отварами из насекомых, ведь млечные железы не были способны сформироваться до конца и выделить хоть одну молочную крупицу. Они были вялыми, небольшими и напоминали груди двенадцатилетнего человеческого ребенка… Однако всему есть исключение! Анаста была в общине «мутантной особью». Так уж получилось, что все внешние и внутренние половые признаки, которые обычно не развиваются до конца у представителей ее народа, напротив, хорошо сформировались под воздействием гормонов исправных половых желез. В результате этого уже в ранние годы ее отличали широкие бедра, фигуристое телосложение, преждевременная менструация, и большие… нет, ПРОСТО ГИГАНСКИЕ бидоны на груди. Каждый был размером с голову своей хозяйки. Они вечно вываливались из крохотной одежды (сотворенной из тонких ниточек гусениц-шелкопрядниц) на виду у всех, а иной раз с треском рвали ее. Они ужасно перевешивали ее саму, что отдавалось постоянной болью в спине. К тому же мальчишки, мужчины и даже некоторые женщины текли при одном упоминании о них – так уж они были прекрасны. Все это доставляло ей немало проблем, учитывая как минимум тот факт, что одно дневное одеяние изготовлялось больше полугода. Так ведь и одеждой не напасешься, придется гулять совершенно нагой. Да и отношение с сородичами были довольно сложными, разговоры доходили только о ее больших сферах. Но никто на нее не обижался или испытывал злосчастную зависть. Наоборот, все в поселении ценили эту девушку, понимая, что от нее зависит судьба всего их народа. Она определенно могла бы родить и вскормить десяток здоровых потомков, таких же плодовитых, как она сама. Поистине, она была настоящим спасением! Ее врожденная мутация расценивалась, как знак свыше. Серьезная миссия была возложена на ее хрупкие плечи. Но необходимо было также найти и более развитого в половом плане партнера, чтобы уж точно свести вероятность высокой рождаемости к максимуму. Таким образом, по решению старейшин девушку приговорили к настоящему монашескому обету: не заниматься сексом, не носить распутную одежду, скрывать эрогенные части тела (особенно грудь) от посторонних глаз, хотя бы до восемьнадцатилетия. Это могло бы усмирить желание среднестатистических неплодовитых мальчишек и дать время на поиск подходящего экземпляра для спаривания. Девушку заточили в скрытном пристанище в самом центре деревни, поставив охрану (если так можно было вообще выразиться). Ей разрешалось покидать его лишь в определенные дни, и то в сопровождении опекунов. Прием пищи проходил только в помещении, так же как и принятие душа, сон и встречи с родственниками. Ее обделили свободой и наказали морально готовиться в грядущему пополнению рода. Анаста и сама понимала свое предназначение. Она была готова пойти на все, чтобы спасти свой род от вымирания. Да, пусть он и убог по сравнению с остальными племенами, но он явно имел право на существование. Они вместе будут биться до победного конца, чтобы дать возможность следующим поколениям жить на этой бренной земле. Может показаться, что такая врожденная особенность могла сказаться на характере девушки. Отнюдь. Вопреки всем восхвалениям и большим надеждам, возлагаемым на нее, Анаста выросла такой же робкой и спокойной, как и ее соплеменники. Она была очень чувствительной, стыдливой, боялась самостоятельно принимать любые решения. Своей внешности она даже побаивалась. Груди для нее были и даром, и проклятьем. Большая польза в будущем, в настоящем времени они создавали одни неудобства. Помимо большой тяжести и неспособности поместиться под одежду, они также вызывали у девушки частые приступы стыда перед сверстниками, мешали нормально заснуть из-за сильной давки на грудную клетку, даже мало-мальски посмотреть под ноги они из-за них не могла. А когда дело касалось каких-либо физических усилий, по типу бега, прыжков или выполнения домашних обязанностей, они и вовсе превращались в настоящий балласт – не давали спокойно передвигаться, что-либо взять в руки, постоянно разъезжались в разные стороны, брыкались туда-сюда, а иной раз и вовсе становились причиной к неожиданным падениям своей хозяйки. Также из-за перераспределения генов светочувствительность у Анасты выражалась еще сильнее – даже от кратковременного воздействия ультрафиолетовых лучей кожа могла выгореть за считанные секунды, словно у вампира. Оттого она, как и остальные Френсикойи, была вынуждена бодрствовать по ночам, когда Солнце уже зашло за горизонт, а на землю ложился бледный свет Луны. Но даже так, ее тело всегда покрывал защитный костюм в виде длинного халата с капюшоном, оставляющим открытым только лицо. Казалось, живут они и живут, по утрам прячутся в избушках, а под вечер выходят на охоту, что же может пойти не так в их и без того опасливой жизни? Дело в том, что из-за малого количества, а также неимения физически развитых, эльфов деревушка часто подвергалась набегам. То были обычные разбойники, ищущие, чем бы поживиться, некоторые враждебные группировки Лесных эльфов, дикие животные и прочие твари, превозмогающие их по силе. Они не видели большой опасности в этих хиляках, некоторым было просто в радость показать свои способности на беспомощном поселении. Цели были разными, но итог всегда один. За последний год численность беззащитного народца сократился аж в два раза, что, несомненно, было для них большим ударом. Однако каждый раз удавалось скрыть Анасту от захватчиков, что давало надежду на благополучный исход. Это продолжалось год за годом, и постоянно девушка выживала среди страшного побоища, такого несправедливого и кровопролитного… К сожалению, на этот раз даже ей не повезло. Очередной набег произошел в полдень – самый разгар дневного сна. Солнце адски палило, добираясь даже до тенистых лесных участков. Ни одного эльфа не стояло на защите деревушки – все спали или скрывались от горячего светила в прохладных избушках. Лишь пара стражников стояла под настилом и охраняла цитадель Анасты, дабы никто не посмел войти в ее пристанище. Свора бандитов без предупреждения напала на совершенно беззащитный народец. Алчные людишки пробили стену из кольев под весом боевых машин и, словно муравьи, начали расползаться по лакомой территории. Они врывались в дома, лишали жизни или связывали всех, кого видели, отнимали ценные, по их мнению, вещи, вытворяя сущий беспредел. Реки крови, крики и мольбы, яркое огненное пламя и едкий дым наполнили поселение. Разбойники громко смеялись, внимая страданиям и беспомощностью своих жертв. Неугодных они убивали на месте, остальных же погружали в кузов бронемашины для дальнейшей продажи их на черном рынке, как в целом состоянии, так и по частям. Но даже это не было их главной целью. Недолго порезвившись, они направились к скиталищу удивительной особы, так непохожей на остальных. Благодаря правильной наводке им быстро удалось отыскать то место и без особого труда обезвредить охрану. Пара секунд, и дверь с треском отворилась, открыв проход на маленькую девичью комнатушку. Анаста и опомниться не успела, как на нее набросилась толпа незнакомцев, повязала и дезориентировала. Сколько бы малышка не сопротивлялась, но высвободиться из их цепких лап не представлялось возможным. Она кричала, звала на помощь, но никто не мог прийти за ней. В одночасье какой-то жирдяй, уже вдоволь раздраженный ее голоском, подкрался сзади и что есть мочи ударил по затылку, после чего та моментально потеряла сознание… Очнулась она лишь сейчас. Неизвестно где. Неизвестно, сколько времени ей пришлось здесь проторчать. А самое главное - неизвестно, чего стоило ожидать в дальнейшем. На ее жалобные мольбы никто не отзывался. Бедняжка дрожала от страха и холода. Повсюду пахло сыростью и веяло трупным запахом. Все ее тело ужасно болело, а голова кружилась от мерзкого смрада. Ее подташнивало от этого зловония, а также разницы давлений в пережатых участках тела. Анасте было не по себе. Она беспокоилась о том, как сложилась судьба ее народа. Она понимала, что если уж ее саму поймали, то остальные также были встречены завоевателями. Каждый из эльфов пошел бы на все, чтобы защитить ее от похитителей, пожертвовав своей жизнью ради этого. Но поскольку она сейчас в плену, а ее просто обязаны были храбро защищать, неизвестно, что же случилось с остальными... Внезапно громкий топот прорезал всеобщую тишь. Немного успокоившись, он направился в сторону связанной девушки. Различались весьма грубые голоса, коих можно было насчитать до трех штук. Они были резкими, но в какой-то мере даже веселыми. Принадлежали явно мужчинам, о чем говорили и тона, и излишки бранных слов. Звуки шагов постепенно становились все четче и четче, покуда в одночасье резко не стихли. Послышался металлический скрежет, проворот ключа и отрывистый щелчок. Тяжелый засов с трудом отворился, о чем говорил противный лязг. Небольшие вибрации промчались по полу. Было слышно, как эти типы проследовали в комнату и, спустя секунду колебаний, подобрались к девушке. Один из них начал обходить ее вокруг, будто осматривая и оценивая внешность той. Двое остальных столпились у входа и что-то бубнили себе под нос. - Ей Богу, таких заморышей я за всю свою жизнь не встречал. – послышался голос одного. - И я о том же! Нас было всего тринадцать, и мы за час расправились с этими дикарями. - Жаль только, что они не знают ни о деньжатах, ни о драгоценностях. Кроме тканей брать было совершенно нечего. Повсюду уже господствует капитализм, а эти до сих пор живут, как в каменном веке. Хтьфу! Мужчина плюнул на пол, растерев кляксу подошвой ботинка. - Если бы не твой заказ, мы бы вообще не решились на этот набег. Больно скучно и нисколько не оправдывает ожиданий. Много затрат, а пользы никакой. – сказал второй, обращаясь к третьему. Третий же, по-видимому заказчик, молчал, продолжая разглядывать свой товар. Он внимательно изучал его с ног до головы, не стесняясь иной раз дотрагиваться до девушки и ощупывать заинтересовавшие его места. В копну спутанных волос он запустил кисть и, тщательно пошерудив ее, оценил приятный эффект длинных девичьих локонов. Когда же он дотронулся до нежной кожи, девчонка опасливо одернулась от его шершавой ладони. Усмехнувшись, мужчина направил взгляд на выпирающие из-под одежды сиськи, которые просто не могли не впечатлять своими размерами. Они были довольно большими, в сравнении с ростом девчонки. Руки незнакомца непроизвольно легли на них, чем тут же вызвали испуганный вскрик Анасты. - Ха-ха, упирается, сучка. – засмеялся первый. Бедняжка отчаянно наклонилась к полу, дабы скрыть свои драгоценные груди. Их никто не должен был видеть, не то что прикасаться. Она очень боялась, что эти злодеи решат пойти на нечто плохое. Ей страшно было и представить, что будет, если они захотят ее раздеть. Эльфийка должна была во что бы то ни стало защитить их. Только от них зависела судьба ее потомков. - «Определенно она» - подумал заказчик и ехидно улыбнулся. Он оставил в покое и без того дрожащую малышку и вновь подошел к стоящим в сторонке ребятам: - Взяли ее там, где я говорил? - Конечно, все в точности по координатам. - А что с остальными жителями поселения? Мужланы задумчиво потерли голову: - Да вроде и нет там больше никакого поселения. – отозвался коварным голосом мерзавец, а затем разразился душераздирающим смехом. Ненароком услыхав такой ответ, Анаста похолодела от ужаса. Нет поселения? Неужели все ее близкие, знакомые и другие члены общины… мертвы?! Их убили эти сволочи?! Неужели никого из них больше не осталось в живых? Получается, что и без того малочисленная группа… пропала навсегда. Исчезла с лица Земли! Теперь она – единственный представитель своего народа… Это не может быть правдой! Не может! Нет!!! Девушка затряслась, как осиновый лист на ветру. Из глаз пустилась соленая дорожка слез, хоть это и не было заметно под плотным вещевым мешком. Жалобные стоны отчаяния разнеслись по всей комнате, тут же обратив внимание гнусных разбойников. Те с удивлением уставились на источник странных звуков, но когда поняли, в чем дело, лишь коварно засмеялись. - Да ты посмотри, эта чертовка рыдает. Ха-ха-ха… - Рыдает на такой же мусор, как она сама. Ой, не могу!.. Осталась без сородичей, бедолага. Пошли, отведу тебя к их обглоданным остаткам. Поинтересуешься у них, как здоровье. Ха-ха-ха!.. От этих слов у Анасты началась настоящая истерика. Она еще громче разразилась криком скорби, проклиная судьбу за все это. Бедняжка не понимала, почему всякому плевать на их несчастный народец? За что им эти страдания? Разве они заслужили все это? Неужели они настолько безразличны всем и каждому? Почему любой желает им смерти?! Несчастная страдала, пока двое истуканов продолжали издеваться над ней. Они передразнивали ее, оскорбляя и предков, и погибших родственников, и ее саму. Каждый из них хотел поранить крошку в самое сердце, и без того преисполненное страхом и одиночеством. - Довольно! – грозно крикнул заказчик, остановив их гнусавое хохотание. - На этом ваша работа окончена. Проваливайте! Он достал из-под пиджака небольшой туесок и протянул его наемникам. Те сразу рванули пересчитывать сумму своей оплаты. Перебирая между пальцами горсти дорогих бриллиантов, они завороженно глядели на эти сверкающие побрякушки, коих насчитывалось больше ста. Мужланы страстно причмокивали, любуясь их прекрасным отблеском на свету. Поистине, такая награда стоила больше, чем вся их работа вместе взятая. И уж точно больше, чем их позорные жизни. - И советую поскорее забыть дорогу к этому месту. – угрюмо произнес он и указал в сторону выхода. Второй раз им повторять не нужно. Счастливый дуэт, получив свое, быстро скрылся во тьме узкого коридора, продолжая испускать звуки радости и поражаться такому немыслимому везению. - «Идиоты. Они даже не осознают настоящую стоимость этой девчонки». Проводив болванчиков прощальным взглядом, мужчина искоса посмотрел на хнычущую эльфийку. Он неспешно приблизился к ней и расположился сзади. Дабы немного успокоить крошку, он опустился на колени, слегка приобнял ее и нежно погладил по струившимся волосам. Дотронувшись до лопаток указательным пальцем, он медленно провел вдоль позвоночника, спускаясь все ниже и ниже к области таза. Остановившись на округлой попке, он пустил в ход вторую ладонь: положил ее на мясистую ягодицу и начал водить по ней круговыми движениями. Хоть мысли сиротки были переполнены горем, она среагировала молниеносно. Анаста мигом отпрыгнула от злодея, несмотря на свое подавленное состояние. Забилась в дальний угол комнаты, каким-то чудом отыскав его вслепую, надеясь, что здесь будет безопаснее. - А ты бойкая. Что ж, думаю, настало время ввести тебя в курс дела. – вальяжно произнес мужчина и скрестил руки на груди. – В ходе недавно сложившихся обстоятельств, о которых ты уже наслышана, мною было принято довольно великодушное решение - теперь мой дом – твой дом. Ты будешь жить у меня, со всеми удобствами, трехразовым питанием и уймой… развлечений. Не беспокойся, это решение не требует твоего согласия, а твое мнение здесь вообще ничего не значит. Девушка поджала ножки, пугаясь собеседника еще больше. - Однако за проживание следует платить, не так ли? Посему вот мои условия – каждый день ты находишь пару часиков свободного времени и, хм… проводишь его со мной, а я же обеспечиваю тебе достойную жизнь в этом достаточно сложном и, согласись, несправедливом мире. Мужчина вновь приблизился к эльфийке, зажав ее между стен. Его длани легли на фигуристые бедра, а лицо почти вплотную прислонилось к мешку, скрывающему голову второй. Анаста испуганно взвизгнула, но сорваться с места не смогла. - Ну, что скажешь? Согласна? – настойчиво выпытывал упрямец. Подцепив тканевый кончик, он начал неторопливо стягивать грязную суму, дабы взглянуть на чарующую мордашку сиротки. Изумрудные волосы стремительно сочились из-под зловонной материи, ожидая своего скорейшего освобождения. Как бы бедняжка не старалась выбраться из его живой ловушки, ничего не получалось. Его стойкое тело никак не поддавалось. Одно движение – и уродское одеяние слетело с девичьей макушки. Взору мужчины показался лик семнадцатилетней девушки. Бледное исхудавшее лицо с нотками слабого румянца глядело на человека большими голубыми глазами. Под ними красовались потемневшие участки, возникшие в результате обильного плача. Стройный носик, слегка остренький на конце, испуганно подрагивал, так же как и тонкие губки под ним. Челка едва закрывала лоб, а по бокам отходили милые ушки, размерами больше походившие на человеческие. Девушка сконфузилась от внезапного света. Придя в себя, она очистила заплаканные глазки от излишка влаги и, наконец, увидела своего заказчика. Это был мужчина лет 35, стройный, высокий и не очень мускулистый. Его темные волосы почти спускались до плеч, которые, вместе с остальным телом, скрывала черная рубаха с блестящими запонками. С пояса отходили деловые брюки, а ноги прятали мужские туфли на невысоких каблуках. Сам человек постоянно улыбался, сводя физиономию в озлобленную гримасу. Его похотливые глаза пронзали малышку насквозь, вгоняя в краску и смятение. Красавица отвела растерянный взгляд, бегло осмотрев помещение, в котором они сейчас находились. Это был старый и довольно изношенный подвал, с канализационными трубами у стены, следами коррозии и плесенью на полу. Не было ни окон, ни вытяжки. Свет исходил от одной единственной лампочки, висевшей в центре потолка. В противоположном углу виднелась вязкая лужа из чего-то отвратного. Напротив располагался единственный выход отсюда, путь к которому преграждала тяжелая металлическая дверь. - Ммм, а ты красивая, крошка. – протяжно сказал он и приобнял ее за шею. – Что ж, я готов выслушать твой ответ. Ты ведь хорошо подумала, правильно? Анаста отстранилась. От одного вида нового знакомого ее кидало в дрожь. Этот человек не вызывал у нее доверия. Он точно был не тем, кем пытался казаться. Она чувствовала зло, исходившее от него. Этот темный костюм, страшный оскал, странные намерения, опасные знакомые… Знакомые?! Девушка опешила. Действительно, ведь это он заказал услуги тех двух типов. Это он дал им задачу похитить ее и доставить в это пугающее место. И значит, что это он… причастен к искоренению ее народа! И теперь этот человек сидел рядом с ней и похотливо улыбался, не внимая тому факту, что погибла вся ее община. -В-вы… это ведь Вы виновны в том, что случилось с моими родными… - выдавила из себя эльфийка. Мужчина мигом спрятал улыбку и подозрительно покосился на девушку. - Это по Вашей просьбе обидчики напали на поселение и… убили их всех. - Слушай, я… - хотел было сказать он, как его тут же перебили. - И сейчас Вы спрашивайте, согласна ли я на Ваши условия, да?.. Анасту переполняла злоба. Прямо сейчас перед ней находился тот, кто всего одним своим словом искоренил беззащитный род эльфов Френсикойи, одного из самых доброжелательных и миролюбивых на планете. Это было ужасно… нечестно… ОТВРАТИТЕЛЬНО! Она была готова собственноручно задушить его, покусать до полной потери крови, порезать на тысячу мелких кусочков. Она не могла стерпеть этот поступок дикой нетерпимости. Виновник должен быть наказан. Сейчас или никогда! С громким воем девушка набросилась на противника и что есть мочи вгрызлась ему в шею. Суконная веревка не смогла сдержать сиротку. Клыки, которые были чуть острее человеческих, она вогнала вглубь кожи, пытаясь добраться до сонной артерии. Ее желанием было лишь одно – смерть мерзкого подонка. Теперь ей было плевать на личную безопасность, на наставления старейшин и страх перед неизвестным. Все, чего она хотела достичь, так это пустить свежую кровь по его алчной шее. Челюсть сжималась все сильнее. Гневные крики и маты, исходившие от противника, тут же растворялись в воздухе, не оставляя после себя и следа. Мужчина отчаянно колыхался под весом эльфийки, пытался отцепить ее от себя, перевернуть или скинуть, однако ничего из этого так и не удалось добиться. Анаста уловила губами небольшое колебание. Это определенно билась кровь в его сосуде, наполненном растворенным кислородом. Близился час расплаты. Еще усилие, и со злостным убийцей будет покончено. Последний рывок, и души тех, кто был ей так дорог, обретут покой на века!.. Однако… В самый последний момент мужчина вцепился в правую грудь чертовки и сжал ее с неимоверной силой. Всю жизнь она держала их под защитой, не позволяя даже себе прикасаться к ним. Со временем их покров стал настолько чувствительным, что теперь уже обычное касание пальцем могло вызвать сильное раздражение. А нещадное сжатие ощущалось и вовсе невообразимой пыткой. Ужасающая боль пробежала по телу девушки. Грудь будто сдавили в самых тугих и острых тисках. Под душераздирающий визг ее сбросили на пол и зажали под весом собственного тела. Мужчина уселся ей на живот, одной рукой держась за свою шею, второй продолжая контролировать непорочный бюст. Его кожу уродовали следы зубов, так и не добравшихся до артерии. - ТВАРЬ! – закричал пострадавший и нанес удар по девичьему лицу. Струйки крови алым фонтанов забили из ноздрей Анасты. Удар пришелся по скуловой кости и проскользил до переносицы. Боль и страх вновь атаковали бедную эльфийку. Она отчаянно закричала, словно надеялась, что кто-нибудь придет на подмогу. Однако мужчине было плевать на стоны противницы. Он продолжал дубасить ее кулаками, избивать любую открытую часть ее недееспособного тела, будь то лоб, плечи или талия, не забывая при этом сжимать чувствительные сиськи. Бледный покров покраснел под действием разгневанных кистей, сосок воспрянул и выглянул из-под защитного наряда. Сама железа продолжала гореть в агонии. Она наполнилась кровью, вследствие чего на глазах увеличилась в размере. Но даже это не могло спасти ее от грядущих мук. Словно дикий орел, приготовившийся напасть на жертву, заказчик вогнал кончики пальцев прямо в основание груди, что повлекло за собой очередные вопли. Он без какой-либо жалости начал крутить их против часовой стрелки, сдавливать и всячески деформировать. Тёмные венки проявились на бледной коже, поднимаясь запутанной паутинкой к кремовым ореолам. Девушка корчилась от боли. Она кричала во все горло, но не могла сделать даже малейшего движения из-за пленительных веревок. Все, что ей оставалось, так это лежать и терпеть пытки от рук разгневанного тирана. Каждый новый удар казался ей сильнее предыдущего. Болевой шок вскружил голову бедняжке, отчего в одночасье перед глазами все потемнело. Она уже не осознавала, сколько времени мерзавец избивал ее. Может минуту, а может целый час. Лишь только когда нежные щечки полностью покрылись слоем алых вод, мужчина успокоился и слез с эльфийки. Пренебрежительно взглянув на нее, он пнул ее напоследок по выпирающей заднице, после чего направился к выходу. Дойдя до двери, он резко обернулся и ещё раз посмотрел на сотворенную им работу. - Время ответов закончилось, сука! Ты могла бы жить припеваючи, отнесись ко мне с уважением. Я дал бы тебе все, о чем только пожелала. Но нет, ты же решила пойти другим путем, дрянь! – озлобленно произнес заказчик. – С этого момента все будет только по-моему! Отныне и впредь ты выполняешь все, что я захочу. Ползаешь передо мной на коленях и благодаришь за каждое мое издевательство! За любой прокол последует наказание. Поверь, ты проклянешь тот день, когда решила пойти против моей воли! После этого он покинул помещение, оставив Анасту одну. Девушка неподвижно лежала на полу, пытаясь нормализовать дыхание. Все ее тело жгло и ломило, изнывало от сильной боли. В большей степени пострадала грудь. На мягких сиськах остались отметины от ладоней, а также лопнувшие от натуги капилляры, кровь из которых скопилась под эпидермисом и сформировала синеватые пятна. Бедняжку трясло от пережитого ужаса. Ей было очень плохо. Она и представить себе не могла, что за такой короткий промежуток времени вся ее жизнь может перевернуться с ног на голову, превратиться в сущий ад. Она не способна была о чем-либо думать, все мысли занимала одна только боль. Ей хотелось разразиться отчаянным плачем, но, к сожалению, лимит влаги был исчерпан, не говоря уже о сорванном голосе. Малышка обездвижено ютилась на холодном настиле, различная едва слышимые звуки из коридора: - И да, не забудь подготовить свои бесценные сиськи к моему приходу. Им будет ой как не сладко!