Свободные

— Сука, не вздумай даже, — вокруг ладони Ноа образовалась струя воды. И вдруг помехи. Видеозвонок был окончен. — Я ж тебя выебу, Ноа, не старайся, — огонь продолжал гореть у неё на ладони, прямо как глаза, наполненные гневом и страстью. — Вода тушит огонь, — спокойно и прагматично ответил ей юноша. — А огонь её испаряет, — так высокомерно улыбнулась Макс, — ну, вперёд, или зассал? — Детский сад, Макс, прекращай, — но сам он воду не убирал. — Выставлять наши проблемы на обозрение ребят из группы, этих двух детей. Ты вообще думаешь своей головой? — Они наши друзья, — парировал парень. — Повзрослей уже, мальчик, — она поднесла свою ладонь к нему поближе, а он совсем даже и не сопротивлялся, — друзья у нас только здесь, а там, там одни враги. Там мы с тобой преступники, а что же здесь? У нас есть деньги, понимаешь, мы наконец-то с тобой живём на полную. — Или только один из нас, — Ноа не показывал на своём лице никаких эмоций. Этим он её лишь только раздражал. — А чьи это проблемы? Скажи, вот что тебе мешает? Твоя показушная верность? — Показушная? Серьёзно? — и всё также без каких-либо эмоций, — мы с Джессикой любим друг друга, поэтому и не занимаемся ничем подобным, как ты. — «Ничем подобным, как ты» — довольно чётко повторила она его интонацию, — а чем это, не пояснишь? Или слишком страшно сказать это ужасное слово на букву «с»? — Мы с Джессикой ждём момента для встречи. Судьба не может быть столь жестока, чтобы разделить нас навечно, — и он продолжал давить своим спокойствием. — Ты правда веришь, что она тебе верна? — смех девушки был звонким, но таким для него противным в тот момент. — Естественно, — тут же ответил он, хотя и заметно занервничал. — Ноа, очнись, она рок звезда! Тебе напомнить, какой они ведут стиль жизни? — Джессика не такая… — маленькая эмоция, которую Макс, однако, всё равно уловила. — У тебя все не такие! — усмехнулась девушка, — но поверь, она именно что такая. Вот даже не сомневаюсь. Как ты это назвал, напомни-ка? Случайные связи? Какой забавный подбор слов. — А как ты бы это назвала? — Жизнь. И мой побег. Ну и счастье, — улыбнулась она. — Сомнительное счастье, Макс, ох сомнительное, — он всё же смог вернуть былое спокойствие. — А не слишком ли ты много лезешь в мою жизнь. Я кто для тебя, вообще?! — а она уже натурально орала. — Сожительница, это точно. А ещё бывшая лучшая подруга, — он знал, что этим её взбесит. — Бывшая, говоришь? А что я тебе такого сделала? Ноа, ты разве не осознаешь, что всё, чего мы здесь добились, получено именно моим трудом. — А честным ли? — Кому какая разница? Мы в Мексике, тебе напомнить? Мы были преступниками в штатах. И что нам мешает быть преступниками здесь? — Я никогда себя таковым не считал. — Ты человека убил, идиот! — Простая самооборона. А ты убиваешь их здесь с завидной регулярностью. — Что, чего, Ноа, да ты… — Макс попятилась назад и стала отмахиваться руками, — ну, я переступаю закон, ну граблю, но убивать… — Знаешь, у нас общие друзья так-то здесь есть. — И кто? — мгновенно развернулась и подбежала к нему девушка. — Хосе, — он улыбнулся. — Блять, здесь каждого второго так зовут. Конкретнее будь, пожалуйста, — сквозь зубы произнесла она последнее слово. — Не думаю, что это необходимо. — А кто ещё, давай, удивляй, ну же! — Мариса, Хулия, Альфонсо, — он смотрел на её лицо, полное паники, — мне точно надо продолжать? — Нет, нет, не стоит, — Макс упала на кресло, стоявшее прямо за ней, — значит ты… — Я всё знаю. — Но Ноа… — в её глазах можно было увидеть всё: от паники до проблесков надежды. — Нет уже тех слов, что тебя оправдать бы могли. Ты даже не хотела послушать о тех двух из Калифорнии. — По-твоему, мне сейчас вообще до них? — она закрыла лицо руками, которые ощутимо дрожали. — Должно быть. Эти двое последовали за нами в какой-то мере. Они сбежали из дома. Совершают хулиганства, хотя бы не как мы. И не хотят возвращаться, что пугает. А знаешь, что ещё? — конечно, никакого ответа, — они встретились с Алексом, который их припугнул. Двух подростков, которых он вообще не знает. И всё только от того, что они с нами косвенно связаны. Это нормально, по-твоему? — он даже слегка повысил на неё голос, — но тебе, конечно, не до этого, да? У тебя теперь свои проблемы. Или ты теперь жертва? О нет, как же так получилось, что оно всплыло. Нет, Ноа, не добивай меня, ведь мне и так тяжело. Жалкое зрелище, Макс. Она мгновенно подскакивает и подносит прямую ладонь к его сонной артерии, на которой тут же загораются достаточно длинные ногти. Он же и пошевелиться себе не может позволить. — Макс, отпусти! — парень прозвучал достаточно жалобно, — это уже несмешно. — Ты можешь говорить про меня многое, но издеваться надо мной, называть жалкой… — теперь же её голос был спокоен. Очень тихий и размеренный, пронзающий до самого сердца, оставляющий холодок. — Ты думаешь, мне страшно? — всё же Ноа не умел особенно притворяться. — Ты бувально весь дрожишь и потеешь, — всё тот же голос, — и боишься даже сделать малейшее движение. — Да, правда что ли? — он попытался сделать шаг назад, как она тут же к нему подскочила и с другой стороны шеи подставила ему нож. — Если тебе не нравится мой стиль жизни — уходи. Куда хочешь, знаешь ли. В другой район, город, да хоть вали опять в штаты к своей Джессике. Но только чтобы ты мне на глаза не попадался. — Ты всегда была невнимательна, — и вот уже её голова была в огромном пузыре из воды, что значительно затрудняло ей дыхание. Ноа тут же выхватил нож и кинул его в стену. Разрушать пузырь же пока не собирался, — надо было лучше следить за руками, — лишь бульканье в ответ, — потуши огонь, Макс, — а ведь ладонь её горела до сих пор, — туши, — а она всё не хотела, — я не буду тебя спасать. Опять, — в ответ лишь средний палец, — прекрасный жест, спасибо. Но он не мог мучать её вечность. Парень отпустил пузырь, а девушка от того тут же упала. Зато огонь теперь перестал гореть. Совсем. Она несколько раз пыталась встать, но раз за разом лишь неловко падала. Пыталась что-то сказать, но вода всё никак не выходила из лёгких. Опять лишь неразборчивые звуки. Очень похожие на угрозы, правда. Достаточно забавные в её-то положении. — Ты была хорошей подругой. Лучшей, что когда-либо у меня была, — Ноа уже стоял на выходе из квартиры, но под конец обернулся, — ты сможешь всё исправить, Макс. Я верю в это. И люблю тебя. Настоящую.