Вся боль от сисек

Отчетливый топот эхом распространялся по длинному коридору, ведущему в никуда. Мужчина ступал по каменным плитам, нервозно нашептывая себе под нос непонятные словечки. Недавно случившееся заставило его изрядно поволноваться. Злоба и жуткое недовольство бушевали внутри его тела. Нахальная девчонка взбесила его, выпустив наружу разъяренного зверя, готового рвать и метать все, что попадется ему на глаза… Но она и не предполагала, что скоро сама окажется в его острой пасти. Дойдя до едва заметных в темноте ступеней, человек торопливо поднялся по ним, пока не уперся в потолок. Нащупав очертания деревянного люка, он поддел его и приподнял кверху, запустив в подвал лучики яркого света. Как оказалось, он взобрался на первый этаж своего дома. Хотя понятие «дом» вряд ли было уместно. На деле это был аж целый дворец с двумя ярусами, к которым вели незамысловатые крученые лестницы. Дорогие люстры из миллионов сверкающих камней свисали с потолка, отбрасывая потоки света по всем уголкам комнаты. По стенам с мраморным покрытием спускались золоченые ковры, уступая небольшие участки лампам-бра. По полу петляла красная ковровая дорожка, которая плавно поднималась и на этаж выше. Красивые картины, блестящие узоры, рукотворная мебель и антиквариат на ней – все это находилось в прямом смысле на каждом шагу. Не было и сомнений, что мужчина являлся одним из тех богачей, которые тратят свои денежные средства на разного рода приблуды, подходящие под стать их раздутого эго. По поместью то и дело бродили его подчиненные, принадлежащие разным классам мифических тварей. Эльфы, друиды, элементали, гибридные существа. Были даже вампиры, коих во всем мире осталось меньше ста особей. Однако людей среди всего этого зоопарка было гораздо больше. Все они представляли собой обслуживающий персонал: уборщики, прачки, повара, ремонтники. Были также куда более серьезные ремесла, как, например, слежение за общим состоянием здания, руководство подчиненным и ведение финансовой аналитики. Каждый, кто находился в этом имении, был занят своим делом и выполнял его с большой ответственностью. Выбравшись наружу, богатей отряхнул штаны от осевшей пыли и незамедлительно направился в свой кабинет. Все еще вне себя от злости, он гневно топал и ругался, пугая своих подданных. Его хмурый вид бросался в глаза даже издалека. По пути его догнала прислуга в черном платьице с беленьким чепчиком и протянула в руки тому медный ключик, вынутый из кармашка кружевного фартука. - В-вот, как Вы и прос… - не успела договорить робкая девушка, как железяку резко выхватили из ладони. Зайдя в свое пристанище, он бесцеремонно хлопнул дверью перед ее носом. Служанке было не впервой видеть его таким нервным, потому она, поправив съехавший с головы чепец, оставила Господина одного, а сама отправилась выполнять ежедневные обязанности. Тишина и покой. Пожалуй, это место было единственным, где можно было уединиться от беготни других постояльцев поместья. Здесь было гораздо темнее за счет прикрытых занавесками окон и намного прохладнее холлов помещения. Подойдя к большому, размером с шифоньер, сейфу, мужчина ввел в маленькое окошечко пятизначный код, после чего металлическая дверь неподатливо отворилась, обнажив перед ним потаенные внутренности. В них скрывались до боли странные инструменты и их составляющие: кнуты, паддлы, зажимы, крюки, кандалы, розги и другие непонятные приспособления, каждое из которых имело свое предназначение. При виде такого широкого ассортимента зрачки мужчины неимоверно сузились, а лицо прорезала безумная улыбка. Он уже вкушал, как всякий из них в той или иной степени воздействует на новую гостью, обучая ту уму-разуму, и заставляет держать ответ за свое нахальное поведение. Его рука машинально потянулась к кожаной плетке, свисавшей в самом центре титановой стены. Волна воспоминаний окатила его с головой… Сколько же боли она принесла разным видам существ, и большим, и маленьким. Она повидала немало криков, слез и страданий. Каждый кожаный прутик отлично припоминал своих «клиентов» и был отнюдь не прочь заиметь новых. - Решила показать свой нрав, маленькая сука?! – прошептал заказчик и щелкнул инструментом по воздуху. Звук шлепка пробежал по всему кабинету, выйдя и за его пределы. Мужчина разразился дьявольским смехом. Те из прислуг, кто находился поблизости, поспешили убраться подальше от злополучной комнаты Хозяина. Этот хохот был известен всем в поместье, и он явно не предвещал ничего хорошего. - Что ж, отлично! Посмотрим, как ты теперь запоешь, дрянь! Анаста еле дышала, изнывая от боли и пережитого страха. Упадок сил сказывался на ее организме - она не могла сделать ни малейшего движения. Все лицо было изуродовано синяками и ссадинами, не говоря об измазанных в крови щеках и разбитых губах. Ее глаза сильно опухли от пролитых слез, покрылись синевой. Ушки поникли, а растрепанные волосы разметались кто куда, храбро защищая побитые места своей хозяйки. Бедняжка тихо постанывала, лежа на боку. Каменный пол отдавал холодом и колол острыми выступами и без того хрупкую кожу. Руки и ноги раздулись в отдельных участках от избытка крови, не способной в полной мере разнестись по сосудам из-за стягивающих узелков неподатливой веревки. Этот бандаж сковывал малышку, начинаясь от лодыжек и заканчиваясь на плечах. Верхние конечности были заведены за спину, а нижние же обмотаны воедино. Плоское пузико слабо подрагивало под голодный вой желудка. Два больших шара, отходившие от грудной клетки, едва держались под тонкой материей эльфийской одежды. Правая сфера почти полностью обнажилась из-за недавнего зверствования мужчины, силуэт руки которого остался на ней и до сих пор продолжал обжигать ее покров. Кремовый сосок одиноко трепетал, выбравшись из-под шелковой ткани. Покалывания в основании груди никуда не пропали, напротив, с каждой секундой ощущались все сильнее. Непорочный бюст мучительно горел от перенесенных истязаний. Бедные титьки изнывали от болевого шока, причем довольно внезапного. Впервые кто-то дотронулся до груди Анасты, да еще так беспощадно. Этот резкий захват… Этот жуткий взгляд и кровожадный оскал… Эти острые пальцы, незнающие милосердия… Заказчик вызывал у девушки сущий ужас. Совсем недавно он был готов убить ее, позабыв о том, что сам же ее и «приобрел». Пусть такой поступок и был в какой-то мере оправданным, но в любом случае… Чтобы так относиться к своей же пленнице, за которую заплатил немалую сумму? Нет, этот тип явно был больным на голову! Навряд ли специально запланированный набег на деревню, искоренение его жильцов и похищение единственной плодовитой девушки преследовали цель мучительного убийства последней. Хотя… от этого подонка можно было всего ожидать. Анаста горько всплакнула. Она до сих пор не могла поверить в то, что ее народ полностью истреблен. Еще вчера она беседовала с родителями, наблюдала из окошка за игрищами малышей, приветствовала старейшин низким поклоном, а теперь… Всего за час свершился геноцид рода Фринсикойи. Ни покалеченное лицо, ни болезненные отеки, ни даже стиснутые груди не могли передать ту боль, что испытывала она от понимания злосчастной истины. Теперь девушка числилась единственным представителем своего рода. Она осталась без соплеменников… совсем одна в этом несправедливом мире. Все мечты, все надежды, абсолютно ВСЕ ее планы на дальнейшую жизнь рухнули с высокого обрыва и разлетелись на тысячи осколков. Бедолага совершенно не знала, как ей жить дальше. К чему стремиться? Каков ее дальнейший путь? Все, о чем твердили ей соратники с ранних лет, теперь осуществиться попросту не могло. Попробовать воссоздать род заново? Каким образом?! Нормальных самцов в популяции и так не имелось, а уж теперь-то и вовсе не будет. Не осталось даже частично-плодовитых, которые могли дать хоть и недоразвитых, но каких-то потомков… Анаста задумалась. А нужна ли она теперь кому-нибудь вообще? Какой прок от возрождения клана? Быть может, такие неугодные появились на свет лишь для того, чтобы над ними могли измываться другие существа? Знаете, а ведь теперь это имело хотя бы какой-то смысл. И вправду, за всю свою долгую жизнь их род никогда не выигрывал в войнах, ни разу ничего не добился и жил в грязи, подобно дождевым червям. Все они были лишь жалкими букашками, которых можно было легко втоптать в почву, манипулировать ими и использовать в качестве рабов. Неспособные ничем ответить, им приходилось прятаться в тени, терпеть унижения и смерти своих собратьев… Спрашивается, а для чего вообще таким отребьям жить? Разве смогли бы эти малявки вершить историю? Доказать всем, что они имеют право на существование? Отвоевать оккупированные территории и встать на вершину пищевой цепочки? Пожалуй, ответ очевиден. Девушка почувствовала свою никчемность. Будучи малолетней эльфийкой, она уже осознавала, каким глупым и бесполезным являлся ее народ. Годы ушли на то, чтобы поверить в его значимость, и лишь пара минут, чтобы убедиться в обратном. - «Благодаря тебе, радость моя, в будущем наша община разрастется и заявит о себе всему миру. Ты станешь прародительницей новой ветви эльфов, сильных и мужественных, судьбы которых сложатся совершенно иным образом». – внезапным эхом разнеслись в голове слова ее матери. Анаста сглотнула образовавшийся в горле комок. Ей стало не по себе за свои недавние мысли. Стыд взбудоражил ее разум. Все верно, нельзя сдаваться! Пусть она и осталась совсем одна, пусть против нее настроен весь мир, но пока ее врожденные особенности при ней, матка здорова, а грудь стоит, она ни за что не сойдет с назначенного пути. Ей точно удастся отыскать способ возродить свое племя, пусть и с нуля. Неважно, какими жертвами, но она защитит то, за что отдали жизни ее сородичи. А этот тип… он обязательно поплатиться за свои злодеяния! Но не сейчас. Пусть подождет. Для начала необходимо было выбраться из заточения и скрыться в ближайшем лесу. Лишь тогда у девушки появиться возможность уйти от преследователей и найти хоть и временное, но безопасное пристанище. Эльфийка собрала в себе остатки сил и попыталась вновь подняться на колени. Стиснув зубы, она принялась вертеться из стороны в сторону, кататься по полу, изгибать тело в различных точках, стараясь таким образом оторвать себя от земли. Издалека это могло показаться жалким зрелищем, однако с каждым новым движением Анаста наполнялась решимостью и еще больше верила в то, что у нее все могло получиться. С большим трудом малышке давались повороты, но она не останавливалась и продолжала свои тщетные попытки. Однако боль также не собиралась утихать. Наоборот, от старательных потуг сиротки она увеличилась в несколько раз. Рецепторы ощущали едкие волокна путов, песчинки и отломленные частички камней нещадно входили в эпидермис, склеиваясь с капельками тканевой жидкости, крови и пота. Совсем скоро открытые участки тела покрылись минеральной корочкой. Девушке хотелось вновь заплакать, но она понимала, что это никак не приблизит ее к освобождению. - Мф… - стонала она, прикрывая взмокшие глазенки. Бедняжка корчилась от болезненных ощущений. Сколько бы она не старалась, но подняться самостоятельно так и не получалось. Минут десять она упорно сражалась с упрямой гравитацией. Обессиленная и покалеченная, она пробовала еще и еще, пока совсем не лишилась энергии. Анаста тяжело дышала. Ей так и не удалось сдвинуться с первоначальной точки. Похоже, что в нынешнем состоянии ее маленькая тушка не могла противиться законам притяжения. Но это и не означало, что закончилась вся ее воля. Если сейчас не удается подняться, то, возможно, получиться, если освободиться от связывающей ловушки? Длинноволосая устремила взгляд на левое плечо. Именно его стягивал пропитанный влагой канатик. В отличие от других узелков, до этого она могла хотя бы дотянуться. В ее голове тут же возник незамысловатый план: развязав его и последующие, она постепенно сможет распутать всю левую руку, при помощи которой и выберется из льняных оков. Стоит попробовать! Освободив легкие от излишка воздуха, тем самым уменьшив объем грудной клетки, Анаста потянулась губками к заветному бугорку и едва ухватилась за него передними зубами. Резцы с треском вгрызлись в льняные волокна. Противный затхлый вкус мигом осел на язычке девушки, распространяясь по всей ротовой полости. Но обращать внимания на него не было времени, ведь мучитель мог прийти в подземелье в любую минуту. Следовало бы поторопиться. Анаста принялась аккуратно перетирать зубами толстую веревку. Пилообразными движениями она водила ими из одной стороны в другую. Было неприятно. Эмаль нагревалась, десна кровоточили от воздействия шершавого материала, а эпителий девственных губок начал облазить, застревая между нитями. Дабы как-то обезвредить такой пагубный эффект, малышка облизывала узелок язычком, смачивая его своей слюной для большего скольжения и размачивания иссохшей ткани. Соленая кровь и отвратный вкус вызывали у девочки рвотные позывы, но она все же продолжала выполнять свое нелегкое дело. - «Пожалуйста, еще совсем немного…» - молила она, пережевывая тугую бечевку. Однако, вопреки всем ожиданиям, веревки оставалось отнюдь не немного. Пять минут страданий обошлись ей лишь половиной прогрызенных волокон и просто адской болью в деснах. Зубы и уста девушки были измазаны в каплях крови и слюны. Часть этой смеси попало и в пищевод, чем тут же вызвала у нее бурную реакцию, обусловившую головокружение и сильное чувство тошноты. Она старалась и мучилась. Кричала, но не собиралась сдаваться. Вся судьба лежала в ее руках - таких хрупких и бессильных… Еще укус, и разорвется новая ниточка. Еще разок, и вот уже толстый канатик почти повержен. Нужно было как следует поднапрячься. Еще чуть-чуть, и… Внезапный щелчок прервал Анасту от отчаянной попытки выбраться. Скрип, проворот ключа, и вот уже дверь комнаты освободила путь наружу. Прохладный ветерок подул из призрачных ходов подземелья. Послышались шаги. Бедняжке удалось разглядеть лишь то, как две мужские ступни переступили через порог. Не было и сомнения, что снизошел до нее заказчик собственной персоной. Девушка прервала свою тяжкую работу и застыла на месте, спрятав под губами изуродованные челюсти. И очень вовремя, ведь посетитель мигом направился к ней. Осмотрев лежащую тушку, он удостоверился в ее жизнеспособности и отбросил на спину пинком в бок. - Ай! – вскрикнула она, еще не оправившись от прошлых издевательств. Схватив веревку, опоясывающую ее талию, мужчина одним рывком поднял сиротку с пола и усадил на мясистую задницу. Тонкие трусики – единственная одежда, скрывающая ее нижнюю часть – затрещали от резкого удара и порвались в области паха. Анаста ошарашено уставилась на своего губителя. В этот раз он выглядел еще ужаснее и был настроен куда серьезнее их первой встречи. Безумные глаза с крохотными зрачками глядели на нее, словно на заветную добычу. Лицо разрезала широкая, почти до ушей, улыбка, обнажая белоснежные зубы. Руки психованно тряслись, а дыхание было глубоким и редким. - А теперь поглядим, хорошо ли ты поняла мои слова. - произнес он страшным голосом и достал из-за спины охотничий нож. Для эльфийки время будто остановилось. Она потеряла дар речи, увидев в его руках холодное оружие. Остро заточенное лезвие поблескивало на свету единственной лампы, подчеркивая свою опасность. Единственное, о чем сейчас думала девушка, неужто от нее решили окончательно избавиться, выпотрошив на кусочки? Бедняжка отчаянно простонала и сжалась, приготовившись к худшему. Заказчик поднял нож над головой и… вопреки ожиданиям, подцепил лезвием несколько узелков. Пара движений, и толстые путы ослабли, а вскоре и вовсе слетели с перепуганного женского тела. Человек освободил пережатые ножки, руки и туловище. Застоявшаяся кровь мигом побежала по изголодавшимся сосудам. За считанные секунды бледная кожа хоть и не сильно, но побагровела. Однако это не обошлось без своих осложнений. Все развязанные ныне места защипало, начались отходняки. Последовало жжение и ощущение опухоли, предававшие немалый дискомфорт. Лишь благодаря сильному испугу это чувствовалось не так масштабно, как могло бы. Наконец свободная девушка могла расслабиться. Конечности теперь были вольны подчиняться ее сознанию. Когда ей вернули способность шевелиться, она стала чуть ближе к своей задумке. Лишь одно мешало исполнению плана – присутствие оппонента. Он перекрыл ей проход собой же, продолжая держать в ладони все еще опасный нож. Анаста не знала, что ей теперь делать. Не мог же этот человек освободить ее только для того, чтобы отпустить на волю. Замерев на месте, она стала наблюдать за неприятелем и его маневрами. Заказчик отбросил оружие в сторону, после чего положил освободившуюся кисть на ее бедро и выдавил одно-единственное слово: - Грудь! Девушка не предполагала, чего хотел от нее человек, но точно понимала, что дело касалось ее сисек. Она не могла позволить попасть им в его алчные руки, к тому же неизвестно для каких целей. Потому она отпрянула назад, обхватив два своих полушария, и спрятала их за рукавами шелкового халата. - Оглохла?! ГРУДЬ!!! – закричал мужчина и вцепился в воротник юной девы. - Н-нет… - испуганно промямлила Анаста, еще усерднее скрыв выпирающие титьки. Повисло неловкое молчание. Оба героя сидели в недоумении, глядя друг на друга. Были слышны лишь томные вздохи обоих. Первым нарушить тишину решил темноволосый. - Вижу, ты совсем тупая… - усмехнулся он и полез под рубаху, облегающую его стройное тело. Пошерудив пальцами под одеждой, он достал из-за пазухи кожаную плеть, ту самую, за которой был вынужден подняться наверх. – Что ж, придется объяснить тебе еще раз. Эльфийка и опомниться не успела, как мужчина налетел на нее и снова повалил на пол, только в этот раз наступил ногами на предплечья. Твердые подошвы уперлись в кожу ее рук, сдавив те и не давая им согнуться. Сам же мужчина, растопырив свои конечности чуть меньше ширины плеч, навис над девушкой, прижимая к полу руки той под углом 45* от талии. Как не трудно было догадаться, Анаста вновь оказалась в сковывающем плену. - А теперь перейдем к теории. Назови-ка мне первое правило, которое ты должна знать назубок, будучи здесь. – для наглядности он надавил ступней на слабую девичью руку, чтобы та поторапливалась с ответом. - Ай! Отпустите! Мне больно!.. – закричала бедняжка. - Неправильно. В прочем, чего еще стоило ожидать от такой дурашки? Кхм, запомни хорошенько: твое мнение тут ничего не значит, и уж точно никому не интересно. Выполняешь то, что Я скажу, молча и послушливо. Не перечить мне - теперь твое главное правило по жизни. Усекла?! Не дождавшись отклика собеседницы, мужчина размахнулся кожаной плеткой и со всего маху ударил по выпирающим сиськам. Громкие стоны наполнили комнату за считанные секунды. Сиротка закричала от неимоверной боли, гораздо более сильной, чем была до этого. Но на одном ударе дело не закончилось: «учитель» принялся хлестать непорочный бюст что есть мочи, с каждым ударом прижигая шелковую ткань к раздраженному эпителию. Шлепок за шлепком разносился по подземелью, отдаваясь эхом в дальних уголках. - А это, напоминаю, второе правило: каждое непослушание карается наказанием. Поняла? Я СПРАШИВАЮ, ПОНЯЛА, ДРЯНЬ? Вновь замахнувшись, заказчик одарил гостью новой порцией ударов. Несчастная девушка ревела во весь голос. Голосовые связки нещадно трепетали, выдавливая из себя душераздирающий вой. Малышка пыталась высвободиться из-под тяжелого тела маньяка, но сил не хватало даже на то, чтобы приподнять голову. - Поняла! Поняла! – вопила она, терпя ужасное жжение сфер. – Умоляю, не бейте! Пожалуйста, не трогайте мои… - Не трогать твои бидоны?! АХАХАХАХАХА!.. Как вижу, ты все-таки не поняла, о чем я тебе говорил. Так еще и нагло соврала мне. В таком случае… Серия ударов продолжилась. Опасная плеть нещадно колотила мягкие груди девчонки сквозь легкую ткань одеяния, которая и сама вскоре не выдержала и совсем разошлась, оставив белоснежные сферы в паре лоскуточков. Оголившаяся кожа покрывалась ссадинами и красными отметинами от работы плотных прутиков. - Пожалуйста, смилуйтесь. Мне больно! Еще шлепок, и от верхней части одеяния, прикрывающей млечные железы, не осталось и мокрого места. Теперь тщательно скрываемые груди полностью оголились перед оппонентом. Раскрасневшиеся от ударов, оба шара робко колыхались с каждым вдохом хозяйки. Соски-пуговки растерянно таращились в разные стороны, будто пытаясь найти место, где можно было спрятаться. При виде обнаженной груди мужчина остановился. Он аккуратно присел на корточки, дабы не дать жертве возможность улизнуть, после чего уставился на всю эту красоту. Довольно большие, особенно в соотношении с туловищем, они радовали глаз одним своим видом. Без всякого зазрения совести человек ткнул пальцем в их кремовые бусинки. Такие нежные и безгрешные, они были мягче любого вещества на планете. Под негодования гостьи он принялся лапать их по всей площади, поднимаясь с низа до самого верха. Он тщательно их ощупывал, поглаживал, проводил очертания по ссадинам. Будто изучая их, он обхаживал каждую потаенную складочку. Дойдя до сосочков, заказчик ткнул в них указательными пальцами. - Ааааа… - донеслось из уст эльфийки. Каждое его прикосновение было мучительным для бедняжки. Сиськи горели в агонии. По природе своей они были очень чувствительными, а такие манипуляции, да уж тем более после зверского избиения плетью, расценивались как нечто невообразимо болезненное. Будто подразнивая, мужчина вцепился в два этих бугорка, сжав каждый большим и средним пальцами. Он принялся их оттягивать, скручивать, вдавливать внутрь, а один раз даже кусанул зубами, предварительно смочив ореолы слюной. - Не надо! Прошу, остановитесь! - Да ты и вправду умом не блещешь. – рявкнул противник и схватил ее за длинные волосы. – Чего непонятного было из всего мной вышесказанного?! - Ай! Умоляю, не трогайте их. – молила она сквозь слезы. – Только не их… - Ты еще указывать мне будешь? А, сволочь? Да за такое поведение я лично изничтожу тебя! Высеку так, что даже от дуновения ветра ты будешь орать, как резаная свинья! -Аргх… Измывайтесь над другими частями моего тела, но не трогайте грудь. Заклинаю Вас… - Не трогать грудь?! Так дорожишь своими сиськами, что плевать хотела на все, что я тебе говорю? Однако, несмотря на дикое негодование, мужчина все же остановился. Просьба крошки не на шутку заинтересовала его. Выходит так, что девушка постоянно пыталась оторвать его от любой пытки груди. К чему бы это? На то, возможно, были веские причины. Вряд ли она просто так решит поставить на кон всю свою тушку, чтобы один-единственный участок остался нетронутым. Похоже, она действительно очень бережет эти надувные мячики. Возможно, что они являются для нее в прямом смысле некой ценностью… Раз так, то он просто обязан присвоить себе этот запретный плод! Человек издал очередной озабоченный смешок. Хвостом плетки он медленно провел от шеи по покрову обеих желез под тягостные ахи бедняжки. И без того красные, они становились еще багряней от его касаний. Дойдя до сосков, он поводил вокруг них кожаными ниточками, умиляясь тому, как медленно они набухают и как отчаянно трясется барышня. - Какая непорочность, какая чувствительность. Даже портить жалко такую красоту… Отпустить тебя, что ли? Девушка с надеждой устремила на него заплаканный взгляд. - Ишь чего захотела, мерзавка! – язвительно крикнул брюнет и, хорошенько замахнувшись, ужалил плетью упругие титьки. Очередной визг вырвался из уст бедняжки. Анаста была повержена как физически, так и морально. Тоненькая нить спасения, появившаяся из неоткуда, тут же оборвалась под грузом человеческого коварства. Лишь теперь девушка осознала, что внутри этого типа нет ничего душевного. Он не способен ни на сострадание, ни на понимание. С ним невозможно договориться, ведь в его голове играла лишь одна мелодия – мелодия насилия. Пока мужчина беспощадно колотил неспособную противиться девушку, та громко стонала от сильной боли. Став неимоверно красными, сиськи болтались из стороны в сторону под гнетом пыточного инструмента. Они в прямом смысле полыхали в ярко-багровых тонах. Капилляры выстроились варикозным деревцем, протягивая тоненькие ветви от основания груди к верхней его части. Каждый удар поднимал это дерево на ярус выше. Из ранок уже сочились капельки алой жидкости, постепенно собираясь в тоненький ручеек. Слабый эпителий и вовсе начал шелушиться, не говоря уже о покрове самих сосков. -Решила пойти со мной на компромисс?! Ты не в том положении, чтобы хоть как-то отстаивать свои интересы. Я буду делать с тобой ВСЕ, что захочу, и КОГДА это захочу! Мне абсолютно насрать на твои мольбы и щенячьи глазки! – сказал оппонент и вцепился в девичий подбородок. – И теперь же я собираюсь сделать больший упор на сиськи. Посмотрим, насколько звонким может оказаться твой голосок. Поднявшись на ноги, мужчина оторвал стопу от левой руки эльфийки, но в тот же момент наступил ею на одну из грудей. Будто пятикилограммовой гирей придавило изувеченную сферу. Сильная нога втаптывала ее в грудную клетку, елозя влево-вправо, словно тушила обугленный окурок. Каблуки черных туфель нещадно впивались в складочки эпидермиса, оставляя под собой четкие узорчатые следы. Подошва напористо давила на несчастное полушарие, иногда ослабляла, а затем входила с еще большей силой. Почти идеальный шар в мгновение ока превратился в плотную лепешку, размазанную по ребрам. Девушка схватилась за штанину противника, пытаясь сбросить с себя его ногу, но силы были не равны. Сказать, что Анасте было «больно» - ничего не сказать. Даже заядлому любителю BDSM все это могло показаться настоящим кошмаром. А самое ужасное было в том, что девушка не могла абсолютно никак остановить деяния заказчика. Обездвижив ее, он не позволял ей встать и каким-либо образом противиться. Почти лишенная сил, у нее не получалось даже сказать что-нибудь. Этому так же способствовало чуть ли не сорванное горло. Злодей «рвал и метал» на живом и непорочном теле, которое не было готово к такому не только с психологической, но и с анатомической точки зрения: сильный болевой порог, тонкий кожный покров и долгое заживление ран отличало расу Фринсикойи от остальных, более совершенных эльфов. Трудно предположить, какую муку терпела в этот момент бедная малолетка. - Н-н… н-не… - выдавливала она из последних сил, задыхаясь в объятиях болевого шока. В глазах внезапно потемнело, а барабанные перепонки пронзил резкий свист, громкость которого росла с каждой секундой. - Болит? Хах, не нравится, да, сучка? – засмеялся мужчина. Заметив болезненный вид второй, заказчик спустя время таки убрал ногу с ее груди. Побитый и покореженный алый шар – это все, что осталось от недавно белоснежной миленькой сиськи. Вторая же, почти не пострадавшая, на ее фоне выглядела просто эталоном женской красоты. Насладившись проделанной им работой, он удосужился сойти с бренного тела девушки, прекратив на время ее мучения. - Ты благодарить меня обязана за то, что я закончил лишь на половине. Твоя тупая голова даже представить не в состоянии, что могло ожидать тебя в дальнейшем. Довольно хмыкнув, мужчина подобрал с пола брошенный им нож, после чего поспешил покинуть комнату своей пленницы. Его не задевали ни душераздирающие стоны эльфийки, ни покраснения отдельных участков ее тела, ни лужицы крови около нее. Он просто вышел и, не забыв запереть за собой дверь, со спокойной душой зашагал к концу коридора, где таилась лестница на верхний этаж. Тишина. От девушки не было слышно и писка. Все, что она сейчас могла сделать, так это попытаться нормализовать дыхание. Нос не слушался от переизбытка влаги, рот же просто-напросто не мог нормально раскрыться. Она не ощущала ничего своим слабеньким организмом, кроме жжения, покалываний и адской боли. Нет… сил на то, чтобы подняться совсем не было. Будто душа потеряла контроль над своей оболочкой и не имела никакой возможности ухватиться за ниточки жизни. Веки опускались, слипаясь вязкими солями между собой. Помимо кромешной тьмы ее зрачки не могли различить ни единого отблеска света. Под слабый выдох глаза Анасты окончательно сомкнулись, погрузив хозяйку в далекое путешествие по лабиринтам безмятежного сна…