(I want) You and your beautiful soul

Альберу рождается без метки души. В этом нет ничего особенного или особенно необычного. Есть много людей, которые рождаются без неё. Это, однако, не останавливает полные надежды взгляды его матери, когда она проверяет его каждое утро; это не останавливает разочарование, которое появляется на ее лице, когда она ничего не находит. — Что ты ищешь? — спрашивает он однажды, когда его мать завершила свои обычные поиски, ее разочарование хорошо скрывалось под мягкой улыбкой. — Метку души, — отвечает она, помогая ему натянуть рубашку. — Метку души? Она улыбается. — Да, метку души. Она откидывается назад и осторожно одергивает воротник платья, обнажая имя, написанное малиновым на ключице. — Это имя твоего отца, — говорит она, терпеливо оставаясь на месте, пока Альберу с любопытством проводит пальцами по буквам, — Большинство людей рождаются с именем родственной души, написанным где-то на теле. У некоторых людей это проявляется немного позже, но никогда не занимает больше пяти лет. Альберу скоро исполнится пять. — Что такое родственная душа? Его мать задумчиво мычит, поднимая воротник и вставая, протягивая руку Альберу. — Родственная душа, или же соулмейт — это идеальная пара для тебя, — наконец говорит она, когда они идут по коридору к столовой на завтрак. — Это тот, кто будет соответствовать тебе во всем, что ты делаешь; кто-то, кто подойдет тебе как кусочек головоломки или будет настолько похож на тебя, что это будет похоже на взгляд в зеркало, которое отказывается позволить тебе игнорировать твои собственные недостатки. — Но прежде всего, — продолжает она, нежно сжимая его руку, — это тот, кому ты можешь доверить свою жизнь, тот, кто будет любить тебя за все, чем ты являешься. Кто-то, кого ты знаешь, будет на твоей стороне, когда тебе покажется, что весь остальной мир настроен против тебя. — Так, как ты? Она смеется. — Я полагаю, — соглашается она. — Но иметь родственную душу — это другое. — Плохо ли, — спрашивает он, — не иметь её? — Нет. — Она вздыхает. — Нет, но… мне бы хотелось, чтобы у тебя был такой человек. Кто-то, кому ты мог бы доверить всего себя. Кто-то, кто не я и не Таша. Он хмурится. — Почему? Она смотрит на него сверху вниз с легкой улыбкой, мягкой и немного грустной. — Я не останусь здесь навсегда, — говорит она, и Альберу крепко сжимает ее руку, прежде чем отпустить и сделать шаг вперед, когда они подходят к дверям столовой. — Но ты побудешь здесь какое-то время, — уверенно говорит он. Она не отвечает. Несколько месяцев спустя она… мертва. (Говорят, это была болезнь. Она скрывала смертельную болезнь и мирно скончалась во сне. Но Альберу им не верит. Обстоятельства были слишком подозрительными. Он думает…) Единственное, что он может чувствовать какое-то время, это странное предательство, которое сидит на дне его живота, тяжелое и густое. Единственное, что его занимает, это мысль о том, что она оставила его одного в этом замке, в этом королевстве, где нет никого, кто знал бы о нём так много, как она; больше нет никого, рядом с кем он мог бы безопасно быть самим собой, потому что нет никого, кто знал бы его всего. (Каждый раз, когда ему удается связаться со своей тетей, это как глоток свежего воздуха после месяцев вдыхания пыльного воздуха пещеры; это небольшая передышка от давления, которое сдавливает его и его легкие всё сильнее. Он вынужден играть роль того, кем он не является.) В течение нескольких лет после смерти его матери он тоскует по метке души — он тоскует по кому-то, с кем он может поделиться своими секретами, по кому-то, кто может остаться рядом с ним и заставить его меньше чувствовать, что он живет в чьей-то шкуре. Он помнит, что обычно появление одного из них занимает не более пяти лет, но, может быть, ему просто требуется немного больше времени. Обычно это означает, что было несколько случаев, когда это занимало больше времени, верно? Ему требуется еще пять лет, чтобы перестать надеяться на то, чего не произойдет. Это отлично. Это отлично. Есть много людей, у которых её нет, так что он не будет выделяться. Кроме того, для него, наверное, лучше её не иметь. Ему не придется беспокоиться о том, что его родственную душу возьмут в заложники или используют в качестве рычага против него, если у него её нет с самого начала. Это нормально, что такого человека, предназначенного именно ему, нет. На самом деле, это хорошо. (Он не обращает внимания на горькую зависть, которая застревает у него на языке, когда он видит черные чернила, обвивающие шею служанки, как ожерелье, когда он видит намек на черный цвет, выглядывающий из-за уха дворецкого. Ему не к чему ревновать. Он подавляет желание, которое все еще таится в его сердце, и изо всех сил пытается сломить его, уничтожить, пока ничего не останется, но остается крошечный кусочек, который не исчезает, как бы он ни старался.) Есть много людей, которые находят тех, с кем они хотят провести свою жизнь, не нуждаясь в метке души, чтобы она сказала им, кто это. У всех есть значимые отношения с теми, кто не является их родственной душой. Он не нужен ему. Он годами живет с осознанием того, что у него нет родственной души, что у него никогда не будет метки души. Он уже давно признал, что у него его нет и никогда не будет. То есть, пока однажды утром он не проснется и не увидит странные фигуры, нацарапанные на его левом запястье черным цветом.

__________

Ким Рок Су рассматривает свое новое тело в зеркале в ванной, рассматривая свои рыжие волосы и новое подтянутое тело. Он идеально соответствует описанию персонажа в «Рождении героя », что… не оптимально. Единственная разница, отмечает он, это имя, написанное идеальным курсивом на внутренней стороне его правого запястья. У Кейла Хенитьюза была одержимость наследным принцем или что-то в этом роде? задается он вопросом. Он не помнит, чтобы это было в книгах, но опять же, Кейл Хенитьюз был второстепенным персонажем, и он, честно говоря, мало что помнит об этом человеке в целом, кроме того факта, что его избил Чхве Хан. Ну, что угодно. На самом деле, ему было все равно на это, но теперь, когда это тело его, это немного смущает. Ему нужно смыть это как можно скорее. И именно за этим делом его находит Рон, когда через несколько минут входит в комнату Кейла. — Молодой господин, вы в ванной? — спрашивает он, и Ким Рок Су рассеянно поднимает взгляд. — Ага, — отвечает он, прежде чем снова начать тереть запястье. Его кожа краснеет, но чернила совсем не смываются. Кейл написал это перманентными чернилами или что-то в этом роде?! Думает он немного сердито. Пока его новая жизнь начинается ужасно. Он ещё даже не залез в ванну. — У Вас проблемы, молодой господин? Могу ли я войти? Ким Рок Су не успевает ответить, как Рон всё равно заходит в ванную. Грубый. Ну, что угодно. Рон страшный старик, но пока он дворецкий Кейла, а это значит, что Ким Рок Су, вероятно, мог бы приказать ему молчать о явной одержимости Кейла Альберу Кроссманом, если тому вообще удастся прочитать текст. — У нас есть более крепкое мыло или что-то в этом роде? — спрашивает он, все еще пытаясь оттереть чернила с запястья. Он настолько сосредоточен на этом, что даже не замечает легкого удивления на лице Рона. — Молодой господин, — говорит Рон, — почему вы пытаетесь смыть свою метку души? Ким Рок Су делает паузу и в замешательстве смотрит на старика. — Какую метку? — Вашу метку души, юный господин, — терпеливо говорит Рон. — Моя… метка души? Он не помнил, чтобы читал об этом в «Рождении героя». Может быть, это была настолько незначительная деталь, что он забыл о ней. Или, может быть, он находится в совершенно другой версии книги, которая создает целый ряд новых проблем, но он разберётся с ними, когда они возникнут. Остаётся только надеяться, что сюжет тот же. — Имя того, кто идеально подходит Вам. Вы забыли все свои уроки, молодой господин? — Я не… — Ким Рок Су хмурится. — Нет, я просто… удивлен. Слово «родственная душа» подразумевает связь с душой, а души Кейла Хенитьюза больше нет, поэтому можно с уверенностью предположить, что раньше у Кейла не было метки души. Он думает. Надеется. О боже, может быть, у Кейла Хенитьюза была метка души, и это было другое имя или что-то в этом роде? Что, если он уже облажался… — Понятно. — Рон кивает, — В конце концов, у молодого господина раньше не было метки души. О, слава богу. — Да, — соглашается Ким Рок Су. — Могу я спросить, чье это имя, молодой господин? — Нет, — сразу говорит он. — Спасибо за воду. Уходи и… никому об этом не говори. Он рад, что попал в начало романа, потому что Рон слушается его и послушно уходит. Он берет чашку с водой, которую Рон оставил рядом с раковиной, и делает глоток. О боже, думает он, раздеваясь и залезая в ванну. К счастью, вода всё ещё теплая, хотя и немного прохладнее, чем ему хотелось бы. Ну что ж. У него точно нет времени жалеть себя за это прямо сейчас. О, черт, слабо думает он, глядя на имя, написанное на внутренней стороне его запястья. Его родственная душа, человек, который, по-видимому, идеально ему подходит — это Альберу Кроссман. Наследный принц королевства. Господи, блять, Иисусе. — О, черт возьми, мой бог, — говорит он немного истерично. — Моя родственная душа — чертов наследный принц королевства. Если сказать это вслух, ситуация не улучшится. Ладно, думает он, глубже погружаясь в ванну. Блядь. Хорошо. Он просто собирается… разобраться с этим, когда дело дойдет до дела. А пока он должен планировать свое будущее как Кейл Хенитьюз.

__________

Альберу, хоть убей, не может понять, что означают квадраты и линии. Этот язык не известен нигде, даже за пределами королевства. Это, в основном, безнадежный случай. — Мне очень жаль, — говорит Таша, и она действительно выглядит грустной, хотя в её выражении лица есть и доля жалости. — Мне очень жаль, но… никто никогда раньше не видел этого языка. Я не знаю, откуда твоя родственная душа, и не знаю, сможем ли мы её найти. Альберу не нужна её жалость. — Спасибо за попытку, тетя. — Мы продолжим поиски, — обещает Таша. А я буду ждать, думает Альберу. — Все в порядке, — говорит он, и улыбка легко растягивается на его лице. — Мне не нужно его искать, — говорит он, и слова звучат горько на его языке, — он в любом случае может стать обузой, — говорит он и ругается, когда чувствует, что его улыбка гаснет. — Тебе не нужно заставлять себя, — говорит Таша, и выражение ее лица становится более жалостливым. Альберу это ненавидит. — Все в порядке, — повторяет Альберу, и его улыбка не двигается. — Спасибо, тетя. Он вешает трубку, прежде чем она успевает ответить.

__________

Ким Рок Су — нет, теперь это Кейл, ему нужно отпустить свою старую личность — сидит на третьем этаже чайного магазина и внимательно читает, мысленно отмечая важные моменты, написанные в различных книгах о родственных душах. Он рад, что они были в чайной; он немного беспокоился, что у них будут только сборники стихов. Пока что он отметил три вещи. Первое — некоторые родственные души платонические. Второе — метки душ становятся красными после того, как соулмейты вступают в контакт друг с другом кожей. И третье — иногда связи родственных душ не взаимны. Может быть, он платоническая родственная душа Альберу Кроссмана, или что-то в этом роде. Так было бы лучше, наверное. Он не хочет славы, которая придет, когда он станет супругом наследного принца? Или что-то такое. Быть родственной душой наследного принца тоже, без сомнения, принесет известность, поэтому ему нужно как-то поговорить с наследным принцем и попросить его ничего не говорить об этом. Должно быть легко.

__________

Альберу не думает, что ему очень нравится Кейл Хенитьюз. Его мнение об этом человеке уже было довольно низким — дурная слава дворянина была довольно хорошо известна. Все знали рыжеволосого алкоголика, старшего сына семьи Хенитьюз. Все знали его как безответственного, жестокого молодого мастера. Альберу старается не позволять слухам омрачать его мнение о человеке, но даже в этом случае, он не хочет приветствовать дворянина. Он приятно удивлен, когда Кейл Хенитьюз не оказывается дворянином, которого он ожидал. Однако ему не нравится, насколько этот человек похож на него. Этот человек больше, чем кажется на первый взгляд — он умен и умеет манипулировать, как и Альберу, и это заставляет его чувствовать себя некомфортно. Это не совсем внушает чувство доверия, каким бы лицемерным он ни казался. С другой стороны, он предполагает, что тот факт, что этот человек похож на него, означает, что Альберу лучше, чем большинство, знает, что ему нельзя доверять. — Ваше Высочество, такое заявление — самая большая честь в моей жизни. Альберу действительно не нравится этот человек. Он отпускает руку.

__________

Кейл не знает, чего он ожидает, когда встретит наследного принца. Некоторое признание, может быть, или какое-то подобие радости от, знаете ли, первой встречи со своей второй половинкой. Но мужчина совершенно не реагирует на свое имя, идеальная маска всё ещё находится на его идеальном лице, когда он поворачивается, чтобы поприветствовать Кейла. Он почти не слушает, что говорит наследный принц, чувствуя себя так, словно его только что окунули в ванну с ледяной водой. Не все родственные связи взаимны, думает он, и что-то в нем камнем падает и разбивается. (Он не разочарован. Он не может быть разочарован. Никто не может разочароваться, если у него нет никаких ожиданий, верно? Верно.) Конечно, думает он, тоже улыбаясь в свою очередь и придерживаясь своего плана нервировать наследного принца. Единственное отклонение от его плана состоит в том, что ему не нужно просить наследного принца хранить молчание об их родстве, потому что его нет. Конечно, думает он, и он так, так рад, что для него нормально носить перчатки. У такого мусора, как я, не может быть взаимной родственной связи с наследным принцем королевства. Конечно. Он не знает, почему он думал, что существует какая-то другая возможность.